Магия не поможет

© Петровский А., 2015

© ООО «Издательство «Эксмо», 2015

Джеку казалось, что он побеждает. Несколько его сильных ударов достигли цели, а противник еще так ни разу и не попал. Но этот парень бить не очень-то и стремился, пытаясь использовать захваты и броски. От Джека требовалось всего-навсего не оказаться в его медвежьих объятиях, и противник будет повержен. Не вызывало сомнения, что он продолжает бой из последних сил.

Но Джек все-таки не уследил. Противник отчаянным рывком бросился на него, сделал ложное движение, и Джек увернулся не в ту сторону. Началось то, чего лучше было бы избежать, – ближний бой. Ничего не оставалось делать, кроме как нанести удар по ребрам, что Джек и исполнил. Противник охнул, но захват не ослабил. Джек тщетно пытался вырваться, но противнику удалось бросить его через плечо.

Джек лежал на земле, придавленный тяжелой тушей, а его шею сжимали пальцы, казавшиеся стальными. Он на всякий случай еще раз ударил по ребрам, в то же самое место, чем вызвал болезненный вскрик, но это уже ничего не меняло. Джек постучал ладонью по земле, и по команде арбитра «Стоп» пальцы на его горле разжались.

Слегка пошатываясь, противники встали, судья поднял руку победителя, и оба освободили ринг для следующей пары, крайне недовольные исходом боя.

– Надо же, как не повезло! – прокомментировал расстроенный Джек. – Ты тут один был круче меня и попался мне уже в четвертьфинале.

– Да ладно! – ответил полуфиналист, с огромным трудом шевеля разбитыми губами. – Ты, кажется, сломал мне ребро, а то и пару. Теперь шансов выиграть турнир у меня нет. Приз получит кто-то левый…

Джек попрощался и направился к автомобилю. Примерно на полпути к нему присоединилась Джиллиан.

– Я сяду за руль, – заявила она. – Ты еще явно не в себе после этого дебильного поединка. Можешь мне объяснить, чем тебе интересны эти бои без правил, или, точнее, обыкновенные студенческие драки?

– Садись, – согласился Джек и плюхнулся на пассажирское сиденье. – Я занимаюсь тем, что мне нравится. Имеешь возражения?

– Нет, конечно. Просто мне непонятно, что тут может нравиться? Ты ведь одним взглядом можешь прикончить всех этих бойцов вместе со зрителями.

– Магия не допускается регламентом соревнований, – безразличным тоном возразил Джек. – Хоть они о ее существовании даже не догадываются. Да и какой в этих боях был бы смысл? Только не спрашивай, какой в них смысл сейчас.

Этот спор между ними был не первым и даже не десятым, так что тема успела ему изрядно надоесть.

– Ладно, развлекайся, как тебе приятно, – смирилась Джиллиан. – А сейчас, если ты не против, у меня к тебе есть серьезный разговор.

– Неужели надумала выйти за меня замуж? – удивился юноша.

– Размечтался!

Они росли в одной семье и считались братом и сестрой, но оба знали, что это не так. Некоторое время назад отец Джека застал жену с отцом Джиллиан. Разумеется, застал не за рассматриванием акварелей. Между ними произошел магический поединок, в итоге которого выжил только обманутый супруг.

По законам черного ковена, каждая вдова обязана немедленно вступить в повторный брак. Свободных мужчин всегда не хватало, так что выбор у нее был крайне небольшой – либо кто-то из юношей, которые отнюдь ее не домогались, либо убийца мужа. Она выбрала второй вариант. Трудно было ожидать, что подобный союз будет счастливым, так и вышло. Женщина очень быстро полностью погрязла в наркотиках и отнюдь не собиралась прерывать это сравнительно приятное времяпрепровождение. Воспитание детей легло на плечи мужчины, который вовсе не горел желанием этим заниматься. Черные маги крайне редко делают что-либо, чего делать не хотят, поэтому Джек и Джиллиан оказались предоставлены сами себе.

Джиллиан была оборотнем и могла почти произвольно менять внешность, неудивительно, что девушка стала красавицей. Поскольку понятия красоты у нее и Джека полностью совпадали, совершенно естественным образом юноша влюбился. Ситуация сложилась парадоксальная. Джек мог выбирать из десятка юных черных ведьм, да и многие ведьмы белого ковена против него бы не возражали (другое дело, кто бы им разрешил), а выбрал Джиллиан, чуть ли не единственную, его категорически отвергавшую. У нее же выбор был еще меньше, чем в свое время у ее матери, – Джек и некий Роджер, за свою весьма долгую жизнь успевший похоронить около десятка жен. Ну а белые маги даже слышать о ней не хотели.

