Нити Тьмы. Книга I. Тарнодан
- -
- 100%
- +
Повернувшись к ней и доверительно взяв её за плечи, Кас заглянул в заплаканные и подёрнутые болью глаза. Найдя в них то, что искал, после долгой паузы уже не таким нравоучительным тоном он добавил:
– Ника. Какими бы ни были твои проблемы, они решаемы. Здесь и сейчас. Нас всех ожидает одно и тоже в конце пути, не уйдёт никто, но и бежать навстречу – не самая хорошая идея. Всегда можно оступиться. Последствия будут даже хуже, чем если получится достигнуть цели. Я прекрасно понимаю, почему сейчас кажется, что этот путь единственный – он в наше время романтизируется через СМИ, кинематограф и интернет и выглядит избавлением от всех проблем. Но всё это – ложь.
Убрав руки, он отвернулся, незряче устремив суровый взор вдаль. Скрипнув зубами, Кас продолжил свой монолог, казавшийся исповедью:
– Ложь, обесценивающая жизнь, насаждаемая пастухами стаду для того, чтобы его проредить от психически неуравновешенных. Помимо прочего, так легче выявить чрезмерно подверженных пропаганде или просто психопатов, которые, не ценя своих жизней, стройными рядами понесут свои тела в Хампт на убой. А там уже рады всем подряд – храны долго не живут, а зачищать улицы толстозады из кабинетов не пойдут, да и с таким количеством рьяных добровольцев им никогда и не придётся.
Покосившись на внимательно слушающую его собеседницу, хран усмехнулся и поинтересовался:
– Ты никогда не задумывалась, почему в Тенерисе суд работает лишь час в неделю, а в единственной тюрьме нет заключённых, даже надсмотрщиков для вида не нанимают? Да, это преподносится как развитость общества, социальная ответственность и прочая чушь, которую так любят рассказывать в сказках для взрослых. На деле же, в судах и тюрьмах нет необходимости по другой причине – мы все… и так в загоне уже не одну сотню лет. Системе не нужны нахлебники в камерах. Ей нужны сторожевые псы на улицах.
– Любой пёс предпочтёт служить, чем быть забитым камнями. В службе хотя бы есть надежда на выживание, – Нике очень захотелось лечь спать, прямо здесь и сейчас, на крыше, и абсолютно плевать, что будет потом. Она покачнулась, но попыталась поддержать разговор: – Выходит, многие храны просто уголовники? Или… люди с фабрикованными на них делами?
– Не многие, – Кас слегка наклонил голову вбок, внимательно разглядывая Нику, – впрочем, тут сложно сказать. Никто в здравом уме не признается, что он, скажем так, не просто доброволец. Мне всё же кажется – моховик пропаганды в этом плане куда мощнее.
– Не знаю. Никогда не было мысли стать храном, – призналась девушка.
В голове нарастал тихий шум, её повело уже ощутимее, мир начал кружится вокруг и Ника, пошатнувшись, рухнула на покрывающий крышу настил.
– Отличные таблетки, да? – рассмеялся Кас, протягивая ей руки и помогая ей подняться. – Пей, когда очередная глупость в голову взбредёт. Только не по половине пачки. Одной штуки вполне достаточно. Где ты живёшь?
Расслабившись под действием таблеток, Ника беззаботно ему улыбнулась и собралась было соврать, что живёт в соседнем доме, но он пресёк это насмешкой:
– Даже не вздумай, я вижу ложь. Ну и?
– В общежитии геологического университета, – также глупо улыбаясь, призналась Ника.
– Понятно, – коротко кивнул хран, развернулся и направился к углу высотки. – Иди сюда.
– Я… м-м-м… там… на лифте, – пытаясь говорить вразумительно, воспротивилась девушка.
– Ну уж нет уж, – отрезал Кас. – Чего доброго, вернёшься ещё. Мне в дозоре запрещено входить в здания, поэтому спуститься с тобой тоже не смогу. Так что, собирай вот это вот всё, – он махнул рукой на лекарства, – и иди сюда. И поживее.
