Нити Тьмы. Книга I. Тарнодан

Вечерний сумрак казался ещё гуще из-за горящих над плацом прожекторов, освещавших монохромную картину из гладких, высоких, бетонных, тёмно-серых стен, увенчанных ощетинившимися острыми зубцами, в основании переходящих в такой же ровный плац. Вместе они создавали гнетущее впечатление, что люди здесь – маленькие муравьи на дне бетонной коробки.

Кас хмыкнул: пришедшая в голову аллюзия дополнялась в своей точности ещё и тем, что за его спиной невероятной монументальной громадой высился сам «муравейник» – здание Хампта. Такое же тёмно-серое, пирамидальное, угловатое, от основания до самого верха не имеющее ни единого окна, за исключением кабинета управляющей на самой его вершине.

Безучастно скользнув взглядом по колонне одинаковых унартов, Кас увидел «свой» на сегодня – восемнадцатый, по номеру вверенного его команде сектора. Сунув руки в карманы френча, он неспешно направился к этому чуду техники.

Унарт представлял собой что-то среднее между локомотивом и машиной, а если быть точнее, являлся и тем, и другим одновременно: короткий, обтекаемый, чёрный «локомотив» без внешнего разделения на кабину водителя и «кузов» для пассажиров, с двумя колесными парами, сейчас опирающихся на рельсы. При необходимости, они сменялись обычными шипованными колёсами, выдвигающимся на смену железным, аналогично система работала и наоборот.

Подойдя ближе к концу гудящей вереницы унартов, Кас распахнул люк в задней части того, на борту которого располагалась большая белая цифра «18».

На него разом воззрилось четыре пары любопытных глаз: храны всегда интересовались чарами, ведь от последних часто зависела их жизнь, и знали плюсы и минусы каждого наперечёт. Они дружно поздоровались – три парня и девушка, по глазам которых отчётливо читалось, что сегодняшнему своему командиру они очень даже рады. Команда в сборе. Сдержанно кивнув, здороваясь, Кас захлопнул люк и направился к кабине водителя.

Постучав костяшками пальцев в стекло обзорного окошка и убедившись, что белокурый парнишка за панелью управления его видит, чар показал пальцем вверх. Водитель кивнул, понимая этот жест, а командир резким движением взобрался на унарт.

На крыше, по всей его длине, располагалась клетка в половину человеческого роста. Её толстые прутья из металла аркантита, находились друг к другу настолько близко, что и руки не просунуть. И хорошо, ведь высовываться из неё наружу – идея весьма опрометчивая.

Захлопнув за собой дверцу клетки, Кас два раза стукнул по кабине водителя сверху ладонью, ознаменуя, что команда готова к дозору, а тот подал в ответ короткий сигнал – «принято».

Кинув бесполезный – а по его личному мнению – ещё и вредный – шлем в дальний угол клетки, Кас разместился в её центре. Скрестив ноги, он достал из карманов хрантоны – «значки» в ладонь размером, на которых красовался герб Хампта: белый ромб, углы которого были стилизованы под скрещенные мечи, а в центре располагалось плоское изображение главного здания, в отличие от оригинала, тоже белого. Чёрной была только надпись по сторонам ромба, гласившая: «Хампт – это свобода. Хампт – это жизнь.»

Закрепив их на плечах, Кас в который раз отметил забавность красовавшегося девиза, особенно для тех, кто сидит в клетке и отправляется на смерть. Каждый хран носил хрантоны там, где ему было удобно – регламента на этот счёт не существовало.

Казавшиеся безобидными миниатюрные штуковины имели специфический функционал: любой такой «значок» являлся взрывным устройством на самый крайний случай, оттого их выдавали только перед выходом в дозор и забирали по его окончании.

Впереди послышался стук колёс о рельсы. Неспешной вереницей унарты начали выдвигаться в город. Когда восемнадцатый деловито выехал за высокие, ощетинившиеся острыми зубцами ворота, над городом разнёсся заунывный, раскатывающийся вой сирен, ознаменовывающий начало комендантского часа.

