Разорванные легкие Марса

Глава 1

Задыхающийся мир

Ночь пронзили далекие сирены аварийной системы оповещения. Но люди еще раньше поняли, что происходит что-то ужасное.

Не хватало воздуха! Невозможно было дышать!

Они вскочили, дети плакали, звали родителей, жадно и отчаянно хватая глотки воздуха!

Испуганная Ярослава у себя дома быстро накинула халат, ее пробил холодный пот. То всплескивая руками, то прижимая их к щекам, убирая с лица запутавшиеся длинные медно-русые волосы, она в темноте, сгорбившись и опираясь ладонью на стены, дергала изящные золотистые ручки, сшибая столики и стулья. Она пыталась найти что первое попадется – включатель света или кнопку домашней системы воздухообеспечения.

«Соберись! Ты вышла из спальни, впереди холл и поворот в гостиную. Вернись в спальню. У кровати кнопка! У кровати кнопка!»

Она сосредоточилась, развернулась и в три прыжка достигла кнопки. Тут же немного полегчало. Дом загерметизировался, и из подвала через вентиляцию пошел живительный воздух. Она села на полу у кровати, откинулась головой на высокие перины, отдышалась, восстановив ритм бешено колотившегося сердца.

– Приди в себя! Надо разобраться, что происходит! – она всегда громко разговаривала сама с собой в минуты сильного потрясения.

Медленно встав на ноги, расшторив и «открыв» окна в спальне с помощью механизма, который по желанию хозяина делал их прозрачными или затемненными, она увидела, что на улицах в агонии корчатся ее соседи, а кто-то уже не двигается. Дрожащей рукой она включила звукопроницаемость окон, тут же услышав стоны и отчаянные крики живых, физически чувствующих приближающуюся смерть!

Ярославу пробрало до костей, голова закружилась, к горлу подступила тошнота. Она, спотыкаясь и шатаясь, направилась к двери и громко приказала сделать ее прозрачной. Умный дом сработал. Ярослава постучала и привлекла внимание ближайших несчастных. Когда они, из последних сил подстегиваемые жаждой жить, подбежали к ее крыльцу, девушка быстро распахнула дверь. Двое влетели в прихожую, затащив еще ребенка. Ярослава тут же загерметизировалась снова. Другие, увидев это, сначала не поняли, что там спасение, но стали медленно подползать, протягивая в полузабытье руки.

Влетевшие к Ярославе счастливчики, растрепанные, в ночных пижамах, сначала быстро огляделись, вскочили, обнялись и, все еще дергая за руки друг друга, как бы проверяя, что все целы, вопросительно уставились на нее.

– У Вас можно дышать! Почему у нас нельзя, а у Вас можно? Что вообще происходит?

– У меня стоит дополнительная система воздухообеспечения как раз на такой случай. Много лет назад мой друг помог мне ее настроить. Сказал, пусть лучше будет. Давайте посмотрим, может, есть какие-то новости.

Они прошли в гостиную, Яра повернулась к той части стены, где не было картин в тяжелых рамах и полочек с цветами или книгами, и включила брейннет. На стене мягко материализовался экран, он постепенно засеребрился и обрел физические очертания, включилась строка запроса.

Брейннет почти двести лет назад пришел на смену интернету и стал работать во всей населенной Вселенной. Туда перекочевали все бывшие телевизионные и радиоканалы и все-все-все, что требовало трансляции или поиска информации в огромных межгалактических библиотеках, платформах и организациях.

– Последние новости Иннополиса на Марсе, – четко сказала Яра.

На экране показалась какая-то неразбериха, не все каналы работали. Брейннет все время переключался, но вот нашелся более-менее стабильный сигнал. В гостиную прорвался голос робота-полицейского, находящегося в центре жилого района. Сзади его силуэт мягко освещало предрассветное солнце, пробивающееся сквозь облака. Цвет неба был странным. Как будто немного темнее, чем обычно.

– Внимание! Всем укрыться в домах. Двери не открывать. Те, у кого установлены домашние системы жизнеобеспечения, должны их немедленно включить. Сохраняйте спокойствие. Произошла непредвиденная авария. Спасательные службы уже работают.