Спорить было бесполезно, и Ника послушно сгребла всё расставленное обратно в аптечку. Пошатываясь, она обречённо поплелась к храну.
Соображать было всё трудней, поэтому девушка решила просто подчиниться. За последний год Ника подсознательно научилась чувствовать угрозу, а от Каса её не исходило вообще, хотя она и отдавала себе отчёт, что это может быть просто последствие выпитых таблеток, притупивших все чувства.
Дождавшись, пока чересчур улыбчивое создание наконец-то подойдёт к нему, Кас безучастно глянул ей за спину и, недовольно цокнув языком, снял с себя френч и надел на Нику. Он расстегнул застёжку-молнию сзади на вороте, достал оттуда капюшон и натянул его девушке на голову. Хран шустро спрятал под него пышную шевелюру девушки и коротко одобрительно кивнул.
– З… зачем? – спросила она.
– Затем, чтобы твои волосы не зацепились во время спуска за конструкцию лифта, – ворчливо ответил Кас. – Я понимаю, что сейчас тебе плевать, но жить со снятым скальпом такое себе. Тебе не понравится.
Ника было умилилась такой заботливости, но Кас повернулся к ней спиной, что-то налаживая в торчащем из-за края крыши механизме, и она увидела носимый им внушительный арсенал, до этого скрываемый френчем.
«Вот так всегда, – заворочались мысли в её затуманенном разуме, – смотришь на человека, вроде милый и хороший, а с другой стороны глянь – машина для убийств…»
– Понятно т… теперь, почему в… вы такие удлинённые к… куртки носите, чтоб овец не пугать…– пробормотала девушка себе под нос.
– Не исключено, – обернувшись и протянув ей руку, улыбнулся Кас. – Если псы всегда будут ходить с оскаленной пастью, овцы со временем привыкнут к такому их виду, и перестанут их бояться. Залезай.
– М… можно не н… надо? – взмолилась Ника, увидев, куда её пытается запихнуть Кас.
– Угу. То есть, сигануть нестрашно, а на лифте, пусть и специфическом, спускаться боишься? – закатив глаза, спросил хран.
Решив, что и так слишком много времени тратит на упрямую девчонку, Кас бесцеремонно засунул вяло сопротивляющуюся Нику на платформу, пристегнул её наискось от плечей до пояса ремнями и скомандовал:
– Держи капюшон руками и не ори.
Усмехнувшись выпученным на него огромным зелёным глазам, он нажал на кнопку спуска и лифт плавно направился вниз. Кас снял с пояса пару специальных карабинов, которые закрепил на отдельном остове, предназначенном для экстренного спуска. В толстой подошве высокого ботинка тоже находился карабин, выдвигающийся при нажатии на первую пару шнуровочных колец. Проделав эти нехитрые манипуляции и держась за пристёгнутые карабины, хран умчался вниз, просвистев мимо спускающейся на платформе Ники и изрядно её напугав.
– Ты в курсе, что ты п… псих? – тихо спросила она, когда он отстёгивал ремни внизу.
– Разумеется, – ничуть не обидевшись, парировал хран. – Кто же в здравом уме пойдёт добровольцем в Хампт? – Кас ухмыльнулся. – Тебе повезло: твоё общежитие находится в пределах моего сектора, так что, возможно, тебя не сожрут, потому что я тебя провожу.
– Не д… думала, что храны столь… оптимистичны, – буркнула Ника, возвращая ему френч. – П… погоди. А это… не это… к… как его… дезертирство? Ты же не скажешь об этом своему к… командиру? И… – она нахмурилась, – вроде к… как… х… храны без чаров не очень-то… боеспособны?
– Отличные таблетки, – Кас как-то зло улыбнулся и повёл её в сторону общежития, – ты неожиданно озаботилась хоть кем-то, кроме себя.
