Юмористические сказки

Воришка Оля

Ох уж эта Оля. Она бодрой высокой походкой шагает по солнечной улице с гордо вздернутым носом, широкой улыбкой, прищуренными глазками и сама не замечает, как ее ловкие конопатые ручонки хватают всякую всячину у всякого встречного: пуговицы, расчески, перчатки, очки, кошельки, конфеты, помидоры, носки, шапки, зонтики, часы, помаду, ключи, и даже парики. Она совсем не виновата. Это все они – проклятые конопатые ручонки. Их невозможно остановить.

Все началось, когда Оля была совсем малышкой и барахталась в своей крохотной кроватке. Она увидела в окошке солнышко и потянула пухленькие ручки к его золотистым лучикам. Однако, схватить лучики не удавалось, а через минуту они и вовсе исчезли. Малышка скривила рот, сморщила носик и разревелась пронзительным писком. С тех пор девчонка хватала все, что попадало под руки, как будто, опасаясь, что это исчезнет. Так, она схватила однажды соседского рыжего кота, притащила домой и назвала Мякишем. Родители не обрадовались, но кота возвращать не стали, опасаясь, что о них плохо подумают.

Каждый день дома появлялись всевозможные побрякушки и финтифлюшки. На шкафах красовались ворованные вазы, кружки, тарелки, стаканы, на подоконниках – разнопестрые цветочные горшки, стеклянные бутылки, павлиньи перья, на столах – светильники, цветы, теннисные мячи, книжки, на полу – мусорные ведра, кувшины, кастрюли, мясорубки. Оля тащила в дом все, что видела на улице, в гостях, магазинах. Она даже воровала у самой себя, когда приходилось подолгу засиживаться дома. Бывало, стащит у себя зеркальце и положит под подушку.

Родители не знали, что и делать с такой напастью. Приходилось тщательно скрывать Олины забавы от посторонних глаз. В доме никогда не было гостей, потому что соседские люстры предательски красовались на кухне, в гостиной и Олиной комнате, а два уличных фонаря – в коридоре и на лестнице. И так, каждый предмет в доме был чужим.

Оля особенно гордилась золотым браслетом, который она стащила в автобусе у пожилой женщины. Каждый день она смотрела на него и улыбалась. А было ей тогда уже целых семь лет.

Иногда она обворовывала маму и папу. Родители настолько к этому привыкли, что, не обнаружив на своем месте какую-нибудь собственную вещь, сразу направлялись к Оле в комнату и находили ее там, а в придачу еще пару затерявшихся предметов. Надо сказать, что уже никто не мог вспомнить, какие вещи на самом деле свои, а какие чужие. Все безнадежно смешалось.

Однажды Оля притащила домой младенца.

– Наша дочурка вышла на новый уровень! Уже людей ворует! – с иронией отметил папа.

– Ой, горе-то какое! – завопила мама, – Что же теперь будет?!

Младенец смотрел на родителей огромными синими глазками и улыбался. Ему, явно, было по душе такое безобразие.

– Это – номер один, – гордо заявила Оля.

– Ну-ка прекрати сейчас-же! – строго обрушилась на дочь мама, – Что это значит – номер один?!

– Видимо, будет еще и номер два, – заметил папа.

– Ой-ой-ой. Куда же мы теперь спрячем этого ребенка?! Нас посадят в тюрьму. Это не ложки воровать! Это же РЕ-БЕ-НОК! Его мама уже, наверняка, в полицию обратилась! – причитала мама.

– Будь, что будет, – устало произнес папа, – будем молчать.

Довольная Оля пошла к себе в комнату, оставив родителей возиться с живым комочком.

На следующий день Оля снова притащила младенца. На этот раз ребенок кричал, требуя, видимо, вернуть его маме.

Так продолжалось до тех пор, пока дома не оказалось двадцать пять орущих, пищащих, голосящих, визжащих детишек.

– Это – номер двадцать пять, – гордо заявила Оля, – последний.

– Да ладно! Что-то маловато! Всего-то – куча младенцев из всего города! Давай, тащи еще! – с отчаянным сарказмом произнес папа, засовывая ложку грушевой каши в рот номеру девять.

– Папуля, не злись. Это же – счастье! – улыбнулась Оля и пошла к себе в комнату.

