- -
- 100%
- +
Она указала на кристаллы, разложенные на столе. Дарка с удовольствием начала их разглядывать, но не спешила трогать.
– А для чего они? – спросила ясная.
– У каждого из нас есть камень души, который поможет увидеть то, чего не было, и вспомнить то, что забыто. Есть ли что-то, о чём тебе хотелось бы узнать? – ответила женщина.
Дарка задумчиво смотрела на кристаллы, покачивая головой. Ни один из них не притянул её внимание. Скорее они отталкивали её. Пожав плечами, она решила, что не судьба.
– Пойду я, – произнесла Дарка, приподнимаясь со своего места.
– Ох, я вижу, у меня есть камень и для твоей души, – вдруг сказала женщина. Она прикрыла рот рукой и обернулась по сторонам, чтобы убедиться, что за ними никто не наблюдал. – Позолоти-ка ручку, – она протянула руку, жестом показывая, что ждёт плату.
Дарка нахмурилась, слегка наклонившись к женщине:
– Позолотить… Вы злотую хотите? – спросила она шёпотом.
Женщина изумлённо посмотрела на Дарку и покачала головой.
– Пять серебряников будет достаточной платой.
Дарка поспешно сунула руку в свой мешочек и достала оттуда монету стоимостью в пять серебряников, протянула её ведьме.
Взяв монету, женщина сунула руку в свою сумку и достала небольшой мешочек. Она открыла его перед Даркой, показывая ряд меньших кристаллов, каждый из которых излучал притягательное сияние. Ведьма вновь огляделась по сторонам и поторопила Дарку, чтобы та скорее выбрала подходящий камень.
Дарка быстро протянула руку и сжала один из кристаллов в ладони.
– Этот кристалл отвечает за прошлое, – объяснила женщина. – Есть ли что-то, о чём мечтает узнать или вспомнить твоя душа?
Дарка уже хотела сказать “ничего”, но её взгляд упал на левую руку, в которой она держала кристалл. Взгляд зацепился за старый шрам, и девушка вдруг кивнула – да, было.
Ведьма мягко велела:
– Сожми кристалл в кулаке, девица, – она положила свои руки поверх её кулака. – Прикрой глаза.
Дарка послушалась, прикрыла глаза и глубоко вдохнула. Звуки вокруг постепенно стихли.
Она ощутила тепло летнего солнца, и, оглянувшись, обнаружила, что находится в саду крепости Сонах. Рядом с ней сидел очень пожилой мужчина. Дедушка, ярко светящийся ясным сиянием, рассказывал ей что-то непонятное.
Дарка нахмурилась. Она не могла разобрать его слов – их значение ускользало от её понимания. Она взглянула на свои маленькие ладошки и с удивлением осознала, что была ребёнком.
– Моя любимая Дарка, – услышала она голос деда.
Но тут его силуэт начал растворяться.
– Дарка! – голос, другой, более резкий, вырвал её из воспоминания.
Девушка очнулась и вновь оказалась в шумном городе.
Мяун обнимал её за талию, подняв со стула, и резко прижал руку, в которой она держала кристалл, убирая её от ведьмы.
– Какого чёрта ты, ведьма, делаешь? – хмуро спросил Мяун, глядя на женщину.
Она подняла руки, показывая, что не угрожала девице.
– Я лишь проводник во времени. Запрос был сделан, я не угрожала жизни яс… девушки, – спокойно ответила ведьма.
– Мяун? – растерянно произнесла Дарка, когда пришла в себя. Она подняла удивлённый взгляд на юношу. Он прижимал её к себе так крепко, что она могла почувствовать, как сильно билось его сердце.
– Я же сказал, не отходить от меня, – недовольно проговорил Мяун. Он схватил Дарку за руку и решительно повёл её прочь.
Дарка с удивлением оглянулась и махнула женщине на прощание.