– П… подожди-ка, – Ника остановилась, осознав и изумившись. – Ты – чар? – он молча улыбнулся, разведя руками в стороны. – С ум-ма сойти, – она смерила своего спутника ошарашенным взглядом, – я д… думала, вы чем-то отличаетесь от обычных людей… Н… ну, внешне.
– Конечно, отличаемся, – Кас снова настойчиво слегка подтолкнул её в сторону общежития. – Я просто хвост к ноге привязываю, а волосы у меня такие, – он показал на чёрную, как ночь, густую шевелюру длиной с ладонь, – чтобы рога скрывать.
– В… враньё, – фыркнув, пригрозила ему пальцем Ника.
– В каждом вопросе скрыт ответ, – усмехнулся Кас. Он обратил внимание – чем ближе они подходили к общежитию, тем медленнее пыталась идти девушка.
Ника остановилась, смотря вверх на здание общежития. Страх застил её взгляд, и никакие таблетки не могли его побороть. Расправы Дэрна она боялась куда больше любых иных последствий и устрашающего чара рядом.
– Хочешь быть где угодно, только не здесь? – услышала девушка тихий голос Каса.
– Точнее и не скажешь, – также тихо отозвалась она. – Оставишь меня здесь? Я утром з… зайду…
– Даже и не подумаю, – спокойно ответил Кас. – Пойдём, я живу неподалёку. За пределами восемнадцатого, но там рядом, дойдёшь.
– Что? – Ника не поверила своим ушам. – Ты меня п… пустишь к себе домой, хотя даже не знаешь толком?
– Уже кое-что знаю, – откликнулся Кас и всю оставшуюся дорогу молчал.
Шокированная его решением, Ника тоже молчала. На границе секторов Кас остановился, взял её руку и приложил к запястью своё, копируя электронный ключ.
– Вон тот дом, – он показал пальцем и холодно продолжил: – Квартира сто семьдесят вторая, сорок четвёртый этаж. Поговорим, когда проспишься. Я приду после дозора, утром. Всё, ступай.
– С… спасибо…– по-прежнему не веря в происходящее, поблагодарила Ника и направилась к указанному дому. Закрывая дверь, она увидела, как Кас развернулся и направился обратно, вглубь вверенного ему сектора.
Глава 4
Войдя в лифт и нажав на кнопку «44», Ника ощутила, что странное состояние от употребления таблеток новой волной стало накрывать её. Окружение расплывалось, медленно вращаясь вокруг, а на душе было как никогда безразлично на всё происходящее.
Двери лифта плавно открылись и Ника, держась за всё, что попадалось ей под руку, выбралась наружу. На площадке располагалось четыре квартиры: три с металлическими дверьми и одна обычная, типовая и пластмассовая, которые устанавливают при строительстве домов.
Именно на ней, маркером небрежно было написано «172». Ника приложила ключ к панели электронного замка, из последних сил навалилась на дверь и закрыла её за собой, повалившись на пол прямо у входа.
На потолке зажглась автоматическая тусклая лампочка, осветив минималистическую прихожую. Со сдачи дома, видимо, в ней прикрутили к стене несколько крючков для одежды и какой-то небольшой, в пару ладоней размером, металлический ящик.
Из арки, ведущей вглубь квартиры, бесшумно ступая по полу лапами, вышла пушистая кошка и села у дальней стены, внимательно смотря на гостью осознанным взглядом ярко-зелёных глаз. «Серая, невзрачная и беспородная, совсем как я, – вяло подумала Ника. – Вот так и верь слухам о жестоком Хампте… Какой-то чар добрее, чем все дневные жители, вместе взятые…»
– П… привет, – глупо улыбнувшись, зачем-то поздоровалась Ника.
– Привет, – недоверчиво ответила кошка и, увидев, как гостья изумлённо уставилась на неё, поспешила ретироваться в комнату.
– Стой! – окликнула её Ника и, не пытаясь подняться, поспешила за кошкой на четвереньках. – Ну п… подожди же ты!
