Радости и горести Александра III
- -
- 100%
- +
По приказу императора княжна Мария Мещерская переехала в Париж, где она познакомилась с молодым богачом Павлом Демидовым. Свадьба состоялась 7 июня 1867 года. По этому поводу цесаревич Александр записал в дневнике: «Узнал вчера новость, которая меня очень обрадовала, а именно что М. Э. Мещерская выходит замуж за Демидова, сына мадам Карамзиной. Дай Бог ей всякого счастья, я это ей желаю от всего сердца, она заслуживает это».
Мария ушла из жизни через год — на следующий день после рождения сына. Накануне кончины она призналась своей подруге Александре Жуковской, что «никого и никогда не любила, кроме цесаревича»21.
Княжна Мария Элимовна Мещерская — фрейлина императрицы Марии Александровны, дочь дипломата князя Элима Петровича Мещерского и Варвары Степановны Жихаревой, внучка писателя Степана Петровича Жихарева
Цесаревич Александр в Царскосельском парке. 1866 год
Княжна Мещерская в Царскосельском парке. 1866 год
Засушенный цветок, вставленный в записочку, написанную рукой цесаревича Александра Александровича. Лист вложен в дневник цесаревича Александра Александровича. На записке надпись: «От М. Э. В Павловском на Англ., среда 23-го июня 1865 года»
Автопортрет княжны М. Э. Мещерской. Лист вложен в дневник цесаревича Александра Александровича. Надписи его рукой: «От М. Э. 4-го ноября 1865 года. Ц.С.» (справа) и «дусенька» (мелко над вырезом платья)
Итак, Александр покорно отправился в Копенгаген. «Это сватовство напоминало какой-то мещанский водевиль, — рассказывает историк Елена Майорова. — Родные невесты окружают колеблющегося жениха вниманием и заботой; король Христиан, сановитый и рассудительный, спрашивает его совета по политическим вопросам; братья принцессы показывают ему свои охотничьи ружья и рассказывают веселые истории, в центре которых — добросердечная умница Дагмар; сама невеста, смышленая, изящная и полная обаяния, преданно заглядывает в глаза и очаровательно краснеет… Сопровождаемый всей королевской семьей Александр торжественно препровождается в покои Дагмар. Под разными предлогами брат Алексей и родные принцессы удаляются, а младшая сестра Тира для верности запирает снаружи дверь на ключ. По воспоминаниям самих героев, в запертой комнате они рассматривают альбом Дагмар с фотографиями Никсы. На парных снимках видно, как сильно они влюблены друг в друга. „Может ли она когда-нибудь кого-нибудь снова полюбить?“ — спрашивает Александр, и умненькая девушка отвечает: „Никого, кроме его брата“ — и крепко целует молодого человека»22.
«Слезы и у меня, и у нее», — записывает в своем дневнике Александр 11 июня 1866 года. А рядом, на соседней странице, Дагмар рисует карандашом свой автопортрет и быстрой рукой набрасывает четверостишие:
Цветы тихо шепчут О главном в моей жизни — Что я ношу в своем сердце Радость и боль любви.23Несмотря на страдания из-за разрыва с Марией Мещерской, Александр сумел взять себя в руки и настроиться на семейное счастье с Дагмар. Какая хорошая запись в его дневнике накануне свадьбы: «Итак, это последняя ночь, которую я провожу один. Следующая будет иначе и получше этой. Не жалею я расстаться с холостой жизнью, тяжело было последнее время одному, без подруги и жены».
Записи принцессы Дагмар в дневнике цесаревича Александра. Из личной коллекции автора. Оригинал хранится в Государственном архиве Российской Федерации
Цесаревич Николай с невестой — принцессой Дагмар
Цесаревич Александр и принцесса Дагмар сразу после помолвки. Июнь 1866 года. Из личной коллекции автора. Оригинал хранится в Королевской библиотеке Дании
«Бракосочетание Цесаревича Александра Александровича с принцессою Дагмар в 1866 году». Иллюстрация из книги 1882 года «История царствования императора Александра II в картинах»
Наступил день свадьбы — 28 октября 1866 года.