– Но я же сказала, что буду рядом, – растерянно возразила ясная. – И она мне всего лишь показала прошлое… наверное…
– Нельзя верить ведьмам, – говорил Мяун, тыкая пальцем в лоб девушке, что такие вещи нужно знать.
Дарка недовольно отстранилась.
– Да ты же сам говорил, что с ведьмами надо дружить.
Мяун недоуменно закатил глаза, что ему приходилось объяснять столь очевидные вещи.
– На словах! На словах и только! Доверять им нельзя. Но говорить им этого не стоит, – он сделал паузу. – разве, что за спиной… И то мысленно.
– Ладно-ладно, – с явным недовольством буркнула Дарка, закатив глаза. – Больше не буду подходить к ведьмам.
Мяун подозрительно смотрел на девушку, каким-то образом, не доверяя её словам.
– Ведьмы питаются энергетикой, вспомни ты что из прошлого или увидь будущее, что пропитано огромной мощью, так всю мощь того дня впитает в себя ведьма, – лишив участников этой энергии. – Дарка, что ты видела?
Девушка опустила взгляд, поднимая ладонь вверх. Она хотела узнать, как они заключили клятву крови. Мяун, догадавшись, о чём она думает, сморщился – клятва крови была пропитана огромной энергией и ясной, и темной одновременно. Он наконец осознал, почему отец Дарки не выпускал её из дома. Ясные были слишком доверчивыми.
Они шли по улице некоторое время в тишине. Дарку раздражло, что Мяун ей не доверял, но она быстро забыла об обиде.
Её внимание привлекла очередь, которая образовалась возле небольшой тележки. Там, прямо на улице, на углях готовили мясо. Запах был таким аппетитным, что ей захотелось попробовать. Только стоять в толпе не очень хотелось.
Она замерла в нерешительности, когда её взгляд упал вниз. Рядом с тележкой сидел мальчик лет десяти, который продавал леденцы в форме петушков. Он старался отодвинуться подальше от станции с углями и махал рукой, чтобы леденцы не пропитались дымом.
Дарка подошла к нему.
– Сколько?
– Три мядня… ладно, два… отдам за один, – сказал мальчишка и улыбнулся Дарке. У него не хватало переднего зуба и нос был слегка чумазый. Но он так искренне улыбался Дарке, что ей захотелось отдать ему все свои деньги.
Она наклонилась, задумавшись. Аким не очень любил сладкое, но за него съесть она могла и сама – главное ведь внимание.
– Мне пять леденцов, пожалуйста, – сказала Дарка.
К ней подошёл Мяун и стал наблюдать за мальчишкой, который тут же начал складывать леденцы в маленькую картонную коробку. В это время Мокша спрыгнул с плеча Мяуна и принялся принюхиваться к запахам.
Дарка протянула пять серебряников, но мальчик покачал головой, отказываясь взять такую крупную сумму – у него нет сдачи. Дарка уже хотела сказать, что ей не нужна сдача, как Мяун положил пять мядняков в ладонь мальчишки.
Дарка нахмурилась.
– Что?
– Дай ему больше.
– Он сказал, один мядняк за леденец, – спокойно ответил Мяун.
– Я слышала два, дай ему ещё пять, – сказала Дарка.
Не дожидаясь ответа, она сама залезла в мешочек Мяуна, достала оттуда ещё пять мядняков и протянула их мальчику. Тот начал благодарить её, называя доброй госпожой, и сияя беззубой лучезарной улыбкой.
– Спасибо, – сказала Дарка, подхватывая свою коробочку с леденцами. Она убрала её в сумку и направилась дальше.
Мяун задержался. Он нахмурившись смотрел на мальца. Тот, поймав его взгляд, поспешил спрятать полученные мядняки и отвернуться.
Подумав, мальчик произнёс:
– Если ничего брать не планируешь, то отойди. Обзор мне весь перекрываешь.
Мяун прикрыл рот от такой наглости. Он уже собирался высказать всё ему, как краем глаза заметил, что Дарка остановилась у старушки, продававшей рассаду.
