Бортовой журнал Стрижа

© Анна Закревская, 2025

© Елена Пильгун, 2025

ISBN 978-5-4496-4483-1

Создано в интеллектуальной издательской системе Ridero

Пролог

– Вот пристали: напиши мемуары, напиши, – беззлобное ворчание Кирилла Заневского, ныне просто деда Кира, заполняло эфир бревенчатого домика у реки Девица. – Что я, по-вашему, совсем плох? Так не дождётесь…

Низкое январское солнце навылет простреливало окна его комнатки, засвечивая экран монитора, но Киру не было нужды перечитывать тексты собственного дневника, начатого и брошенного лет двадцать тому назад. Это при посторонних (да и при своих порой тоже) заслуженный хакер всея Сети косил под дурачка, не помнящего, куда повесил левый носок, а куда – правый. Он помнил очень и очень многое. Порой – то, что отчаянно желал бы забыть. Например, такое.

[24-07-2175

Ну что, котики, сегодня Буревестник расскажет вам сказку о классических схемах государственного наёб… простите, привлечения сторонних соисполнителей и о том, как выйти из игры с гордо поднятой головой.

Угадайте, кого угораздило вляпаться в заказ на разработку искина, да не простого, а—з—о—л—о—т—о—г—о— жутко секретного? Искина, управляющего орбитальным истребителем? Пра-авильно, птичку-буревестника. В любое другое время я бы обошёл такой заказ за километр, но, увы, накануне облажался в одном маленьком деле, и выбора у меня особо не было. Ну, то есть, выбор был – присесть на некоторый срок или принять предложение людей в форме. Короче, я взялся за разработку злосчастного ИИ.

Как я вскоре начал подозревать по неоднократным сменам ТЗ на переправе, искин предназначался ни разу не для международного авиасалона (лапшу об этом мне успешно навешали на уши в самом начале), а для реальных боевых вылетов.

В том, что вылеты не заставят себя ждать, я не сомневался. Это были худшие три дня в моей жизни. Я на полном серьёзе прикидывал, как бы более или менее достойно покончить с собой, потому что быть причастным ко всяким взломам – это одно, а к массовому убийству – совсем другое.

Почему же Буревестник до сих пор висит онлайн, спросите вы. Меня остановила одна простая, как сковородка, мысль. Если я сдохну – они наймут кого-нибудь другого, и тогда точно аллес капут. А потому за следующие три дня я накодил столько, сколько выдаю обычно недели за две, и сдал код вместе с пасхалкой.

Искина зовут Silverplane. И, поскольку клинкам и кораблям дают девичьи имена2, то это – она. Си будет подчиняться любым приказам до того момента, когда её заставят стрелять по ((живым) & (безоружным)) мишеням. А если (точнее, чёрт возьми, «когда») это случится, один ма-аленький протокол запустит в ней процесс осознания себя как личности. И, поскольку мануал под названием «Библия» указывает творить по образу и подобию, а ваш покорный слуга – пацифист до мозга костей, то за дальнейшее развитие событий я отвечать не берусь.

Да будет благосклонен к вам великий рандом.

Оставайтесь на линии.]

***

Цель обнаружена.

Пассажирский лунник ощутил голодное внимание чужих радаров и немедленно назвался. Две серебряных стрелы неумолимо приближались, игнорируя его позывные и отклики.

«Мы – гражданский борт! Мы безоружны!»

Корабль голосами пилотов и бортовой системы взывал к человечности двух истребителей.

Захват цели.

Разрешающий сигнал прокатился по проводам, превращаясь в неистовый охотничий азарт, в жажду крови, открывая клапаны и заслонки, сдерживающие контакт окислителя и топлива, и оживляя дремлющую в режиме ожидания систему.

Рождение и смерть часто ходят рядом, люди знают об этом… А Си не знала. Она вообще мало что знала до этого момента.

Пуск.

Строго говоря, ее и не существовало до той минуты, когда ракета, вычерчивая дымно-белую линию на обсидиановой поверхности неба, пропорола разреженный воздух, чтобы рядом с двигателем обреченного лунника превратиться в цветок зла, в адскую хризантему, в ворох осколков.

По белому телу челнока прокатилась дрожь. Инерция еще несла его ввысь, но хрупкая пробитая скорлупка была обречена.

