Бортовой журнал Стрижа

Процент реалистичности был в самом конце списка и полыхал алым не меньше остальных. Значил он отнюдь не перегрузки в кресле. Они уже давно стали нормой для подобных симуляторов, в отличие от соотнесения полоски игровой жизни и жизни реальной. Это и называлось процентом реалистичности: задели тебя по касательной – пощиплет в груди, сбили насмерть – лови разряд в мозг. И ни один медицинский бокс не спасет, если ты задал…

Ян подавился на вдохе, увидев выставленное дедом число.

– И кого родила? – продолжили допрос из кучи проводов.

Две пары синих глаз, омуты неба и большой воды, молча ныряли друг в друга. Где-то сотней уровней глубже Ян и Санька прекрасно понимали, каково это – ради победы поставить на карту… все? О нет, только себя самого. Так уже было. Так сгорали в итоге все, кто выходил на Большую Охоту.

– Ага, самоубийцу родила, – Кир возник рядом внезапно, нарезал круг почета вокруг кресла и решил поддать жару. – Что, Санька, играть – как жить, и не иначе?

Все бы ничего, но в голосе хакера отчетливо проступала паника. Санька чуть заметно дернул плечом. Мол, не в первый раз.

– Не в первый, коне-ечно, – пропел хакер. – А у меня из медицинского оборудования только йод и бехеровка, и то, и другое пить можно… – и совсем уже тихо, – не дури, Валько. Это искин, а не реальный человек. Ей нечего терять. Она ни разу не… держала штурвал.

По воздуху прошел невидимый разряд, словно жестокая истина стала кодом возврата к жизни. Невозможно оценивать летные навыки в симуляторе. Невозможно и нельзя, нельзя, нельзя ради этого симулятора терять шелковую траву придонья и мох на скалах Ладоги.

Санька еще немного порассматривал потолочные балки, а потом тряхнул головой. Под мысленным приказом страшная сотня процентов растаяла до нуля. Вся комната ощутимо выдохнула.

– Ну ты не переживай, – не смолчал Кир, – внук вам адреналина добавит… Ян, ты у нас главный по ландшафту, погоде и любым полётным нежданчикам, к каким душа ляжет.

А потом случилось то, что заставило Яна тактично отвернуться, ибо у каждого пилота свои ритуалы на удачу. Но под веками все равно отпечатались две скользящие друг над другом ладони, птичья и волчья, сцепляющиеся кончиками пальцев-когтей. Секунда – и соединение рвется с коротким «спокойной плазмы», а вторит ему наверняка ментальное «хорошего коннекта».

Шлем невесомо обнял седую голову пилота. Ян подключил кабель и растянулся на деревянном полу. Хакеры пробили си-сферу.

Большая Охота началась.

***

«На территории Москвы и Московской области сейчас плюс двадцать один градус цельсия, переменная облачность, ветер юго-восточный со скоростью пять – семь метров в секунду, к вечеру возможен небольшой дождь…»

Что это – дождь?

То есть нет, не так. Отставить загрузку фотографий.

Каково это – лететь под дождём?..

– Айзек, через пять минут покидаем геостационарную орбиту. Рассчитай манёвр для новых координат…

Искин исследовательской орбитальной станции «Урания» принял координаты от штурмана и приступил к выполнению задачи. Маневровые двигатели коротко полыхнули, меняя направление дрейфа станции. Учёные на борту готовили свою хитрую аппаратуру, пара космических туристов расчехляла фототехнику. Впереди ожидался сезон гроз и северных сияний, и команда планировала убить обоих этих зайцев одним выстрелом.

И всё-таки – каково это, лететь под дождём в Москве?

***

Странным было это подключение. Ян еще ни разу не нырял в транскод размазанным пятном, лишь отдаленно напоминающим человека. Хотя… Так, наверно, выглядела бы душа, не отягощенная всякой шелухой представлений о себе как о конкретной единице быдла. «Было б что представлять», – мысленно хмыкнул парень, все еще не выбравшийся из пучины нирыбонимясного фатализма.

Но Кир и Оникс постарались на славу. Если и было возможно превратить светловолосое заневское чудо в суть Транскода, то им это удалось. Ян раскинул воображаемые руки… И душа его тут же порвалась на лоскуты.

Ты никакой не летчик, Ян. Будь честен.

Но сейчас ты можешь куда больше. Зачем железо и броня, зачем пламенный мотор, если взлетишь и без них?

Ты – Демиург. Здесь и сейчас, никогда больше. Ты напишешь чужую историю, ведь первым было Слово, и слово это было…

На небесном куполе мировой сети вспыхивали звезды новых подключений. Члены клуба занимали места в партере и рядом с попкорном ставили что погорячее: свести на своей площадке двух чужих асов, наслаждаться высшим пилотажем, не поджаривая собственные перья, да при этом еще иметь за окном теплый пятничный вечер – что может быть прекрасней?