Бабушка была очень старенькой и щупленькой, и Мяун едва успел добежать до того, как Дарка успела скупить у неё всё.
Девушка всё же отдала ей пять серебряников и забрала горшочек с алоэ, а также рассаду ромашек.
У Мяуна появилась новая теория. Отец не выпускал Дарку из дома, чтобы не разориться.
– Ты что с ней будешь делать? – осторожно спросил Мяун, игнорируя бабушку, которая низко кланялась Дарке и благодарила её. Девушка в ответ пообещала бережно заботиться о её рассаде.
– Зосе подарю, – ответила Дарка, продолжая идти дальше.
Мяун схватил её за руку, переплетая их пальцы. Дарка обернулась к нему и улыбнулась. Он прижал её руку к себе, чтобы она еще не отправилась дальше скупать ненужные ей вещи.
– Нам сюда, – произнёс он приметив кузницу.
Он потянул было Дарку за собой, но девушка остановилась и сказала, что не пойдёт туда. Указала носом на стенд с бусами и платками. Мяун с сомнением посмотрел на небольшую толпу, затем на кузницу и, наконец, сдался. Он снял с себя шарф, положил его на её шею и сделал один поворот.
– Не уходи далеко, – предупредил он.
Дарка, подхватив Мокшу, направилась к соседнему стенду.
Так они провели на рынке немалые четыре часа. На обратном пути Дарка, неся тяжёлую сумку, оживлённо рассказывала Мяуну о своих покупках. Наконец, задумавшись, она передала сумку ему, чтобы тот понёс её.
Первое, что они заметили, когда направились от извозчика в сторону лавки, – это огромную очередь.
– Интересно, куда они стоят? – сказала Дарка. – В чайную, наверное ясные пришли, – добавила она, посмеиваясь.
Мяун, напротив, с подозрением смотрел вперёд. И вдруг осознал, что эта длинная очередь была… в его лавку. В его открытую лавку.
Он нахмурился, бросив взгляд на Дарку, но она лишь пожала плечами.
– Чёрт, – пробормотал Мяун не в силах поверить, что это действительно происходило.
– Они что, не знают, что это лавка артефактора-самоучки, – с удивлением произнесла Дарка.
До Мяуна не сразу дошёл смысл её слов. Он замер и бросил на неё красноречивый взгляд.
Дарка тут же начала уверять его, что совсем не то имела в виду. Однако, не придумав, что именно она имела ввиду, она лишь ускорила шаг, оставляя артефактора позади.
– Эй, вы куда без очереди идёте?! – гневно закричали люди в очереди, когда они вдвоём подошли к лавке.
Мяун удивлённо посмотрел на них.
– Это же Мяун Учур! – раздался радостный возглас из толпы. Люди начали выкрикивать что-то про род Учур и потомка великого артефактора Синамы.
Мяун подошёл к входу, который был перекрыт столом. За ним стояли Рин и Аким. На столе лежала тетрадь, куда они записывали запросы клиентов.
– Какого чёрта вы делаете? – изумлённо спросил Мяун, не веря своим глазам.
Тем временем Дарка перелезла через забор, села на стул и устало сняла плащ.
– Наконец-то, – сказала Рин, махая толпе, чтобы они расступились и пропустили Мяуна внутрь. Однако двигать стол ей не хотелось.
– Быстрее, быстрее, – подозвал его Аким. – Мы записали все заказы, тебе нужно назвать цену и принести.
Мяун подхватил список артефактов и товаров и бросил взгляд на очередь.
– Кто все эти люди? – спросил Мяун.
– Они хотят купить артефакты у потомка древних артефакторов, – ответила Рин.
Мяун продолжал смотреть на близнецов, не понимая, о чём те говорили. Последний знаменитый артефакт рода Учур создал лес Синама, который до сих пор наводит ужас на жителей Аталии. В его голове это было так себе рекламой.
