Житие бытие бабы Яги обыкновенной

Глава 1

Привет дневник. Я хочу рассказать тебе историю, которая приключилась со мной в прошлом году, и сильно изменила всю мою жизнь. А так как эта история - тайна за семью печатями, то поделиться я ей могу только с тобой, так как держать это в себе нет больше сил.

Меня зовут Велидара. Да Велидара. Так назвали родители, чего им взбрело в голову так меня назвать, я узнала только в год назад. Я студентка журфака, учусь на четвертом курсе, работаю в журнале «Тайные Вести», пишем мы про всякую хрень, НЛО, мистику, привидений и так далее, конечно с доказательствами и выездом на места аномалий. Правда, я аномального за всю свою карьеру (два года) так и не увидела, репортажи приходилось, честно говоря, притягивать за уши. Но моя работа мне все равно очень нравится. Попробуйте увидеть мистику там, где ее и в помине нет, а я могу. Очень уж у меня богатая фантазия.

Моя фамилия очень древняя - Калдуева, и переходит от матери к дочери. Почему наши женщины фамилию не меняли на мужнину, тоже тайна, покрытая мраком.

Короче, в школе меня стебали на чем свет стоит, как только не склоняли мое имя с фамилией. А еще и моя внешность добавляла масло в огонь. Я, на минуточку, рыжая, с крупными веснушками на лице, круглыми щечками, большими зелеными глазами, и небольшой полнотой там, где ее совсем не хочется. Вобщем у меня полная попа и живот, а вот с тем, что повыше, не срослось, едва дотягивает до второго размера.

Я с детства ждала, когда пойду получать паспорт и поменяю и имя, и фамилию. Сколько слез пролила, но семья, особенно женская ее половина, мне это делать категорически запретила, пригрозив выгнать из дома. Позже я поняла, что мое ФИО открывает передо мной кучу возможностей, так как после знакомства, практически любой человек зацикливался на нем, и дальше особо не вникал в то, что я несу, а я за частую получала положительный исход разговора, конечно же в свою пользу.

Вот такая вот я.

Глава 2

А теперь, собственно, вернемся к моей истории.

Когда мне исполнился 21 год, прямо в день рожденья я сдавала сессию, напряжение было колоссальным, мне просто «было не до чего», я валилась с ног от усталости и стресса. И когда мама с порога заявила:

- Тебе пришло «ценное» письмо, сходи, забери, - и сунула мне в руку уведомление. Я ее просто проигнорировала, взяла бумажку и ее рук, протопала к себе в комнату, и в позе звезды, не раздеваясь, повалилась на кровать. Мамино: - «Справлять день рождение будем?» - отозвалось во мне категорическим протестом, но наружу вырвалось только уставшее – «Не сегодня…». И я провалилась в сон.

Я уже не помню точно, что мне тогда снилось, но меня кто-то упорно, куда-то звал, и громко на меня ругался.

Проснувшись, посмотрела на часы:

- Вот же, проспала… - быстро, вскочила (хорошо, что вчера не разделась) подумала я, и проскочив в коридор наткнулась на маму:

- Сходи за письмом…

- Мам, ну какое, блин, письмо, у меня завтра последний экзамен. Я на консультацию по экзамену опаздываю. Потом схожу. – и сломя голову выскочила на улицу.

Экзамены я сдала хорошо на твердые четверки и одну пятерку. День рожденья объединился с концом сессии, и мы с друзьями нормальненько так отметили, голова потом два дня болела. За все это время про письмо все как то забыли, а уведомление вообще потерялось.

После дня рождения это все и началось каждую ночь мне снилась Я. Только лет на 60 старше меня нынешней. Эта «Я» была седая со впалыми щеками и рыжими веснушками между старческих морщин. Из глубоких впадин глаз, светились изумрудным светом зеленые молодые глаза. Собственно, по глазам то я и поняла, что это Я. Короче, только глаза закрою, появляется эта бабка, то бишь, Я, и начинает на меня орать:

- Девка ты беспутна, неразумна! Коли сего часу не явишься, всяк клад и дар прародителевых утратиши вовек!

А я, стою перед ней, рот открываю, а слов нет, ни чего возразить не могу, как будто слова изнутри не выпускают. Уже 3 дня прошло, а она по ночам орет на меня и орет, я хотела спросить у кого-нибудь, что за хрень, да только день настает и бабки нет, забывала. А в последнюю ночь, она схватила кочергу, и так мне повыше ног треснула, что я с воплем, - «За что?», - аж с кровати слетела, а на ягодице загорелся алым след от кочерги.

