Человек свободный

Кредо

Солнечный зайчик

Настоящий поэт

Пусть эти строчки станут тропинками узкими, ведущими прямо к сути.

Буду прокладывать их без устали в дебрях словесной жути.

Думаете, поэт – это томный взгляд, любовь-морковь, охи-вздохи?

Нет, настоящий поэт – это голый зад современной ему эпохи.

Думаете стихи писать так легко, словно щёлкать семечки или орешки?

Нет, каждый стих – горящая головешка,

Вырванная из костра, который в груди вместо сердца у автора.

Это я не о всех стихах.

Лишь о тех, которые прочитают Завтра.

Заколдованный зверь

Не упрекайте

Не упрекайте, дайте мне насладиться

Той тишиной, что так тщательно скрыта в шуме…

Вы так торопитесь… Дайте не торопиться!

Я разучился бегать с лицом угрюмым!

Не упрекайте, дайте мне быть нелживым.

Вот, почему то я не сложился взрослым,

Не научился мерять успех наживой…

Как-то с моим не вышло карьерным ростом…

Не упрекайте, дайте мне жить, не делать!

С ветром играть доверчиво дайте в прятки

И прижиматься разгоряченным телом

К телу земли… и что-то писать в тетрадку…

Вдохновение

Холмы как свертки. В небе голубом

Невидимо присутствуют планеты:

Над образами трудятся поэты,

Не оставляя это на потом.

Лови свой час, возможно вдохновенье

Не станет ждать твоих ленивых рук.

Оно, как ветер, изменяет направленье

Не постепенно, но внезапно, вдруг.

И образы, как будто бы живые,

Тогда померкнут, исчерпав свой свет…

Что скажут о тебе потом другие?

И как они поймут, что ты поэт,

Когда один, не записав ни строчки,

Мечтательно сидишь ты за столом,

Рисуя черточки и ставя точки…

Но, впрочем, в измерении ином

Твои стихи, невидимые людям,

Живут, искрятся, излучают свет.

И может, вдохновлен другой поэт

Твоими образами будет.

Поэт и Роза

У искусства нету верха или низа!

А поэзия – какая ж это боль?

Вдохновленный болью к счастью близок,

Только выразителен не столь

Как такой же, вдохновленный смехом.

В лабиринте мыслей путь найти —

Для поэта станет этим верхом

На его воинственном пути.

Да, поэт – это великий воин!

Он как горная река бурлив,

Но в иных местах и он спокоен

Несерьезен, ласков и шутлив…

Подружиться может с тихой прозой

Чтобы омут свой в реке создать

И наполнить ароматом розы

И узнать молчанья благодать…

Но пока я выбираю слово

Как угрозу тихому житью

Нету в этом смысла никакого,

Словно птичка ранняя, пою.

Воскрешение поэта

Счастье

это не мнение, это такая тоска:

то что утрачено, в детских попытках нарочных

мы создаём каждый раз, словно дом из песка…

гонки за счастьем… читается в них междустрочно

горечь проблем и долгов, одиноких дилемм

неразрешённость, какая-то злая фатальность,

тысячекратно отксеренная ментальность,

съёженность душ, на века растянувшийся мем…

это не мнение, это духовный дефект:

всё запланировать, ждать соответствия с планом,

в каждом событии видеть всего лишь эффект,

жизнь проводя в синусоидно-плавном

графике, вместе со всеми плывя,

в лодке, побитой червями сомнений…

эта действительность – плод суеты, напряжений…

так, в суете птицу-счастье ловя,

жизнь на далёкий «потом» отодвинув

люди сгибают под тяжкими ношами спины

люди болеют фатальным пожизненным сплином,

между собою по статусу кем-то слывя…

так происходит, а счастье никак не приходит:

на горизонте разлит его солнечный свет…

нами на счастье придумано много пародий,

праздников тусклых, в которых искомого нет…

рвутся ракеты, гремят оглушительно ноты,

льются напитки, обычно всегда через край,

в этом, конечно же, есть суррогатное что-то,

в этом – попытка вернуть потерявшийся рай…

только такая попытка обычно бесплодна:

счастье нельзя запланировать, в график загнать,

счастье вне времени в вечно-блестящем сегодня!