– Мяу? – с надеждой мяукнула та, стоя посреди гостиной с выгнутой спиной и вздыбленной шерстью.
– Да я чётко с… слышала, что т… ты говоришь, – Ника примирительно подняла руки. – Не бойся, я т… тебе не н… наврежу.
– Он меня прибьёт… – обескураженно вздохнула кошка. – Ты нормальная? Кто в здравом уме здоровается с животными?
– Скажем т… так, я н… не совсем в здравом ум-ме, в особенности, с… сейчас, – нахмурившись, призналась Ника, опираясь спиной на стену позади неё и растирая виски пальцами в попытках остановить кружащий вокруг мир.
Гостиная была чуть менее минималистична, чем прихожая. Совмещенная с кухней и отделяемая от неё лишь длинной серой столешницей, она явно также не претерпевала особых изменений со сдачи дома – тёмно-серые крашенные стены, в тон им невысокий, по колено, тёмно-серый стол, напротив которого стоял простой чёрный диван. С одной стороны от него располагался невысокий белый комод, а с другой – широкий тёмно-серый шкаф. В кухонной части стоял простой обеденный стол, а вокруг него – четыре стула под стать ему.
– Ты кто вообще такая? – недоверчиво поинтересовалась кошка, с вызовом смотря на гостью.
– Ника, – ответила девушка. – Кас р… разрешил побыть мне здесь до утра. А тебя как з… зовут?
– Мейлина, или просто Мей, – представилась кошка, садясь на пол возле Ники и заглядывая ей в глаза с ещё большим подозрением. – Дай угадаю, ты из-за каких-то личных проблем оказалась на улице ночью, а мой сердобольный братец решил тебя приютить, вместо того, чтобы сдать по регламенту?
– Ого, а к… как ты д… догадалась? – изумилась девушка. – П… постой… братец?
Мей фыркнула и выругалась. Выдохнув, она спросила:
– Где твой сплитфон?
Ника порылась в кармане и достала из него связанные нитью металлические кольца. Кошка выцепила их зубами из рук девушки и шустро унесла куда-то в сторону входной двери. Вернувшись, она села на то же самое место и пояснила:
– За дневнесами обычно не следят, но ты – здесь, так что осторожность не помешает.
– Дневнесами? – свела брови Ника.
– Это жаргон хранов. Они так называют дневных жителей, – хмыкнула Мей. – Так вот, Ника, хочу тебя предупредить, – она подняла лапу и показала ей когти, – у меня есть когти, а у тебя – сонная артерия. Если кому-то проболтаешься обо мне, я тебя убью.
– Д… допустим, с… страшно, – безучастно сказала Ника. – А в чем, с… собственно, п… проблема?
– Если обо мне узнает хоть кто-то, а тем более – Хампт, Каса расстреляют или промоют ему мозги препаратами. Первый вариант даже лучше…
– Аргумент, – кивнула Ника. – Объяснишь?
– Это сложно, лучше у него спроси, – Мей замялась, раздумывая, стоит ли делиться самым сокровенным с неожиданной ночной гостьей. – Я могу только рассказать, как так вышло… Если ты не боишься, что, когда проболтаешься, мой брат тебя убьёт, – она вновь одарила девушку угрожающим взглядом.
– Не боюсь. Не п… проболтаюсь, – уверенно заверила её Ника.
