Краткая история равенства

Данная книга предлагает читателю сравнительную историю неравенства между социальными классами в различных человеческих обществах. Точнее, историю равенства, поскольку в истории человечества, как мы увидим, давно существует долгосрочное движение к социальному, экономическому и политическому равноправию.

Этот процесс нельзя назвать ни безмятежным, ни тем более движущимся строго по прямой. В истории равенства, которую мы будем здесь изучать, ключевую роль играют революции, восстания, общественная борьба и всевозможные кризисы. К тому же она отмечена многочисленными фазами регресса, отхода на прежние позиции и изоляции в рамках собственной идентичности.

Так или иначе, но историческое движение к равенству существует как минимум с конца XVIII века. В начале XXI века мир, каким бы несправедливым он нам ни казался, характеризуется гораздо бо́льшим равенством, чем в 1950 или 1900 году, которые, в свою очередь, во многих отношениях можно назвать более равноправными по сравнению с 1850 или 1780 годами. Конкретный прогресс в этом отношении зависит от периода и того, на чем именно основано интересующее нас неравенство между определенными общественными классами – на юридическом статусе, на владении средствами производства, на уровне доходов, на образовании, на принадлежности к тому или иному полу, национальности, этносу или расе: критериев здесь довольно много, и каждому из них мы уделим внимание. Хотя в долгосрочной перспективе, вне всякой зависимости от этих критериев, можно констатировать один и тот же факт, заключающийся в том, что в период между 1780 и 2020 годами в большинстве регионов и обществ планеты, а в некотором смысле и в мировом масштабе, мы наблюдаем устойчивый прогресс в деле достижения равноправия во всем, что касается статуса, владения средствами производства, уровня доходов, расовой и половой принадлежности. В целом ряде отношений это движение к равенству продолжалось и в 1980–2020 годах, причем было гораздо более сложным и контрастным, чем можно предположить, особенно если принять во внимание всемирный и многосторонний характер неравенства.

В действительности, долгосрочная перспектива стремления к равенству наметилась в конце XVIII века, хотя масштабы этого явления на тот момент были весьма незначительны. Ниже мы увидим, что неравенство, независимо от вышеописанных критериев (юридический и имущественный статус, размер дохода, принадлежность к властным кругам и полу, происхождение и т. д.), никуда не делось и позже, нередко приобретая весьма значительный, ничем не оправданный размах, да при этом еще оказывая совокупное воздействие на уровне отдельно взятого человека. Но если мы установили само наличие стремления к равенству, это никоим образом не дает нам повода ликовать, как раз наоборот. Констатация этого факта скорее должна восприниматься в виде призыва продолжать сражение, основываясь на прочном историческом фундаменте. Изучая подлинные особенности движения к равенству, мы можем извлечь бесценные уроки на будущее; лучше понять принципы борьбы и мобилизации усилий, благодаря которым оно вообще стало возможным; разобраться в работе институциональных механизмов, в том числе правовой, общественной, образовательной, избирательной и налоговой систем, которые позволили превратить равенство в устойчивую реальность. К несчастью, на своем пути действенный процесс подобного коллективного изучения всех этих институций встречает множество препятствий в виде исторической амнезии, интеллектуального национализма и разграничения знаний на отдельные дисциплины. Чтобы двигаться к равенству дальше, нам настоятельно необходимо не только вернуться к истории, но и преодолеть национальные и дисциплинарные границы. Данный труд, представляющий собой с одной стороны книгу по истории, с другой – по общественным наукам, преисполненный оптимизма и призывающий гражданское общество к мобилизации, предлагает двигаться именно в этом направлении.

Новая экономическая и социальная история

В первую очередь, написать «Краткую историю равенства», которую вы сейчас держите в руках, мне позволили многочисленные международные исследования последних десятилетий, выведшие экономическую и социальную историю и другие социальные науки на качественно новый уровень.