Записи Александра полны волнения: «В ¼ 1 пошел к Папа и там долго прождал, пока мне не пришли сказать, что туалет невесты кончен. Потом мы тронулись в церковь. Придя, Папа взял меня и Минни за руки и повел на возвышение перед алтарем. Тогда начался обряд свадьбы… Такое приятное и вместе с тем необыкновенное чувство было думать, что наконец я женат и самый главный шаг в жизни сделан. Из церкви возвратились домой. Я выбрился, а потом отдыхал перед обедом. В 5 был большой обед в Николаевской зале, с музыкой и пением. Душка Минни была особенно хороша сегодня весь день».
Далее последовали долгие светские церемонии, без которых наследнику престола было не обойтись. Молодожены принимали дипломатов в Концертной зале, танцевали полонез в Георгиевской зале («народу масса и жара страшная»), потом отправились в золотых каретах в Аничков дворец, приветствуя по дороге восторженную толпу. Далее — утомительный ужин в Желтой гостиной Аничкова дворца, и наконец ближе к полуночи все разъехались, остались только родители молодого мужа — император Александр II и императрица Мария Александровна.
«Папа был у меня в кабинете, а Мама осталась с Минни. Когда я был готов и надел свой серебряный халат, то пошел в кабинет. Сидел с Папа и разговаривал в ожидании конца туалета моей душки Минни. Такого чувства уже больше никогда не будет, как в этот вечер. У меня была совершенно лихорадка, и я насилу стоял на ногах. В ¾ 1 Мама взошла в кабинет. Я встал, крепко обнялись с Папа, просил еще раз его благословения, потом обнялись с Мама, которая тоже со слезами на глазах благословила меня и сказала, что я могу идти к Минни, что она готова и все уже вышли. После этого, окончательно простившись с ними, пошел к Минни и запер за собою дверь.
В ее комнатах уже все было потушено. Взошел в уборную, запер дверь и потом взялся за ручку двери в спальню. Сердце просто хотело выскочить. Потом запер за собою обе двери в уборную и пошел к Минни, которая лежала уже в постели. Нельзя себе представить чувство, которое овладело мною, когда я подошел к своей душке и обнялся с нею. Долго мы обнимали друг друга и целовали… Здесь дальше я не буду распространяться… Много и долго разговаривали. Много было вопросов и ответов с обеих сторон. И так мы первую ночь провели больше в разговоре и почти совсем не спали».
На следующее утро новобрачные впервые сели пить кофе в кабинете цесаревича. Потом это стало доброй семейной традицией. А в тот день — «приятное было чувство в первый раз пить кофе вдвоем с своей женой».
День прошел в обязательных визитах, и к вечеру юная цесаревна так устала от всех свадебных волнений и хлопот, что заболела. У Минни начался сильный жар, и Александр «не скоро мог заснуть, потому что беспокоился о ней».
Весь следующий день Минни страдала от сильной головной боли и лихорадки, время от времени проваливаясь в тяжелую дрему. Встревоженный Александр вызвал врача, а затем полночи «прикладывал к голове Минни лимон, чтобы освежить хотя немного голову, которая очень сильно болела у нее».
Спустя пару дней цесаревна поправилась. Молодожены подолгу пили чай, часами разговаривали «в нашем любимом углу, в окошках», ссорились понарошку: «Я ее упрекал, что она меня очень мало любит, за что Минни очень рассердилась и обиделась, но мы скоро помирились».
Через два года, когда у счастливой пары уже родился первенец — Николай, Александр записал в дневнике: «Сегодня ровно 2 года нашей свадьбы, они пролетели ужасно скоро, но зато счастливо, и мы не можем достаточно благодарить Господа за все Его благодеяния. Молим теперь, чтобы Господь благословил нашу жизнь и в будущем, как в прошедшем, и большего мы не смеем и желать. Я счастлив, благодарен и спокоен, и больше нечего говорить об моем семейном счастье, так я им доволен»24.
Датская открытка, выпущенная после помолвки принцессы Дагмар с цесаревичем Александром
Фрагмент картины М. Зичи « Свадьба великого князя Александра Александровича и великой княгини Марии Федоровны»
Новобрачные вскоре после свадьбы
Цесаревич Александр Александрович в своем кабинете в Аичковом дворце ведет «журнал»
Третье испытание — боль матери
Тем временем, в семье Романовых разгорался скандал. Отец-император, так важно рассуждавший о священном долге монарха перед обществом, позабыл обо всех приличиях и безрассудно влюбился в юную княжну Екатерину Долгорукую. Александр II поселил фаворитку в Зимнем дворце, рядом со своей законной супругой.