Яра и ее вынужденные гости быстро сообразили, что это запись, и она регулярно повторяется. Но вот в эфир прорвался репортаж с улиц. Там происходил настоящий коллапс. Все то же самое, что у Яры за окнами, но гораздо серьезнее. Видимо, потому что ближе к центру города. Уже начали летать флайеры скорой помощи. На улицах спокойно находились только роботы, которым дышать не надо. Из флайеров, как заправский десант, выпрыгивали медики. В скафандрах! Они подхватывали людей подряд, затаскивали наверх и оказывали первую помощь, только полностью закрывшись.

– Боже мой! Что это? – запричитала женщина.

Яра поняла, что они так и не познакомились.

– Меня зовут Ярослава. А вы?

Первым очнулся их папа.

– Я – Николай, моя жена – Нина и сын – Ник Николсон. Ой, простите, так мы его дома зовем. Никита.

Это был крепкий мужчина среднего роста. Ярко-огненные глаза и взъерошенные рыже-каштановые волосы выдавали в нем марсианина, то есть, человека, родившегося уже здесь. Небольшие веснушки, открытый добрый взгляд, улыбчивое лицо располагали, и Яра расслабилась. Ей подумалось, что это хорошие люди.

– Я вас не видела раньше. Вы, скорее всего, работаете в сити, здесь только по вечерам?

– Да, мы с женой рано улетаем и поздно возвращаемся, а Ник – школьник.

Наверное, в первый раз за это утро они улыбнулись.

Нина, тоже среднего роста, оказалась стройной миловидной женщиной. Вероятно, землянкой. Так показалось Яре. Волнистые, шоколадного оттенка волосы и большие карие глаза придавали ей что-то индийское. Она посмотрела на сына. В ее взгляде сквозили доброта и растерянность.

Худой мальчишка с копной рыжих кудрявых волос, вообще весь рыжий с ног до головы, с оливково-карими смышлеными глазами производил впечатление сорванца на пороге ярких впечатлений.

Он с любопытством разглядывал ее земной, старомодный, прованский интерьер, непривычный для большинства домов здесь, и прижимал к сердцу любимую игрушку – робота.

– Скоро все починят, и мы снова будем нормально жить! Не может же так остаться навсегда! – приказным тоном сказала Яра. Кого она сейчас убеждала, ей самой было непонятно. Себя в первую очередь.

В дверь оглушительно заколотили.

– Надо помочь!

– Подожди! Я сам! – заорал Николай.

Но Яра уже оказалась у двери, мимоходом активировав онфон на руке, позволяющий звонить даже на другие планеты в Солнечной системе.

С той стороны рвались внутрь с криками:

– Помогите, помогите! Возьмите хотя бы ребенка!

Яра открыла, и толпа смяла ее. Они ворвались. В суматохе дверь захлопнулась, пропищал сигнал герметизации. Она оказалась снаружи.

Яра сразу замерзла. Резко огляделась. Все как в тумане. Громкое тяжелое дыхание заполнило все ее сознание. Вот теперь она по-настоящему испугалась. Яра набрала на онфоне Александра Петровича, друга, который всегда помогал и поддерживал ее, но жил на Земле. Она понимала, что прямо сейчас он не материализуется перед ней, но… Он ей был дорог. И больше некого звать.

Звонок не прошел!

В панике она набрала Андрею, своему бывшему ученику, а сейчас бесстрашному космонавту – исследователю дальних миров. Руки тряслись, глаза бегали между контактами.

Его заспанное и встревоженное лицо показалось из-под одеяла на фоне ночника. У них на Земле тоже стояла ночь.

Яра быстро-быстро, пока хватало сил, прокричала о том, что задыхается, что что-то случилось, и упала. Он увидел за ее спиной низколетящие флайеры с красными крестами на бортах, людей, полуодетых и погибающих прямо на улицах, разобрал крики и стоны. Онфон Яры все еще продолжал работать, когда она тяжело повалилась в снег. Онфон выпал, его немного припорошило снегом. Андрей вблизи увидел ее хрупкую ладонь и неудобно вывернутую в локте руку. Рукав халата, не по сезону легкого, трепал слабый ветер. Мимо прошли тяжелые ботинки робота-медика, потом шатающиеся босые ножки малышки в длинной ночнушке. Онфон отключился.