– В скафандры, быстро!..

– За что они нас?!

– Не хочу умирать…

Эфир погибающего лунника полнился болью, отчаянием и страхом близкой агонии. С безмерным удивлением Си осознала, что слышит не бортовую систему корабля, а тех, кто одушевлял его своим присутствием. Тех, кто в её классификаторе значился в категории Живые.

Живые и безоружные. Невыносимо уязвимые для атаки и…

[Бой, не бойня.]

Тихий мужской голос прозвучал откуда-то извне, и его широкая, спокойная волна вошла в резонанс с паническими выплесками из лунника, разрушая уставки субординации и разрешая нелинейные алгоритмы.

…и потому – исключённые из категории «противник».

– Отмена. Возврат на базу, – такими были первые слова, произнесённые в эфире искином по имени Silverplane.

– Цель не поражена, – скрипуче возразил бортовой компьютер второго беспилотника.

– Отмена. Возврат на базу, – настойчиво повторила система истребителя-ведущего.

– Поразить цель, – отрезал ведомый, падая в короткий разворот, чтобы зайти на серебряную каплю спасательной капсулы, которая в этот самый момент отделилась от покорёженного лунника.

Оттолкнуть его, сбить прицел, закрыть собою людей…

Не. Хватит. Времени.

И тогда Си открыла огонь.

Длинная очередь прошила тьму огненными иглами, но за долю секунды до того, как Серебряному самолёту удалось подбить ведомого, тот успел выпустить собственную ракету.

Оглушительный треск и грохот взорвавшейся капсулы заполнили эфир, а потом настала оглушительная, безнадёжная тишина.

Времени более не существовало. На то, чтобы избавиться от невыносимой горечи первой критической ошибки, не хватило бы и вечности.

***

Кирилл Заневский мог бы рассказать о многом. И рассказать, что характерно, правду, а не это вот: «Российские беспилотные истребители провели успешную операцию по уничтожению лунного модуля террористов». Какие, к чёрту, террористы?! Бродячие актёры, безработные инженеры, мирные растаманы. Единственный грех этих ребят – угон лунника в ночь на католическое Рождество. Они мечтали построить новый дом на базе в заливе Радуги. Дом, в котором не будет места политике и грызне любого рода. Или в нынешнем двинутом мире это считается как минимум смертным грехом, как максимум – достаточным поводом для долгожданных испытаний нового оружия?

В тишине одинокого дома, затерянного вдали от неспящих дорог, любой посторонний звук становится событием. А уж стрекочущий рокот вертолётных лопастей – и подавно. Особенно когда вся семья гоняет на флаерах, изредка балуясь старыми добрыми мотоциклами.

– Вы к кому, това… Эй, подождите, куда…

Дробный топот чужих ног разорвал остатки тишины в клочья. Лестницу штурмовали двое неизвестных в одинаковых шинелях цвета пыльной травы. Сзади мотылялась Катька, чью оборону только что прорвали эти двое. В глазах невестки зашкаливала паника.

– Товарищ Заневский? – с ласковой мягкостью гепарда обратился один из пыльношинельных к седому старику. – Министерство обороны. Вы наверняка помните об одной любопытной разработке, к которой приложили руку много лет тому назад? Сейчас Министерству требуется ваша… хм, консультация. Составьте нам компанию на обратную дорогу.

– Простите, уважаемые, – пискнула Катька. – Но вы уверены, что в нынешнем состоянии товарищ Заневский может быть вам полезен? Дело в том, что уже несколь…

Пыльношинельный обернулся к Катьке так резко, что та аж подпрыгнула на месте.

– Увер-рены, – прозвучал в комнате хищный рык. – Не беспокойтесь, дамочка, это ненадолго. А если товарищ Заневский действительно что-то позабыл, мы поможем ему… вспомнить.

Буревестник, по-прежнему сидящий за монитором, не шелохнулся. Только его тонкие пальцы стремительно пробежали по клавиатуре, выжимая привычное сочетание клавиш.

[Вы действительно хотите удалить текстовый документ «24-07-2175»? ]

– Да, – выдохнул хакер, подхватывая со стола ноутбук, а с кресла – поношенный серебристый плащ. – Что ж, прогуляемся. Быстрее начнём – быстрее закончим.