Это был «секрет Полишинеля» — о страстном романе императора судачили не только в петербургских салонах, но и на городских площадях. Государь сильно изменился внешне, страшно похудел, в буквальном смысле заболел любовной лихорадкой25. Пока он заводил детей с Екатериной, Мария Александровна тихо угасала в своих комнатах от хронического воспаления легких.
Вся страна сочувствовала императрице, сделавшей много добра простым людям. Безнравственность Помазанника Божия оскорбляла народ, давала благодатную почву для роста революционных настроений. Анархист Петр Кропоткин писал: «Хорошо известный русский врач, теперь уже умерший, говорил своим друзьям, что он, посторонний человек, был возмущен пренебрежением к императрице во время ее болезни. Придворные дамы, кроме двух статс-дам, глубоко преданных императрице, покинули ее, и весь придворный мир, зная, что того требует сам император, заискивал пред Долгорукой»26.
Мария Павловна, жена великого князя Владимира, жаловалась на Екатерину: «Она является на все семейные ужины, специальные или частные, а также присутствует на церковных службах в придворной церкви со всем двором. Мы должны принимать ее, а также делать ей визиты… И так как ее влияние растет с каждым днем, просто невозможно предсказать, куда это все приведет. И так как княгиня весьма невоспитанна, и нет у нее ни такта, ни ума, вы можете легко себе представить, как всякое наше чувство, всякая священная для нас память просто топчется ногами, не щадится ничего»27.
Цесаревич до глубины души жалел мать, отчаянно стыдился отца и даже решил поговорить с ним по-мужски. «Однажды, сорвавшись, он выпалил, что не хочет общаться с „новым обществом“, что Долгорукая „плохо воспитана“ и ведет себя возмутительно. Александр II пришел в неописуемую ярость, начал кричать на сына, топать ногами и даже пригрозил выслать его из столицы. Чуть позже жена наследника великая княгиня Мария Федоровна открыто заявила императору, что не хочет иметь дела с его пассией, на что тот возмущенно ответил: „Попрошу не забываться и помнить, что ты лишь первая из моих подданных!“ Бунта в собственной семье государь потерпеть не мог и был готов подавить его любыми средствами», — пишет историк Леонид Ляшенко28.
Впечатлительный цесаревич, шокированный непорядочным поведением отца, дал себе зарок — никогда не причинять своей супруге такую боль, которую испытала его мать. Записал в дневнике: «Бог дарует мне любить мою любимую женушку все сильнее. Я часто чувствую, что я недостоин ее. Но, даже если это так, я буду делать все, чтобы стать ее достойным»29. Александр сберег свое слово. Он хранил верность своей милой Минни на протяжении всех двадцати восьми лет семейной жизни.
Александр II с фавориткой Екатериной Долгорукой и детьми от нее — Георгием и Ольгой
Скромное семейное гнездышко
После свадьбы молодожены поселились в симпатичном Аничковом дворце. Несмотря на то, что брак этот был договорным, оказалось, что стеснительный Саша и энергичная Минни прекрасно подходят друг другу. И все же первые месяцы выдались для них непростыми. Сколько бытовых вопросов нужно решить! И главный из них — как обустроить свой дом?
Апартаменты с видом на Невский
Аничков дворец был свадебным подарком от отца-императора Александра II. Не слишком большой, но уютный особняк на углу Невского и набережной Фонтанки. После завтрака цесаревич садился у зеркального окна с видом на проспект и с любопытством наблюдал за обычной городской суетой. «Любил он рассматривать проходящих и едущих по Невскому и делал свои замечания, — рассказывал его адъютант, граф Шереметев. — Он следил за переменою вывесок и магазинов и осенью всегда сообщал об этих переменах. У этого заветного окна припоминается многое в разное время. Менялись люди, менялось время, а уютный уголок этот со своими приветливыми хозяевами оставался все тем же»30.
Меню семейного завтрака утвердили не сразу, а только к ноябрю следующего, 1867 года. Этот документ назывался «Положение по приготовлению для их императорских высочеств государя наследника цесаревича и государыни великой княгини цесаревны обеденного стола, завтрака и ужина» и подробно описывал все приемы пищи в Аничковом дворце. Завтрак состоял из четырех блюд: суп с пирожками, мясное, антре (закуски) и сладкое. Ужин также включал четыре блюда, а вот обед был более насыщенным, целых пять блюд: суп с разными пирожками, мясное или рыбное, мучное или зелень, жаркое с разными салатами, сладкое.