Близнецы Сонах, однако, в голос сказали ему пошевелиться и заняться своей работой. Ведь они уже пообещали все артефакты. Аким вёл учёт, Рин говорила с клиентурой, а Мяун бегал, приносил товары и называл стоимость.
Дарка сидела. Помогать им ей не хотелось. Она достала два леденца и дала один Мокше.
Глава 4. Ковен Ары
Ара неторопливо пересекала площадь перед домом Некроманта, где уже собрались члены её ковена. Немного поодаль стояла Дейнира, переминаясь с ноги на ногу, словно решаясь, стоит ли подходить ближе. Зная, какие слухи ходили среди ведьм о её решении, она явно избегала вступать в круг.
Ара остановилась, взглянув на неё с лёгкой улыбкой, и, сделав шаг вперёд, жестом пригласила присесть рядом прямо на влажную землю. На мгновение её взгляд задержался на красном платье Деи – единственной из всех, кто решил разделить с ней горе в столь важный день.
Ковен ведьм не мог участвовать в обряде забвения, ибо это противоречило самим устоям ритуала. Но поддержать горе могли все.
– Что тревожит твою душу, Дея? – мягко спросила Ара, её голос звучал спокойно, но заставил ведьму-сестру вздрогнуть. Дея подняла взгляд, её губы дрогнули.
Дея молчала. Ара редко начинала разговор первой, предпочитая выжидать, пока собеседник сам заговорит или попытается оправдаться. Возможно, она не считала, что Дее нужно было оправдание, или просто давала ей время, чтобы собраться с мыслями.
– Я привела в наш круг повязанную клятвой крови с ясной и навлекла на нас гнев Мяуна, – наконец выдохнула Дея.
– Это было моим решением принять Рин в круг, – спокойно ответила Ара. – А гнева Мяуна бояться бессмысленно.
В этот день не было места празднику. Ведьминский круг собрался вокруг костра, и каждая ведьма делилась воспоминаниями об ушедших, передавая друг другу чашу с напитком. Темой всех разговоров была великая ведьма Агата Сандар – бабушка Ары. Она прожила сто один год и до последнего вздоха оставалась главой их общины.
Ара знала, что слишком молода для того, чтобы стать лидером, и не стремилась к этому. Всё должно было произойти в своё время. Учения Агаты учили её терпению и осознанию своего пути.
– Вы слышали… – вдруг раздался шёпот сбоку, нарушив ритмичный поток воспоминаний.
Это была Ама, самая младшая из их круга. Её тихий голос резко выбивался из общего настроения.
– Ясная, на которую напали, сегодня… ой, – осеклась она, когда сосед ударил её в бок. Девушка только тогда заметила взгляд Ары на себе.
Ара, вопреки её ожиданиям на осуждение, пригласила продолжить:
– Говори, Ама.
Ара сама удивлялась, насколько её заинтересовала ясная, связанная с Мяуном. Её сияние было необычным, оно сразу бросилось ей в глаза в лавке Мяуна, даже когда самой ясной там не было. Повинуясь желаниям духов, стремившихся направить Мяуна к его судьбе, а также следуя собственному порыву, Ара уничтожила всё сияние этой ясной.
– Ясная отказалась лечить некромантов, которых покалечил Учу…
– Мы зовём его Мяун, – спокойно поправила Ара, перебивая юную ведьму.
Ара верила, что Мяун был тем, кого следовало поддерживать, невзирая на его принадлежность к роду некромантов с кровавой историей. Она задумалась:
– Значит, ясная отказалась их лечить, – на её лице мелькнула лёгкая улыбка. – Имеет право.
– Нет, она отказала в лечении всем из их семьи и потомкам, – прошептала Ама. – Я слышала от стражей, что ясная из рода Эвата… – восторженным шепотом рассказывала Ама последние слухи. Она и не знала, что Ару они тоже интересовали.
– Она воспользовалась правом Рода Эвата, – тихо произнесла Ара, осознавая, что произошло. «Так Мяун нашёл Ясную, которая заслуживает уважения», – подумала она.