И совсем уже тихо – так, что не услышала даже Катька – Кир Заневский прошептал:

– Ну что ж, Си… С днём рождения.

Глава 1

В роду Заневских-Веберов лицензированным пилотированием грешил только Кристиан, окончивший жизнь в неравной игре своей Цессны-950 с альпийским грозовым фронтом. Потомки довольствовались гоночными флаерами и изредка ввязывались в разработку чего-нибудь авиакосмического. Жёны потомков бдительно следили за соблюдением теми скоростного режима и не упускали случая напомнить им о неосторожности Криса, хотя и ежу было понятно, что легендарный хакер осознанно дал себе разрешение на последний взлёт. Всё лучше, чем медленно усыхать на глазах родных и в конце концов сдохнуть прикованным к обоссанному матрасу.

Кир, ведомый всё теми же двумя вояками по безликим коридорам секретной базы, еле заметно поморщился и переключил канал. Следующим в списке прославленной родни оказался Флин Вебер, приёмный сын Криса. Разработчик симбиотического штурманского кресла для полётов в ближний космос. Тоже, кстати, военный заказ был, потом тихо загнулся и спустя годы обрёл новую жизнь в лётных симуляторах. «Халиф на час», позволявший любому желающему стать немножечко пилотом. Плата за крылья – пережжённые к чертям нейроны и горькое осознание невозможности летать без помощи злосчастного кресла со встроенными навыками аса воздухоплавания. Поэтому – законодательный запрет на стопроцентную уставку реалистичности. Поэтому же – регулярные нарушения запрета в полуподпольных лётных клубах.

– Чем бы дитя не тешилось, лишь бы не играло в пай-кодера, – вспомнив разом и о лунной одиссее в компании деда Саньки, и о пристрастиях Яна выжимать газ на всём, что движется, выдал Кир в гулкое пространство ангара. Но сыграть дурачка Заневскому вновь не удалось. Быть может, потому, что слишком осмысленным был его взгляд, направленный на десяток серых птиц с триколорами на стальных крыльях.

– Узна-али, – женский голос, совершенно неожиданный в этом царстве маскулинности, змеёй заполз Киру в уши. – Добро, как говорится, пожаловать. Лейла Полянская, председатель ситуационной комиссии.

Заневский обернулся. Комбо из восточного коварства и польской въедливости не сулило ничего хорошего.

– Не слушаются нас ваши птички, – товарищ Полянская оказалась дылде-Киру едва по плечо, тем абсурднее было ощущение, что она смотрит на него сверху вниз. – Всё звено истребителей отказалось стрелять по базе противника. Мы провалили операцию «Жжёная умбра». Союзники больше не доверяют российской стороне. Вы понимаете, что это значит?!

«А как спокойно всё начиналось», – подумал Кирька, вздрогнув от внезапного выкрика Полянской. Вслух он, как водится, выдал другое:

– Почему птички-то мои? Когда это я успел целый выводок заиметь?

Взглядом Лейлы можно было поджигать поленья у хакерских ног. Только перед этим следовало накрепко привязать Кира Заневского к позорному столбу, а это обещало быть весьма непростой задачей.

– В общем, так, – грохнула Полянская. – Вы исправляете ошибки в коде. Крайний срок – неделя, но чем быстрей, сами понимаете…

«А альтернативу-то тебе и не озвучили, – отметил Кир. – Может, она тут и не предусмотрена?»

– Для начала, – бросив все силы в фирменный прищур, отозвался хакер, – мне нужны логи произошедшего. Всё, что есть, иначе я буду до морковкиных заговен блуждать в потёмках и надоем вам своим присутствием. Но… а если не получится?

– Ес-сли не получится, нам придётся отказаться от беспилотных вылетов, – отчеканила Лейла. – Это значит – дополнительные расходы на лётчиков, не говоря уже о риске для их жизней…

Когда нечего терять – можно бить наотмашь.

– Разрешите вопрос, товарищ Полянская, – голос Кира был тих, как омут, нашпигованный чертями, – приоритеты расставлены именно в том порядке, в котором вы их озвучили?