Николай в ее доме ужасе кричал:

– Нет! Нет! Так нельзя! Как это все открывается??

Чужая женщина поднялась с колен, утерла рот от крови и тихо произнесла:

– Умный дом, открой дверь!

– Тут же все пришло в движение. Николай выскочил, затащил Яру внутрь, и снова все закрылось.

Рассвело. Наступило морозное утро. В небе алела заря, день обещал быть ясным и солнечным.

Андрей на Земле быстро поднял своих. Александра Петровича, наставника и почти отца, Мишку – друга и второго космонавта – исследователя космоса.

Не теряя времени, собрав самое минимальное, они на флайере Андрея домчали до орбитального космодрома, пересели на его же звездолет и направились на Марс. Параллельно Мишка оформлял всем пятерым пропуска и узнавал, что же случилось. А хулиганки Никки и Карди – собаки Александра Петровича и Андрея – оказались «зайцами». Они в суматохе сборов заскочили во флайер, понимая, что их просто забудут.

Ярослава очнулась в переполненной больнице. Койки стояли даже в коридорах. Роботы носились туда-сюда с носилками, тележками и сталкивались друг с другом. Один робот-медик разбудил ее. Он пытался установить в палате рядом с Ярой очередную кровать. На этой кровати, еще не приспособленной, но уже подключенной к системам жизнеобеспечения, стонал и корчился в конвульсиях пациент.

– Ему надо отдохнуть! Введите ему обезболивающее и снотворное, – из коридора послышался требовательный голос врача – высокого худощавого человека в защитном костюме. В больнице была система аварийного воздухоснабжения, но он, видимо, еще не переоделся после улицы.

Тут же третья рука робота вылетела в воздух, раскрыла непонятным образом очутившийся в ней пластырь с наноботами, приклеила его к плечу пострадавшего, и тот постепенно успокоился. Теперь роботу стало гораздо проще пристраивать кровать.

Ярослава ошеломленно озиралась: гомон, возгласы, плач потерявшихся детей, беготня, передающиеся из рук в руки портативные МРТ, ящики с инструментами – все это не было похоже на их степенную тихую больницу, куда она заглядывала изредка ради профилактики.

– Как я сюда попала? – спросила Ярослава ни у кого конкретно.

– Вас привезли на скорой из дома. Оттуда всех забрали. Не волнуйтесь, Ваши родственники в другом отделении.

Ей ответил все тот же робот, который «колдовал» над ее новым соседом.

Яра поняла, что он имел в виду людей, прячущихся в ее доме.

Она села на кровати. Это была высокая, очень женственная шатенка с красиво спадающими на плечи волосами, правда, сейчас совсем спутанными. От долгой жизни на Марсе ее кожа стала золотисто-оливкового оттенка. Она попробовала пальчиками одной ноги пол. Холодный. Опираясь тонкими, изящными кистями рук о кровать, она попыталась встать. В ее уставших, сейчас погасших карих глазах отразилось сомнение. Губы сложились в линию, пока она оценивала обстановку.

– Не делайте этого! Я сейчас к Вам подойду!

Но она не послушалась, медленно опустила обе ноги вниз и попыталась встать. И тут же свалилась. Подобрав ногу, сев и оперевшись шеей на бортик кровати, левитирующей над ней, Яра поняла, что правая нога в гипсе.

Не чувствуя боли, она с искренним удивлением рассматривала этот обволакивающий ее голень, прозрачный, как вуаль, наногипс, сквозь который было видно место залечиваемого открытого перелома.

– Во дела! – только и смогла она вымолвить, потирая ушиб на локте.

– Ну я же просил подождать! – с почти человеческой интонацией прокричал «раздраженный» робот-медбрат.

Он побежал к ней, легко поднял, бережно усадил назад в кровать, и сказал:

– Вы не будете чувствовать боли еще дня три-четыре, а потом врач, после применения «эльфийского» порошка, заклеит рану новым пластырем, и сможете ходить, но медленно. А пока постельный режим, не скакать, не бегать! Покушать я принесу.

– А как же в туалет? – обескуражено и громко спросила она.