Глава 3

На мой крик прибежала мама, и застала меня на полу потирающую рукой красную ягодицу.

- Что случилось? – с испугом в голосе спросила она.

- Бабка кочергой треснула, - злобно прошипела я.

- Какая бабка? – Удивленно спросила мама.

- Какая, какая – такая же как я, только старая. Орала на меня, чтобы я куда-то приехала, короче, я мало что поняла.

- Во сне пришла? А как она выглядела? Ты письмо забрала?

«Странная реакция…» - Подумала я, и спросила, - Мам, ты что-то знаешь?

Мама всплеснула руками и тихо прошептала – Где же оно может быть? - Она суетливо начала бегать по комнате, хватая все что было бумажное и всматриваясь. Я с любопытством наблюдала за ней, аккуратно присев на край кровати. Когда она полезла под кровать, я не выдержала:

- Мам, ты что делаешь?

- Вот оно! – мать, победно держа в руках пыльное уведомление, вылезла из под кровати. В моих глазах читалось явное требование все объяснить.

- Послушай внимательно, то, что я тебе сейчас расскажу, это тайна нашей семьи уже много веков. - Нравоучительно начала мама. - Давным-давно, много веков назад жила твоя пра-пра… много «пра» бабка, была она сильной ведуньей, говорят, даже природа ее слушалась. Захочет дождь – держи. Захочет цветы – зацветут. И толи дружила она с Бабой Ягой, толи была ей родней. Вобщем силы она была великой, оттуда и фамилия наша взялась. А перед своей смертью собрала весь свой род и наказ дала. Мол, через много веков появится в роду девочка с рыжими волосами и зелеными глазами. Сила великая на ее стороне будет. И назвать эту девочку нужно Велидара и фамилию сохранить обязательно, иначе толи роду конец придет, толи человечеству, толи вообще всему живому… В её двадцать первый год придет приглашение на обучение. Надо отпустить. Да, и рассказывать это никому нельзя.

- Мам, ты чего журналов моих перечитала, что за мистика? Толи ведьма, толи сестра, толи катаклизм, ни конкретики, ни фактов, одни твои «толи». Ты сама-то в это веришь?

- Нет, конечно. Но письмо забери, а там решим.

- Ладно, заберу утром. - Сказала я, поднимаясь с кровати. Спать желание пропало, и я решила до утра посидеть в интернете, обдумывая сказанное. К утру мне пришла мысль сделать из этого улетный репортаж про великих древних ведьм и катаклизмы. После завтрака я молча оделась и пошла на почту.

Глава 4

На почте сидела и скучала толстая тетка, с крашенными кукольными волосами цвета соломы, периодически отмахиваясь от одинокой мухи, заботливо кружащейся около ее губ, немного измазанных шоколадом. Когда я сунула ей под нос уведомление, тетка оживилась.

- У нас обед. Жужа отвали, а то мухобойку возьму, - протянула тетка на одной интонации снова отмахнувшись от любвеобильной мухи.

- Ну, может посмотрите, пожалуйста-а-а…, - вежливо протянула я, и заискивающе похлопала ресницами (безотказный прием девушки журналиста, правда работает только на мужиках, но чем черт не шутит?). При этом теткина Жужа, сделав круг, приземлилась мне на нос.

- Ладно, - высокомерно сказала тетка, явно рада такому заискивающему обращению от посетительницы и в развалочку пошла к коробкам с письмами. – Вот оно. – Она начала с любопытством вертеть его в руках. - Марка какая странная, и отправитель подозрительный, - тетка явно тянула время.

Я сунула ей в руку сто рублей, и проблеяла как можно более льстиво, - за ваши хлопоты, муха все это время сидела на моем носу, плотоядно потирая лапки.

Тетка разлилась в улыбке, заметив свое «домашнее животное» на кончике моего носа и снисходительным тоном произнесла, - паспорт давай.

Через две минуты я держала в руках заветное письмо, полное семейных тайн и мистики. Щелчком пальцев отправив муху в сторону ее хозяйки, победоносно вышла из здания почты.