Впрочем, первое время после свадьбы Саше было совсем некогда сидеть за столом или в любимом кресле у окна. Полистаем дневник цесаревича за этот период. Наследник ошеломлен количеством свалившихся на него семейных обязанностей и расстраивается, что на него обижаются родители.
«28 ноября. Понедельник. Встал в 8 ½ и пошел к себе. Одевшись, пошел пить кофе к себе в кабинет, потом курил и дописывал свой журнал. В ¼ 10 зашел к Минни и вытащил ее из кровати и понес в уборную, потом поздоровавшись, ушел к себе. В ½ 10 пришел ко мне Победоносцев. Наконец снова начал свои занятия, уже я начинал скучать безделием, хотя до сих пор, право, немного было у меня свободного время. Такое глупое и бестолковое житье было в эти 4 недели. Почти все время прошло между глупейшими балами, парадами и разводами. Кроме того, требуют, чтобы каждый день ездили в Зимний здороваться. Теперь надо рассчитывать свое время по часам и снова соображать, что делают в Зимнем. Я думал, ну Слава Богу, теперь поживем спокойно и можно будет провести время приятно. А вышло совершенно наоборот, хуже чем когда-либо; постоянные неудовольствия, бранят, то за то, что опоздали, то за то, что не приехали поздороваться в Зимний. Вот тебе и жизнь! Я понимаю, что видеться с своими родителями необходимо и даже сам этого желаю, но навязывать это как обязанность, это нестерпимо. Теперь решительно не знаю, как быть с этим визитом в Зимний? У меня и у жены занятия начинаются в 10 и до ½ 1. В 1 час мы завтракаем, потом кто-нибудь всегда приезжает. В 2 ч. Мама не бывает дома. Мы едем кататься или гулять, надо ловить время, когда Мама приезжает домой. Обедаем около ½ 6, иногда бывают гости, остаемся до 8 дома. Ехать после обеда несносно, потому что хочется отдохнуть и быть наконец вдвоем с женой, чтобы поговорить и провести хоть несколько времени одним. Или едем в театр, опять неудобно и опять помеха. Хорошо, когда мы обедаем там, ну тогда и спокойно, но нельзя же каждый день обедать не дома. Кроме того, я каждую неделю езжу 3 раза утром в Зимний для докладов; кажется, достаточно; нет, изволь отыскать время и являйся каждый день. Несносно и грустно, что не дают покоя. Победоносцев был у меня часа полтора. Сговорились с ним о занятиях с женой»31.
Людовик Бонштедт. Невский проспект у Аничкова дворца. 1850 год
«Положение по приготовлению для Их Императорских Высочеств Государя Наследника Цесаревича
и Государыни Великой Княгини Цесаревны обеденного стола, завтрака и ужина». Ноябрь 1867 года
Джон Аксель Ричард Бир. Императрица Мария Федоровна едет в санях по заснеженному Аничкову мосту. 1889 год
Есть идея — есть «Оутсман и Ко»
Самым сложным оказался мебельный вопрос. Отец выделил молодоженам средства на обустройство дворца, но цесаревич не хотел тратить их на пустую роскошь. Его молодая супруга придерживалась того же мнения. Мария Федоровна привыкла к экономии — долгое время ее семья жила на скромное жалованье офицера датской армии, и лишь совсем недавно, благодаря невероятному стечению обстоятельств, ее отец стал королем Дании.
Хороший вариант подсказала сестра Марии Федоровны, принцесса Александра, которая три года назад вышла замуж за принца Уэльского Эдуарда и переехала в Англию. Александра посоветовала обратиться в лондонскую фирму «Оутсман и Ко», предлагавшую недорогую, вполне качественную мебель для среднего класса. Реклама этой фирмы была повсюду. Компания постоянно устраивала распродажи, предлагала выгодные варианты покупки в рассрочку — словом, все для клиента!
В магазинах «Оутсман и Ко» можно было приобрести что угодно: от кроватей и кресел до ковров и посуды. Растерявшимся клиентам выдавали специальное «Руководство по меблировке дома»32, чтобы покупателям легче было ориентироваться в богатом ассортименте фирмы.