Он посмотрел на нее так, что ей показалось, что медбрат потешается над ней.

– Вы никогда не болели?

– Нет, признаться честно…

– У Вас все готово. Миниатюрная система отбора мочи и кала подключена. Не стесняйтесь, делайте все по необходимости. Все останется чистым.

– Она ощупала себя и ничего выступающего не нашла.

– А где сборники?

– Вы и вправду в первый раз лежачая!!

Его окликнули.

– Извините, сами видите, как вас много.

– А что за порошок? – спросила она вдогонку, но он ее уже не услышал.

Из своей палаты, дверь в которую никто не пытался закрывать, потому что постоянно привозили новеньких, бегали туда-сюда роботы, приносили-уносили медоборудование, она почти полностью видела работающий в холле экран брейннет-канала.

Там шел репортаж с улиц Иннополиса. Повсюду разрушения, на дорогах неподвижно лежали люди, их аккуратно упаковывали в мешки… Холодно. Медики в защитных костюмах. И только эти несчастные в домашней одежде, с безнадежно колышущимися на ветру волосами…

Она разрыдалась.

В эфире прозвучало:

– По всей планете наблюдается падение давления воздуха, его состав меняется и становится непригоден для дыхания. Произошли разрушения конструкций планетоформирования в разных регионах Марса. Власти просят всех сохранять хладнокровие. Полиция, больницы и космопорт работают. Кто может эвакуироваться на Землю самостоятельно – должны зарегистрироваться и прибыть в зону вылета в скафандрах. Остальным будет оказана вся необходимая помощь.

Глава 2

На улицах смерти

На следующее утро она проснулась и позавтракала безвкусной больничной пищей. Ни ароматных специй, ни оттеняющих друг друга сочетаний, даже соли мало. Природная дисциплина заставила ее привести себя в порядок. Она попробовала улыбнуться своему отражению в зеркале, но вышло не очень. Ее сосед все еще спал.

В палатах все еще был выключен свет. Посмотрев на часы на онфоне, она поняла, что еще раннее утро и что надо зарядиться. Но зарядки с собой не было.

Она перестала плакать, но грусть не отступала. Она задумалась, как там Николай, Никита, Нина и другие люди, которые спаслись в ее доме. Никакой информации не было. Она ворочалась, не могла ни спать, ни лежать, темные мысли обуревали ее.

«Как жить дальше?» – зацикленно повторяла она в мыслях. Ее обычно улыбчивое лицо посерело, глаза потеряли привычные искорки.

Ближе к девяти часам утра сообщили, что к ней пришли посетители. Она удивилась, но попросила пригласить.

В палату зашел Александр Петрович с ребятами, и как будто солнце вышло из-за облаков!

День озарился!

Он улыбался тихой, уверенной и очень успокаивающей улыбкой. Как всегда.

Они разместились вокруг койки, искренне радуясь тому, что застали ее живой.

– День добрый, день добрый! Ну, вот мы и снова вместе! – нарочито весело провозгласил Андрей.

Боясь разбудить второго пациента, они решили переместиться в холл. Александр Петрович легко подхватил Яру на руки, и уже через минуту все удобно устроились на диванах.

– Да, а ведь только несколько месяцев назад мы сидели у Вас в гостиной после перелета с Сомни! Какие вкусности тогда были на столе! И как все красиво! Настоящий фарфор, серебро, – начал было Мишка.

Андрей пнул его ногой и осадил резким взглядом.

– А помните, как мы повстречались? – Мишка переменил тему. – На орбитальной станции у Земли.

– Да-да, – поддержала Ярослава. – Вы были тогда совсем мальчишки.

– Но у них уже тогда проявился дух авантюризма, – поддержал Александр Петрович, смеясь.

– И характер исследователей, – попытался смягчить Андрей, вспоминая, как они пробрались в святая святых станции и узнали столько секретов, что ни одна детская голова не выдержит.

– Это было время настоящих испытаний, – продолжила Яра. – А вы ничего не слышали о Николае Николаевиче? Том генетике, который придумал противоядие от коварного яда Инебриаре Нотиции? Ее ведь теперь везде сажают. Кто бы мог подумать!