В транскоде же пока еще не было ничего похожего на теплый пятничный вечер. В пустоте виртуальной сферы танцевали две железные птицы, проверяя свои системы и присматриваясь друг к другу.

«Ну что, поиграем мускулами?» – мимоходом подумал Валько, сбрасывая тягу и элеронами заваливая истребитель на левую плоскость. Вираж вокруг серебристой рыбки соперника вышел крутым и задиристым, но чувство, что он все время оставался в прицеле, Валько не покидало. Хороша чертовка, а.

– Кир?

Собственный голос, существующий теперь только в голове, а не в горле, не узнать за помехами, но хакер точно должен быть где-то на летном серваке.

– Аюшки?

– Сделай нам канал связи.

– Спасибо, что гвоздей и холстов не требуешь11, Валько, – вспомнив любимую Санькину песню, пошутил Кир. – А с биометрией у тебя что за фигня?

Санька промолчал. С биометрией творилось такое, что врач бы долго выбирал между гриппом и влюбленностью, решив в итоге, что одно другому не помеха. Санька бездумно проверял корабельные системы, крутясь в пространстве волчком, а в крови хлестал такой адреналин, будто это был его первый вылет. Никак не отделаться от взрывного комбо. Женщина – боевой искин. Так извратиться мог только Кирилл Заневский. Какая тут игра мускулами… Флирт средней степени тяжести. На самолетах. Или она не умеет чувствовать вообще ничего? Тогда относиться, как к компьютеру?

<соединение с Silverplane установлено>

– Здраааасте, барышня, – мысленно пропел Санька, не сводя глаз с противника. – А вы замужем?

Ответ не заставил себя ждать.

– Это критически значимая переменная для выбора вашей тактики боя, Саламандра?

«Ах ты ж зараза», – комментарий не вышел в эфир, но выбил искру. Самолет Валько на пару секунд превратился в раздробленный на пикселы силуэт, выскочив из рендеринга в алой расцветке. Минус для тактики боя, но, ей-богу, уже все равно.

Кажется, транскод только этого и ждал. Нулевой день творения закончился ударным битом, родившимися из Ничего тучами и индустриальным пейзажем под крылом.

Так каково это – летать под дождем в Москве?

Невероятно романтично. Если ты не потерял своего противника из вида.

Санька тихо чертыхнулся и набрал высоту. Привыкший к космическим симуляторам, где спрятаться можно только вляпавшись в астероид или встав против солнца, сейчас он почти ненавидел сплошную облачность. Мысль о том, что Ян давно в Питер просился и сейчас явно путает северную столицу с первопрестольной, так и осталась в фоне. Красный истребитель завалился на крыло, осматривая окрестности.

В глазах рябило. Отлично прорисованный серый город плясал под стремительный ритм немецкого рока, ломаясь на сгибах транспортных артерий. Каждый дом, каждая стена, каждое окно – все было слишком настоящим для обычного симулятора. Извини, Ян, некогда красотами любоваться, но Киру я скажу потом, кто у нас главный визуал в семье. Четкая команда, не снимая рук со штурвала, – и рушится московская эклектик-пати, падая до разрешения меньше 72 пикселей на дюйм. И зачем мне радары, Си, если я вижу тебя теперь, как на ладони?

You are the one that he cannot resist

Tonight, tonight…12

– Почему она не атаковала сейчас?! Такое преимущество продолбать!

– А ящерка-то косячит…

– Да-а, а говорили ас-пилот, ха.

– Все сильные, пока не там. Заткнитесь уже, дайте посмотреть.

– Альк, если эта девица выиграет – всем по стопке за мой счет.

Два истребителя рвали небеса, оставляя богам Транскода честь любоваться юбками из водяного пара и собственными соплами. Причудливый танец виражей с постоянными попытками сесть друг другу на хвост был красив, но безрезультатен. Санька, в четвертый раз провалив заход в левую заднюю полусферу Си, мысленно заржал. Ситуация принимала пикантный оборот, о чем он тут же сообщил в эфир.

– Нехорошо как у нас получается, бар-рышня… – шути, Валько, шути, плевать, что перегрузки уже съели десять процентов игровой жизни. – Вы ж мне так и не ответили, замужем вы или где. Я вас та-а-ак скомпрометирую, – заход на очередное пике, – бегая за вашей юбкой…

За смехом зрителей на взлетной полосе Валько вдруг почудилось еще что-то. Сбитое дыхание соперницы? Нет, не может быть, это же искин.

Серебристый самолет мелькнул в прицеле. Система наведения завопила над ухом, но Валько сдержал порыв ударить по гашетке. Черт знает почему.

Примечания