– А я слышал другое, – раздался голос с другого края. Ара перевела взгляд на Зена, глазами показывая продолжать.
– Говорят, та Ясная принадлежит роду Сонах. Она дочь некроманта Акмата Сонах.
Ара нахмурилась.
– И где ты это слышал?
– В Бале Некроманта, – ответил юный ведьмак. – От Таны.
Ара ненадолго замерла в раздумьях. Удивительно, но ей казалось, что оба утверждения могли быть правдой.
– Нет, – покачала головой Ама, бросив восхищённый взгляд на Ару. Она явно ждала разрешения продолжить, и Ара едва заметно кивнула.
– Один из стражей, что был там, сказал, что девушка произнесла заклинание, похожее на наши. Слова, обращённые к силе клана, – начала она. – После её слов другие ясные не смогли вылечить некромантов.
Ара нахмурилась, погрузившись в размышления.
– Дея, – произнесла она, – что говорят о Рин?
– Сонах. Она дочь некроманта Акмата Сонах, – ответила Дея, склонив голову. – Они с Даркой связаны не просто клятвой крови, они истинные сёстры.
– Клан Сонах повязался с Родом Эвата, – медленно произнесла Ара. – Это возможно… не так ли? – её голос прервал все остальные перешептывания.
– Однако… – Ара подняла глаза к звёздам и луне и плавно поднялась. – Время позднее. Всем пора домой. – Она хлопнула в ладоши, озвучивая окончание вечера.
Девушка поднялась и отправилась вдоль Академии вместе с Деей, выбирая долгий маршрут по улице Мира.
Ара перевела на неё взгляд, чуть качнув головой, не понимая, о чём та говорила.– Спасибо, – произнесла Дейнира, нарушив тишину, пока они шли вдоль улицы.
– Я думала, меня исключат из круга, – уточнила Дея, её голос дрогнул.
Ара криво улыбнулась. Исключить Дею означало бы исключить и её саму, а если исключить её – круга не станет вовсе.
Ара замедлилась у лавки Мяуна. Ставни были уже закрыты и ясная, поднесла доску с объявлениями к дому, когда почувствовала на себе чужой взгляд и обернулась.
Дея с волнением наблюдала за происходящим, ожидая, что Мяун вот-вот выйдет из лавки. Конфликт с ним был ей совсем не нужен.
Но ни ясная, ни Ара не двигались. Казалось, между ними шёл мысленный диалог.
– Моя энергия, – вдруг заговорила ясная, – никак не мешает этой лавке.
Ара слегка улыбнулась ей и двинулась дальше по улице. На следующем перекрёстке, попрощавшись с Деей, она направилась в Ведьминский переулок. Прошла мимо Бара Некроманта и остановилась перед домом бабушки.
На протяжении шести месяцев Ара так и не смогла переступить порог дома, и этот день не стал исключением. Она прошла мимо, направляясь в конец переулка, где располагался небольшой старый дом.
Войдя в тёмный коридор, Ара сняла обувь и, стараясь не нарушить тишину скрипом ступенек, осторожно поднялась наверх. На втором этаже находилась крохотная квартирка – всего две комнаты и крошечная кухня. Именно там Ара проводила ночи, чувствуя себя спокойнее, чем в пустом доме бабушки.
Кирия в этот вечер был дома. Он сидел в мягком кресле, читая газету, и поднял глаза, когда ведьма вошла в его квартиру. Ара бесшумно прошла мимо, устроилась на полу рядом с креслом, поджав ноги. Она потянулась к своим волосам и начала расплетать ленты, позволяя коже головы отдохнуть.
– Я слышал, ты нашла ясных в ратуше, – произнёс Кирия. Зов ведьмы достиг не только стражи, но и всех, кто был на службе в Ордене.