Мейлина какое-то время молчала, колеблясь. Терять было уже нечего – она оплошала и сдала себя с потрохами незадачливой девчонке, казавшейся ей вполне себе честной. Вздохнув, Мей решила: раз обратной дороги нет и просто заставить Нику забыть у неё не получится, есть смысл доходчиво всё разъяснить и сыграть хотя бы на сочувствии. Разместившись на полу пушистым комком и спрятав под себя лапы, кошка неспеша рассказала гостье необычную историю:
– Я не знаю, была ли я чаром, не успела об этом узнать… при нормальной жизни. Да и обо всём, что происходит за пределами этой квартиры, а тем более – с Хамптом, знаю только по рассказам брата. Наша семья жила в Лейнте, маленьком городке на севере от Тенериса. Мама сильно болела, сколько себя помню. Отец не мог работать, проводя с ней всё время, поэтому работали мы с Касом. Он – на металлургическом заводе, а я после школы подрабатывала в продуктовом магазине, заполняя полки товарами. Платили мало, но, когда ты – подросток, будешь радоваться любой оплате и возможности помочь семье. Нас не бывало дома днём… Однажды, когда мне было четырнадцать, а Касу – двадцать, он встретил меня после работы и мы пошли домой, но нашего дома больше не было… Он наполовину провалился в червоточину, а всех, кто был вокруг, пожрали повылезавшие из неё нелюди.
Опустив глаза в пол, она провалилась в грустные воспоминания, но собралась и продолжила:
– Как мы потом узнали – и наших родителей тоже. Нам даже похоронить было некого… Жизнь в Лейнте больше не имела смысла, поэтому Кас решил переехать в Тенерис вместе со мной. С работой не ладилось: в столице большое значение имело образование, которое брат не смог получить, пытаясь прокормить нашу семью. Тогда он и решил пойти в Академию Хампта. Я отговаривала, плакала, но всё тщетно – если Кас что-то решает, переубедить его практически невозможно. В Академии брат узнал, что он – чар. Стипендии хватало, чтобы снимать квартиру, а по окончании обучения ему выдали эту.
Поёрзав, Мей подняла на Нику виноватый взгляд и тихо призналась:
– Знаешь, я до сих пор чувствую свою вину. Уверена, не будь на его шее меня, Кас ни за что бы не сунулся в Хампт… Дальше – хуже… Когда мне исполнилось шестнадцать лет, я пошла отмечать день рождения к подруге. Засидевшись, я слишком поздно возвращалась домой, совсем немного не успев до начала комендантского часа. Я уже подходила к дому, когда прямо передо мной разверзлась червоточина и из неё вылез арпел. Кас тогда был дома, а не в дозоре, он почувствовал её и спустился вниз, но меня спасти не успел. Я не помню, что именно со мной случилось. Помню только, что было очень больно и последнее – отчаянье в глазах брата. Пришла в себя я уже в этом теле. Впоследствии я узнала, что Кас использовал очень древнюю магию по переселению душ, ныне запрещённую Хамптом. Моё тело отвезли в морг, но сознание и память он сумел сохранить в теле кошки, видимо, убежавшей у кого-то и прятавшейся в кустах у подъезда в ту ночь. Вот уже пять лет я живу так, стараюсь поддерживать брата хотя бы как-то… Ника, если кто-то об этом узнает…
– Я п… поняла, – грустно перебила её девушка. – Мей, к… клянусь тебе, что н… никогда об этом н… никому не скажу, даже если Хампт р… решит меня п… пытать.
– Спасибо, – вздохнула Мейлина. – Касу тоже лучше не говорить. Не хочу, чтобы он переживал из-за моей глупости.
– Сл… лушай, его мотивация м… мне понятна, но…– Ника задумалась, подбирая слова. – Тебе не кажется, что его п… поступок очень эгоистичен? Ты с… совсем одна, запертая в этом теле и в этих стенах… П…по моему скромному м…мнению, ты имеешь право хотя бы на одну подругу, с которой с… сможешь пообщаться. К тому же, я всё равно уже з… знаю этот секрет, так п… почему бы и н… нет?
– Ты будешь… моей подругой? – тихо спросила Мей и, увидев её утвердительный кивок, поблагодарила: – Спасибо… Это… так здорово… – голос дрогнул. – Ника, а что случилось у тебя? Просто так на улице в такое время не оказываются…
Девушка тяжело вздохнула, даже не зная, с чего начать. Она никому не рассказывала свою историю, держа всё в себе, и сейчас её рассказ стал откровением и для неё самой.
