Ведьминский круг. Мифы Аталии 2

Пролог

После смерти великого некроманта Акмата Сонах, защитника восточной границы, его воины покинули посты, оставив земли беззащитными. Его дети – Дарка, Рин и Аким – вынуждены были бежать в столицу, спасаясь от надвигающейся угрозы.

Дарка, ясный маг, и её старшие брат и сестра, тёмные маги, связаны клятвой крови. Вместе они поступили в академию магии и нашли временное убежище в доме артефактора Мяуна. Однако покой оказался недолгим. Дарка была похищена и чуть не стала жертвой ритуального жертвоприношения. Благодаря отчаянным усилиям Рин а артефакту Мяуна, ей удалось спастись.

Обвинение за похищение пало на некроманта Блуда, сына советника. Это обострило отношения с некромантами и вызвало раскол в обществе. Вражда между ясными и тёмными магами достигла нового пика.

шэвен* – проводоник ясных

Глава 1. Право Рода Эвата

Дарка долго лежала с открытыми глазами, глядя в потолок. Солнце вовсю освещало её комнату, и ей нужно было вставать. Найти в себе силы подняться и спуститься вниз она не могла. Перед глазами стояла картина, как некроманты атаковали её Мокшу, как он жалобно скулил, пока они издевались над ним. Если бы Мяун не появился вовремя… Не в силах справиться с эмоциями, она спряталась под одеялом и прижала к себе Мокшу.

Лемур сладко спал у неё под боком, но, когда его сон потревожили, он издал недовольный стон.

В голове было ещё одно воспоминание, и только оно заставило девушку подняться и пойти умываться. Мяун обнимал её и, кажется, даже целовал. Ей казалось, что она помнила, как он отнёс её в комнату и уложил спать. Знать наверняка она не могла – к тому моменту она уже израсходовала всю свою энергию и засыпала. Возможно, всё это ей просто приснилось.

Когда она оделась и была готова встретиться с Мяуном, чтобы всё выяснить, Мокша уже кружился у двери. Он нетерпеливо бегал кругами, поднял мордочку к ней и издал недовольный звук, который, казалось, говорил: «Пошевеливайся».

Дарка торопливо открыла дверь, и лемур выскользнул в коридор. Её слух уловил только лёгкие, торопливые шажки, удаляющиеся вдаль.

Девушка поспешила спуститься за ним. У лестницы её встретил Мяун. Он приветливо пожелал ей доброго утра и хотел подойти, но Мокша мешал ему. Лемур забрался на плечи артефактора и активно выражал свою любовь. Он неугомонно перебегал с одного плеча на другое, то прижимаясь к щеке Мяуна, то едва не падая, цепляясь когтями за теплый свитер артефактора.

Мяун чуть нахмурился и попытался снять его с плеч. Однако, как только его руки прикоснулись к тёплой шерсти, Мокша ловко выскользнул, обхватил шею артефактора хвостом, а затем обнял его за голову лапами и тихо заурчал.

Дарка грустно улыбнулась. Она не думала, что Мокша мог знать, кто спас его от некромантов. Когда Мяун подоспел к ним на помощь, её проводник был уже без сознания.

– Доброе утро, – тихо поприветствовала Дарка в ответ.

Она прошла к столу, где уже стояли горячий кофе и завтрак. Ночь оставила после себя слякоть, и прохладный влажный воздух тут же окутал её. Девушка села на большой стул, поджав ноги и обняв себя за колени, наблюдая за Мяуном.

– Как ты себя чувствуешь? – спросил Мяун, перехватив её взгляд.

Дарка нахмурилась, выпрямилась и, немного поколебавшись, медленно протянула левую руку ладонью вверх. Исподлобья она внимательно смотрела на Мяуна.

Мяун приподнял брови, взглядом спрашивая, что она хотела.

– Дай мне свою руку, – шёпотом потребовала Дарка, продолжая настороженно смотреть на него.

Артефактор слабо улыбнулся, протянул свою руку в ответ, провёл пальцем по её ладони, после чего переплёл свои пальцы с её.

– А я думала, мне это приснилось! – воскликнула она. Её лицо озарилось счастливой улыбкой, и она крепко сжала его руку в ответ.

Мяун мягко улыбнулся и качнул головой, что не приснилось. Другой рукой он поднял банан и протянул его к Мокше, но, как только шэвен потянулся за угощением, убрал фрукт на соседний стул. Мокша недовольно фыркнул, поддавшись голоду, он спрыгнул и устроился на стуле, закинув хвост на колени артефактора.