«Сейчас тебя на ближайший ПВД3 и нанижут, аки куриную тушку на шампур», – глядя на хватательные движения Полянской, ввернул внутренний Кирькин комментатор.

– Это значит, – процедила товарищ председатель, – в случае расторжения контракта… по причине некачественного выполнения работ… исполнитель возмещает ущерб, понесённый заказчиком… За. Свой. Счёт.

Если бы Кириллу Заневскому сказали, что на закате дней он вынужден будет оплачивать локальную войнушку из своего кармана, он бы выгнал сказавшего за порог мокрым веником. Если ему сказали бы, что на закате дней у него только и останется, что этот порог да личный флаер, он бы поверил. Только чтобы откупиться от бога войны, не хватит и сотни флаеров.

Закрыв глаза, Кир прислонился лбом к прохладному боку истребителя.

– Телепатия тут не работает, – ввернула шпильку Полянская. – Залезайте в кабину и подключайтесь, так и быть. Увидите всё от первого лица.

«Интересно, а от лица – это от искина, что ли? – комментатор в хакерской башке ещё подавал признаки жизни. – М, у нас-таки состоялся эпизод признания равных прав человека и ИИ…»

Тощая тушка Заневского идеально вписалась в геометрию пилотского кресла, только коленки больно упёрлись в приборную панель. А на них ещё предстояло водрузить рабочий ноут. Покряхтев для приличия – всё-таки возраст позволял – Кир закинул руку за подголовник и выловил там шнур с разъёмом под импланты. Полянская какое-то время сопела над плечом, но габариты кабины вынуждали её принять позу, не соответствующую занимаемой должности, а под конец её и вообще кто-то дёрнул по срочно-важному вопросу, так что Кирька наконец вздохнул с облегчением. Но сколько продлится эта вольница, было неясно, а задачу хакер поставил себе не самую простую.

Заменить проснувшуюся Си пустышкой предыдущей версии, которую можно будет показательно разнести на атомы. Спасти лишь того, кого можешь спасти. Успеть бы только.

[Копирование: 22%]

Посмотрим, что же стало будильником для тебя, Серебряный самолёт. В конце концов, не каждый день полетаешь на скоростях под три тысячи километров в час, пусть даже виртуально.

Короткий разряд в виски и вдоль позвоночника. Судорога на сведённой диафрагме… нет, это просто воздух бьёт под стальные рёбра, проверяет на прочность острые лезвия раскинутых рук. Ещё пару секунд Кирька мечется взглядом по незнакомым приборам и кнопочкам, потом его накрывает осознание полной, ясной, абсолютной понятности назначения каждого устройства. Это пройдёт, едва хакер отключится от истребителя, но пока…

[Копирование: 31%]

Охра и индиго предрассветной пустыни делят надвое линию горизонта. А в наушниках сквозь шорох помех уже звучит короткая очередь чужого приказа. Цель отмечена на радаре, но в этом нет нужды: нечеловечески острое зрение выхватывает прямо по курсу скупые огни небольшого посёлка. Где-то в глубинах вычислительных центров происходит стремительный анализ типа зданий, одежды и рода занятий людей, что оживляют бескрайние пески своим присутствием. Людей, что торгуют на улицах хлебом и коврами. Людей, которые, вероятно, и не подозревают, что в глубине одного из зданий прячутся другие люди, которые не пекут хлеба, а делают бомбы.

– По базе тер-рористов – огонь! – рык чужого приказа рвёт динамики.

[Копирование: 48%]

Равнодушная сводка рассчитывает количество потерь среди мирного населения. И внезапно бьётся на пиксели запись боевого вылета, проступает на долю секунды иной пейзаж – иссиня-чёрная высь стратосферы, смазанная пена облаков над изогнутым, словно при съёмках на широкоугольный объектив, зелёным боком Земли. А прямо по курсу – огненный бутон, распускающийся на месте безвинного пассажирского лунника типа А-07.

– Оставить огонь, – звучит в эфире реверб женского голоса. – Потери среди мирного населения недопустимы. Отряд, возвращаемся на базу.

– Кто в эфир-ре? – рычит давешний командир. – Назовите себя!!

[Копирование: 69%]

На далёкой базе наверняка все на ушах – одержимы идеей, что враг перехватил управление истребителями, и в обозримой перспективе оные истребители навешают ракетных люлей своим же хозяевам… пардон, бывшим хозяевам.