От окружающих домов раздался негромкий лязг закрывающих все окна металлических ставен. Разрозненные высотки, вокруг которых только-только кипела дневная жизнь, обратились в безмолвных безжизненных истуканов, окутанных тьмой. Стоило сирене смолкнуть, и лишь тусклый свет замурованных в кованные решётки фонарей и стук колёс унартов напоминали о том, что в этом городе ещё есть жизнь…

Водитель подал короткий сигнал, съезжая на отклонённый путь – они пересекли границу нужного сектора. Кас вздохнул и сосредоточился: и без того тёмный мир вокруг подёрнуло дымкой. В глазах чара окружение стало немногим светлее и пошло рябью, напоминавшей круги на воде.

Все чувства резко обострились, где-то в глубине души стало щемиться чувство нарастающей тревоги, а по спине холодными мурашками пробежал страх, вне состояния перехода не посещавший Каса уже много лет.

Прислушавшись к чутью, он стукнул по крыше кабины ещё раз, и унарт послушно остановился, в этот раз не подавая никаких сигналов. Лязгнув в гробовой тишине затвором на клетке, чар распахнул небольшую дверь и спрыгнул на тротуар, поморщившись от света фонаря: сейчас он раздражал, словно солнечный зайчик, пущенный в глаза.

Кас застегнул строгий ворот, закрывающий шею целиком и упирающийся в подбородок, и резким движением распахнул люк. Лишних команд не требовалось: увидев светящиеся мерным белым светом глаза чара, храны шустро застегнули свои вороты и натянули шлемы, тихо хлопнув узкими забралами. Командир отошёл в сторону, выпуская их, и закрыл люк, когда все выбрались наружу.

Постучав в обзорное окошко водителя, Кас показал ему тускло мигающий синим браслет на запястье. Тот кивнул, быстро застучав пальцами по приборной панели. Раздался тихий скрежет, ознаменовавший смену колёс, и унарт резво направился в сторону ближайшей высотки, где скрылся в гараже за металлическими гермоворотами.

Форма каждого дозорного Хампта была уникальной разработкой научного отдела. Она закрывала всё тело хранов и переходила в высокие, выше колена, сапоги на толстой подошве. Как это технологичное чудо работало – знали только его создатели, но благодаря своему снаряжению, дозорные были немногим сильнее и крепче обычных людей, а также могли без повреждений для ног или спины прыгать с высоты десятка метров и примерно настолько же в длину.

Помимо того, скрываемый черным форменным френчем, на спине крепился небольшой арсенал из аркантитовых ножей, клинков и мечей, закрепленных в специальных автоматических ножнах рукоятями вниз.

Пару пистолетов, обычно совершенно бесполезных в дозоре, носили на поясе в кобуре, без разрешения ношения их в дневное время. Кас и вовсе никогда их не брал с собой, считая бестолковым утяжелением. Подвижность порой могла быть решающей в сохранении жизни, как своей, так и товарищей по команде. Тем, с кем им предстояла встреча, не страшны ни огонь, ни пули. Только чистая и убийственная магия.

Каждый из хранов достал свою привычную пару холодного оружия и, по очереди, они стали передавать их командиру для зачарования. Он касался руками рукоятей, и лезвие тускло загоралось мерным белым пламенем. Тускло – для нормального зрения, для самого чара оно пылало ослепительным огнём.

– Долго держится? – поинтересовался один из хранов, судя по надписи на нашивке после шифра – Рант.

– Часа три, может, четыре, – машинально ответил Кас, доставая из-за спины два обоюдоострых серпа и вальяжно зачаровывая их.

Члены его сегодняшней команды с любопытством наблюдали за ним: Кас был единственным, кто пользовался столь необычным видом оружия.

– Ну ты, брат, силён, – восхитился Рант, а чар лишь тихо хмыкнул.

– Червоточина свежая? – вполголоса спросила Лия, непроизвольно озираясь.

– Понятия не имею, – также безэмоционально ответил командир и, прислушиваясь к ощущениям, уверенно добавил: – но из неё уже что-то выползло и, сдаётся мне, оно большое. Вероятнее всего, даже не одно.

