- -
- 100%
- +
--
Князь-дракон. Бог среди драконов и учитель среди людей. То самое создание, которое показало людям дороги хаоса и обучило их ходить теми путями. То самое создание, которое стало прародителем всего, что сейчас называется “магией”. И, что самое интересное, это не вымышленный персонаж. Известны имена его учеников, храмы, построенные им лично для обучения людей, существуют до сих пор, а так же известно имя человека, который лишил его жизни. Всемогущий бог, побежденный собственным учеником. Все шестьсот восемьдесят четыре кости его скелета хранятся в храме имени Князя-дракона, так что ни у кого нет сомнений, что он действительно существовал. Однако с тех пор люди перестали совершенствоваться в магии, а их силы ожидаемо значительно угасли. В былые времена они совершали длительные паломничества к местам силы в надежде получить благословение Князя-дракона и обрести “невероятную силу”.
Наследниками Князя после его смерти стали триста сорок два дракона, которым он был отцом и наставником. Они почитали его как Бога и не могли смириться с тем, что люди убили его. Они перестали раздавать благословения, как это делал Князь, и с тех пор “невероятная сила” считается утерянной. Люди были злы, что не могут получить благословение, и их злость разрослась настолько, что они стали истреблять драконов – детей, внуков, всех, кто мог передать благословение и не делал этого. С недавнего времени считается, что все драконы истреблены, и последний из них был убит в глубине горной гряды Жаналыкхтар, и на всех шестистах восьмидесяти четырех его костях была построена академия Кхара-Тау, в которой мэтр, убивший дракона, передает свои знания подрастающему поколению.
В подрастающем поколении вырастают как фанаты драконов, так и ужасные скептики. Но, возможно, если бы Эмилия Арте не хотела захватить место матери клана, она бы никогда и не обратила внимания на эту историю.
– Хочешь сказать, что получить благословение можно буквально… из любого дракона?
Гарцин утвердительно кивнула. Тогда Эмилия самодовльно хмыкнула, поднялась с пола, застеленного мягким красным ковром, выдвинула ящик стола и извлекла оттуда старенькую фигурку натиатского дракона – длинного, скрученного в яркую спираль, с мощной мордой с длинными усищами и совсем без крыльев. Драконы так никогда не выглядели, однако натиатцы всегда изображали их именно так. Эмилия сдула пыль с фигурки и грохнула ею о тумбочку.
– Даже с этого?
Гарцин состроила страдальческое выражение от того, как Эмилия жестоко обращается с антиквариатом и древними символами.
– Технически… ты можешь это сделать, – снова кивнула Гарцин. – Но тебе нужно верить в то, что у тебя получится.
– Верить, как ты?
– Вроде того.
Эмилия сдвинула брови и деловито оперлась о стол. Дракон на тумбочке стоял неподвижно среди сваленных в гору учебников, блокнотов и кистей для макияжа.
– И ты хочешь сказать, что ты даже ни разу не попыталась?
Гарцин только пожала плечами.
– Я не гонюсь за могуществом, – просто ответила она. – В отличие от тебя.
Эмилия улыбнулась, потому что это не прозвучало так, будто подруга пытается ее упрекнуть, но все равно отвернулась, чтобы скрыть улыбку. Эмилия многозначительно пожала плечами и принялась иронично причитать.
– О, ну кто же виноват, что у госпожи Соргиной нет наследника? У нее уже мог быть ребенок моего возраста, но она как всегда решила, что лучше накормить свиней, а теперь она никак не может забеременеть.
– И что? – спросила Гарцин. Она не была частью клана, и Эмилия даже не удивлена, что ей до ее проблем дела никакого нет.
– А то, что если я одолею госпожу Соргину на дуэли, матерью клана могу стать я.
Гарцин приподняла бровь; она совсем ничего не понимала.
– Это круто?
Эмилия цокнула и закатила глаза.
– Да, Гарцин, это круто. А теперь объясняй мне, что делать с этой штукой. – Эмилия указала на статуэтку дракона, которая как сиротка ютилась на тумбочке.
– Ей нужно… – Гарцин неопределенно поводила руками, изображая круг. – Пространство.
Эмилия столкнула все с тумбочки, и оно с грохотом повалилось за кровать и на пол, отчего Гарцин сморщилась. Эмилия торжественно поставила фигурку дракона на тумбочку, оставив перед ней место для подношений.
– Так?
– Так, – сокрушенно кивнула Гарцин.
– Хорошо.