Цесаревич все-таки не стал приобретать готовую мебель, а заказал этой фирме изготовление нескольких предметов для столовой по индивидуальным чертежам.
Эти эскизы до сих пор хранятся в Государственном архиве Российской Федерации. На них мы видим интересные решения — тройное кресло-диван, стулья с подлокотниками и без, раскладной стол, полукруглые банкетки для эркера. Были и более бюджетные предложения: например, заменить тройное кресло обычным диваном, а фигурную спинку хозяйского кресла — более простой в изготовлении. Кстати, этот дизайн мягкой мебели для цесаревича потом ушел в массовое производство и активно использовался в рекламе фирмы.
А вот обстановку для своего кабинета цесаревич заказал у российских мастеров. Лепной плафон с разделкой под дуб исполнил Александр Дылев, сын бывшего ярославского крепостного; резную мебель дубового дерева в стиле Людовика XIII поставила фирма «А. Тур и сыновья»33. У этого же мебельного фабриканта Карла Тура цесаревич заказал и переобивку своих любимых зеленых стульев для уборной. Получилось красиво, лучше чем новые!
Свой первый Новый год в качестве супругов Саша и Минни встретили так же скромно и мило. Запись в дневнике цесаревича от 31 декабря 1866 года: «Сидели в моем кабинете. Бедная Минни получила от своей матери мал. письмо, в котором только она бранит и делает выговор своей дочери, что она мало пишет и совсем не нуждается в письмах к матери. Это было так больно бедной душке, что она бросилась ко мне и зарыдала. В 11 она пошла раздеваться и я также, а потом встретили в 12 ч. новый год с пуншем в руках. После этого легли спать и скоро заснули»34.
Цесаревич Александр c английскими родственниками. Рядом цесаревна Мария Федоровна и ее сестра Александра, принцесса Уэльская. Город Чичестер, графство Суссекс, Великобритания, 1873 год
Реклама фирмы «Оутсман и Ко»: «Меблируй дом у Оутсмана за 100 фунтов». Посередине страницы уточнение: «Все предметы можно купить по отдельности»
Реклама фирмы «Оутсман и Ко»: «Мебель для спальни со склада производителя со скидкой 40% от обычной цены. Стоит всего 1000 фунтов». Внизу — основание для кровати «Коронация»
План и эскизы мебели для столовой цесаревича. На двух чертежах надпись «Его Императорское Высочество Великий Князь Александр». Подпись: «Оутсман и Ко», Лондон. Из личной коллекции автора. Оригиналы хранятся в Государственном архиве Российской Федерации
Луиджи Премацци. Дубовый кабинет цесаревича Александра в Аничковом дворце. 1871 год
Стулья для уборной цесаревича после реставрации
Домашние питомцы
Пока у цесаревича не появились дети, свою любовь он отдавал пушистым друзьям. С особой теплотой Александр Александрович всегда относился к мопсам.
Чаще всего на фотографиях встречается забавный белый мопс с черной мордочкой. Кличка его неизвестна, но, очевидно, принадлежал он все-таки самому цесаревичу, а не его супруге, поскольку мопса можно найти даже на юношеских снимках Саши.
По воспоминаниям его младшей дочери Ольги, иногда отец отпирал особый ящичек в своем письменном столе и, радостно поблескивая глазами, доставал оттуда свои «сокровища» — коллекцию миниатюрных животных из фарфора и стекла. «А однажды Папа показал мне очень старый альбом с восхитительными рисунками, изображающими придуманный город под названием Мопсополь, в котором живут Мопсы, — с улыбкой рассказывала Ольга Александровна. — Альбом с рисунками, изображающими Мопсополь, представлял собой совместное произведение Александра III и его старшего брата Николая. У жителей города были лица, похожие на морды мопсов. Оба Великих князя нашли в себе, очевидно, достаточно вкуса, чтобы не сделать свою сатиру слишком уж очевидной, и предпочли вместо бульдогов изобразить мопсов. Рисунки относятся к 1856 году, когда Александру III, тогда еще Великому князю, было одиннадцать лет, и когда все россияне были ожесточены против Великобритании и Франции, затеявших Крымскую войну. Показал он мне альбом тайком, и я была в восторге от того, что отец поделился со мной секретами своего детства»35.