Мама, тем временем, возилась в соседней комнате с младенцами номер два, десять и шестнадцать. Остальные дети мирно спали. Родители, в свою очередь, с тех пор, как Оля вздумала воровать детей, катастрофически не высыпались, не умывались, не чистили зубы, не причесывались, не выходили на улицу и не кушали, как следует. Выглядели они, как две лесные чумазо-лохматые зверюшки. Младенцы отнимали все силы и время. Жить становилось совершенно невыносимо.

Тем временем, родители похищенных детей делали все возможное и невозможное, чтобы найти своих малышей. Они обращались в полицию, сами бегали по всему городу в поисках чад, выступали по телевизору с призывами вернуть детей за вознаграждение. Однако, все было тщетно. Ведь, никто и подумать не мог, что хрупкая семилетняя девчушка способна на такое воровство.

Наступил день, когда родители Оли решили покончить с такой жизнью. Им было уже безразлично, как о них подумают. Пусть думают, что хотят, но потакать капризам дочери они более не желали.

Ночью, когда Оля крепко спала, папа с мамой погрузили в автомобиль двадцать пять младенцев и отвезли их в ближайший детский садик. «Там разберутся, кто чей», – подумали родители и вернулись домой.

Олю, как ни странно, поступок родителей совершенно не расстроил. Напротив, когда она утром не обнаружила дома ораву гогочущих «ползунков», то спокойно произнесла: «Наконец-то, это сумасшествие закончилось». Мама с папой онемели от такой наглости. Сама тащит в дом всякую всячину, а потом еще и недовольна чем-то!

Ну, да ладно. Главное, что теперь родители могли спокойно возвращать каждую украденную вещь на место. Только бы знать, где ее место. Для этого они попросили Олю записывать, у кого и где она ее берет.

Оля старательно выполняла наставление родителей, и вскоре весь дом был заставлен безделушками с прикрепленными на них записками: «улица Изумрудная, дом 2, квартира 5», «переулок Пресный, угол пятого дома, старушка в белом пальто», «проспект Пупкина, дом 3, крыша». Конечно, не все вещи Оля позволяла возвращать на место. Но избавиться хотя бы от какой-то части чужого «барахла» – было за счастье.

Время от времени Оля путала адреса, поэтому не всегда предмет возвращался к своему хозяину. Однажды мама оставила у двери одинокого старика кружевное желтое платьице, а папа всучил бездомной собаке красный зонтик. Но надо сказать, что в основном, Оля не ошибалась, и украденные вещи возвращались на свое законное место.

Так продолжалось пять лет. Оле исполнилось двенадцать, а она все никак не могла успокоить свои конопатые ручонки.

Но однажды произошло то, что давно должно было произойти. У Оли начали пропадать вещи.

Каждый день неизвестно куда исчезали то ложки, то вилки, то вазы, то зонтики, то кошельки, то шляпки, то ботинки, то носки, то расчески. Все «честно» наворованное улетучивалось быстрее, чем Оля приносила свежую добычу. Воришка не могла понять, что происходит. Это было ей совсем не по душе. Мама с папой искренне удивлялись происходящему, однако, молча ликовали. Наконец-то их страдания закончатся.

Оля пыталась выяснить, куда исчезают вещи. Она днями и ночами ходила по всему дому в надежде наткнуться на какого-нибудь бесстыдного воришку, который посмел прикоснуться к ее сокровищам. Все было тщетно.

Однажды у Оли пропал любимый золотой браслет. Горе горькое! Девчушка не могла найти себе места. Плакала, бегала, прыгала, кричала. Никак не могла поверить в случившееся. Кто же посмел так жестоко поступить?

Родители решили подключиться к поиску воришки. Совсем неприятно понимать, что по углам дома шарит какой-то незнакомец. Вечером они посыпали весь пол тонким слоем муки и направились спать. Наутро мама с папой увидели на полу кучу босых следов. Оля еще спала.

Родители принялись пристально изучать следы. Вот, босые ножки топчутся на одном месте у холодильника. Затем они направляются к умывальнику. Ага! Исчезли кружки! Так. Далее следы ведут к телевизору, дивану, подоконнику. Еще одна пропажа – павлиньи перья! Так. Следы топают по столу. Чудеса! Далее – коридор. В коридоре исчезла вешалка. Затем следы направились в ванную комнату. Раковина! Где раковина? Вот это да! Следы ведут в кладовую. Странно. Этой комнатой давным-давно никто не пользовался. Родители открыли дверь и – о, чудо! Все пропавшие за последнее время вещи тут! И раковина, и павлиньи перья, и золотой браслет, и вешалка, и вазы, и зонтики! Как же это возможно?! Кто это делает? Надо выяснить до конца!