– Если речь не о нашей любви, то я сгораю от любопытства. О чем ты хочешь поговорить? – поинтересовался юноша, когда автомобиль выехал на шоссе.

– Сколько раз тебе повторять, что нет никакой «нашей» любви? Ты убедил себя, что влюблен. Я отношусь к тебе как к брату, и на большее не рассчитывай. Но к тому делу, о котором я хочу с тобой поговорить, твоя якобы любовь некоторое отношение имеет.

– Внимательно тебя слушаю, Джил.

– Похоже, мне удалось сделать то, ради чего я пошла в университет смертных.

– Теперь ты мне расскажешь, зачем туда пошла, – обрадовался Джек.

– Кстати, мне интересно, а зачем тебе это понадобилось?

– О, я из этого тайны не делаю. Я хотел быть рядом с тобой. Всего-навсего.

– Хорошо, – улыбнулась девушка. – Я тебе скажу. Мне захотелось стать не такой, как все остальные черные маги.

– Джил, большинство магов, и черных и белых, учатся в университетах смертных. И многие демоны обоих Крайних миров тоже.

– Нет, Джек, я хочу выделиться другим. Вот смотри. Мы, маги, находимся под защитой охранного заклятия, на нашем жаргоне – кольчуги. Причем у каждого оно свое, хотя в целом одно от другого они не сильно отличаются. Если не принимать во внимание различия между белой и черной кольчугами, эти различны в одном существенном моменте.

– Ну да. В очень неприятном моменте. Наша пробивается серебром, а белая – нет. Если тебе для того, чтобы это узнать, потребовался университет, то ты глупее, чем я думал.

– Так вот, братишка, я хочу иметь кольчугу, которая не пробивается серебром.

– А жить вечно ты не хочешь? Это гораздо приятнее.

– Не переводи разговор на всякие глупости. Я не ищу невозможного. Такая кольчуга вполне реальна, это доказано белым ковеном.

– Ну, скопируй себе кольчугу белых. Разве это трудно?

– Это легко. Но это не то, что мне нужно. Ты сам прекрасно знаешь, что при этом возникнут побочные эффекты.

– Как тебя смертные научили изящно изъясняться! Побочными эффектами ты называешь неизбежную лейкемию?

– Именно ее, Джек. Ты помнишь, отчего она возникает?

– Помню. Белая кольчуга уничтожает все и всяческие пули, стрелы и прочее, но при аннигиляции возникают вспышки радиоактивного излучения, не помню, какого именно. Белым магам оно не опасно, у этих чертовых мутантов иммунитет. А у нас его нет. Все это нам рассказывали в начальной школе магии. И ты этот пустой треп называешь серьезным разговором?

– Слушай дальше. Эту самую кольчугу на языке смертных можно назвать самоподдерживающимся биополем сложной структуры.

– Джил, ты с кем сейчас разговариваешь?

– Ну пожалуйста, попробуй понять, это же важно!

– Хорошо. Назвали биополем. А можно – энергетической аурой или еще как-то. Что это меняет?

– Джек, это меняет все! Физика смертных накопила большой опыт в изучении и описании различных полей…

– Знаю. Чтобы быть рядом с тобой, я изучаю всяческие совершенно мне ненужные роторы, дивергенции, градиенты и прочую ерунду из их науки. Причем скорее не изучаю, а просто делаю вид, поскольку понимаю едва ли десятую часть того, что рассказывает профессор.

– Не переживай, большинство наших смертных однокурсников не понимают и десятой части. Дело в том, что ты сам говоришь – это тебе не нужно. А мне нужно, поэтому я разобралась. И просчитала параметры этого поля. Кстати, для этого и пришлось изучить программирование. Спасибо, что помог.

– Вот оно что! Но зачем было писать программы самой? Стандартными пакетами, наподобие Маткада, воспользоваться не пыталась? И, кстати, как ты мерила это поле? Ведь приборы смертных его практически не видят.

– Ты мне не говорил о стандартных пакетах! А прибор я сделала сама. Раз поле влияет на вещество, это влияние можно измерить. И мне удалось!