Дарка крепко держала руку Мяуна, наслаждаясь моментом. Тревоги и воспоминания отступили. Она пододвинула кусочек вишнёвого пирога и принялась есть, её лицо выражало явное удовольствие.

Мяун какое-то время молча смотрел на неё, потом чуть приподнял их переплетённые пальцы, мягко сжал её ладонь и аккуратно высвободился. Он машинально отодвинул хвост шэвена от живота, так как шерсть проходила сквозь ткань и покалывала его. Однако лемур, бросив взгляд на артефактора, вернул хвост обратно.

Молодой человек тяжело выдохнул, хотел было снова отодвинуть хвост лемура, но его внимание привлекли стражи и ясные, направлявшиеся к ним от академии.

– Здравствуйте, Дарка, – обратился к девушке один из них.

Дарка коротко кивнула, её взгляд тут же остановился на Джотти и Лито – помощниках госпиталя. Лекарскими силами они не обладали, но ум ceели поддерживать энергию пациентов и заботиться о раненых.

Джотти шагнул вперёд, слегка поклонился и вежливо заговорил:

– Нам нужна ваша помощь. В госпитале по выходным нет дежурных лекарей, а вчера поступили тяжело раненые некроманты. Мы уже вызвали семью Захарья, потом вспомнили, что вы ближе и могли бы помочь до их прибытия.

К удивлению Мяуна, Дарка кивнула им, резко вскочила на ноги и, сияя улыбкой, произнесла ему:

– Я вернусь.

В её голове был настоящий праздник: Мяун позволил к себе прикоснуться, Мокша был здоров, и теперь она могла помочь ещё кому-то. Дарка свято верила, что если она будет доброй к миру, мир обязательно ответит ей взаимностью.

Мяун нахмурился, бросив взгляд на стражников. Он поднялся и подхватил Мокшу, который тут же перебрался на его плечо, уютно устроившись там.

– Сейчас, только переодену обувь!– Мы идём с тобой, – коротко сказал он. Дарка радостно кивнула, бросив на ходу:

Пока она была наверху, Мяун убрал посуду со стола и вышел на улицу.

***

Ара замерла в тени дерева, заметив Мяуна и ясную. Они приближались к Дому Света. Девушка, ставшая знаменитостью их района всего за один день, весело смеялась, держала Мяуна под руку и что-то увлечённо рассказывала. Артефактор отвечал ей мягкой улыбкой, иногда вставляя пару слов.

Мяун так быстро согласился со своей новой ролью, что это даже удивляло. Ведьма отошла от тени, собираясь продолжить свой путь в Ратушу Мунэ. Этот день был для неё особенным.

Шесть месяцев прошло с тех пор, как Агата Сандар, бессменный лидер общины Авааз и бабушка Ары, завершила свой путь в этом мире и вступила на новый. По поверьям, чтобы её дух не остался блуждать среди живых после смерти, необходимо пройти три круга забвения. Первые два уже были завершены, и теперь Ара направлялась в ратушу, чтобы завершить последний. Там она намеревалась озвучить настоящее имя своей бабушки, тем самым отпустив страх перед этим именем и разорвав последнюю нить, связывающую Агату с миром живых.

Три дня Ара готовилась к церемонии. Она сшила себе ритуальное красное платье, пришила к нему большие карманы, куда положила необходимые зелья. Вышила несколько красных лент и повязала одной свои волосы. Вылепила ритуальные свечи своими руками.

На душе царил покой. Она была готова отпустить бабушку.

Девушка остановилась недалеко от дома Ведьмы, заметив незадачливого профессора. Высокий мужчина выронил свою папку, и пергаменты разлетелись по сторонам. Поправляя очки на носу, он торопливо собирал их, пока ветер не разнёс листы ещё дальше.

Ведьма из клана Сандар всегда уважала профессора. Ей были интересны его рассказы о бытовой магии обычных людей – эта тема была важна и для неё самой из-за родителей. Ара поставила своё ведёрко с ритуальными свечами и лентами на землю, затем наклонилась, помогая поднять разлетевшиеся записи профессора.

– Ох, спасибо, спасибо! – воскликнул профессор Стоун, подхватывая листки из рук девушки.

Он перевёл взгляд к ученице и сразу её узнал. Эта студентка всегда сидела в центре ведьминского ковена, слушая его с особым интересом, но никогда не говорила. Профессору особенно были интересны ведьмы и их устои.