– Такое вообще возможно? – изумилась Мей, когда Ника рассказала всё до конца и замолчала, грустно смотря перед собой. – Как-то уж слишком… нереалистично и жестоко…
– Можешь не в… верить, твоё п… право, – пожала плечами девушка. – Увы, моя р… реальность такова и как из неё выпутываться, я не имею ни малейшего п… представления…
– Расскажи моему брату. Он из этого Дэрна дух вытрясет. Всю жизнь будет ходить оглядываться! – разозлилась Мей. – Касу ничего не будет, поверь. Самый сильный чар столичного Хампта куда важнее, чем чей-то там блатной сынок!
– Спасибо, н… но нет, – Ника улыбнулась, от высказанности на душе полегчало. – Он и так столько времени на меня п… потратил и р… рисковал своей командой, п… провожая, хотя я ему никто. Совесть тоже н… нужно иметь, знаешь ли. Не знаю, что буду со всем этим делать, но точно не стану беспокоить своими п… проблемами твоего брата.
– Зря, – фыркнула кошка. – Тебе жизнь и дала решение, а ты отказываешься. Это ли не судьба? Только представь, сколько всего сошлось, чтобы вы встретились!
Ника снова улыбнулась и вздрогнула от лязга открывающихся ставен. За небольшим окном, даже за рядами нескончаемых одинаковых высоток, было видно занимающийся рассвет.
– Через полчаса примерно придёт, – ответила Мей на красноречивый взгляд девушки. – Ложись спать, братец под утро обычно тот ещё недовольный сварливец.
– Всего полчаса? – изумилась Ника. – Как так быстро? Хампт же на другой стороне Тенериса…
– Он на мотоцикле ездит, а в такое время в городе пробок ещё нет, – зевнув, ответила Мей. – Хотя… если он опять раскидывался хрантонами, может задержаться.
– Чем? – не поняла Ника и попыталась подняться, держась за стену.
В покое, пока она сидела на полу, голова оставалась вполне ясной, но, стоило пошевелиться, как мир снова начал кружиться вокруг. Тело стало непослушным и вялым. Ника опять глупо улыбнулась, ощущая накатившую волну эйфории.
– Да неважно, – усмехнулась Мей, – дверь в ванную – в прихожей. Зеркало внутри надраковинного шкафчика. Не спрашивай. Иди.
– Угу, с… спасибо, – держась обеими руками за стену, Ника добралась до прихожей, оставила там кеды и куртку, направившись в ванную.
Судя по всему, со сдачи дома в ней изменилось только одно – у простого шкафчика над раковиной была перевешена наоборот дверца.
Умывшись несколько раз холодной водой, девушка открыла эту дверцу. Увидев в зеркале своё бледное лицо с синяками под глазами и взъерошенные волосы, она закрыла её обратно, выругавшись. Пытаясь хоть как-то расчесать руками непослушные волосы, Ника не заметила, как пролетело время и вздрогнула, услышав тихий скрежет входной двери.
– Ты чего ещё не спишь? – недовольно пробормотал Кас, увидев нарисовавшуюся в дверном проёме ванной Нику.
– С… слишком медленно ш… шла, – отозвалась она и, увидев под снятым чаром френчем на плече рассечение, добавила: – Т… Тебя р… ранили. Н… надо обработать и п… перевязать.
– Это царапина, сама заживёт, – кинув небрежный взгляд на рану, сказал Кас.
Положив руку на его плечо, Ника заглянула ему в глаза и с безоговорочной решительностью произнесла:
– Н… надо, Кас, н… надо.
– Забористая дрянь, да? Всё ещё не отпустила? – рассмеялся чар и, взяв Нику под руку, повёл её в гостиную. – Если я её замотаю, ты отстанешь от меня и ляжешь спать?
– Да, н… но – я з… замотаю, – Ника пригрозила ему пальцем и, наклонившись по дороге, захватила свою аптечку из прихожей.