– Ты мне скажешь, наконец, что именно тебе удалось?

– Я просчитала, какое вещество пропускают наши кольчуги. Это вещество с зарядом ядра сорок семь единиц. Угадай, что это такое?

– По номеру не знаю, но по результату, конечно, серебро.

– Правильно. И еще по моим расчетам вышло, что при любой конфигурации какое-то вещество обязательно проходит.

– Глупости! Кольчуги белых ничего не пропускают!

– Пропускают. Поле, вследствие квантовых эффектов, всегда имеет щель. У белых беспрепятственно проходит элемент номер пятьдесят четыре. Это инертный газ ксенон.

– А как ты у них поле замеряла? Неужели тебе кто-то позвонил поработать со своей кольчугой?

– Ха! Они даже не заметили! Ты тоже не заметил, так же как наши родители. Впрочем, мама уже давно ничего вокруг не замечает. Кроме секса и наркотиков, естественно.

– Ты преувеличиваешь. Но речь не о ней. Ты мне рассказала про свои научные изыскания. Можно сказать, похвасталась. А какая от всего этого практическая польза?

– Самая непосредственная. Я рассчитала небольшое изменение конфигурации поля. Его легко сделать, разумеется, когда уже известно, что именно нужно делать. И если его провести, опасным для нас будет только йод. Учитывая, что из йода пули пока не делают, да и никто, кроме меня, этой методикой расчета не владеет, с такими кольчугами мы будем неуязвимы.

– Неуязвимы только для некоторых видов оружия, – буркнул Джек. – Энергетические разряды все так же могут убить, да и живая материя сквозь защиту по-прежнему свободно проходит. Или я чего-то не понял?

– Ты все понял правильно. С молниями пока все остается без изменений, а на биологические объекты биополе вообще не действует, это его характеристическое свойство.

– Ну, будем считать, что я понял. Кроме одного – ты мне рассказываешь это, только чтобы похвастаться?

– Нет, конечно. Дело в том, что никакая теория ничего не стоит, пока она не подтверждена экспериментом. Еще лучше – серией экспериментов.

– И ты собираешься поставить себе кольчугу нового образца?

– Нет, Джек, это плохая идея. Очень плохая. С кольчугой не стоит шутить. Представь, что может случиться. Вдруг новая кольчуга не сработает или еще хуже – убьет того, кого должна защищать? Я рисковать не люблю. К тому же, если я погибну, на этом все эксперименты и прекратятся.

– Понял. Тебе нужен подопытный кролик. Хорошо, я тебе такого раздобуду.

– А еще говоришь, что понял. Нельзя ставить такие опыты на ком попало! А вдруг все получится, что тогда? Мы приобретем черного мага, почти неуязвимого! Притом сами будем иметь кольчуги стандартного образца. Угадай, что этот маг с нами сделает? Так что единственный вариант – испробовать мою разработку на тебе. Ты, Джек, пользуешься моим полным доверием.

– Нет, Джил, я тоже не люблю рисковать. Я не доверяю экспериментальным образцам. Особенно тем, которые первые в серии.

– Это будет второй образец. Первый уже был. Нашлась, конечно, пара мелких ошибочек, но теперь все должно нормально работать.

– На ком ты опробовала?

– На маме. Она и не заметила. Последние годы она мало что замечает.

– И тебе было не страшно? Это же твоя мать!

– Извини, братишка, я больше любила отца.

– Ты считаешь, что она виновата в его смерти?

– Джек, я не хочу это обсуждать, по крайней мере сейчас. Ты согласен опробовать на себе новую модель черной кольчуги?

– Нет, конечно. Если ты уже все опробовала и риска нет, оставь ее себе. Если же риск есть, я в этом не участвую. Объяснение понятно?

– Более чем. А теперь слушай меня. Ты мне уши прожужжал о своей любви. Ради этой любви ты готов сделать для меня хоть что-то? Смертные во имя любви совершают подвиги. Покоряют полюса и горные вершины, выигрывают турниры и Олимпиады… Идут на смерть, в конце концов! А ты не готов ради любимой немножечко рискнуть, хотя риск тут ничтожный!

Излишне говорить, что Джек все-таки уступил любимой девушке. Правда, процесс уговоров занял больше двух часов. Смертный юноша сдался бы намного раньше.