– Разве вы не студентка с третьего курса? – уточнил он.

Ара слабо улыбнулась и плавно кивнула ему.

– Могу ли я узнать ваше имя? – вновь спросил профессор, обращая взгляд к ведьме. – Или вы относитесь к тем ведьмам, чьё имя нельзя называть?

– Имя любой ведьмы сокровенно и дано нам их два: то, что используемо всеми, и то, что несёт силу, – говорила Ара в ответ преподавателю.– Вы можете звать меня Ара.

Профессор Стоун на мгновение затаил дыхание. Голос ведьмы звучал, как музыка, обволакивающая его и заставляющая сердце биться сильнее.

Ара мягко попрощалась с профессором и уже собиралась продолжить свой путь, когда он двумя быстрыми шагами поравнялся с ней и зашагал рядом.

– Вы не против, если я разделю с вами этот путь? – осторожно спросил он.

– Не против, – ответила она спокойно.

Профессор Стоун смотрел на необычную ведьму с нескрываемым интересом. Она привлекала его внимание почти так же сильно, как артефактор Мяун. Артефактор был опасен – это стало ясно Стоуну с первой же минуты, когда он осознал значение рун, набитых на его коже. В отношении ведьмы профессор пока не пришёл к окончательным выводам.

– Вы… – вдруг заговорила Ара, слегка оборачивая голову к профессору и встречаясь с ним своими чёрными глазами. – Говорили о самобытной магии как об отблеске магии ведьм…

– Да, – согласился профессор, чуть усмехнувшись. С шутливой интонацией он произнёс: – Кто знает, возможно, мне не хватает лишь участия в обряде, чтобы узнать свои корни? – Он подмигнул ей.

Ара мягко улыбнулась. Она почти не помнила своих родителей. Они отвергли устои ведьм, когда она была ребёнком. Отказ от клана и обрядов общины означал для ведьм и ведьмаков утрату их сил. Баба Ага говорила, что её родители отправились путешествовать по миру и никогда не смогут вернуться. Именно поэтому Ара так интересовалась магией обычных горожан. Отблески сил бывших ведьм, звучало интригующе.

Профессор Стоун задумался.

– Если позволите мне заметить, я считаю магию ведьм более уникальной, чем магию ясных.

– Я была на ваших лекциях, – заметила Ара, давая понять, что знает об этом.

Они прошли территорию Академии и вышли на огромную Площадь Великих. Далее путь лежал только к Ратуше Мунэ. Профессор Стоун, однако, продолжал идти рядом, соизмеряя шаги с лёгкими, летящими движениями ведьмы.

– Мне лишь интересно, согласны ли ведьмы с моим мнением? Что вы не относитесь к тё…

– Профессор, – перебила его Ара. Она остановилась и полностью развернулась к нему. – Вы знаете куда ведёт этот путь?

– В Ратушу Мунэ, – ответил Деян Стоун, разведя руками. – Знаю. Меня туда не пустят. Увы и ах, учёному в наше время без внутренней энергии так тяжело вести исследования.

Стоун с интересом разглядывал её. Его внимание привлёк символ ноты на запястье её левой руки. Кажется, он где-то слышал об общине, связанной с этим знаком.

– Профессор, – произнесла Ара, глядя ему в глаза. – Вы хотите попасть в Ратушу Мунэ?

– Мечта моей жизни, – кивнул профессор, но вновь развёл руками. В Ратушу пускали только тёмных магов.

Ара задумалась, опустила взгляд к своему ведёрку и аккуратно достала одну из ритуальных свечей.

– Что вы знаете об обряде Забвения Души? – тихо спросила она.

– Обряд, проводимый на шестой месяц после захоронения, – спокойно ответил Деян Стоун. – Павшим отдают дань, чтобы обеспечить их благополучие в ином мире. Это помогает душе продолжить путь и забыть о связях, оставленных в нашем.

– Значит, вы знаете, из чего это сделано? – произнесла она, протягивая ему свечу.

Стоун медленно кивнул. Свеча из праха усопшего. Забвение Души был крайне интимным обрядом, и он с трудом верил, что его приглашали присоединиться к нему.

– Вы… – решил уточнить профессор, – приглашаете меня присоединиться к обряду?

Ара в согласии мягко опустила глаза. Он, немного поколебавшись, протянул руку и взял палочку.