Гарцин редко видела Эмилию такой воодушевленной, особенно если дело касалось драконов или чего-то еще, во что она буквально две минуты назад не верила.
– Как я должна понять, что… – Эмилия неопределенно указала на фигурку дракона, теперь выглядевшую сироткой на путой тумбочке. – Ну, что готово.
– Твоих подношений и уважения к нему должно стать “достаточно”, – Гарцин сделала особенный акцент на последнем слове, показав кавычки руками.
– Ага…
– Достаточно по твоим ощущениям.
Эмилия скривилась в непонимании.
– Ты должна верить, что сделала для этого дракона достаточно много, чтобы он подарил тебе свое благословение.
– Понятного мало, – она уперла руки в бока. – Ладно. Пойду выберу для него что-нибудь.
00 Не трать пудру на ящерицу
Эмилия сжала в пальцах конец палочки благовоний и прикрыла глаза. Между ее пальцами скользнул разряд, и благовония загорелись, обжигая пальцы. Эмилия зашипела и потряла благовониями, гася огонь. Пламя затухло, и от благовония стал подниматься густой сизый дым. Эмилия поставила его в подставку и сложила ладони вместе. Фигурка дракона, обложенная жемчужными бусами, красивыми камнями и узорчатыми тарелочками, смотрела без укоризны.
Губ Эмилии коснулась улыбка. Она склонилась над алтарем, невесомо оглаживая пальцами дракона.
– Ну, тебе все нравится?
Фигурка дракона молчала. Эмилия поднялась с колен, прошлась по мягкому ковру и раскрыла шкаф. Через полтора часа у них полевое занятие по зоологии; что, интересно, джау Фанобаррен решил им показать? Академия не держала никаких экзотических животных, а приманить кого-нибудь в чистом поле почти не представлялось возможным. Прежде, чем начать одеваться, Эмилия разбудила Гарцин. Она любила подолгу спать, а у Эмилии не было на это времени. Семья возлагала на нее слишком много надежд, чтобы она тратила время на сон.
– Уже пора идти? – Гарцин сладко потянулась, Эмилии даже захотелось ее стукнуть. – Ты еще не одета?
– Вставай, – Эмилия проигнорировала все ее вопросы. – Нам надо наконец дойти до полигона. Когда в последний раз мы, по-твоему, были на зоологии?
– Недель пять назад? Но Фанобаррен сам отменял занятия.
– Неудачник, – фыркнула Эмилия.
– Не надо про него так говорить. Он просто еще молодой. У тебя же тоже не все сразу получается.
Эмилия едва не зарычала на нее, но посмотрела так, будто готова проглотить ее со всеми костями. Гарцин не шелохнулась: знала, что Эмилия не ударит ее. Эмилия сделала два угрожающих шага к ней и указала на нее пальцем, вокруг которого сверкнула тонкая молния.
– Это… – зашипела она, кашлянула и привела себя в порядок. – Это ничего не значит.
– Конечно, не значит, – Гарцин улыбнулась. Глаза Эмилии застелила злость, но она этого, казалось, не замечала. Гарцин подошла к шкафу. – Так, – протянула она, – что бы надеть к джау Фанобаррен?
Эмилия выдохнула.
– Когда-нибудь я выдавлю тебе глаза.
– Не сомневаюсь.
Эмилия сдвинула брови и завязала шнурочки на спортивных штанах. Они были бежевые, а на левой ноге был нарисован длинный натиатский дракон. У костюма был еще спортивный топ с драконом и бежевая кофта с черной спиной. Гарцин смеялась над ней, когда она его покупала, но по-правде говоря, Эмилия выбрала его потому что он больше всех подходил: дышит, хорошо сидит и хорошо выглядит. Ну и цена, разумеется, сыргала свою роль, потому что Эмилия Арте не могла себе позволить какую-то дешевку, которая развалится за три недели.
– Удобный? – спросила Гарцин.
– Да, – буркнула Эмилия. – Надо сходить и купить от него остальные детали.
– Маркэль тоже пойдет?
– Да, вероятно, – ответила Эмилия и обернулась к Гарцин с выражением негодования на лице. – С каких пор тебя стал заботить Маркэль?
– Ни с каких, я просто спросила. Вы же, вроде, общаетесь. Или типа того.
Эмилия шумно выдохнула и покачала головой. Она отвернулась, чтобы Гарцин не увидела, как она закатывает глаза.
– Или типа того, – кивнула Эмилия. Гарцин только возмущенно цокнула.