Марка действительно была очень странная. Форма овала, в котором красовалась фото какой-то старухи с коричневой морщинистой кожей, крючковатым носом, и большой бородавкой на этом носу. Из-за плеча бабки выглядывал испуганный черный кот с большими желтыми глазами, а на плече с открытым клювом сидел ворон. Внизу было коряво написано «Ягоиня». И вся марка была почти на четверть конверта.

Дойдя до ближайшей скамейки в сквере напротив почты, я поудобней устроилась, приготовясь вкушать тайны мира и семьи. Конверт был достаточно толстым, не «Война и мир» конечно, но листов явно много. Интересно, что там? Аккуратно открыла конверт. Моему удивлению и разочарованию не было конца. В конверте лежал толстый кусок березовой коры на котором коряво было нацарапано: «Приходь сюды учиться. Одна! Ждем!». Я непристойно выругалась! И из-за этого кипишь по ночам? У меня не было слов, а вот эмоций было хоть отбавляй и все негативные. Появилось желание вернуться на почту, и грохнуть эту муху, которую я терпела на своем носу ради этого «письма». Но вместо этого я рванула домой к маме за разъяснениями.

Глава 5

Я влетела домой и тут же накинулась на маму.

- Письмо, блин, это шутка что ли дурацкая, ты это видела? – истерила я, тыкая пальцем в березовую кору. – Это что вообще? Это даже не письмо, а доисторическая смска!

- Надо же, и правда пришло… - Мама немигающими глазами смотрела то на «письмо», то на конверт. Когда моя истерика начала сходить на нет, мама выдохнула и сказала:

- Надо ехать!

- Куда?! – опять начала истерить я.

- Ну, вот же адрес: «Тверская область, деревня Курьипяткино, д 13».

- Мам, а тебя название деревни вообще не смущает? – злобно спросила я.

- Нет, моя прабабка родом оттуда, там и дом, наверное, стоит еще. Я ездила туда на лето, когда совсем маленькой была, родник там с вкусной водой был, а лес какой, сосны, ели, можно сказать дремучий, но очень светлый… - с ностальгией в голосе продолжила мама.

- Да, да, я все поняла, деревня Куриные пятки, дремучий лес, а марке письма фото Яги с домашними питомцами - всё нормально, всё как у людей…

- Прекрати ерничать, - сердито сказала мама, у меня это мои самые теплые воспоминания из детства. – Все, решено! Завтра поедем, пойду вещи соберу, и ключ от дома найду.

- Мам, я ж работаю, ты забыла что ли? Ладно в институте каникулы, но с работы меня не никто отпустит.

- Отпуск возьмешь. – отрезала мама.

- У меня отпуск в августе, а сейчас конец июня, блин. – не сдаваясь жалобно протянула я, меня не отпустят.

- Скажи, что едешь туда репортаж снимать! О ведьмах! Соври что-нибудь, или ты хочешь сказать, что все твои статьи об НЛО и приведениях правда?

- Нет, завтра точно не поеду, поеду в выходные, если ты так хочешь. И, кстати, тут написано «одна».

- Мало ли, что там написано, я тебя одну так далеко не отпущу! – отрезала мама.

Я лежала на кровати и разглядывала «письмо». Мысли подозрительно крутились возле нескольких слов: Прабабка... Ягоиня… Одна… Внутри меня неприятным ощущением, то накатывало чувство опасности, то отступало, под натиском здорового авантюризма и любопытства. В итоге я решила, что маму точно брать не стоит. Она у меня женщина впечатлительная, мало ли что. Сначала на разведку смотаюсь сама, а потом посмотрим. За два дня подняла все свои журналистские связи, и через подруг с работы достала билет на концерт одного из любимых маминых певцов «девяностых» годов. По-другому отговорить ее точно не получиться. Она сначала очень обрадовалась, но увидев дату запричитала: - Ой, это же в эту пятницу, а как же поездка в деревню, а как же концерт.

- Мам, билет все равно только один, давай я в деревню сама съезжу, а ты иди на концерт, когда еще такая возможность будет?

- Ой, а тебе не страшно одной, а как же ты разберешься без меня?

- Все будет хорошо, не переживай, в командировках же я как-то разбираюсь. И я тебе позвоню оттуда. Адрес только скажи.

Мама для вида еще попричитала, но явно была рада моему решению.