– Эт-это огромная честь…

– Кто знает, – произнесла Ара своим мелодичным голосом, повторяя его слова, – может, вам не хватает лишь обряда, чтобы вспомнить свои истинные корни, профессор?

Она снова двинулась в путь.

– Ох… – пробормотал профессор, понизив голос. Ему вдруг стало неловко. – У меня совсем нет ничего из красного…

Ара остановилась, нагнулась к одному из своих карманов и достала оттуда атласную ало-красную ленту. Она протянула её профессору.

– Уважите мою бабушку, профессор, – произнесла ведьма, протягивая ленту.

Профессор осторожно взял её. Ему одновременно предлагали стать частью удивительного обряда ведьм и войти в Ратушу Мунэ… Он не мог упустить такой шанс. Не найдя лучшего места, он повязал ленту на шее.

***

– Почему ты так настаиваешь пойти со мной? – шёпотом спросила Дарка, приподнимаясь на носочки, чтобы быть ближе к уху Мяуна.

Они вошли в Дом Света и направлялись к госпиталю. Стража не хотела впускать Мяуна внутрь корпуса, но артефаткор наотрез отказался ждать снаружи и заявил либо он идёт вместе с Даркой, либо Дарка не идёт вовсе.

Мяун обернулся к ней, его взгляд был полон удивления.

– Дарка, – начал он так же тихо и слегка нахмурился. – Ты понимаешь, кого тебя просят вылечить?

Девушка задумалась, посмотрела на него с лёгким недоумением и пожала плечами, показывая, что ей было безразлично, кого лечить. Её ясный дар был достоянием всех живых существ. Мяун закатил глаза, вздохнул и вернул взгляд к коридору.

– Я не могу запретить тебе это делать, – наконец произнёс он. – Даже если я не понимаю… – Он ненадолго замолчал, прежде чем добавить: – Это твоё решение. Я просто хочу быть рядом на всякий случай.

Ясная пожала плечами, отпустила руку Мяуна и первой вошла внутрь госпиталя. Она прошла в центральную часть зала и обратила внимание на ложа.

Дарка замерла в шоке, увидев троих некромантов – тех самых, что напали на Мокшу. Шэвен зашипел и прижался к шее Мяуна.

Мяун только тогда понял, что Дарка не знала, кого её просили лечить. Если бы он догадался раньше, они могли бы избежать этого похода.

– Нет-нет, – прошептала Дарка, её голос дрожал. Затем она обернулась к стражникам, и её взгляд вспыхнул возмущением. – Нет и нет! Вы серьёзно просите меня лечить их? После того, что они сделали с Мокшей? Моим Мокшей!

– Уходим, – спокойно сказал Мяун, протягивая ей руку.

– У вас что, других лекарей нет? – с трудом выдавил один из некромантов. Его голос дрожал от боли, он сглотнул и прикрыл глаза, пытаясь справиться с приступом. Его тело было покрыто сильными ожогами.

– Семья Захарья уже в пути, – ответил Лито.

Подтверждая его слова, с другого входа вошли Енисей и его сестра Алесия. Дарка покачала головой, её глаза сверкали гневом.

– Нет! Никто вас лечить не будет! – её голос эхом разнёсся по залу. – Пусть вас лечат ваши некроманты!

– Что здесь происходит? – устало спросил Енисей, приближаясь. Он посмотрел на Дарку и жестом показал ей понизить тон и успокоиться.

– У некромантов нет таких сил, а их раны слишком серьёзны! – возразил Джотти.

– Им надо было думать об этом до того, как они напали на ясную! – гневно выкрикнула Дарка, вновь обернувшись к некромантам. – Никто из ясных вас лечить не будет!

– Они напали на Мокшу! – её голос дрожал от ярости, когда она крикнула эти слова своему наставнику.

Мяун сжал губы, сдерживая улыбку. Он чувствовал гордость за Дарку и кивал каждому её слову. Никто вокруг не разделял его восхищения, и он погладил Мокшу, будучи уверенным, что лемур разделяет его мнение.

– Дарка, – тихо произнёс Енисей, потирая переносицу. – Иди домой. Мы поговорим в понедельник.

– Вы собираетесь их лечить? – едва слышно спросила девушка, её голос дрожал. Его слова отозвались в её груди болью и разочарованием. Она ведь только ему рассказала, что они напали на неё. Как он мог после этого согласиться их лечить?