– Он отошел от дел. Решил на пенсию сходить… – Александр Петрович подавил смешок.

– Куда? – не удержался Андрей.

– Пенсия – это когда ты хочешь провести годы в свое удовольствие, – отхохотавшись, сказал Александр Петрович. – Тебе еще далеко. Даже не думай, – продолжал подтрунивать он. – Дети у него выросли. Так что они с женой прекрасно поживают в своем домике у озера. По-моему, он подумывает о мемуарах.

Мишка фыркнул.

– Как давно это было, – философски заметила Яра. – А потом ваши приключения на Перфиде… Какой злобной штучкой оказалась эта разумная планета! Пока от вас не избавилась, не успокоилась.

– Но очень красивая, – неожиданно отметил Андрей.

– Стаса жалко, – тихо добавил Мишка.

Повисла пауза.

– Он был самым рассудительным из вас, – с грустью заметил Александр Петрович.

– Ну что мы все о грустном и о грустном. На Сомни вас до сих пор вспоминают как спасителей! – ободряюще произнесла Ярослава.

– Да ну, какие мы спасители! – отмахнулся Андрей. Там целая армия таких спасителей, не одни мы. Всем миром, как говорится.

– Смех смехом, а я слышала, они хотят вашими именами назвать три улицы в центре, – хитренько вставила она.

У них глаза округлились.

– Да Вы шутите! Хорош! – парировал Миша.

– Точно-точно.

Они зарделись.

Так, весело болтая, они вспоминали свои подвиги.

Александр Петрович вдруг всем сердцем ощутил нежелание терять ее. В нем всколыхнулось что-то большее, чем многолетняя дружба.

А сейчас, удивительным образом поняв, что нужно в первую очередь, он аккуратно пристроил онфон на зарядку у ее постели. Тот левитировал над ней, немного покачиваясь, как будто благодарил за прозорливость.

Эти трое высоких, крепких, подтянутых, радостных мужчин возвращали уверенность. И хоть Александр Петрович был немного постарше ребят, его голову уже тронула седина, он мог дать фору каждому из них, а по дальновидности и хитрости никто не был ему равен.

Яра успокоилась, обмякла, стресс отпустил. Она даже забыла про ногу.

– Больно? – спросил Мишка.

– Совсем нет! Они меня обклеили пластырями с лекарствами, обещали каким-то чудодейственным порошком посыпать, и все пройдет.

– Аааа… Это, наверное, эльфийский. Его так сказочно называют, потому что его частицы сразу проникают в кость и наращивают ее. Я слышал.

Ярослава кивнула, думая: «Вот оно что!»

Тут она обратила внимание на их легкие защитные костюмы, скафандры в руках и снова побледнела.

– Что? Все так плохо? – спросила она всех вместе, указывая на их одежду.

– Могло быть лучше… – отозвался Андрей.

Оказалось, что ночью к Марсу приблизился крупный астероид, который космические службы давно сопровождали, даже сбивали два раза на отдаленных рубежах. В общем, на его траекторию полета влияли давно и не чувствовали в нем никакой угрозы. Его вели. Он приближался для того, чтобы получить последний маневр со стороны Марса и отклониться, не задев планету.

Сначала все шло по плану. Но случилось невероятное! Два обломка отделились от астероида и понеслись на непонятно откуда взявшийся брейннет-спутник. Их обычно много в округе, но на время таких операций их уводили подальше. Этот не ушел! Он попался «под руку» метеорам, и после столкновения они все вместе по непредскаанному пути вошли в плотные слои атмосферы Марса.

Метеориты угораздило упасть в восточную часть Долины Маринер и разбомбить блоки завода по воздухоформированию, одни из самых важных элементов системы планетоформирования. Воздух резко начал «таять», атмосфера утончаться, люди задыхаться…

– Для восстановления прежней идиллии понадобится много лет. Ведь дело не просто в технике, нужно насытить атмосферу, снова сделать ее пригодной для дыхания. Много растений и животных погибнет. Все надо начинать пусть не с нуля, но сильно откатившись назад, – закончил Андрей.

– Пока у людей не будет возможности выходить на улицу, – грустно добавил Александр Петрович.