Следы вели вверх по лестнице. Родители испугались, что воришка до сих пор в доме, поэтому схватили каждый по тяжелой поварешке. Шли они тихо и медленно. На втором этаже располагалась комната дочурки. Как раз туда и направлялись босые ножки. Мама приготовилась дубасить по голове незваного гостя, а папа спрятался за мамой. Родители резко открыли дверь в комнату и… Никого! Следы привели к Олиной кроватке, где она мирно посапывала.

Оказалось, что Оля воровала даже во сне. Такая новость поразила девчонку в самое сердце. Она почувствовала, как неприятно, когда у тебя что-нибудь отбирают, поняла, как безумно мерзко воровать и больше никогда не брала без спросу чужое.

__________________________________________________

Про девочку, у которой исполнялись все желания

Маша была еще совсем малюткой, когда обнаружилось это чудесное явление.

Было ясное утро. Она весело барахталась на кухонном стуле, играя пухлым пальчиком на пробивающихся через занавеску солнечных струнах. Мама у плиты увлеченно замешивала молоком порцию грушевой каши. Она совершала это круговыми задумчивыми движениями, размышляя о предстоящей поездке в Африку. Ведь она совершенно не хотела туда лететь. Однако, мужа направили в длительную служебную командировку спасать умирающих животных, и через пару дней им с Машуткой предстояло туда переехать. А в Африке ее ждут лохматые сороконожки, прожорливые комары, мухи цеце, вонючие тараканы, муравьи и куча других кишащих кошмаров. А если эти мохноногие и кровососущие табуном будут барабанить по дощатому полу нашей хижины и жевать деревянные стулья в гостиной? Я сойду с ума!

И как раз в тот момент, когда она нарисовала себя отважным рыцарем с мухобойкой, за ее спиной раздался восторженный детский визг вперемешку с пронзительным «хрю». Мама тут же выскочила из своих размышлений о тараканах и стремительно обернулась. Посреди кухонного стола стоял огромный розовый свин. Он, насколько это было возможно, широко вытаращил маленькие глазки на маму, которая от чудовищного испуга выдавила хриплый «рык». С минуту они стояли, как вкопанные, под звон Машиного хохота и от ужаса друг на друга похрюкивали.

Подпрыгнув до самого потолка и свернув хрустальную люстру, животное с визгом бросилось громить копытами квартиру.

К счастью, все завершилось благополучно. После такого происшествия африканские сороконожки маму страшить перестали.

***

Вскоре мама разгадала тайну происходящего.

Случилось это на пути в Африку.

На борту самолета Машутка теснилась на коленях у мамы. Справа сидел лысый мужчина в очках и пиджаке. В левой руке он держал маленькую шахматную доску, а правой переставлял крошечные шахматные фигурки, играя с самим собой партию. Забавно было наблюдать, как он сам себе ставит «шах» и «мат», как недовольно бормочет «бу-бу-бу», умудряясь сам себя перехитрить, как чешет лысину, моделируя неразрешимые комбинации. Он даже ругался сам на себя: «Ах ты лысый пень! Играть совсем не умеешь! ».

Тем временем Машутка неловко листала странички книги «Земноводные животные». Там были яркие фотографии лягушек, квакш, жаб, тритонов, саламандр, чесночниц и многих других видов класса «амфибии». Маша рассматривала картинки блуждающим взглядом, иногда хмуря бровки, иногда улыбаясь, и время от времени издавая неопределенные звуки.

Мама дивилась природному разнообразию некоторых земноводных. Казалось бы, какие-то лягушки, а красота неописуемая! Какой окрас! Выпученные ярко-красные глаза красноглазой квакши идеально гармонировали с ультрамариновыми лапками и изумрудным пузом. А вот – совершенно изумительный панамский золотой лягушонок с угольными кляксами по всему тельцу. Ой, – настоящая радужная лягушка: красно-оранжево-желто-зелено-голубо-сине-фиолетовая. Существуют даже лягушки с невидимой кожей, через которую заметны все внутренние органы: сердце, легкие, печень. Фу! Невероятно!

И вот, Машутка долистала до раздела «Тритоны». Их окрас был не менее обворожителен, чем у лягушек. На одной из фотографий красовался желтобрюхий тритон золотистого цвета, покрытый черными точками и запятыми. Он был похож на ящерицу: с четырьмя лапками, хвостом и извивающимся тощим туловищем. Под картинкой были изображены черви, головастики и улитки: то, чем обычно питается это животное.

