Нити Тьмы. Книга II. Тарнодан

Глава 3

В глубине души Ника надеялась, что Арс всё-таки поглядывал за ней из окна своего дома и, если что-то пойдёт не так, придёт на помощь. Сейчас она отдавала себе отчёт, что не вмешайся он вчера, неизвестно, куда бы могла привести их вчерашняя драка.

Дверь приоткрылась и Сарита одарила гостью настороженно-удивлённым взглядом, ничего не говоря и подозрительно прищурившись.

– Привет, – прервала неловкое молчание Ника. – Я хочу извиниться перед тобой за вчерашнее…

– Заходи, – кивнула Сарита, отступая вглубь дома, чтобы открыть дверь пошире и пропустить гостью внутрь.

От такой реакции Ника опешила, чувствуя напряжение между ними, но всё же зашла. Сарита закрыла за ней дверь и неспеша направилась в гостиную расслабленной походкой. Похоже, Ника умудрилась разбудить и её…

Планировка в доме Сариты была аналогичной дому Арса, с одним небольшим исключением: на перегородке, отделяющей гостиную и кухню, здесь был изображён морской пейзаж, где над белым песком пляжа нависали широкие пальмовые ветви, а морские волны, набегавшие на кромку берега, казались подвижными из-за световой иллюзии по периметру.

– Вина? – спросила Сарита, извлекая из кухонного шкафа высокую тёмную бутылку.

– Нет, спасибо. Мне на учёбу сегодня, – осторожно отказалась Ника.

По крайней мере, мстить ей здесь и сейчас Сарита не собиралась, отчего на душе стало немного легче, но чувствовать себя также расслабленно наедине с человеком, с которым только-только чуть не убили друг друга, Ника не могла.

– А мне – в дозор, – хмыкнула Сарита и достала из кухонного шкафчика бокал, жестом приглашая гостью сесть за стол в гостиной. – Всем плевать, поверь. Моё дело – предложить, – она разместилась рядом со скромно опустившейся на стул Никой и, закинув ногу на ногу, налила вина в бокал.

– Прости, что вчера на тебя накинулась… – начала было Ника, но Сарита её перебила:

– Ой, да обе хороши, – она отмахнулась и коснулась мягкими аккуратными губами прозрачного стекла бокала, делая внушительный глоток. – На твоём месте я поступила бы также. Так что… и ты меня прости за содеянное.

Было заметно, что Сарите очень непривычно говорить подобное и в таком тоне, но неискренней она не показалась. Ника примирительно кивнула, тихо выдыхая. Она очень надеялась, что разговор будет именно таким, хотя до её прихода сюда это казалось самым невозможным исходом.

– Что Лайенирта сказала? – поинтересовалась Сарита.

Тёмно-карие глаза проницательно посмотрели на Нику, а забинтованной от запястья до второй фаланги пальцев левой рукой она откинула прядь роскошных иссиня-чёрных волос. Под ней обнаружилось небольшое рассечение чуть ниже виска, наспех заклеенное полупрозрачным пластырем.

– Выговор сделала и сказала, что я – никчёмный командир, – не постеснялась признаться Ника. – Мне так стыдно… Очень болит?

– Царапина что ли? – Сарита рассмеялась звенящим переливистым смехом. – Не смеши. Мне недавно серк ягодицу прокусить умудрился – вот где боль! До сих пор нормально сидеть не могу, – она снова рассмеялась, проведя рукой по бедру ноги, закинутой поверх другой. – Думала, у тебя синяк сегодня на скуле будет. Хорошо хоть, что нет, – Сарита примирительно качнула бокалом в её сторону: – Извини.

– Может, ещё нальётся, они порой не сразу появляются. Так что предлагаю считать, что мы квиты, – также осторожно сказала Ника, боясь, что Сарита догадается, почему скула даже не опухла. Впрочем, кто знает, о каких талантах Каса она была в курсе?

– История эта твоя – мрак, конечно, – помрачнев, Сарита отпила вина из бокала и поставила его на стол. – С такими вводными легко понять, почему ты здесь. Куда ещё бежать от изверга под защитой Хампта? Только в этот самый Хампт…

– А как ты об этом узнала? Даже не представляю, где я могла проколоться, – вздохнула Ника, не ожидая получить честного ответа, но Сарита охотно рассказала:

– В приложении Хампта в открытом доступе на всех есть небольшое досье. Там я узнала, где ты учишься и пришла в твой университет. Ты наверняка уже оценила, что форма Хампта открывает любые двери и весьма располагает к содействию, так что мне помогли найти твою группу. Я знала, что тебя в этот день не будет – Кас проставил тебе отсутствие по уважительной причине до конца недели в преподавательском электронном журнале.