Прежде всего я буду опираться на работы, благодаря которым у нас появилась возможность взглянуть на историю капитализма и промышленной революции в подлинно мировом масштабе. В качестве примера можно привести вышедшую в 2000 году книгу Кена Померанца о «великом расхождении» между Европой и Китаем в XVIII–XIX веках[2], которая, по всей видимости, стала самым влиятельным и значимым трудом по истории мир-экономики со времен публикации в 1979 году Фернаном Броделем его «Материальной цивилизации, экономики и капитализма», а также трудов Иммануила Валлерстайна, посвященных мир-системам[3]. С точки зрения Померанца, становление и развитие западного промышленного капитализма неразрывно связано с международной системой разделения труда, необузданной эксплуатацией природных ресурсов, а также с военно-колониальным доминированием ведущих европейских государств над всей остальной планетой. Этот вывод подтвердили и дальнейшие исследования, в том числе труды Прасаннана Партасарати и Свена Беккерта, а также недавние брожения вокруг «новой истории капитализма»[4].

В более общем смысле, за последние тридцать лет история колониальных империй и рабства, равно как и глобальная, «взаимосвязанная» история, совершила огромный скачок вперед, поэтому я в значительной степени буду опираться на работы по данной проблематике. В этом отношении мне в первую очередь приходят на ум такие исследователи, как Фредерик Купер, Кэтрин Холл, Ор Розенбойм, Эммануэль Саада, Пьер Сингаравелу, Санджай Субраманьян, Алессандро Станциани и многие другие, о которых будет говориться ниже[5]. Кроме того, при написании книги меня вдохновляли новые достижения в таких дисциплинах, как народная история и история борьбы[6].

К тому же моя краткая история равенства была бы немыслима без значительного прогресса в исторической науке распределения общественных богатств между социальными классами. История самой этой области знаний насчитывает не одну тысячу лет. Все существовавшие когда-либо на земле общества оставили нам в наследство знания и аналитические выкладки на тему предполагаемого или желаемого разрыва между подлинным благосостоянием бедных и богатых – по крайней мере со времен «Государства» и «Законов» (в которых Платон рекомендует не допускать, чтобы этот разрыв превышал одну четвертую). В XVIII веке Жан-Жак Руссо объяснил, что в основе неравенства и распрей между людьми лежат как раз изобретение частной собственности и ее ненасытное накопление. Вместе с тем подлинный анализ зарплат рабочих, условий их жизни, а также новых источников дохода, прибылей и собственности, впервые был проведен только во времена промышленной революции. В XIX веке Карл Маркс предпринял попытку как можно эффективнее использовать британские финансовые данные того периода и сведения о наследстве, хотя в его распоряжении имелись лишь весьма ограниченные средства[7].

В XX веке исследования этих вопросов приняли более системный характер. Ученые приступили к масштабному сбору данных о ценах, зарплатах, стоимости аренды недвижимости, доходах, наследуемом имуществе и земельных участках. В 1933 году Эрнест Лабрусс опубликовал «Очерк о динамике цен и доходов во Франции XVIII века» – фундаментальный труд, в котором наглядно демонстрируется существенный разрыв между зарплатами в земледельческом секторе, с одной стороны, и ценами на зерно, а также стоимостью аренды недвижимости – с другой, накануне Французской революции, причем все это в контексте повышенной демографической напряженности. Никоим образом не называя этот фактор единственной причиной революции, автор недвусмысленно дает понять, что подобное развитие событий еще больше усугубило и без того значительную непопулярность аристократии и политического режима, действовавшего на тот момент[8]. В посвященной этой же теме книге «Динамика доходов во Франции в XIX веке», вышедшей в 1965 году, Жан Бувье и его соавторы в первых же строках описывают программу своего научного исследования следующим образом: «Пока доходы различных классов современного общества не станут предметом научных исследований, любые попытки создать правдивую и подлинную экономическую и социальную историю обречены на провал»[9].

Эта новая экономическая и социальная история, которую очень часто ассоциируют со школой «Анналов», особенно влиятельной во французских академических кругах в 1930–1980 годах, не брезгует изучением различных систем собственности. В 1931 году Марк Блок опубликовал классическое исследование типологии режимов ведения земледелия со времен Средневековья и до наших дней[10]. В 1973 году Аделин Домар обнародовала результаты масштабных исследований французских архивов, в которых хранятся наследственные дела XIX века[11]