Майкл, отец Джека, нежно погладил Эмили, свою супругу и по совместительству мать Джиллиан, по плечику, затем обнял и попытался поцеловать. Сильнейший энергетический разряд отбросил его прочь, в глазах потемнело, и он на несколько секунд потерял сознание. Пришел он в себя, сидя на полу у противоположной стены. В комнате пахло озоном, все остальное было как обычно. Если, разумеется, не считать того, что Майкл обычно на полу не сидел. Гневный взгляд в сторону Эмили быстро сменился сочувствующим – та тоже не понимала, что произошло, и изрядно перепугалась.

Майкл бегло осмотрел свою кольчугу. Удар она выдержала без особых проблем. Но откуда взялось столько свободной энергии? Ответ нашелся сразу – кольчуга Эмили практически разрядилась. Итак, он уже знал, откуда нанесен удар, но все еще не понимал почему. Впрочем, недоумевал он недолго. Конфигурацию силовых линий защитного биополя супруги он знал отлично, за годы супружества у него было время запомнить. И вот сейчас он обратил внимание на то, что знакомый рисунок немного изменился. Могло ли это изменение быть причиной? Майкл этого не знал, в теории магической защиты он почти не разбирался. Но если не оно, то больше нечему, никаких иных причин он не видел.

– Эмили, зачем ты переделала кольчугу? – поинтересовался он.

– Что я переделала, Майк? – изумилась женщина.

Но он уже и сам понял, что она не могла этого сделать. Последние годы ее даже приходилось уговаривать поесть, наркотики отшибли у женщины почти все желания и напрочь подавили волю.

– Кольчуга твоя выглядит не так, как всегда. Почему?

– Кто-то внес изменения, – предположила Эмили.

– Это я понимаю, – терпеливо вздохнул Майкл. – Но кто?

Ответа, по крайней мере нормального, он не ожидал, тем приятнее было его получить.

– Я не уверена, под кайфом тогда была.

– Ты почти всегда под кайфом. Кто это был?

– Кажется, Джил. Она возилась с моей кольчугой.

– И ты ей позволила? Она же и прикончить тебя могла!

– А мне все равно. Я и жива только потому, что мне лень себя убивать.

– Как ты опустилась, Эмили! Так нельзя!

Возражений не последовало. В ее руках материализовался заполненный шприц. Не глядя, автоматическим движением она попала в вену, и на ее лице расцвела блаженная улыбка. Эмили уже была не здесь. Майкл грязно выругался и оставил жену в покое.

Врать ей незачем. Раз она так говорит, значит, это действительно сделала мерзкая девчонка. То, что Джиллиан его люто ненавидит, он прекрасно знал. Более того, он даже понимал девчонку. Как еще она может относиться к убийце своего отца?

Майкл тогда изрядно сглупил. Вовсе не обязательно было убивать неверную жену и ее любовника самому. Один из непреложных законов Творца: маг не может совершать половые акты ни с кем, кроме законного супруга или супруги. При этом «не может» и означает именно «не может», а вовсе не «не имеет права», как могли бы подумать смертные. Не может потому, что тот, с кем маг собрался это проделать, непременно умрет до полового акта. За всю известную историю исключений не было. Значит, они были обречены и без его вмешательства, Творец об этом позаботился. Требовалось просто подождать, но он, увы, не проявил должного хладнокровия.

Ненависть – это нормально, но попытка убийства – совсем другое дело. Убивать нельзя! Майкл тогда только и оправдался перед бесами, демонами Нижнего мира, волей Творца, мол, все равно смерть прелюбодеев была предопределена. Наверняка не последнюю роль также сыграла острая нехватка мужчин в черном ковене. Да, законы людей, хоть магов, хоть смертных, хоть демонов, – это не законы Творца. Их можно нарушать, бывает, что и безнаказанно, можно даже изменять или совсем отменить. Что ж, девчонка явно попыталась его убить, пусть с нею теперь разбираются представители закона.

Майкл взял со стола хрустальный шар, который маги называли «связным». На самом деле это был не совсем шар, он имел грани и углы, незаметные при невнимательном взгляде. С помощью биополя Майкл активировал прибор, и теперь его магическому зрению предстали цифры и буквы возле углов многогранника. Пробежавшись пальцами по углам и граням в определенной последовательности, он услышал сигнал вызова, очень похожий на стандартный телефонный. Многие маги ставили на свои шары вместо гудков мелодии или какие-нибудь другие звуки, но Майкл был ко всей этой мишуре абсолютно равнодушен.