Поджав губы, Ника смутилась, а Сарита продолжила, крутя бокал за стеклянную ножку и смотря на плескающуюся в нём тёмно-бордовую жидкость:

– Кого бы я ни спросила о тебе – все украдкой указывали на Дэрна Хейна, но тот со мной разговаривать отказался и был весьма напуган моим визитом. Я сделала вывод, что он за что-то боится мести, а мне как раз и нужно было нечто провокационное. Поразмыслив, я снова подошла к девчушке-простушке, что мне показалась наиболее сговорчивой из всех. Кто же не любит сплетничать о других?

Грустно улыбнувшись, она сделала небольшую паузу, будто задумавшись о своём, но вскоре вновь продолжила:

– Я поинтересовалась, не было ли между вами чего-то этакого, и она всё мне как на духу выложила. Про то, как ты тихо плакала на занятиях, как панически боялась своего парня, как не одна она замечала у тебя чрезмерное количество синяков… На вопрос, почему она об этом молчала и никуда не обращалась, девица сникла и ничего не ответила.

– Они все его бояться… – эхом отозвалась Ника, а Сарита кивнула:

– Неудивительно. Дома я уже отыскала досье на этого самого Хейна и поняла, почему она – молчала, а ты – терпела. Мрак, – Сарита сделала ещё глоток. – У меня тогда даже промелькнула мысль на тебя не доносить, потому как… с хранами, у которых обнаруживают психотравмы, разговор короткий. Мне приходилось бывать в лечебнице, никому такого не пожелаю. Повезло, что я – не маленький нежный цветочек и знаю, как себя вести в подобных местах, так что у меня никаких психотравм не выявляли, – Сарита грустно усмехнулась.

– Значит, шанс есть… – хмыкнула Ника, и они переглянулись с пониманием.

– На деле, как раз были и много, но ты меня неплохо подлечила, – она показала пальцем на лоб и снова рассмеялась на виноватый взгляд Ники. – Не поверишь – как озарение снизошло. Да и целая ночь была на размышления… Что я вообще творю? Мало того, что тебе жизнь порчу, хотя ты тут не особо-то и причём, так ещё и зациклилась на парне, которому на меня давно плевать. Помешалась просто, словно я не взрослая самодостаточная женщина, а глупая мстительная школьница. Самой смешно и стыдно, – Сарита фыркнула. – Помимо прочего… Вот воспринимай мои слова, как хочешь, но, быть может, моё мнение хотя бы задуматься тебя заставит. Кас очень упрямый, властный и своевольный. Дорогая, ты даже не представляешь, на что он может быть способен… даже я не представляю, – она осушила залпом остаток вина в бокале. – Только вдумайся. С его влиянием, он может делать с тобой всё, что ему заблагорассудится, и ему ничегошеньки за это не будет. И Кас это знает, и частенько пользуется. Задумайся, пока не поздно: от Дэрна ты смогла убежать, а от Каса, если что-то пойдёт не так, сможешь ли?

– Мы просто друзья, – пожала плечами Ника и стушевалась под сверкнувшими насмешкой тёмными глазами. – Не думаю, что это может дойти до каких-то иных отношений… Не знаю, чего он во мне мог бы такого найти, чтобы дошло…

Закатив глаза к потолку, Сарита смерила её насмешливым взглядом и пригубила прямо из бутылки. Не удержавшись, она рассмеялась:

– Ты серьёзно, что ли? Мужчины любят глазами. Кас так тем более – может себе позволить рядом ухоженную, красивую, стройную, аппетитную девицу. Даже не одну, но тут он уже сам принципиален – не любит лишней «грязи». Это его, кстати, слова. Так что тут ничего удивительного не вижу. К тому же, не всем девочкам нужна пресловутая любовь. Многим важнее почёт, статусность, слава, богатство, а у Каса этого в достатке, вот и пользовался этим, всегда имея самых желанных девиц. И я такой была, какое-то время, – её голос стал тише. – Пока не стала наскучивать. Но я его любила… и очень боялась потерять. До фанатизма… ну, ты видела отголоски… В общем, много глупостей натворила. И только сейчас сообразила, что… зачем? Всё, я уже не интересная книжка на помойке… Но – это для него. Так что, не обессудь, но пошёл бы твой… друг… ну, ты поняла, – она хмыкнула. – Я себя таковой не считаю.