в каждом из нас словно кровь, словно мать

счастье живёт и течёт без конца внутривенно!

остановись, отдышись и присядь.

выдох и вдох, между ними, в застывшем мгновеньи

счастье живёт и течёт… словно кровь, словно мать…

Тысячерукий

Холст

Весёлые пульсары

Из Космоса нам подмигивают пульсары,

Весёлыми квантами передавая кармический код.

А мы, всё вращаемся в колесе Сансары,

Поддерживая из года в год

Мифы, веря индейцам майя,

Сверяясь с датами чужого календаря,

А жизнь потихонечку ускользает…

И мы всё отчётливей понимаем,

Что жизнь протекает зря…

Что все эти маленькие делишки,

Которыми наполняются короткие наши дни,

Которые как-то похожи слишком,

Всё это – маленькие воришки,

Время крадут они…

Поэтому лица бывают хмуры,

Поэтому люди бредут понуро,

На улицах выглядят их фигуры

Как вопросительных знаков ряд

И кто-то быстро и нервно курит,

И кто-то, с горя нажравшись дури,

Втыкает в пространство взгляд…

А ночью нам всё твердят пульсары

Весёлые, будто бы не всерьёз,

Что выйти из колеса Сансары

Может и молодой, и старый,

Просто не расточая даром,

Время на жизнь-вопрос.

Новое в старом

Моя последняя жизнь

Моя последняя жизнь, маленькая моя, теплая…

Смотрю на жизнь, веселясь в душе.

А люди вокруг – спрятались за своими стеклами,

Люди устраивают фуршет.

Не докричаться до них, звук – не ток.

Слова рифмуя, запросто можно сбиться.

Поэтому беру увесистый молоток:

Выпущу вас на волю – волшебные люди-птицы.

Летите, раньше могли вы смотреть лишь,

Но больше нету преграды хрупкой.

Поэтому предлагаю вам лететь выше крыш

И выше горных уступов!

Моя последняя жизнь, маленькая моя, теплая

Больше, жизнь, не принимаю тебя всерьез

Иду, похрустывая разбитыми стеклами,

Смеюсь – до слез.

Быть молодым

Я знаю, что значит быть молодым:

Быть молодым – значит радоваться каждому мигу,

Читать до рассвета любимую книгу,

Молчать, когда другие вокруг кричат

Кричать, когда все вокруг сидят чинно, молча,

Я знаю, что значит быть молодым!

Быть молодым – это быть точно…

Первое цветение бытия,

Цветок, навстречу солнцу раскрывшийся!

Этот цветок – Я!

Я знаю, твердить не сбившись,

Одно и то же с разных сторон —

Вот наказание, вот праздник…

И все же быть для всех посторонним…

Я знаю… ты меня дразнишь,

Девочка в желтом платье с большой косой,

Девочка, седую обнажившая голову,

Утренней умывшись росой

Ты, старая девочка, выглядишь молодо.

Но холодно мне, когда ты рядом

Уходи уходи, разве я стар?

Перестань медленно убивать меня взглядом

Словно ты – американская суперстарр!

Перестань, от меня отстань,

старая девочка в желтом платье

Девочка, с большущей косой, хватит!

Я знаю, что значит быть молодым.

Стань облаком с неба просинью

Хочешь слушать шум, продолжай слушать!

Отрывки выковыривать из зубов не бойся,

Превратись в трепещущие большущие уши или…

Стань облаком с неба просинью.

Хочешь слушать шум… и внутри стихнуть?

Выдави из тюбика звуковую суть

И помещай ее методично в каждый стих и

потом сразу же все забудь!

Звуки пойманы в оболочки разные

Это как вода в рюмке или в стакане

Это как люди внутри коллективного разума

Пьющие от отчаянья!

Слушай звуки, не надо шума

Звуки скованы тишины цепью

Перестань смотреть так чинно или так угрюмо

Ты ведь тоже можешь ослепнуть

Но пойми, пойми, они не слепые

Они, заснувшие на определенное время просто

Называющие себя США, Китаем или Россией…

Не смотри на них, стань облаком с неба просинью.

Посмотри в себя, а им улыбайся!

Смех без причины приводит в шок,

Но именно этот смех – признак твоего личного счастья,

В котором ты восхитительно одинок.