Примерно после десятого гудка на вызов ответили, и в комнате появился бес, куратор его семьи. Впрочем, на самом деле беса здесь не было, он оставался в Нижнем мире, иначе именуемом Адом, Инферно или Преисподней, но казалось, что все-таки появился. Присмотревшись повнимательнее, можно было заметить, что сквозь него видны предметы, находящиеся за ним, хотя и не очень отчетливо. Пару веков назад смертные назвали бы появившегося призраком, сейчас – голограммой или стереоизображением. Маги называли это просто образом.

– Что случилось, Майкл? – поинтересовался бес, мускулистый атлет, на взгляд смертных, примерно лет двадцати, на самом деле – значительно больше. – Я сейчас немного занят. Взгляни, на мне только плавки. Я на пляже, с чудесной девушкой. Ее ты не видишь, но поверь на слово – она чудесная. Так что позвони чуть позже.

– Ярослав, дело серьезное. Приезжай сюда немедленно. Я тебя давно не беспокоил, неужели думаешь, что обратился бы по какому-нибудь пустяку?

– Ладно, – смирился Ярослав. – Сейчас приеду, жди. Только переоденусь. Не так мне эта девица и нужна, – добавил он вполголоса по-русски.

Бес деактивировал свой хрустальный телефон, как называли это устройство в Нижнем мире, и повернулся к симпатичной девушке, загоравшей на песке топлес.

– Значит, не нужна, говоришь? – обиделась девушка, обладавшая отменным слухом.

– Катя, нехорошо подслушивать, – укорил ее Ярослав. – Мне срочно нужно в Средний мир, у моего подопечного что-то случилось. Ты же сама куратор, должна понимать. Я не хочу с тобой расставаться всего через пару часов знакомства, ты мне очень нравишься, но работа есть работа.

– Возьми меня с собой наверх, – предложила Катя. – В одиночку в Средний мир ходить запрещено, приказ Сатаны. Это связано с недавними убийствами ангелов.

Ангелами во всех трех мирах называли демонов Верхнего мира, иначе именуемого Раем или Небесами. Или не демонов, а людей, наименование целиком зависит от точки зрения на вопрос, что такое люди и что такое демоны.

– Давно шеф это приказал?

– Пару месяцев назад. Разве ты не получал уведомление?

– Понимаешь, я настроил телефон на игнорирование массовых рассылок…

– Молодец! Не боишься, что это тебя когда-нибудь погубит?

– Массовые рассылки почти всегда – реклама.

– Но ты и шефа заблокировал. Вот сейчас, по незнанию, чуть не нарушил его приказ.

– За последние недели я бывал в Среднем мире примерно раз десять. И в половине случаев один.

– Я тоже пару раз туда ездила одна, уже после приказа шефа. Но то были личные дела, а по официальному вызову, который фиксируется сервером, – это просто самоубийство. Сатана не прощает демонстративного неподчинения.

– Уговорила, Катюша. Поехали вместе.

– На метле?

– Нет уж! Мужчине путешествовать на метле несолидно!

Через несколько минут «Харлей-Дэвидсон» Ярослава унес эту милую парочку с пляжа.

Связной шар Майкла тихонько звякнул, сигналя о приеме текстового сообщения, и маг прочитал всплывшие образы букв: «Приехал. Яр.». Майкл вышел во двор и направился к воротам. Бэтмен, огромный черный пес весьма свирепого характера, последовал за ним. По ту сторону ворот стоял мотоцикл, а рядом с ним двое – Ярослав и какая-то женщина ослепительной красоты. Впрочем, по закону Творца для Майкла существовала всего одна женщина – его жена. Взглянув на неожиданную гостью, маг искренне позавидовал смертным, сексуальную жизнь которых Творец ограничить не то позабыл, не то не счел нужным.

– Ярослав, кто это? – поинтересовался Майкл, проводив бесов в дом. – Я ожидал увидеть тебя одного.

– Да дебильный приказ Сатаны – по одному в ваш мир не ходить. Это Катя, или, по-вашему, Кэт. Она тоже куратор, только другой семьи.

– Очень приятно, я – Майкл, – представился маг.

– Извините, я не говорю на вашем языке, – сообщила гостья по-английски с диким акцентом. – Мое имя – Катя.

– Как это не говорите, если я своими ушами слышу, что говорите? – удивился маг.