Чар помрачнел и, ведомый своим чутьём, направился в сторону открывшейся червоточины, волны от которой мелкой рябью беспокоили окружение и, осязаемо лишь ему одному, касались кожи.

Пытаясь разворотить герметичный мусорный бак первыми тремя парами членистых ног, огромный, в три унарта размером, оренкрат издавал омерзительные чавкающие звуки двумя рядами вертикальных, метровых, набитых острыми клыками пастей. Его гигантское тело, напоминавшее огромного опарыша, шло мелкой рябью от производимых передней частью потуг по открытию неподдающейся жестянки.

Кас отчётливо ощущал что-то ещё, но чувство опасности от мерзкого громилы перебивало всё напрочь, поэтому чар принял решение расправиться сначала с ним, а потом уже искать прочую мелочь, просочившуюся через червоточину вслед за гигантом или даже на нём самом.

Командир жестом приказал хранам окружить нелюдь, а сам, держа один серп перед собой, чтобы сбить светом чудище с толку, направился к голове.

Молниеносно среагировав на сильно раздражающий обитателей потустороннего Лиерархена яркий свет, оренкрат застучал рядами клыков. Отбросив переставший его интересовать бак, он полностью переключился на нечто более съестное и интересное, возникшее прямо перед ним.

Съестное оказалось ещё и опасным. Кас сделал несколько выпадов, пытаясь попасть в самое уязвимое место у твари, находящееся между клацающих пастей, но тщетно: несмотря на свою визуальную неуклюжесть, вёрткий червяк шустро уклонялся от светящейся угрозы.

То, что серп был опасен, оренкрат понял сразу – поначалу он попытался отбиться от него ногой и тут же её потерял. Низшие нелюди были гораздо умнее своих мелких тарноданских аналогов, обитающих под землёй, поэтому, даже никогда не видя до этого хранов, быстро соображали, что те очень даже кусачая добыча.

Краем глаза Кас заметил ещё множество движений вокруг. Взвились разрезающие тьму клинки его соратников, незабвенно крушащих ещё каких-то тварей, почти неразличимых во мраке.

– Да у нас с тобой дуэль, – зло ухмыльнулся чар, разводя руки с серпами в стороны, дразня монстра и ожидая его атаки.

Вопреки ожиданиям Каса, вместо того чтобы ринуться на оппонента в лоб, оренкрат резким движением сразу нескольких ног ударил чара по рукам с такой силой, что серпы отлетели в стороны. У Каса в голове успела промелькнуть мысль, что не будь на нем специальной усиленной формы, тварь либо сломала бы ему обе руки, либо вовсе их оторвала, а так он отделался сильным ушибом, к которым давно привык.

Монстр тоже не ожидал от своего врага такой стойкости, но не растерялся и, ударив его массивной грудью, повалил на землю. Пригвоздив врага своей громоздкой тушей, он распахнул обе зловонные пасти, намереваясь обглодать двуногого с обеих сторон разом.

Ему вполне бы это удалось, но монстра отвлёк громкий звук и резко ударившая в казавшуюся безглазой морду пулевая очередь. Оренкрат отвлекся от своей жертвы всего на пару мгновений, но их было достаточно, чтобы Кас смог успеть одним движением сорвать с плечей хрантоны и, бесцеремонно плюнув на каждый, запустить по одному в каждую из пастей.

Чар зажмурился и резко поднял руки, создавая и накрывая себя светящимся щитом. Содержимое внутренностей оренкрата было настолько токсичным, что, не сделай он этого, от него осталось лишь мокрое место в самом прямом смысле этого выражения. Тварь знатно разорвало от двух внутренних взрывов, и её содержимое дурно воняющей жёлтой жижей растеклось вокруг. Кас отвёл одну из рук в сторону, убирая щит, и смачно сплюнул кровью на землю.

– Командир, ты ранен? – обеспокоенно спросила подбежавшая Лия, остановившаяся на достаточном расстоянии, чтобы не касаться зловонной жижи. – Тебе вызвать помощь?

– Нет, – хрипло откликнулся Кас, доставая из-за пазухи небольшую плоскую флягу. – Это просто откат.