Машутка восторженно взвизгнула, ткнула палец в морду тритона и обернулась к маме, безмолвно намекая, что желает заполучить этакую невиданную тварь. «Ой, солнышко, где же я найду такое чудо, – с притворным разочарованием произнесла мама, – эта «кака» у нас не обита…» Она не успела закончить фразу, потому что на коленях дочери уже извивался самый настоящий желтобрюхий тритон, а в придачу к нему копошились мерзкие черви и улитки. Мама от ужаса тут же потеряла сознание, а когда очнулась, картина не изменилась: на коленях Машутки извивался все тот же желтобрюхий тритон в куче червей и улиток. «У-у-у-у-у-у», – загудела Маша и отшвырнула тритона на пассажира справа. Мама лишь успела бессвязно промычать: «Катаул… Титон…» И тут началось.

Как только желтобрюхое животное плюхнулось на шахматную доску, лысый мужчина запищал: «Тритон! » Пассажиры, сидевшие рядом, подхватили: «Тритон! » И далее по всему самолету покатились выкрики любопытных, которые, к сожалению, не могли наблюдать происходящее: «Тритон! », «Бетон! », «Сифон? », «Где питон? », «Какой еще батон? ».

В эту минуту Машутка захныкала, и тут же все прекратилось. Исчезли тритон, улитки, черви, а на борту воцарилась тишина.

Мама, наконец, поняла, что все пожелания дочурки исполняются. Причем, исполняются моментально. Захотела розового свина, пожалуйста вам – розовый свин, захотела тритона, нате вам – тритон, пожелает ручного дракона – никаких проблем, задумает усвистать на луну – проще-простого. Ой, мамочки, что же это будет! А если она захочет летать? Улетит, как зяблик, в теплые страны. Как ее искать потом? К счастью, Маша заснула, и никаких самолетных казусов больше не приключилось.

Наконец они прилетели в город Бендура, который находится в Республике Зимбабве в Африке. Там их встретил папа и проводил в хижину, где им предстояло жить долго-долго. Как раз тут и начали происходить настоящие чудеса.

Как и ожидалось, дом пищал насекомыми: тараканами, сороконожками и муравьями. Как ни старалась мама их уничтожить, они продолжали дружно носиться вдоль и поперек однокомнатной хижины, нагло поглощая остатки продуктов. Их совсем не смущало присутствие людей. Пробегая мимо мамы, они корчили гримасы и выставляли напоказ бородавчатые язычища. Вскоре они настолько обнаглели, что начали кучковаться на столе, хрумкая обед за компанию с мамой, папой и Машуткой. Все старались не обращать внимание на этих прожорливых тварей, потому что сил сражаться с ними уже не было. ***

Но однажды случилось то, что навсегда изменило отношение к обитаемой в хижине живности.

Машутка мирно спала в своей кроватке. Папа ушел на работу, а мама решила воспользоваться свободной минуткой и вышла во двор позагорать. Под горячими лучами африканского солнца она заснула. Разбудил ее странный звук, доносящийся из хижины: «Бум, бум. Трам, трам. Дрыц тыц». Испуганная мама помчалась к дому, распахнула дверь, и увидела ТАКОЕ…

Посреди комнаты огромный хоровод кружили тараканы. В центре этого хоровода в обратную сторону топал хоровод сороконожек. Под столом жирные муравьи выбивали барабанную дробь на крошечных барабанах. На стульях гремел трубных оркестр из двадцати гусениц, а с потолка на паутинках свисали пауки-скрипачи: у каждого в лапах – по четыре скрипки. Дирижером этого сумасшествия выступала Машутка. Она сидела в своей кроватке, широко размахивала ручонками и светилась от счастья.

Зрелище было грандиозным. Мама стояла с открытым ртом и недоумевала, как это возможно. Затем она медленно сползла по стенке на пол и тупо уставилась на сороконожку, которая всеми пятьюдесятью лапками отбивала чечетку. И тут зазвучала нежная мелодия, от которой мамино сердце дрогнуло, и она прониклась глубокой симпатией к этим милым букашкам. Они больше не казались ей мерзкими. Как такие талантливые существа могут быть мерзкими? Они чудесные!.. И тут все исчезло и стихло. Видимо, Маше надоело веселиться, и она решила вздремнуть.