– Я не вдавалась в подробности ваших отношений. Да и мне и не интересно.
– Да, конечно, – Эмилия снова закатила глаза, – рассказывай, старая сплетница.
– Я не старая!
– Если бы тебе было не интересно, ты бы даже не спрашивала.
– А ты не отвечай так, будто хочешь рассказать. А то я ведь спрошу.
Эмилия обернулась к Гарцин. С ней было тяжело. Даже если она бы ей объяснила, ей было бы трудно понять. Дела клана иногда оказывались слишком сложными для простых смертных, а ее отношения с Маркэлем как раз были именно делами клана. А еще Эмилии казалось, что она уже рассказывала Гарцин про замужество и детей.
– И ты прям выйдешь за него замуж? – спросила Гарцин.
– Да. Прям выйду за него замуж.
– Но он же… – она понизила голос, как будто Маркэль мог их услышать. Эмилия знала, что она хочет сказать. Даже если она в своей голове не угадала, она не хотела слышать это от другого человека. Во-первых, она его выбрала, а во-вторых она и сама знает все его косяки.
– Не хочу слышать, – оборвала ее Эмилия, и Гарцин притихла. – Это никак не повлияет на мою дочь, она все равно будет копия меня.
Они вышли в необычно тихую и пустую общую комнату. Фальшивые бревна тлели в фальшивом камине, а солнце ярко освещало угол, выхватывая парящую в воздухе пыль. Эмилия и Гарцин миновали коридоры общежития и спустились по слабо освещенной лестнице; она всегда была плохо освещена, но ни Эмилию, ни Гарцин это не пугало, они уже знали наизусть каждую ступеньку.
– А если будет мальчик? – тихо спросила Гарцин.
– Что? – Эмилия обернулась к ней на мгновение, а затем снова продолжила ступать в темноте по ступеням. Пустые залы с лестницами высоко уносили гул ее шагов.
– А если у тебя будет сын? – громче спросила Гарцин, и ее голос разлетелся по лестницам и коридорам. На лице Эмилии отразилась задумчивость. Она пожала плечами.
– Выброшу, – сказала она так, будто это не было проблемой. Так легкомысленно она относилась ко многим важным, по мнению Гарцин, вещам. Единственное, что она воспринимала – это силу и клан, больше ее будто ничего не интересовало. Вероятно, так и было.
У последней – парадной – лестницы их встретили каменные уродливые фигуры существ с крыльями, у каждого из них было по гладкому шару, они охраняли вход. Снаружи за дверьми они миновали две каменные статуи, которые вырастали из стен академии и поддерживали страшненькие фасады.
Вымощенные камнями дорожки всегда поддерживались в чистоте и сухости. Даже зимой, если не было снегопада, они были расчищены. В лесу сейчас должна стоять жуткая грязь – снег только-только стаял. Эмилия натянула капюшон на голову, спрятала волосы под кофту и зашагала к фуникулерам. Чем ближе они подходили, тем громче становилось гудение электричества и студентов, ожидающих фуникулер. Эмилия остановилась в трех шагах от толпы и сложила руки в карманах. Фуникулер гудел где-то вдалеке.
Они не любили ездить на полигон, потому что ехать всегда приходилось в толпе, а выходить раньше никогда не получалось – Гарцин очень любила спать. В фуникулере им не удалось сесть, так что пятнадцать минут до Кхалема они ехали стоя, покачиваясь вместе с кабиной. Туман над бирюзовым Озеном уже рассеялся, и с высоты открывался вид на быструю реку, сбивающуюся в пену о скалы. Когда фуникулер въехал в лес, это означало, что уже приехали. Через минуту фуникулер вошел в поворот, повернулся боком к обрыву и открыл дверцы, выпуская студентов. Через три минуты он снова закрыл дверцы и покатился обратно, а Эмилия и Гарцин заторопились на пересадку. На тропе их догнал Маркэль.
– Ну как? – он приобнял Эмилию за талию и коротко поцеловал в висок. Она приподнялась на цыпочки и чмокнула его в щеку. Они производили хорошее впечатление образцовой счастливой пары: сильный колдун и сильная колдунья, каждый из которых занят своим делом, но они все равно находят время друг на друга. Идиллия. Маркэль отпустил Эмилию. – Готовы?
– Я была готова, что он опять отменит, – недовольно фыркнула Эмилия, и Маркэль рассмеялся. – Хорош гоготать. Я не в настроении.