– Майкл, она знает по-вашему всего несколько расхожих фраз. Не обращай на нее внимания, она просто сопровождает меня. Ты хотел срочно увидеться, причем именно телесно. Вот и не отвлекайся на симпатичных девушек. Что случилось?

– Джиллиан пыталась меня убить, – ответил маг. – Она модифицировала кольчугу Эмили так, чтобы вся содержащаяся в ней энергия ударила в меня. Мне повезло, что это произошло при поцелуе. Иногда я этот этап пропускаю, и представь, что было бы со мной в том, другом случае!

– Зачем пропускать поцелуи? – удивился Ярослав. – Это же так приятно для обоих! Может, и правильно убивать самцов, пренебрегающих полноценной прелюдией.

– Знаешь, твои идиотские шуточки я мог выслушать и на расстоянии. Ты намерен что-то делать?

– Если ты прав, ее придется казнить. Тем более недостатка в девушках не наблюдается. Но нужны веские доказательства, одних твоих слов мало.

– Посмотри на кольчугу Эмили.

– Посмотрел. Она необычно выглядит. Но я понятия не имею, насколько это отличие опасно. Катя, что ты можешь сказать о магических доспехах этой женщины?

– Какие-то они странные, непривычные. Но я в этом не разбираюсь. Я психолог, выпускница МГУ.

– Это где-то в России?

– Да, в Москве. Стыдно не знать, Славик.

– Что вы там бормочете на своем собачьем языке? – разозлился Майкл. – Ярослав, когда ты уже, наконец, займешься делом?

– Я бы допросил Эмили, но она явно под кайфом, сейчас это бесполезно. Она давно сидит на наркоте?

– Ты бы чаще нами интересовался, куратор долбаный, так знал бы то, что тебе положено знать!

– Можешь нормально ответить – да или нет? Сам же меня торопил!

– Да, она давно плотно подсела на наркоту. Что это меняет?

– Если я веду расследование, то и вопросы задаю я. Майкл, ты не против?

– Ну так задавай! Только кому? Я сказал все, что знаю. Эмили, считай, здесь вообще нет. Ты ни хрена не знаешь, так что сам себя тоже не допросишь. Ну, хоть мою собаку допроси, Бэтмена!

– Чего он орет? – поинтересовалась Катя.

– Недоволен, что я никого не допрашиваю. Только у него я уже все узнал, а с ней не поговорить – она в нирване.

– Обдолбалась, что ли?

– Ну да. Ты же видишь. Так этот болван предлагает мне допросить его собаку!

– Я, конечно, знала, что американцы тупые, но не думала, что настолько. А что случилось? Если проблема в доспехах этой наркоманки, так починить их – минутное дело.

– Он уверяет, что из-за ее доспехов его так долбануло, что он чуть не откинул копыта. И обвиняет в этом ее дочь, которая живет с ними.

– Так, может быть, он не всегда такой тупой, просто его сильно ударило по голове? Кстати, а что говорит его дочь?

– Это не его дочь, а ее. Тут все сложно. Но в любом случае девушки здесь нет.

– Славик, а разве телефон еще не изобрели?

– Я хочу поговорить с ней лично. Без телефона.

– Ну, тогда хотя бы помолись Творцу, чтобы он ее сюда направил. Или думаешь, он сам догадается? – рассмеялась Катя.

Теперь Ярослав возжелал ее еще сильнее, а проблемы демонов Среднего мира отошли далеко на задний план. Однако, подчиняясь зову служебного долга, парень, насколько смог, прогнал из головы эротические фантазии и последовал здравому совету девушки.

– Майкл, какой код вызова у Джиллиан? – поинтересовался бес, доставая свой хрустальный телефон.

– Он ни разу не менялся. Если бы ты хоть немного внимания уделял работе, ты бы его знал. – После этого Майкл все-таки сообщил запрошенную информацию.

Ярослав набрал код Джиллиан, и по комнате разлилась мелодия «Мурки». Через несколько секунд музыка смолкла, а над телефоном возник образ очень красивой девушки. Катя даже заскрипела зубами от досады – демоница красотой ей совсем не уступала и к тому же выглядела намного естественней. Катя, конечно, видела и раньше девушек-оборотней, но те явно не блистали красотой.

– А, мистер Ярослав! Какими судьбами? Давненько вас не видела, – поприветствовала Джиллиан своего куратора. – Что ж не заходите, не звоните? Небось код моего шара позабыли?