***

С тех пор каждый день творились чудеса: летающие змеи, огнедышащие драконы, домовые, эльфы, бабки-ежки, крокодилы, попугаи, акулы, снежные люди, мамонты, саблезубые тигры, клоуны, львы, волшебники, гномы.

Мама и папа постепенно привыкли к такой жизни. Однако, Машутка взрослела, взрослели и ее желания.

Когда ей исполнилось пять лет, она пожелала карету, запряженную тройкой лошадей, и тут-же: «И-го-го-го! И-го-го! » Во двор вкатилась карета, запряженная тройкой рогатых лошадей.

– А рога-то зачем? – спросила мама.

– Крокодилов бодать, – буркнула Маша.

– И глаза у них какие-то синие.

– Ага. Круто! – захихикала Маша.

А однажды в Африке пошел снег. Просто Машутка захотела покататься на санках.

Все природные явления, которые Маша изучала в школе, тут же происходили наяву: торнадо, наводнения, землетрясения, извержения вулканов.

Но самым невероятным испытанием для родителей стало появление пятнадцати голопопых младенцев – братиков, которых Машутка захотела прямо посреди ночи. О-о-о-о-о! Ужас! Резвые карапузы расползались, кто куда, в то время, как мама и папа тщетно пытались собрать их в одну кучу.

С каждым днем становилось все труднее и труднее исправлять последствия Машиных желаний, потому что не всегда она хотела сама восстанавливать разрушенные хижины, тушить пожары, ловить гномов и домовых. Мама и папа с ужасом думали, что же будет дальше. Они боялись, что Маша превратит жизнь на земле в хаос ради забавы себя.

***

Однажды Маша исчезла. Такое иногда случалось, и спустя некоторое время она возникала из ниоткуда. Однако, не в этот раз. Прошло много времени, а Маша не возвращалась.

Родители не горевали. Они нянчили пятнадцать слюнявых бутусов. А Маша все не возвращалась.

Чуть позже по городу стали ходить слухи, что маленьким детям по ночам является добрая фея, которая исполняет все желания. Мама и папа сразу смекнули, что это и есть их любимая дочурка. Невероятно. Они не стали переживать за Машу, потому что поняли: нет лучшего для нее призвания, чем воплощать детские мечты в реальность.

И к вам, дорогие ребята, однажды обязательно прилетит Машутка и исполнит заветные желания. Можете спать спокойно.

Про самого большого мальчика в мире

Когда Ванюше исполнилось два годика, он уже был ростом с маму. Его большущие ручонки тянулись к папе, чтобы тот взял его на руки, однако, все, что мог сделать папа – это потрепать его по темнокудрой шевелюре на огромной голове. Ванюша, в свою очередь, открывал рот и приступал к истеричному плачу, который басом разносился по всей улице. Мама выбегала из кухни и начинала успокаивать младенца всевозможными способами: гремела гигантской погремушкой, щекотала веником пятки, отплясывала чудаковатые танцы, корчила гримасы, включала телевизор на полную катушку. В конце концов Ванюша успокаивался и крепко засыпал в гигантской кроватке.

Коляска у Ванюши была размером с автомобиль. Мама и папа всегда выходили на прогулку вместе. По-другому никак. Соседи каждый раз удивлялись большим размерам ребенка, и говорили: «Богатырище растет! ». А на втором дне рождения Ванюше желали только одного: «Не расти большим и сильным!».

Хорошо, что жили все в большом доме, где младенец мог свободно ползать, ходить, кувыркаться и прыгать. Он любил все трогать, хватать и кусать, поэтому в доме стулья и столы были изгрызены, люстры перекручены, ковры перевернуты, шторы и скатерти изорваны.

Больше всего тумаков доставалось псу по кличке Бобр. Это был взлохмаченный рыжий гигант, который не умел лаять. Когда он пытался издавать какие-либо звуки, то удавались лишь скрипы, мяуканья, кваканья или бульканья. Ванюша обожал Бобра и часто использовал его вместо подушки.

Вскоре Ванюше исполнилось три годика, и мама привела его в садик. Надо сказать, что воспитательница Кука Сергеевна с нетерпением ожидала прихода «малыша» и подготовила ему самый большой столик, самые большие игрушки, самый большой шкафчик. Ванюша засмеялся и с громыхающим «Уууууууууу!», как пингвин, пошкандыбал к своему шкафчику.