– Дарка, мы ясные. Мы помогаем тем, кто в беде. Их раны серьёзны, – твёрдо произнёс Енисей. – Меня скорее удивляет, что ты отказываешься им помогать…

– Они напали на меня и Мокшу и чуть не убили его, – изумлённо произнесла Дарка, сглотнув, не в силах поверить, что слышала это.

– Мы ясные, – напомнил ей Енисей. – Мы не мстим, мы лечим и этим показываем им, что они неправы.

– Вы не понимаете, – прервала его Дарка, её сердце глухо стучало, отдаваясь в висках. Она чувствовала, как холод пробирается к кончикам пальцев. – Я запрещаю вам.

– Что? – Енисей приподнял брови, не скрывая удивления. На его лице появилась тонкая улыбка. – Иди домой и отдохни. Нас ждёт серьёзный разговор в понедельник.

Сердце Дарки колотилось как ненормальное, а руки немного дрожали. Но это было её право.

Девушка обошла его и остановилась перед некромантами. Положив руку на своё сердце, она закрыла глаза и громко произнесла слова, которым её обучила мать:

– Всем тем, кто посягнул на жизнь ясного и его проводника. В ясном даре светлого лечения души я, Дарка Эвата, обращаюсь к Силе Рода и вопрошаю ко всем прародителям Эвата: семье всех тех, кто замешан в покушении, не быть лечению.

Её взгляд был прикован к некромантам, которые молча смотрели на неё. Когда она говорила, её свечение становилось ярче, наполняя зал мягким светом.

Дарка опустила руку от груди и, обведя их взглядом, добавила:

– Знайте же: ни вас, ни вашу семью, ни ваших потомков не примет ни один ясный. А если и примет, то не сможет помочь. Отныне вам всем отказано в благе ясной силы.

Она отступила, посмотрела на своего наставника. Его поступок её разочаровал. Дарка отвернулась и направилась к Мяуну.

– Что это было? – спросила Алесия Енисея.

Тот лишь покачал головой. Он не знал.

– Это заклинание потомка рода Эвата, – сказал Мяун, обращаясь к Енисею.

Он заметил, что старшая ясная, даже после этого заклинания, не остановилась. Полностью проигнорировав слова потомка их рода-основателя она направилась к ясным, чтобы приступить к лечению.

Мяун продолжил:

– Вас, Ясных, что же даже собственной истории не учат? Означает, что вы не можете их лечить род Эвата наложил запрет.

Енисей в шоке качнул головой и перевёл взгляд на Дарку.

– Но…

– Пойдём, Мяун, – отрезала Дарка, поравнявшись с ним и привычно потянув за его шарф.

Но артефактор не двигался. Его взгляд был прикован к кровати. Ему нужно было увидеть, сработает ли сила ясных.

Алесия тем временем опустилась у одного из раненых и приложила руки над ним. Её сияние так и не появилось.

Мяун только тогда направился за Даркой. На его лице царила торжественная улыбка. Он поправил шарф на шее, из-за Дарки тот перетянул его горло.

– Вы правда оставите нас тут умирать? – донёсся до них злой голос некроманта. Дарка вздрогнула, но не обернулась.

Мяун испытал истинное чувство удовольствия. Наконец-то ясная, которая знала себе цену. Вот чего так не хватало их миру.

Некоторое время они шли по коридорам в тишине. Артефаткор мысленно смаковал выражения лиц некромантов, когда те поняли, что их не удастся вылечить. И этот твёрдый, уверенный голос Дарки: «Я, Дарка Эвата, отказываю вам в лечении».

Поглощённый мыслями, он не заметил, как Дарка замедлила шаги, пока не натолкнулся на неё. Она по-прежнему крепко держала его шарф в руках.

– А если я ошиблась? Может, нужно было сначала их вылечить, а потом наложить запрет? – прошептала Дарка, её голос дрожал от сомнений.

Мяун удивлённо посмотрел на неё. Уверенный образ Дарки, который он хранил в голове, начал тускнеть.

– Кто-то ранил одного из них так сильно, – продолжила она, подняв на него глаза. – Кто мог это сделать?

– Кто? – прошептал он, скрывая нарастающее напряжение.

Дарка пожала плечами, явно не представляя, кто мог быть способен на такое.

Только тогда до Мяуна дошли слова Морта: «Ясная не будет навещать тебя в тюрьме». Она даже не подозревала, что он был способен кого-то ранить.

– Он выживет, – наконец произнёс Мяун, стараясь говорить спокойно. Он умолчал, что жизнь некроманта теперь будет далека от нормальной. – Это займёт время, но его раны заживут.