Ты одинок, одинок, увы

Но не стоит плакать и трепетать… сраженный знанием этим,

Ты не ниже склоняющейся травы.

Ты не выше солнца, которое для всех одинаково светит!

Рифмы глагольные… так красиво…

Можно без конца нанизывать строчку за строчкой

На стержень смысла, но нельзя изнасиловать

Тех, кто слушать тебя не хочет…

Прости им, это так просто – прощать!

Это так восхитительно – быть не лживым!

Стой, я быстро, сбегаю ща

За пивом…

Шутка, пива не пью 3 года.

А может и больше… со счета сбился.

Моя внутренняя погода

Бьется, как напряженный бицепс.

Желаю тебе того же, брат!

На батуте прыгай среди людей, ныряй

в глубину, возрастающую в тысячу крат,

потому что, брат на поверхности

рябь.

Джиббериш

Тишина

Тишина приходит, когда смолкает последнее слово

Когда заканчиваются патроны автомата-ума.

Тишина накрывает тебя, как от взрыва сверхновой

Накрывает звезды космическая волна.

Тишина приходит, когда для нее расчищено место,

Занятое мусором, хранимым годами.

Тишина загружается как обновление вместо

Файлов в устаревшей теперь программе.

Тишина наслаждением драгоценным, редким

Наполняет голодное наше тело,

Проникая в самую глубь, в каждую клетку…

Но еще тишина не делает

Ничего из того, что перечислено выше.

Потому что тишина – это отсутствие звуков,

потому что ты еще что то пишешь

пальцами кнопки стукая.

Не яма

Также цветок раскрывается,

медленно солнцу навстречу протягивая ладони.

Также трава поднимается

после дождя вечером в потустороннее.

Также приходит радуга,

в новое измерение открывая широкий вход.

Также можно смеяться неистово

как идиот…

Также мы ищем истину…

Но отсюда вы, умнейшие, как всегда

делаете неверный вывод о том,

что это «также» подразумевает сравнение.

Но я говорю вам вкрадчивым шепотком

боже, неправда, какая же ерунда

«Также» – маленькое моё развлечение.

Потому что любое дерево, любая трава

несет в себе несравненную суть

и я употребляю эти посредственные слова

для того чтобы показать как-нибудь,

Что по сути мир – единое целое,

если смотреть на него непрямо,

но если смотреть на него с прицелами

мир становится гигантской мусорной ямой.

Игра

Игра кончается, когда тело готово

Земле оставить последнюю подпись свою.

А потом игра начинается снова.

И ты твердишь: хочу, хочу и люблю, люблю.

И тебе эта невозможность пропасть вообще

Дана, как веществу – его свойство.

И поэтому, познавая сущность вещей,

Познаем мы и наше мироустройство.

О, великая химия душ и тел,

Я хотел бы воспеть тебя в этой оде!

И еще я всегда хотел

Дейтвовать вопреки общепринятой моде!

Почему? Таково мое природное свойство.

Я -исключительный элемент,

Познающий свое удивительное устройство

В данный момент.

Краткость – сестра таланта?

Усилие мысли

Жизнь

Сейчас

Ложь

Ты знаешь, что люди уверенно лгут.

Зачем же ты слушаешь громкие песни?

В лесу и деревья, и птицы поют

Правдиво, однако тебе интересней

Красивая ложь среди ярких огней,

Уютная жизнь в среде дыма и шума.

Ты веришь, что здесь и теплей и смешней,

Но чаще всего ты бываешь угрюмой.

И вот незаметно и буднично так

Стареешь, а горы ненужного хлама

Уносишь в каморку, в сарай, на чердак,

Чтоб дом наполнять каждый день тем же самым.

Совет

Песня о сверхчеловеке

Укрывшись надежно одеялами фраз,

Думал точно усну навеки,

Но разбужен был в этот раз

Песнью о Сверх – человеке

О человеке, выросшем над самим собой,

Укоренившемся в неведомом месте

О человеке, узнашем подлинную любовь,

Научившемся быть вместе

С этими звездами, птицами, с этой травой

Быть просто, без всяких там высших смыслов.

И, проснувшись, увидел я рядом с собой

Мелкой дрожью дрожащего Ницше,

Он дрожал, но улыбался в усы

И выглядел каким-то что ли влюбленным