Когда Ванюше исполнилось семь лет, он, возвышаясь над всеми, пришел в первый класс. Мама едва дотягивалась до его ручонки и выкрикивала снизу родительские наставления: «Хорошо кушай, сыночек!», или «Не забывай одевать шапочку!», или «Осторожно! Не наступи на одноклассников!».

К концу второго класса, когда рост Ванюши сравнялся со вторым этажом школы, стало понятно, что ребенок не может жить, как все. Мама проливала слезы, потому что невозможно было прокормить и одеть такого гиганта. Надо сказать, что Ванюша питался исключительно морковными котлетами. За один день он мог поглотить одну тысячу таких котлет. Папа, в свою очередь, гордился своим сыном, но слегка волновался за его будущее. Сам богатырь чувствовал себя, как будто, не на своем месте.

Однажды Ванюше приснилась чудесная страна Гигантия, где его окружали такие же великаны, как и он сам.

– Вот оно! – закричал, проснувшись, «малыш», – Я пошел!

– Позвольте поинтересоваться, куда это ты пошел? – спросила мама.

– В Гигантию!

– Чегооооо!? – мама рухнула на стул.

– Ты что, ничего не знаешь про Гигантию? – подхватил папа, думая, что Ванюша шутит, – Ну ты темная! Это же ГИ-ГАН-ТИ-Я! Ну это же та самая Гигантия, ну которая там…, ну, в общем… где-то там… вот такая, здоровенная!

Ванюша начал собирать вещи в гигантский мешок. Папа молча следил за сыном, до сих пор думая, что тот шутит. Мама вообще ничего не соображала: кто шутит – папа или Ванюша. Когда же все поняли, что ребенок настроен серьезным образом, то начали его криками и уговорами останавливать. Однако, решительный настрой мальчишки не сломался под давлением родителей. Все, что смогли они сделать – это заставить Ванюшу взять их с собой.

Так и побрели неведомо куда: Ванюша с огромной телегой за спиной, где уютно расположились папа, мама, пёс Бобр и ароматная гора морковных котлет.

Мама и папа надеялись, что Ванюша вот-вот сообразит, что никакой Гигантии не существует, и вся семья благополучно вернется домой. Однако, телега все катилась и катилась. Уже наступил вечер, затем – ночь, затем – утро, день, вечер, ночь, утро, день, вечер, ночь… Бобр неутомимо спал, а телега все катилась и катилась.

На четвертый день монотонного путешествия мама решила прервать молчание.

– Ну как Гигантия поживает? – усмехнулась мама.

– Скоро, – буркнул Ванюша.

– Ура! Скоро! – решил пошутить папа.

Бобр квакнул, зевнул и перевернулся на другой бок, а мама с папой решили продолжить молчать, потому что никакого толка от Ванюши невозможно было добиться.

Через некоторое время Ванюша решил отдохнуть. Он расположился на травянистой полянке, съел тысячу котлет, положил под голову хрюкающего Бобра и захрапел. Мама с папой тут же принялись размышлять, как дальше быть. Они не хотели ехать в какую-то мифическую Гигантию, тем более, скоро и котлеты закончатся, и дождь начнется, а потом – зима, холод, голод… «Ох-ох-ох! Как же быть?!» – причитала мама. Папа молчал, но с мамой был полностью согласен.

Так ничего и не придумали. Тем временем, Ванюша проснулся, загрузил папу, маму и Бобра в телегу и пошел дальше.

И снова – утро, день, ночь, утро, день, ночь, утро, день, ночь…

Папа и мама ждали, когда же Ванюша устанет. Тогда у них опять появиться шанс что-нибудь придумать и вернуться домой.

Спустя еще четыре дня Ванюша остановился, съел тысячу котлет, положил под голову Бобра и заснул.

На этот раз папа и мама решили действовать, как получится. А получилось довольно складно.

Неподалеку от их привала паслись пятнадцать коров и один бык. Как только Ванюша захрапел, родители запрягли всю стаю в телегу, загрузили в нее ребенка, Бобра и покатились домой.

На следующий день Ванюша все еще спал, а мама с папой с ужасом осознали, что заблудились. Со всех сторон их окружал густой лес из невероятно огромных деревьев.

Что же делать? Ванюша как раз начал зевать, сигнализируя о том, что просыпается.

– Где это мы? – приоткрыв один глаз, буркнул Ванюша.

– Как это где? В Гигантии! – неожиданно выпалила мама.