– Дарка, – он остановился, чтобы посмотреть ей в глаза, – не ты их ранила. Не тебе их и спасать.

Она молча кивнула, опустив лицо вниз. Лишать их всех возможности на лечение и их семьи было крайним решением, но когда другие ясные её не поддержали… Дарка не могла поступить по-другому. Род Эвата должны уважать.

– Они пытались убить Мокшу, – добавил он, шагнув ближе.

Дарка медленно кивнула снова, будто переваривая его слова. Затем подхватила его под руку и направилась бодрее по коридору.

Мяун, напротив, шёл, погружённый в мысли. Если бы он действительно перешёл черту и убил одного из них, если бы верхний суд его оправдал… Оправдала бы его Дарка?

Глава 2. Ратуша Мунэ

Рин с самого начала знала, что запрошенная ею практика ничем хорошим не закончится. Она была уверена: преподаватель ментальной магии не пошёл бы ей навстречу, если бы не придумал для неё место, откуда она бежит сломя голову.

Тем не менее, она сделала это. В субботнее утро, точно в срок, она появилась у входа в Департамент защиты ясных.

Предъявив пропуск, подписанный лично Мортом, она быстро пересекла просторный вестибюль. Холодные мраморные полы глухо отзывались эхом её шагов, и никакой суеты вокруг. Поднявшись по широкой лестнице с отполированными перилами, она оказалась на нужном этаже.

Остановилась перед неприметной дверью, Рин глубоко вдохнула и постучала. Ответа не последовало.

Она приоткрыла дверь и заглянула внутрь. Кабинет оказался довольно просторным, с высокими потолками и большим массивным столом у стены. Стеллажи вдоль стен были забиты папками и книгами, из-за чего помещение казалось немного тесным. Окно в дальнем углу кабинета было грязным, его мутное стекло пропускало едва достаточно света, чтобы как следует осветить всё пространство.

За столом сидела женщина в потрёпанной форме. В её руке была кружка кофе, взгляд устремлён куда-то в сторону.

– Доброе утро, – поздоровалась Рин. – Я по вызову к профессору Морту…

– Профессору? – женщина скривилась и невольно передёрнула плечами, словно само это слово оставляло неприятный осадок. Её выражение говорило: такие люди, как Морт, не должны были преподавать.

Рин, по большей части, разделяла её мнение. Однако она вынуждена была признать, что Морт умел преподать урок, пусть и не самым логичным или щадящим способом. Его методы сводились к тому, чтобы подорвать уверенность студента настолько, что тот, преодолев внутренние сомнения, начинал видеть свои ошибки сам. И, что удивительно, это работало.

– Меня зовут Рин…

– Сонах, – раздался знакомый голос позади. Рин обернулась и увидела профессора Морта. Он жестом пригласил её пройти дальше. Девушка поспешила следовать его указанию.

– Бо, – произнёс Морт, едва она переступила порог, – сделай нам кофе. А вы, госпожа Сонах, пройдёмте в мой кабинет, переговорим…

– Сегодня суббота, – устало отозвалась женщина за столом. Она выглядела так, будто не спала по меньшей мере неделю, возможно год. Рин точно не могла сказать

– Действительно, – согласился Морт. – Себе тоже сделай кофе и купи пирожное… На счёт Септиса, я договорюсь.

Не обращая больше внимания на уставшую женщину, которая, судя по её взгляду, мечтала увидеть его гниющим в канаве, он двинулся дальше. У самого кабинета профессор вдруг остановился и обернулся.

– Кстати, Бо, – произнёс он, указав на Рин. – Знакомьтесь, Арина…

– Рин, – спокойно поправила его Сонах, обращаясь к женщине.

– Арина будет проходить у нас практику. Со следующей недели она два раза в неделю будет помогать вам с вашей работой, начиная с… – Морт задумался, прищурив глаза, и повернулся к Рин. – В какие дни?

– Я же говорила вам, – моментально отозвалась Рин, качнув головой и понизив голос. – Что не под вашим начальством.

– Да, – не стал спорить Морт, удивлённо приподнимая брови и снова указывая на Бо. – Поэтому это твой непосредственный начальник. В какие дни у вас, госпожа Сонах, нет занятий?

– Во вторник у меня всего одно занятие, а в четверг вообще нет уроков.

– Отлично. Бо, – обратился Морт к уставшей женщине, – в следующий вторник подготовьте задачи для нашей новой временной сотрудницы.