- Езжай до поселка «Лесное», а там дорогу спроси. Наша деревня рядом с поселком, мы туда пешком бегали в магазин.

Глава 6

В пятницу на работе сказала, что у меня болит живот, и меня отпустили. В итоге в 12 часов дня я уже сидела в Ласточке, отправляющейся на Тверь.

Электричка быстро уносила меня от суетливой Москвы, от сидения в офисе и духоты квартиры по ночам. Мимо проплывали березовые рощи, реки и озера, которых при выезде из московской области оказалось великое множество, поля заросшие травами по пояс. Красота. Небольшие облака лениво двигались за рощами и полями. Какое же красивое время года «лето». Сидя в офисе, не замечаешь этого, сезоны сменяют друг друга, меняется одежда на людях, а жизнь не меняется. День сурка. Утром встал - работа - домой к интернету или посиделки с друзьями в кафешке – сон. А утром по новой. Ни тебе ветерка в лицо, ни щекочащей пятки речки, ни мягкой травы. Вот он город, во всей своей красоте. Не заметишь, как жизнь пролетела. «Что-то меня на философию потянуло, бр-р-р», - подумала я, все, не хочу ни о чем думать, буду отдыхать.

Через два часа я была в Твери. Сев на маршрутку до остановки «Лесное» еще два с половиной часа, ехала разглядывая тверскую природу, высокие сосны, ярко-зеленый мох, лучи солнца пронизывают лес насквозь золотыми нитями. Проехали мост, как называется река я просмотрела, но удивительно было то, что и реки я тоже не увидела, прямо как в анекдоте: «Видишь суслика? Нет. А он есть», я мысленно усмехнулась про себя. Природа Тверского края потихонечку начала навевать сказочные темы для репортажа, и меня сморило.

- Эй, дэвушка вставай, прыехали, «Лесное». - На меня смотрел водитель маршрутки.

Я вышла, передо мной был небольшой поселок весь в соснах. Я достала сотовый и набрала маме.

- Мам, ну я в «Лесном», дальше то куда?

- Людей видишь рядом каких-нибудь? – спросила мама.

Я огляделась. Не далеко от меня стояла машина с надписью «такси» на двери. Водитель машины разговаривал с стариком лет семидесяти, который сидел на телеге выстеленной сеном. В телегу был запряжен конь, блин, настоящий конь, большой рыжий, с белой длинной кляксой на носу. Не знаю почему, но этот конь, и мужик, и телега, навеяли мне мысли о чем-то родном и очень близком, о том, что я когда-то забыла, живя в городе.

- Мам, тут таксист и дед с конем.

- Ну вот к деду и подойди, спроси, как в деревню попасть, он наверняка знает.

- А если не знает? – с подозрением спросила я.

- Сначала спроси, если что, позвонишь мне, что-нибудь придумаем, кстати, - продолжила мама, - в деревне связи нет скорее всего, так что позвонить мне не сможешь, да и вообще, будь посмелее, ты теперь там хозяйка. Люблю тебя, удачи дочка, у меня концерт начинается.

- И я тебя мам, позвоню как связь будет.

Я засунула телефон в кармашек рюкзака, подошла к старику и поздоровалась.

- Добрый день, не подскажите, как мне до деревни «Курьипяткино» добраться?

Мужики с интересом уставились на меня, но как то по-разному. Таксист – как на полоумную, а старик – оценивающе. Водителю такси кто-то позвонил, и он, попрощавшись уехал, крикнув из окна: «Нет такой деревни, вот же придумала…». Я изумленно уставилась на мужика с телегой. Он помолчал и сказал.

- Была така деревня лет сто назад. А зачем она тебе, там и людей то не осталось.

- Дом у меня там. – буркнула я.

- Дом у тебя там? – зачем то повторил за мной дед, - И давно у тебя там дом? Что же ты дороги то к нему не знаешь? А зовут тебя как? – с доброй усмешкой спросил старик.

- Велидара. А дом мне от прабабки достался, вот посмотреть еду, есть ли он там еще или сгнил давно… - Начала было я, но осеклась, поймав себя на мысли, что я как-то быстро про себя чужому человеку все выкладываю.

Дед явно заметил мое недоверие, улыбнулся и как-то мягко, по-отечески произнес.

- Седай, отвезу тебя до дому, я тоже там живу, меня попросили тебя встретить.

- Кто, - удивилась я.