Ара перевела взгляд на некроманта и лишь пожала плечами. Она медленно доставала из карманов мелкие предметы, аккуратно раскладывая их на полу. Её руки слегка приподнимали подол платья, когда она вытаскивала содержимое, совершенно не обращая внимания на его пристальный взгляд.
– Я слышала, что в твоём взводе служит сын Акмата Сонах, – произнесла Ара, внимательно наблюдая за реакцией некроманта.
Некромант улыбнулся, подтверждая её слова.
– Я сам удивлён, – проговорил он, отложив газету в сторону. – Удивлён, что он не выбрал четвёртый отряд. Там бы его окрестили богом, скорее всего уже бы перевели в офицеры. Тогда как у меня ему приходится сложно.
Ара качнула головой, что не окрестили бы. Не желая продолжать разговор, она бросила на Кирию быстрый взгляд и отвернулась. Он, вероятно, не знал, что у сына Сонах сестрой была ясная, не ей было об этом и говорить.
Этот день выдался насыщенным. Она провела увлекательный разговор с профессором, вечер в кругу своих сестёр и братьев, где они отмечали жизнь, и впервые встретила ясную Мяуна. Та обладала живым взглядом новой души.
Ара встала с пола, плавно и без слов подошла к Кирии. Она легко уселась к нему на колени, обвивая шею руками. Наклонившись ближе, Ара коснулась его губ мягким поцелуем.
Кирия обхватил её за бёдра, притягивая ближе. Его руки скользнули вверх, приподнимая край платья.
***
Дарка проснулась от холода, проникавшего через открытое окно. Она сжалась клубком на кровати и на ощупь стала искать одеяло. Наконец, нащупав его, она потянула, но одеяло не поддалось. Вместо этого раздалось недовольное шипение. Дарка приподняла голову. Стояла глубокая ночь, а Мокша лежал, завернувшись в её одеяло четырьмя слоями, и крепко держал его.
Громко чихнув и не чувствуя от холода рук, Дарка вскочила с кровати и поспешила к окну, чтобы закрыть его. Перепрыгивая с ноги на ногу, она натянула тёплые носки и побежала в ванную комнату в надежде согреться.
Девушка включила воду и ждала, но сколько бы она ни стояла, вода так и не нагревалась.
Поэтому она спустилась и постучала в дверь квартиры Мяуна, чтобы предъявить ему, как было холодно. Он долго не открывал дверь. И Дарка уже собиралась вернуться обратно, согреться как-нибудь иначе и забрать своё одеяло у Мокши. Но в этот момент замок щёлкнул, и дверь распахнулась. Сонный и немного взъерошенный Мяун посмотрел на неё. Он провёл рукой по глазам, словно пытаясь снять наваждение, и не сразу поверил, что она пришла к нему ночью. Одна. В пижаме.
– Сколько времени? – хрипло спросил артефактор.
– Воды горячей нет, и очень холодно, – тут же выпалила Дарка, громко шмыгнув носом.
Мяун стоял, прислонившись к косяку двери, явно проваливаясь в сон. Он приоткрыл глаза, нахмурился и переспросил:
– Что?
Дарка закатила глаза, понимая, что зря пришла. Её трясло от холода, а в лавке, казалось, было ещё холоднее.
– Холодно, – пробормотал Мяун сквозь сон. Он был одет в шорты и тонкую белую майку. Зевая, он усмехнулся и, приоткрывая дверь, добавил: – Хочешь, чтобы я тебя согрел?
Дарка, которая уже жалела, что спустилась жаловаться, замерла. Посмотрела на него и перестала жалеть. Он выглядел… тёплым. Она даже забыла, что ей было холодно.
Она с интересом заглянула в тёмную квартиру. Мяун никогда прежде не звал её к себе. Задумчиво, почти нерешительно, она подняла на него взгляд.
– Сейчас, – усмехнулся Мяун и скрылся в своей квартире, захлопнув дверь прямо перед Даркиным носом, которая сунула его, надеясь увидеть, как выглядит его жильё. Через мгновение он появился снова, протягивая ей тёплое одеяло. В другой руке он держал артефакт, который создал два года назад, в особенно холодную зиму.