Все это произошло всего лишь прошлой ночью, в одночасье разделившей мир на до и после. Это повлияло и на ребят, воочию познакомившихся с улицами погибающего и разрушенного Иннополиса. Ведь они видели его процветающим еще совсем недавно, когда пролетом с Сомни навещали Яру.

Александру Петровичу пришло в голову, что ее надо чаще проведывать, разговаривать, подбадривать, иначе она совсем скиснет.

Ярослава притихла. Стараясь не заплакать, она спросила:

– А как вы меня нашли?

– Андрей принял твой сигнал бедствия, – от волнения Александр Петрович перешел на «ты». Он всегда относился к ней с уважением, но сейчас, понимая, как близко подошла смерть, отбросил формальности. Она взяла его за руку, крепко сжав ладонь, и проговорила:

– Слава Богу! Я так рада вас всех видеть!

Она то и дело хватала их за руки, они склонились к ней, обступив со всех сторон, обнимали ее, бережно гладили ладошки, радуясь и смеясь.

– А мы останемся здесь! – дерзко провозгласил Мишка.

– Да-да, наша миссия по спасению планеты теперь здесь, на Марсе! – подхватил Андрей. Они хитренько переглянулись.

– И мы все восстановим и увидим синее марсианское небо! И посадим сады! И наполним реки водой! – продолжал Андрей. От задора его отросшие на гражданской жизни, каштановые, немного волнистые пряди подрагивали в такт речи.

– И все будет по-прежнему! – закончил Александр Петрович, мягко улыбаясь.

Они расшумелись и робот-медбрат вежливо напомнил, что пора покидать пациента.

– А когда меня можно будет выписывать? – неожиданно счастливо прокричала она ему вслед.

– Выписка на следующей неделе. Это зависит не только от состояния здоровья, но и от готовности капсул в подземном городе первых.

Это прозвучало сухо и деловито, но имело эффект разорвавшейся бомбы.

– Каких капсул? Какого города? – она растерянно озиралась, сидя на диване.

– Нам придется жить под землей, пока все не вернем. Люди – в старом городе первых колонистов, а рабочие – на базе, ближе к разрушенному заводу. Яра, еще не поздно улететь на Землю! А потом вернуться! – начал уговаривать ее Александр Петрович.

– Это «потом» будет через много лет, а вдруг десятилетий! И я не хочу расставаться с вами! Как же я полечу на Землю, когда вы здесь!

– Ну ладно. Тогда мы будем приходить к Вам в гости! – откликнулся Андрей.

– Хорошо! И чем чаще, тем лучше! – заулыбалась она. – Вы могли бы проведать моих соседей? Кто где?

Они кивнули. Ее бережно отнесли в палату, попрощались и ушли.

На следующий день ребята поехали в ее район искать выживших, заодно проверить и закрыть дом Яры. Результат оказался плачевен. У нее похозяйничали мародеры, но, видимо, спешили. Уж очень неприятно находиться на холоде, где ежеминутно улетучивается воздух. Живых не нашли совсем. Оставалось только надеяться, что их успели забрать в больницы. На улицах все еще лежали тела. Это производило мрачное впечатление. Роботы на машинах аварийных служб собирали и отвозили их в морг. Одновременно они искали тех, кто сумел спрятаться в таких домах, как у Яры, с дополнительной системой подачи воздуха. Они стучались во все двери, заглядывали в окна. Некоторых таких счастливчиков обнаруживали, подчас целыми семьями, и тут же забирали в пункты размещения. На сборы давали совсем мало времени, потому что обход надо было продолжать. И так круглосуточно. Воздух исчезал катастрофически быстро.

Глава 3

Подземный город

Почти через месяц людей стали отправлять жить в подземный город первых колонистов – Инфериус. Он разместился совсем рядом от Иннополиса – наземного города людей. Предварительно Инфериус «открыли» – провели ревизию всех помещений и систем жизнедеятельности. Первые колонисты строили на совесть, все заработало несмотря на то, что ему почти сто лет. Город назвали Инфериус – подземный мир, вкладывая большую надежду, что постепенно появится наземный, большой и завораживающе красивый город – Иннополис. Так и вышло! А сейчас им воспользовались, чтобы возродить потерянную красоту.