- Кто надо, много будешь знать, скоро состаришься. – улыбнулся старик.

- А откуда вы знаете, что это меня надо встретить? Я, ведь вам даже фамилию не называла и номер дома… - начала я докапываться до деда с подозрениями.

- Да, больно, похожа ты на пробабку свою, только волосы у нее русые были. Задорная была. Жаль что померла. Вот такая вот она, жизня. Ты если помочь чего надобно, проси, подсоблю.

Мы всю дорогу проболтали, деда звали Матвей, он мне и про деревню рассказал, и про родню мою. Я слушала его и наслаждалась, видами леса, одетого во все оттенки зеленого. Запахи лесных трав щекотали нос. На ветвях деревьев я увидела рыжую белочку, которая, как будто сопровождая нас, прыгала с ветки на ветку по своим делам. Лес был наполнен звуками шелеста листьев и пеньем птиц. Вскоре дорога стала совсем узкой. Я поежилась. Стало как-то темно и страшновато, дед Матвей не казался уже таким родным, и вообще почему я ему поверила, что он мой сосед? Конь, занервничал и захрапел. Старик слез с телеги и повел коня в поводу, что-то тихо шепча ему в ухо. Сосновый лес сменился еловым: темным и густым, белка пропала, пенье птиц стихло и только хруст еловых остинок под копытами коня и шепот Матвея нарушали тишину. Пока я себя накручивала и ежилась от страха, лес резко остался позади и в лицо ударили солнечные лучи, я зажмурилась. Недалеко за речкой на пригорке я увидела небольшую деревушку, и тревога отступила. Конь быстро успокоился и уже не храпел и не дергался, а спокойно брел по пыльной проселочной дороге. Вскоре мы выехали к прозрачной речке метра четыре в ширину с песочным дном. Ее глубина была примерно по колено. Дед Матвей распряг коня и сказал:

- Все, дальше пешком. – Стянул с себя сапоги и пошел в воду.

Я достала свой рюкзак из телеги, сняла кроссовки, и пошла за дедом Матвеем. Пройдя еще немного, мы вошли в деревню, домов на 10, больше половины из них были разрушены от времени, на каких-то покосилась крыша готовая вот-вот упасть. Ветхие заборы, со сгнившими досками и побитые стекла в окнах. Вид у деревни был удручающим, но прозрачная речка, густой лес рядом с деревней, зеленая трава. Буйство красок полевых самых разных цветов, залитых полуденным солнцем, создавали противоположное впечатление. Да она была некрасивой, древней как старуха, но яркая жизнь вокруг деревни превращала ее из старухи в родную и близкую «бабушку». Я невольно залюбовалась, вертя по сторонам головой. «Ну вот почему я не художник, как же красиво…». Из раздумий меня вырвал дед Матвей.

- Вот твой дом, мы пришли. - Он показал на целую избу с красивыми наличниками на окнах. – Сейчас за косой схожу, а то ишь все кипреем поросло, не пройтить.

Старик вернулся с косой, ключом от дома и приступил к работе. Пока я, сидя на лавочке загорала, подставив солнышку мои веснушки, ко мне подошла женщина средних лет и поздоровалась, говорила она басом, и как-то односложно, как будто крякая.

- Здрав- ствуй. Я. Вар-вара. Приехала? Заждались мы. Освоишься. На ужин иди. Ко мне. Туда. – ласково, (насколько это можно было сказать басом) прокрякала женщина.

- У нее проблемы с речью, не обращай внимания. – подойдя к нам сказал дед Матвей.

- У кого. У меня. Речь. Проблемы?- забасила Варвара, размахивая руками.

- Тихо, тихо, угомонись, пойдем, не будем мешать. – Старик взял женщину за руку и потянул в сторону калитки. – Завечереет, ждем, туды, где елка большая, кушать приходи. – обернувшись около калитки бросил мне дед Матвей.

- Спасибо, приду обязательно. – улыбнувшись, крикнула я ему в догонку. Недавала покоя одна мысль – «Меня ждали… Кто? Зачем? Ладно позже надо все разузнать.» - Подумала про себя я и подошла к двери дома, на которой висел огромный амбарный замок.