– Пойдём, – сказал он.
Мяун сам поднялся на третий этаж и вошёл в открытую дверь Даркиной комнаты. Внутри действительно было безумно холодно. Оглянувшись, он бросил на неё внимательный взгляд:
– Ты оставила окно открытым?
Дарка громко шмыгнула носом. Она долго не могла уснуть вечером – ей был нужен свежий воздух.
Мяун бросил взгляд на лемура, укутанного в одеяло и удобно устроившегося на кровати. Затем он подошёл к подоконнику, поставил на него артефакт и, заполнив его своей энергией, активировал. Этого заряда должно было хватить на несколько дней.
Дарка всё ещё стояла в дверном проёме небольшой комнатки, кутаясь в тёплое одеяло.
– Десять минут, – сказал Мяун шёпотом, – и будет тепло.
Дарка кивнула, закрыла дверь, чтобы тепло не выходило, и села на кровать.
– Как твоя ночь? – шепотом спросила она, глядя на него.
Мяун поджал губы, посмотрел на закрытую дверь, а затем перевёл взгляд на девушку.
– До того как ты меня разбудила или после? – спросил он, улыбнувшись.
Дарка чуть наклонила голову и тоже улыбнулась.
– Страшно быть со мной в закрытой комнате? – спросила она с озорным блеском в глазах.
Мяун рассмеялся, покачал головой и опустился на подоконник. Он протянул руку к Дарке, приглашая её подойти. Девушка поднялась, оставив одеяло позади, и медленно подошла ближе, глядя прямо в его глаза. Сердце гулко билось в её груди.
Мяун нежно положил ладонь на её лицо, не в силах отвести взгляд от её глубоких синих глаз. Он не мог не признать, что девушка перед ним была действительно красива и её красота подсвеченная ясным сиянием вдохновляла.
Он наклонился, мягко поцеловал её в лоб, затем в щёку, коснулся носа и стал опускаться ниже. Дарка слегка вытянула губы, отвечая на его поцелуй, закрывая глаза.
Мяун погладил её волосы, пропуская пальцы сквозь длинные шелковистые пряди, и притянул её ближе. Его захлестывали эмоции и он даже не до конца понимал, где находился. Холодные руки Дарки легли на его плечи, и она приподнялась на носочки.
Его руки скользнули на её талию, прикрытую лишь тонкой сорочкой. Он притянул её ближе, углубляя поцелуй, проникая языком, прижимая её себе крепче, сжимая руку в её волосах.
На мгновение Мяун приоткрыл глаза и встретился с жёлтым взглядом лемура, который проснулся и внимательно наблюдал за ними. Дарка, тяжело дыша, прислонилась лбом к его щеке, обнимая его крепче. Тёплый поток воздуха от артефакта припекал его спину.
Дарка снова потянулась к его губам, продолжая страстный поцелуй. Мяун слегка приподнялся с подоконника, осторожно сделал шаг внутрь комнаты, крепко придерживая её за талию, чтобы она не потеряла равновесие.
Но одно неловкое движение – и книги, лежавшие на тумбочке, с грохотом упали на пол. Звук нарушил тихую, интимную атмосферу.
Мяун отстранился, посмотрел на её лицо и нежным движением убрал прядь волос с её лица, аккуратно заправив её за ухо. В этот момент в дверь раздался стук, и она приоткрылась.
– Дарка, всё в порядке? – послышался сонный шёпот её брата.
Дарка резко развернулась к двери, торопливо отвечая:
– Всё хорошо.
Аким заметив Мяуна, моментально проснулся.
– Да, я вижу, – хмыкнул он.
– Было холодно, – попыталась объяснить Дарка, пока Мяун молча опустился обратно на подоконник, прижимая руку к губам. Он чувствовал себя мальчишкой, которого застали за проделкой.