Опершись ладонью об асфальт, он тяжело поднялся и, отпив пару глотков из фляги, спрятал её обратно. Чар поднял выбитые из рук оренкратом серпы, которые сразу перестали светиться, как только выпали из рук, и убрал их за спину под френч. Ножны тихо щелкнули и, подтянув к себе оружие, обволокли его.

Учёные Хампта не зря ели свой хлеб: подобная конструкция ножен позволяла пользоваться оружием любой формы и вида, фиксируя его на спине и реагируя только на прикосновение руки владельца. Составляющее их подвижное вещество мгновенно раскрывалось при изъятии, и обволакивало лезвие, когда оружие возвращалось на место.

– Ты чего в оренкрата стрелял, дурень. Пулями же шкуру не пробьёшь, – устало обратилась к Ранту Лия.

– Отвлекал, – огрызнулся тот.

Нахмурившись и оценивающе окинув поле битвы взглядом, Кас перешагнул через груду тел серков – мелких тварей с кошку размером. Они походили на покрытых чешуёй церберов с четырьмя лысыми жгутоподобными хвостами, которые зверьки использовали для передвижения по негоризонтальным поверхностям.

– Спасибо, дружище, без тебя он бы меня сожрал, – хлопнув Ранта по плечу, поблагодарил Кас, на что хран самодовольно улыбнулся Лии.

– Всех перебили? – вполголоса поинтересовался стоящий рядом Харис, оглядываясь на всякий случай.

– Всех, – немного помедлив, прислушиваясь к своим ощущениям, ответил чар, – отдохните. Я прослежу за червоточиной.

Храны дружно кивнули, направившись к стоящим в ближайшем дворе скамьям. Убирать оружие они не стали – стоило хоть раз выпустить его из рук и свет магии чара гас, а без него против нелюдей оно было бесполезно.

Проводив команду взглядом, Кас подошёл к червоточине, внимательно осматривая её поверхность, похожую на мутное матовое стекло. По противоположной стороне ползал серк, оставляя на «стекле» отпечатки мелких лап. Гравитация в Лиерархене работала наоборот, относительно Тарнодана, поэтому существо могло даже не подозревать, что под его лапами портал в другой мир.

Червоточина шустро «схлопывалась»: её края, слабо вибрируя, стремились к центру, натекая со всех сторон. Дождавшись, пока она и вовсе исчезнет, Кас направился к команде. Он вышел из состояния перехода и его глаза перестали светиться, а мир вокруг стал обычным и очень тусклым.

Поразмыслив, чар достал из кармана одинаковые, металлические, гладкие кольца, связанные между собой тонкой, но крепкой, синтетической нитью и надел их на пальцы. Собрав все пальцы вместе, а затем разведя их в стороны, он вызвал на ладони экран сплитфона, коим вне работы пользовался крайне редко.

Отметив на карте точку недавней бойни для утренней группы зачистки, Кас стряхнул кольца с руки и закинул их обратно в карман. Хранам в дозор брать с собой сплитфоны запрещалось, чтобы они не теряли бдительности, но на чаров-командиров этот запрет не распространялся. «Хотя бы нормально пообщаются,» – отмечал Кас про себя.

– Надеюсь, у нас на сегодня всё, – буднично сказал он команде. – Я присмотрю с той высотки, – указал пальцем на ближайшую.

Храны дружно показали ему браслеты, тускло мигающие синим. Командир кивнул и показал свой – со связью всё в порядке.

Чар неспеша побрёл к углу высотки, где располагался своеобразный каркасный лифт. Как и клетка на унарте, каркас был сделан из аркантита. Встав на его небольшую передвижную платформу, Кас провёл запястьем у замка. Среагировав на нанесённый на нём ключ, лифт послушно поплыл вверх.

Спуск мог быть таким же плавным, либо, при необходимости, прицепив к себе пару карабинов, носимых на поясе, и один – встроенный в ботинок, к несущей конструкции лифта, можно было с большой скоростью спуститься вниз. Кас тяжело вздохнул, надеясь, что этой ночью ему это не пригодится…