Кас вздохнул и закатил глаза, но спорить не стал, посчитав это бесполезной тратой времени. Всё, чего ему хотелось после трудного дозора – это лечь спать.
– Я… т… так тебе б… благодарна, – сказала Ника, закончив перевязку и лучезарно улыбаясь чару. – Но… отблагодарить м… мне тебя нечем, р… разве что… – она нахмурилась, – м… можем п… переспать.
Кас изумлённо уставился на неё, сведя густые брови. Приняв решение, чар усмехнулся, прищурился и кивнул:
– Да, отличная идея, – он подхватил девушку на руки и отнёс в спальню.
Уложив её на кровать, он опустился рядом и стал с насмешкой за ней наблюдать. Спустя полминуты Ника блаженно заснула. Кас хмыкнул и, обойдя кровать, лёг с другой её стороны, пробормотал перед сном насмешливое:
– Вот завтра и посмотрим, кто кого переспит…
Глава 5
С трудом разлепив глаза, Ника увидела, что лежит одна на широкой кровати в спальне без окон. С противоположной стороны на тумбочке стоял тусклый сферообразный ночник, приглушённый свет от которого еле справлялся с царившей в комнате тьмой.
Голова ужасно болела, в ушах звенело, а тело ломило так, будто девушка всю ночь таскала тяжёлые мешки. Несмотря на это, Ника прекрасно помнила всё, что вчера с ней приключилось. На всякий случай заглянув под одеяло и убедившись, что лежит одетая, она закрыла лицо руками, памятуя о своём вчерашнем перфомансе, и решила, что ни за что на свете не выйдет из спальни, потому что сгорит от стыда перед Касом.
Где-то в глубине квартиры послышался шум, судя по звуку, закипал чайник. Вновь ненавидя себя, Ника всё-таки поднялась с кровати и немного приоткрыла дверь, выглянув в гостиную. В дальнем её конце располагалась кухня, где Кас что-то готовил, стоя у плиты. Чайник автоматически выключился, закипев. Помедлив с минуту, чар не оборачиваясь произнёс:
– Если продолжишь там стоять – останешься без завтрака. Второй раз готовить не буду.
– Вот это у тебя слух, – поразилась Ника, выходя из спальни и чувствуя себя нашкодившим котёнком.
– Я же пёс, если ты хоть что-то помнишь, – Кас обернулся, смерив её насмешливым укоризненным взглядом.
– Я всё помню, – призналась Ника, опускаясь на стул, стоящий около прислонённого к стене стола. – Прости пожалуйста, мне так стыдно за вчерашнее…
– Забудь, – отрезал Кас, ставя перед ней большую кружку с чаем, – я же не животное, чтобы пользоваться подобными моментами и бросаться на всё и вся. Тем более, на перебравшую с таблетками девчонку.
– Тогда уж… не пёс, а дракон какой-нибудь, – растирая виски и краснея, сказала Ника.
– Почему? – усмехнулся он, ставя перед Никой тарелку с яичницей.
– Потому, что таких не существует, – заключила она. – Ещё и готовишь…
– У меня нет никаких физических ограничений, не позволяющих мне этого делать, – фыркнул Кас, садясь за стол и ставя перед собой тарелку и кружку. – А насчёт драконов, я бы не был так уверен, что они не существуют… Кто знает, что обитает в Лиерархене. По ту сторону червоточин вполне может жить не только то, что приползает сюда ночами.
Одарив его любопытным взглядом, Ника задумчиво кивнула и отпила глоток чая. Подняв глаза на Каса, она осторожно спросила:
– Чары умеют читать мысли?
– Нет, с чего вдруг? – нахмурившись, вопросом на вопрос ответил он, внимательно посмотрев на неё.
При свете дня Ника обратила внимание, что, казавшиеся чёрными ночью, глаза Каса на самом деле были синими, словно морские воды перед бурей.
– Чай такой, какой я обычно пью, – рассеянно сказала Ника, засмотревшись и встрепенувшись.