Во входную дверь настойчиво постучали. Сарита поставила бутылку вина на стол, поднялась и, пройдя короткий коридор, распахнула её. На пороге стоял встревоженный Арс, упираясь в косяк рукой и готовый в любой момент принять меры. Он посмотрел сначала на Сариту, затем на сидящую позади неё в гостиной Нику, и хмуро поинтересовался:

– У вас всё в порядке?

– Да, вполне, – ответила Сарита, загадочно улыбнувшись пьяной улыбкой. – А что, хочешь присоединиться?

– Дозор через полчаса, – напомнил Арс и, развернувшись, ушёл в сторону кампуса, по-прежнему излучая недовольство.

– Ишь, переживает за тебя, – хмыкнула Сарита, закрывая дверь и принимаясь бесцеремонно снимать с себя домашнее простое платье, чтобы переодеться в форму.

– Меня ли? – хмыкнула в ответ Ника, деликатно стараясь не смотреть на голую Сариту, но… насчёт укуса серка – она не соврала. – Меня он вчера выгнал, как нашкодившего котёнка, а остался с тобой.

– Брось, Арс меня никогда не простит, – задумчиво сказала Сарита и в её голосе послышалась грусть. – Какой мужчина простит женщину, которая предпочла ему другого? Ещё и морозилась, долгое время не говоря об этом… Эх, вернуть бы всё вспять, лучше бы с ним была. Хорош же, согласись?

– Наверное, – Ника поднялась и тоже направилась в прихожую. – Он мне Дэрна напоминает внешне. Я не морозилась, сразу сказала, что между нами может быть только дружба.

– Ну, да, есть сходство, – Сарита задумчиво подняла одну изогнутую чёрную бровь. – Тогда и правда странно, что он так печётся, если ты поступила, как я…

Неспеша одевшись, она открыла перед Никой дверь, и они вышли из дома, не торопясь направившись к перекрёстку, что вёл и к учебному зданию, и к воротам с другой стороны.

– Может, просто по-человечески переживает, – пожала плечами Ника, поразмышляв над поведением Арса.

– Сомневаюсь, – не согласилась Сарита. – Жизнь научила, что у всех есть свои интересы во всём… А если их нет – то и ты неинтересна. Спасибо за этот разговор. Не обижайся на меня, пожалуйста. Это было по глупости и со зла. Больше не повторится, обещаю.

– Взаимно, – Ника примирительно пожала ей руку.

– Будет скучно, заходи. Только напиши сначала, а то я могу быть… занята, – она хитро улыбнулась.

– Договорились, удачи в дозоре, – улыбнулась ей в ответ Ника.

Глава 4

Свинцовое небо уныло нависало над столицей, нескончаемый снег сыпал непроглядной стеной, всеми силами пытаясь запорошить улицы Тенериса. Где-то ему вполне это удавалось, но дороги и тротуары коммунальные службы каждый год покрывали специальным экологичным веществом, и снежинки, касаясь асфальта, непременно таяли, собираясь по каплям на его поверхности в тонкие струйки, утекающие в стоки.

Ветер пронизывал насквозь, кружил позёмкой вездесущий снег… День был очень холодным и промозглым. Нахохлившись, как замёрзший птенец, Рада куталась в объёмную белую куртку, надетую поверх формы и практически полностью её скрывающую. Жаль, что служебную ещё не выдали. В соцсетях болтали, что в ней было комфортно при любой погоде.

Несмотря на то, что необходимости в этом не было, университет Рада периодически посещала – была пара-тройка предметов, которые ей нравились и были интересны, да и просто для того, чтобы разнообразить фактически одинаковые дни.

А ещё… больше всего Рада любила дорогу до университета и обратно, которую она непременно преодолевала пешком, придумывая в голове себе жизнь, которой у неё никогда не будет.

Вопреки мнению Ники, Рада всегда отдавала себе отчёт, куда она себя сдала и что её ждёт после обучения. Главной её целью было отучиться и продержаться месяц, до получения одобрения на жильё, а там уже выживать сколько получится.

Живя в большой семье и будучи в ней старшей дочерью, Рада быстро повзрослела, с первой своей осознанности начав помогать маме. Детства и юности как у сверстников у неё не было – лишь бесконечный круг домашних дел и непоседливых младших сестёр и брата.

Жили они скромно, ютясь ввосьмером в двухкомнатной квартире захудалого пригорода Тенериса. Ещё учась в школе, Рада прочла о том, что хранам за службу выдают жильё, притом любых запрошенных размеров и в столице. Тогда-то её и посетила мысль пойти учиться в Академию. Видя, как тяжело приходится родителям, она рассудила, что это был её долг и единственная посильная помощь.