Глава 7

Замок открылся на удивление легко, хотя и был весь ржавый. Я на минуту замерла перед дверью, представляя, что меня за ней ждет. Ничего хорошего я там увидеть не ожидала. Мысли в голове рисовали тонну хлама и старых вещей, паутину, как в фильмах ужасов и вековую пыль. Катаясь по разным, типо «аномальным» местам по работе, я на такое вдоволь насмотрелась. Предвкушая грандиозную уборку, смело открыла дверь и перешагнула через порог.

В полутемных сенях было пусто, мусора не было. Я прошла к двери горницы и дернула на себя, дверь не открылась, как будто ее кто-то держал с той стороны. Я дернула сильней, опять не поддалась. Уперевшись ногой в дверной косяк я резко рванула дверь на себя, дверная ручка осталась у меня в руках и я вместе с ней чуть не вылетела на улицу, падая, больно ударилась ногой об пол. Чертыхаясь, на чем свет стоит, я поднялась, и, потирая ушибленное место, похромала к злополучной двери. Та к моему удивлению со скрипом медленно открылась. Я подвигала ее туда-сюда, нормально открывается «странно» - подумала я. Войдя внутрь, я была приятно удивлена, никакой пыли, мусора и паутины не было. Явно кто-то убрался перед моим приездом. В комнате было три окна, которые полностью освещали помещение. В углу справа от двери стояла настоящая русская печь, правда в сетке трещин и обвалившейся кое-где извёстке, но впечатление она создавала крутое, прям старина. Вдоль противоположной от печи стены стояла деревянная кровать, со старым, но чистым матрацем и резной старинный шкаф под потолок. Посередине, на дощатом полу, покрашенном светло-коричневой краской стоял массивный деревянный стол темного цвета с резными ножками и два таких же табурета. В углу возле печки прислонилась метла. А на стене возле кровати висело старинное зеркало, аккуратно завешенное, вязанной белой шторкой. Я, по-хозяйски, протопала к столу и водрузила на него свой рюкзак. «Ну, раз убираться мне не надо, пойду, погуляю и позагораю» - с удовольствием подумала я. Достала полотенце, купальник, термос с чаем, бутерброды с колбасой и сыром, и вареные яйца, которые мне заботливо положила в дорогу мама. Блокнот с ручкой, вдруг в голову что-нибудь придет для репортажа, сунула все это в пляжную легкую сумочку и похромала на речку.

Дойдя до речки, я сняла кроссовки и встала на мягкую прохладную траву. Потом расстелила полотенце, легла на живот и уставилась в воду. Речка была необычайно красивой, очень прозрачной. На песочном дне кое-где виднелись разноцветные камушки, большие валуны и галька. Туда-сюда шныряли шустрые мальки. Ближе к берегам росли лилии и кувшинки, над которыми порхали синие стрекозы. Я не заметила, как уснула. Толи засыпая, толи уже во сне я увидела, как из речки высунулась голова большой рыбины и уставилась на меня. Проснулась я от чавканья у меня под ухом. Открыла глаза и обмерла. Над моей сумкой стоял конь деда Матвея и жевал мои бутерброды прямо с пакетом. Я уставилась на него. Конь увидел, что я на него смотрю, схватил сумку зубами и поскакал в сторону деревни.

- А ну стой, ворюга! – крикнула я коню, вскакивая и быстро влезая в кроссовки. Размахивая полотенцем над головой, я рванула за конем.

Вбежав во двор деда Матвея, я увидела невозмутимого коня, который мирно жевал сено из телеги, типа, он не при делах. Его выдавала только пожеванная сумка, валявшаяся около калитки.

- Вот ты где зараза, - обиженно прокричала я, поднимая и отряхивая сумку, - Испортил хорошую вещь, блин.

Дед Матвей вышел из дома на мой шум. – «Что случилось?» - Спросил он, глядя на мое раздосадованное лицо.

- Лошадь ваша, сумку стащила, и обед мой съела, - злобно выпалила я, махнул головой в сторону невозмутимого коня.

- Какой обед, вечереет ужо. Пойдем к Варваре, она уж заждалась. А на коня не обижайся, он с детства до еды охочий, да еще и всеядный. Жуликом мы его прозвали. Стоит, пасется, только отвернешься, глядь, а он ужо с кухни чегой-то тащит, в любую щель залезет и пока не съест, не поймать его, так что кухню под замком держи. – Ласково гладя на коня, сказал Матвей. – А в остальном очень хороший конь.- Добавил дед и почесал за ухом.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.