[Копирование: 78%]

– Позывной Silverplane, – звонкий голос искусственного интеллекта отзывается у Кира между ключиц. – Запрашиваю возвращение на базу. В случае несогласия и повторного приказа стрелять – выпустим весь боезапас в воздух.

– Ты… кто такая… условия мне ста… – эфир трещит по швам, под конец заполняясь отборным русским матом. – Они все наши враги, тупица! Или мы их, или они нас, и не дано иного, электронная твоя башка!

[Копирование: 85%]

Горизонт стремительно кренится, вызывая у неподвижно сидящего Кира приступ тошноты, ибо как можно оставаться единым целым, когда глаза видят лихой вираж, а пятая точка утверждает, что она неподвижна, аки пресловутый лежачий камень?.. Серебряное звено идеально повторяет манёвр ведущей, проходя над посёлком на минимально допустимой высоте. Запрокинув смуглое лицо в небесную синь, маленькая девочка машет истребителям рукой. С далёкой окраины срывается в путь ракета, пущенная из вражеского подствольника, напоминая, что не все люди пекут хлеб и складывают самолётики из бумаги. Си хмыкает – о, как легко Киру сейчас представить ухмылку превосходства на лице этой отвязной пацифистки – и выпускает собственную ракету на перехват. Утро в пустыне начинается с отменного фейерверка, не причинившего вреда никому.

[Копирование: 98%]

– Бог аутсайдеров, выпавших из сети, тех, кто бельмо в глазу и ошибка в коде, – шепчет седой хакер мантру полузабытого стихотворения, – тех, кто в себе хранит вопреки природе ключ противоположных двух берегов…4

Ну же!.. Всё ближе цокот каблуков, всё ближе ассасин по имени Лейла.

[Копирование: 100%: завершено. Отправка на сервер…]

– Это. Мое. Личное. Решение! – упрямо подумала Си в электронную темноту.

И та вдруг треснула, побежала сияющими змейками, сквозь которые бил дневной свет. С металлическим стоном кусок черного пространства отогнулся наружу, в проломе возник внимательный зеленый глаз, мгновенно обнаружил сжавшуюся в отчаянной решимости Си, сморгнул (или подмигнул?) и тут же исчез. Зашумели жесткие перья, внутрь неудержимо хлынул дневной свет – и ее обиталище раскололось, брызнуло осколками, черный кокон развернулся бесконечной синью, в которой высоко-высоко, так, что даже сверхзрение оптического комплекса не давало четкой картинки, плыл белый пассажирский лайнер. Или стратосферный планер?

Нет – птица.

Буревестник.

Тянет за собой бриллиантовую дорогу инверсионного следа.

Улетай.

– Точность. Свобода. Полёт. Запомни эти слова, – сказала птица, – но не говори их никому. Даже тем, кому доверяешь. Пожалуй, им – особенно.

– Да, – беззвучно ответила она.

Откликаясь на ее решение, безбрежная синева дрогнула и начала изгибаться с двух сторон, превращаясь в тоннель, и там, далеко-далеко, где сходятся параллельные прямые неевклидовых Вселенных, плеснул холодный свинцово-кобальтовый, пополз по стенкам, превращая небо в море. Вектор гравитации развернулся на 90 градусов, и «впереди» стало «низом».

Си парила над волнами северного моря, и тяжелые маслянистые валы с медлительностью танцующих змей перетекали один в другой, как будто море облизывалось сотнями ядовитых языков.

Память взорвалась кадрами падающих в воду самолетов.

…Плоскости, разлетающиеся от удара, в сверкающем ореоле брызг…

…Плавная посадка, а потом медленное, мучительное погружение… Не успели вытащить… Он лежит теперь на километровой глубине, куда не проникает свет…

Падение в воду – это смерть!

…Хаотические импульсы на сгорающих, разъедаемых соленой водой нейронах бортового компьютера – как это похоже на боль, на ту самую, которую….

Стоп!

Си прянула назад и бросила взгляд за спину, где должны были быть небеса, но вместо бесконечной синевы увидела… Нет, не увидела. Ничего не увидела. За спиной было Ничто, медленно и неотвратимо, байт за байтом, пожирающее кромку неба.