Сейчас Рада по-прежнему ни капли не сомневалась, что выбор был правильным. Помимо помощи своей семье, она могла помогать и другим людям, защищая их от нелюдей по ночам, а это многого стоило.

К тому же, рутинная дневная работа ей не подходила, а семейная жизнь, по её же мнению, с такими внешними данными была чем-то на грани фантастики. Да и Раде этого с лихвой хватило и в своей семье.

Больше в такой холод она точно никуда не пойдёт без формы. Кутаясь и пряча лицо от ветра, Рада смотрела себе под ноги, слушая только тихий шум припорошенного снегом города.

Где-то неподалёку раздался оглушительный скрежещущий грохот, резанувший по ушам. Рада встрепенулась и замерла, прислушиваясь и вертя головой по сторонам.

Над головой возвышались две чернеющие высотки вплотную друг к другу и теряясь вершинами в снежном мареве. Меж ними был лишь небольшой узкий проход – машина не проедет. Застыв возле него, Рада вгляделась в полумрак, откуда донёсся еле различимый стон. Немедля больше ни секунды, Рада быстрым шагом направилась на звук, стараясь идти как можно тише.

Проход был пуст, и за ним взору открылась небольшая площадка, по ту сторону которой полукругом располагалась восьмиэтажная парковка, закрывающая собой внутренний двор и делающая его «глухим».

Приглядевшись, у дальней стены парковки Рада заметила лежащего на снегу без верхней одежды темноволосого парня, вымазанного в тёмной крови и силящегося приподняться хотя бы на локте.

Не раздумывая, Рада подбежала к нему, намереваясь помочь, но, склонившись, замерла в изумлении. Его кровь была чёрной, резко контрастировавшей со снегом, на который она стекала. Подняв на неё злой, недружелюбный взгляд оранжево-янтарных глаз, он резко произнёс:

– Хочешь жить – беги.

Позади раздался свист рассекаемого крыльями воздуха и цокот массивных когтей об асфальт. Рада обернулась – в нескольких метрах от неё на землю приземлилось двое вайтанов, похожих друг на друга, как братья-близнецы.

Искристые, белее снега, перья исчезли, преобразовавшись в одежду, и они стали выглядеть как двое рослых, но вполне обычных парней. Совет марна – Рада не сомневалась, что темноволосый был именно марном – был вполне здравым и полностью совпадал на этот счёт с указаниями Карна, но что-то ей подсказывало, что убежать она уже не сможет.

Липкий страх пробежался холодными мурашками по спине, напоминая, что клинки за её спиной сейчас не больше, чем бесполезные железки. Попытаться вызвать помощь ей вряд ли удастся, ведь коммуникатора у неё ещё не было, а рыться в сплитфоне со словами «дайте пару минут» явно не получится.

– А ты везуч на женщин, я смотрю, – щерясь, сказал один из вайтанов, обращаясь к марну, а затем начал медленно надвигаться на Раду, обращаясь уже к ней: – Кажется, дамочка, ты увидела кое-что лишнее.

– Отнюдь, господа, мне как раз повезло увидеть нечто, входящее в круг моих обязанностей по долгу службы, – она небрежным движением стянула с себя белую куртку, демонстрируя форму Хампта, и отбросила её на небольшую скамью, стоящую неподалёку. – А именно, несоблюдение законов мира, в котором вам любезно позволили обитать.

Один из вайтанов грязно выругался, но на другого должного впечатления это не произвело, и он нарочито громко произнёс:

– В этот раз не чар, брат, а всего лишь хранское мясо. Управимся быстро. И тебя, дорогуша, никто не найдёт.

– Говорил же… беги… – тихо фыркнуло за спиной.

– Ох ты, так вы – преступники? – глаза Рады вспыхнули яростным голубым огнём. Радостно хлопнув в ладоши, она расплылась в злой улыбке. – Как чудесно! Всегда было интересно посмотреть, как хрантоны работают на высших, а тут вы, вот это – удача! Уверена, тенериские ветра вам понравятся не только под вашими крыльями, но и когда вы полетите по ним… пеплом.

Рада шустро сунула руки в карманы и меж её пальцев мелькнули белые гербы Хампта. Похоже, актёрского мастерства ей вполне хватило, потому что враги явно опешили, уставившись на её руки.

Ошеломлённо переглянувшись, вайтаны мгновенно обросли перьями, взмахнули крыльями, отталкиваясь от земли, и с большой скоростью исчезли в свинцовом небе.

Проводив их гневным взглядом, Рада закинула значки, выданные ей, как отличительные символы для мероприятий, обратно в карман, и вновь склонилась над раненным марном. На его лице появилась тень улыбки, и он укоризненно произнёс:

– Хрантоны дозорным выдаются только тогда, когда они идут в дозор.