Маркэль послушно замолк и снова приобнял ее, погладил по голове, стараясь успокоить. Она поддалась и стала ластиться к нему; Гарцин вот уже пятый год открывала для себя все новые и новые стороны в ее характере, и это было странно.
Фуникулер на Этык ходил по требованию. Он ждал студентов около двадцати минут после прибытия фуникулера с Кхалема. Эмилия и Гарцин едва-едва успели занять последние сидения, чтобы не трястись еще пять минут, а Маркэль остался стоять.
– Как настрой на зоологию? – спросил Маркэль.
– Я надеюсь, он не задаст нам доклады, – заворчала Эмилия. Маркэль улыбнулся.
У нее всегда плохо получались доклады, это Гарцин знала точно. Она однажды помогала ей с докладом про драконов, но на этом все. Эмилия любила делать все сама, даже если получалось плохо. Маркэль очень смело игнорировал эту ее особенность.
– Хочешь, я тебе доклад напишу? – спросил Маркэль. Эмилия едва удержалась, чтобы не ответить. Гарцин взяла ее за руку, но Эмилия выдернула ладонь. Она не ценила ни жесты поддержки, ни жесты помощи. Воистину сильная и независимая женщина. Маркэля только забавляло, как она дуется на него из-за этого; он щелкнул ее по носу, и когда она подняла на него взгляд, послал ей воздушный поцелуй.
Фуникулер остановился, и студенты заторопились к полигону. У подлеска их уже ждал Фанобаррен. Он закрывал клетки из мелкой сетки, собирал мешки, набитые чем-то маленьким и шевелящимся, и что-то записывал в блокнот. В общем, производил вид бурной деятельности, потому что предыдущие много занятий он отменил. Он настолько был поглощен маленькими созданиями, которыми были забиты клетки доверху, что даже не заметил, что студенты позади него выстроились в два ряда, как их учили еще на третьем курсе. Джау Фанобаррен вздрогнул, обернувшись, сверился со временем и торжественно хлопнул в ладоши.
– Итак, – на его сухом бледном лице засияла улыбка. Он выглядел старше, чем был. Наверное, это от чрезмерного пребывания на солнце. – Дорогие студенты, наконец я могу продемонстрировать вам одних удивительных созданий. Я потратил много времени, чтобы их отловить.
– Да, мы заметили, – буркнул кто-то из студентов, и по рядам прокатился смешок. Эмилия сохраняла серьезность; ее тоже очаровали крохотные существа в клетках, она все пыталась высмотреть, где начинается одно и заканчивается другое.
– Наказание, жан Ибарра. Продолжим. – Фанобаррен тут же переключился на существ в клетках и сунул им палец. – Летучие ящерицы. У них мягкие зубы и абсолютное отсутствие агрессии.
Он показал целый палец, только немного покрасневший от того, что его пожевали.
– Питаются мягкими фруктами и ягодами, пьют воду из родников. Надеюсь, теперь вы понимаете, почему я выловил их именно здесь.
Фанобаррен многозначительно посмотрел вглубь леса. Эмилия знала, что там растет черника и малина. Может быть, они едят именно их, а воду пьют из реки или горного ручья. Маркэль наклонился к ней, приобняв, и шепнул на ухо:
– Хочешь, соберу тебе немного черники?
От его теплого дыхания, по спине пробежали мурашки. Эмилия поежилась и толкнула его в грудь.
– Не надо, – шепнула она в ответ. – Все смотрят.
Это было для Маркэля веским аргументом. Он выпрямился, но все равно продолжал прижимать ее к себе.
– Я собрал ягод, чтобы вы могли их покормить и ближе с ними познакомиться, чтобы позже… – Фанобаррен сделал многозначительную паузу, и Эмилия измученно застонала. Он любил многозначительные паузы, а Эмилия знала, что всегда за ними последует. – …написать о них небольшое сообщение. Подходите. Нет, не все сразу.
Он остановил подходящих студентов.
– Только первый ряд. Подходите, – джау Фанобаррен отошел в сторону, пропуская студентов к маленьким плошкам с ягодами. Маркэль прижался губами к макушке Эмилии. – Доставайте их осторожно, у них очень хрупкие крылья. Не торопитесь, едят они медленно и в это время сидят спокойно, у вас хватит времени их изучить. Давайте, берите и расходитесь. Как они доедят – отпускайте в лес, если не торопятся – оставьте на столе.
Студенты разбирали летучих ящерок и ягоды и расходились по поляне. Наконец, очередь дошла и до Эмилии. Она протянула руку в клетку, и ящерка уцепилась мягкими когтями за ее ладонь. Эмилия сжала маленькое прохладное тельце, и ящерка свернулась кольцом в ее руке.