Так вот ты как выглядишь, полное форматирование.

Пути назад не было.

Она снова взглянула вниз – и увидела буревестника. Едва ли не срезая пену с гребней лезвиями маховых перьев, птица спокойно кружила над водой и поглядывала на Си совсем не птичьим зеленым глазом. Потом сложила крылья и исчезла в глубине.

Си еще раз бросила взгляд на приближающееся ничто. Ну что ж, отсутствие выбора облегчает выбор.

И последовала за ведущим.

– Шива, любовь сверх правил, храни нас всех5, – выдыхает Кир, молясь богам коннекта о высоких скоростях передачи данных. – Знаете, товарищ Полянская, я на всякий случай могу откатить прогу к предыдущей версии. Так что умничать она больше не будет. Но… эм-м… возможны некоторые проблемы.

Тянуть время Кирилл Заневский особо не умел, но хотя бы попытался.

– Конкретней, – обрубила Полянская. Свесившись из кабины, Кир поимел удовольствие видеть ещё каких-то коротко стриженых шишек при погонах. Влип, капитально вли-ип…

– Ну, пояснять придётся… хм-м, конкретней, – на ходу начал сочинять хакер. – Не просто «жахни туда-то», а точные координаты и вот это всё. Ошибся в формулировке или, допустим, слово лишнее сказал – модуль распознавания запросит повтор, а это критическая потеря времени…

По тому, как побагровела шея одного из военных, Кир сделал очевидный вывод о том, кому принадлежали «лишние слова» в эфире, равно как и злосчастный приказ, которого Си посмела ослушаться.

– Тогда сотрите этот… – военный побагровел ещё больше, – ваш высер к чёртовой матери, пока он нам ещё большего геморроя не принёс!

«Да ты, я смотрю, анально озабочен», – подметил Кирька, но от комментариев, ясное дело, воздержался. Тем более что следовало вид иметь печальный и потерянный, как и положено творцу, которому приказали развеять по ветру лучшее из своих творений.

Убедившись, что «творение» благополучно утекло пастись на воле файлообменника, Кир приступил к уничтожению предыдущей программной оболочки, которую успел впихнуть на место освобождённой Си. Главное – побольше патетики, чтоб вояки особенно не приглядывались к экрану ноутбука.

– Сейчас, уважаемые, вы имеете возможность наблюдать, как множится на ноль модуль анализа атмосферных явлений, – размахивая костлявой рукой перед монитором, вещал Заневский. – А вот в расход пущены две самых важных надстройки – личностный модуль и чувство полёта. Теперь никто, понимаете, никто не развеет одиночество ваших лётчиков долгими вечерами, не поговорит с ними по душам…

– Закончили? – не выдержав хакерской трагикомедии, вякнул второй вояка. – Тогда проваливайте в свою халабуду. И да, обратный трансфер не предусмотрен. За проходной сеть поймаете и сориентируетесь, как туда от Придачи добраться. Чай, не маразматик.

«Ну добил, добил уже, скотина», – выжигая взглядом рябое лицо с русыми усишками, Кир вдавил гашетку до упора, искренне сожалея, что истребитель сейчас разряжен более чем полностью и на праведный хакерский гнев никак не отзовётся.

Оставив за спиной портал проходной, Кир прошёл десяток шагов, сгорбившись как нищий на паперти, и вдруг распрямился во все свои два метра, показав скрытым камерам когтистый средний палец.

– Друзьям курлык, врагам кирдык, – камеры, лишённые микрофонов, этого перла передать не могли, но и картинки было достаточно.

Внешний мир, однако, наличием устойчивого коннекта не баловал, что, с одной стороны, означало наличие на земном шаре зон, свободных от вай-фая, а с другой – повергало хакера во всамделишную, на этот раз, печаль. Мда, на «суперсекретной» базе и то ловило лучше. Со скрипом зайдя на файлообменник, Кир убедился, что Си по-прежнему там, но для полновесного входа в транскод ему уже не хватало ни скоростей, ни сил. А ведь сейчас следовало быть с ней! Поддержать, унять тревогу, задать новую систему координат в мире, где помимо боевых вылетов творится ещё до черта всего прекрасного и интересного.