– Что ж, нам крупно повезло, что твои недруги столь невежественны, – она достала сплитфон и поинтересовалась: – Идти сможешь?

– Да, ничего серьёзного, – настороженно ответил он. – Что делаешь?

– Машину вызвала, – отозвалась Рада, убирая сплитфон в карман. Она взяла свою куртку и бережно накрыла ей плечи поморщившегося марна, помогая ему подняться и поддерживая его под руку. – Ты с парковки упал?

– Нет, с высотки, – усмехнулся он, махнув вверх рукой.

Выпучив на него глаза, Рада перевела изумлённый взгляд на уходящую куда-то в небесные дали высотку. В сказанное верилось с трудом, но разбираться было некогда: если вайтаны вернутся, им обоим явно несдобровать.

Ковыляя рядом с Радой по узкому коридору меж зданий, марн хитро улыбнулся и поинтересовался:

– Как зовут мою спасительницу? Я, конечно, прочёл на нашивке, но… это как-то невежливо.

– Так и зовут. Рада, – она вздохнула, так как очень не любила своё имя. – А тебя?

– Фейеристериус, – представился марн, усмехнувшись.

Рада одарила его укоризненным взглядом, посмотрев снизу вверх, и он рассмеялся:

– Ладно-ладно, просто Ферс.

– приятно познакомиться. Ты и правда очень удачливый, Ферс, – она достала сплитфон, сверяя номера подъехавшей машины с теми, что были указаны в приложении.

Такси подъехало в указанную Радой точку. Кое-как водрузив в него тяжеленного шатающегося марна и искренне надеясь, что её куртка хоть как-то спасёт и он не вымажет кровью весь салон, она забралась внутрь рядом с ним и отсканировала в качестве оплаты ключ Хампта.

– Чего сидишь, кого ждёшь? – недовольно пробурчала Рада. – Адрес говори.

– Какой? – не понял Ферс.

– Как какой? Свой, домашний. Куда везти-то тебя?

Опешив, он назвал свой адрес водителю, и такси шустро направилось по заснеженным улицам к месту назначения. Всю дорогу они молчали, а водитель деликатно делал вид, что следил только за дорогой. Лишь выбравшись возле дома, марн искренне поблагодарил Раду и еле слышно произнёс:

– Я думал, ты меня отправишь в Хампт…

– А я подумала, что это – плохая идея, – отозвалась Рада, подставляя ему плечо и помогая дойти до лифта. – Вряд ли там стали бы разбираться, жертва ты или агрессор.

– Именно так, – поразился Ферс. – Депортировали бы и всё. В лучшем случае…

В квартире дальше прихожей Рада не пошла. Дальше марн вполне справится сам, с учётом, что его раны подзатянулись даже за время поездки на такси. Белая куртка была напрочь выпачкана чёрной кровью, но Ферс её Раде отдавать не стал:

– Оставь мне свой контакт, я отнесу в химчистку и верну, как новую. Сейчас я не очень в кондиции, но это пройдёт. Заодно можем на свидание сходить, – он белозубо улыбнулся.

– Нет, только куртку заберу, – нахмурилась Рада, копируя свой номер на сплитфон Ферса.

– Что же так радикально? Всего лишь одно свидание, на второе я всё равно никогда не хожу, – усмехнулся он.

– Я ни на какие не хожу, – отрезала Рада. – Выздоровления тебе, Ферс. Напишешь, когда забирать куртку.

Чувствуя, как внутри всё стало сжиматься от страха, а боевой адреналиновый раж спал, Рада уже собралась развернуться и уйти, но Ферс поймал её за руку и уже без наигранной слащавости сказал, сняв с крючка на вешалке свою, дорогую на вид, чёрную куртку:

– Постой. Там холодно. Возьми мою. Будешь забирать свою – обменяемся.

– Спасибо, – поколебавшись, Рада всё-таки накинула на себя предложенную куртку, повисшую на её тонкой фигуре мешком. – Поправляйся. Пока.

Войдя в лифт, она пообещала себе больше никогда не встревать в подобное. Зубы предательски застучали, колени задрожали, а сердце стремилось вырваться и убежать подальше от своей безрассудной хозяйки.

«Обменяемся и забуду об этом, как о страшном сне,» – успокоила она себя, хотя уже нагоняло осознание, что поступила Рада не очень-то правильно. С точки зрения профессиональной, а не моральной. Оставалось надеяться, что у этой истории не будет продолжения, и никто не узнает об её жалостливом малодушии.