– Молодец, держи малину, – джау Фанобаррен подал ей плошку с малиной, которую Эмилия крепко сжала в руке и скользнула в сторону, подальше от него.
Эмилия раскрыла ладонь, и ящерка извернулась в ней, сверкнув чешуйками на спине. Эмилия столкнула на ладонь малину. Ящерка ухватилась за нее перепончатыми пальцами и откусила беззубым ртом, разбрызгивая везде сок. Эмилия жадно всматривалась в каждую деталь ее тела, как у нее изогнуты лапки, какие у нее пальцы, на что похожа чешуя у нее на спине, насколько острые у нее когти? Эмилия подразнила ящерку пальцем, и когда она вцепилась в него когтями, Эмилия поморщилась. Острые, но недостаточно, чтобы проткнуть кожу. Эмилия сунула ей малину. Чешуя на ее спине была блестящей и радужной, как у рыбки. Маленькие пальцы сжимали ягоду и будто выжимали ее в недра мягкой ротовой полости. Эмилия сунула мизинец ей в рот, и ящерка довольно пожевала его, немного посасывая. Она моргнула сначала одним глазом, потом другим.
Внезапно Эмилии захотелось раздавить ее и посмотреть, какого цвета ее кровь. Она дала ей малинку.
– Нравится? – со спины к ней подошла Гарцин, и Эмилия едва не подскочила на месте. Гарцин потыкала пальцем ящерку и запищала, умиляясь ею. – Она похожа на дракона, правда?
Еще до того, как Эмилия успела закатить глаза, что Гарцин опять начинает про своих драконов, ее вдруг прошибла дрожь. Дракон? Эмилия присмотрелась – и точно: лапки как у дракона, только маленькие, драконья морда, только без клыков и светлая, гибкое драконье тело, только крохотное. Ее посетила мысль. Шальная, и ее никто из присутствующих явно не одобрит. Она сунула ящерку в карман, она еле слышно запищала, и Эмилия кинула ей малину.
– Что ты делаешь? – испуганно спросила Гарцин и толкнула ее в плечо. – Достань быстро.
Эмилия шикнула на подругу и засунула руку в карман, придерживая ящерку. Гарцин втянула воздух, собираясь закричать или отругать Эмилию, но она ткнула ее под ребра, и Гарцин глухо кашлянула.
– Итак, – джау Фанобаррен снова хлопнул в ладоши и оглядел студентов. – Все выпустили ящерок? Отлично, – протянул он, не дожидаясь ответа, – тогда жду ваши сообщения к следующему занятию. Всем спасибо, расходитесь. Все. Пошли вон.
Эмилия подхватила Гарцин под руку и потянула к фуникулерам. Маркэль их не догнал; видимо, был слишком увлечен ящерицей, а потом просто не смог их догнать после пересадки. Эмилия верила, что он не расстроился. Для нее было нормальным иногда просто убежать без объяснения причин, а для него никогда не было это проблемой. Эмилия всю дорогу прижимала к себе ящерку в кармане. Когда они оказались в комнате, с Гарцин слетела маска невозмутимости. Она осторожно схватила Эмилию за кофту, чтобы не повредить ящерку, и зашипела:
– Что ты, мать твою, делаешь?
Эмилия отцепила руку Гарцин и достала ящерку из кармана. Она лежала, свернувшись на ладони и тихо сопела.
– Тебе что, на полигоне времени не хватило ее рассмотреть?
– Тише-тише, – запела Эмилия. Она подняла ящерку за шкирку как котенка и посмотрела на просвет. – Она тебя не тронет. Ты только мой.
– Что ты его умасливаешь? Ты должна была его накормить и отпустить…
Гарцин подавилась своими возмущениями, когда Эмилия лезвием бритвы вскрыла тонкую кожицу на шее ящерицы. Она едва не завизжала; она подскочила к Эмилии и попыталась отобрать ящерку, но Эмилия оттолкнула Гарцин, собрала капли янтарной крови на ладонь и понюхала.
– Отдай ее мне, – зарычала Гарцин. Она была целительницей, и пока ящерка глотала ртом воздух, Гарцин могла бы вылечить ее. Эмилию это не интересовало. Она горела желанием пересчитать ей кости.
До того, как они начали драться Эмилия пустила электрический заряд по телу ящерки, отчего она тихо пискнула и затихла. Эмилия так сильно разогрела ее, что кожа и мясо запеклись и отстали от костей, оставив на ладони Эмилии безупречно чистый запеченного цвета скелет ящерицы с двумя маленькими крыльями. Гарцин обмякла и осела на кровать.
– Что ты… – пробубнила она. Эмилия выбросила в окно запеченную кожу и мясо. – Что ты делаешь?
Эмилия поставила скелет на алтарь Князя-дракона и села перед ним на колени.
– Ты сделала это… ради алтаря?
Эмилия не ответила.
– Отвечай! Ты убила ее, чтобы преподнести на алтарь?
Эмилия молчала.
01 Слушайся старших
Доклад Эмилии произвел фурор. Когда она начала зачитывать, какого цвета кровь и сколько костей у летучих ящерок, джау Фанобаррен чуть не выгнал ее из кабинета. Однако стоит признать, такого подробного доклада о летучих ящерках стены Кхара-Тау не видели давно. Джау Фанобаррен был немного напуган; он задал Эмилии доклад о сухилах, она подумала, что в качестве наказания. Этих существ она никогда не видела, так что написание доклада стало стократ труднее. Классические справочники не давали интересной информации, достойной доклада, поэтому Эмилия быстро стала искать альтернативные источники.
От кого-то она слышала, что в Кхара-Тау есть студент, который делает домашки на заказ, только берет, вроде как, очень дорого. Эмилию вопрос денег волновал в последнюю очередь: матушка могла оплатить ей любой каприз, так что она почти сразу решила обратиться к нему.
Он жил в дальней комнате мужского крыла; комната старосты. Эмилия даже не была удивлена, что староста готов браться за любую работу; она слышала, что он из не очень богатой семьи. Они не общались, потому что Эмилия общалась только с кланом и Маркэлем, а то, что он какой-то сильный волшебник, ее вообще не волновало.
Эмилия громко постучала в дверь и отступила на шаг.
– Кто? – спросили изнутри слишком надменным тоном, чтобы Эмилия могла стерпеть к себе такое обращение.
– Арте, – с такой же надменностью бросила она, и дверь открылась.
Над ней наклонился староста: черноволосый красавец с прямым носом и обкусанными пухлыми губами. Он оперся локтем о стену, расставив широкие плечи, и у Эмилии внутри что-то свернулось. Почему она раньше не обращала на него внимания? Эмилия была уверена – эти плечи она бы заметила через весь полигон; что, интересно, пошло не так? На мгновение она подумала пересмотреть свои приоритеты касательно мужчин, потому что староста показался ей неожиданно классным парнем.
– Что-то случилось, госпожа? – на его губах заиграла озорная улыбка, и она раздражала Эмилию еще больше, чем его надменный тон. Надежда, что он окажется реально классным, разбилась в щепки. Она уперла руки в бока и насупилась. – Не морщи носик.
– Даже не пригласишь меня?
Парень качнул головой, шагнул в сторону и коротко поклонился.
– Прошу, проходите.
Эмилия прошла в комнату, опустила руки; староста предложил ей сесть, и она села за стол, закинув ногу на ногу.
– Как тебя зовут? – спросила она. Он прыснул от смеха и сел на кровать.
– Ты не знаешь, как зовут твоего старосту?
Эмилия смерила его строгим взглядом и покачала головой.
– Я тебя умоляю… Не начинай.
– Далмат, – представился он и протянул руку. Эмилия смело пожала ее. Далмат крепко сжал ее ладонь и быстро отпустил.
– Эмилия.
– Ты меня недооцениваешь, госпожа, тебя трудно не знать.
– К делу, – отмахнулась она. – Мне нужен доклад по зоологии про сухил.
Далмат рассмеялся, откинув голову. Он утер глаза от невидимых слез. Эмилия сложила руки на груди и состроила недовольную мину.
– По зоологии? – уточнил он, и Эмилия кивнула. – Для Эмилии Арте?
Она покачала головой и встала со стула. Все, ее терпение лопнуло; каким бы красавчиком или умником он ни был, она не проведет с ним наедине больше ни минуты.
– Все, спасибо. Я как-нибудь сама.
Эмилия направилась к двери, но Далмат преградил ей путь. Он коснулся ее плеча и снова указал на стул.
– Лия, я просто пошутил. Присядь, пожалуйста.
Они скрестили взгляды, и Далмат обворожительно улыбнулся, но на Эмилию это не подействовало. Он погладил ее по плечу, и Эмилия с омерзением стряхнула его руку.