Орден неправильных магов. Книга 5. Под сенью леса

© Пинчук Алексей

© ИДДК

Книга 1. На чужих берегах

Книга 2. Цитадель над морем

Книга 3. Мораторий на добро

Книга 4. Там, где кончается степь

Книга 5. Под сенью леса

Глава 1

Магия. На что могут пойти люди, чтобы овладеть этой странной, необъяснимой силой? Не знаю, нам как-то не приходилось чем-то жертвовать для этого. Хотя мы и не овладели, если уж на то пошло. Так, слегка коснулись краешком. Научились видеть энергию мира и даже слегка ею пользоваться, и хорош. А вот степняки не стеснялись пожертвовать жизнями ради силы. Жаль лишь, что жизни эти были чужими.

– Давай шевели огрызками! – пыхтел я, на остатках сил помогая другу бежать, хотя бегом наш штурм каменистой осыпи назвать было сложно.

Мир, в котором мы оказались, ничем особенным не выделялся: обычный, не слишком густой лесок в предгорьях, по-летнему зеленый и слегка влажный после недавнего дождя. И над всем этим огромным зеркалом возвышалась линза портала, горящая тревожным алым светом. Словно гигантский сигнал светофора, запрещающий движение.

Хотя, скорее, как сигнал о том, что обед уже на столе, кушать подано. И, честно сказать, я бы не отказался поесть, если бы не одно но… В этот раз главным блюдом на столе выступали люди. И первые хищники явились на угощение еще до того, как большинство людей справилось с параличом после перехода.

Видимо, чем больше портал, тем сильнее он действует на людей. А может быть, люди, ослабленные голодом и побоями, оказались слишком восприимчивы к непонятному эффекту перехода. Но как бы то ни было, несколько минут мы лежали без движения, буквально вповалку друг на друге. И, чувствуя под собой тела, я мысленно благодарил Федю за его совет прыгать в числе последних.

Честно признаться, тварь, похожую на помесь гиены и волка, я увидел только в тот момент, когда она схватила кого-то из моих соседей и поволокла прочь, не обращая внимания на вопли еще живого человека. И пока я смотрел во все глаза в ту сторону, где-то позади спикировавшая птица уже уносила кого-то еще, натужно хлопая крыльями. Но как раз там это были единственные звуки, поскольку местный пернатый хищник первым делом разбил жертве голову массивным клювом.

– Бежим, бежим! – Стоило мне сбросить с себя паралич, как Федя, схватив меня за шкирку, рванул куда глаза глядят, припадая на раненую ногу. – Давай, пока зверье не набежало!

Наверное, увидев со стороны эту картину, я бы улыбался, если учесть, что стартовал я в согнутом положении… Все же Федя ниже меня почти на голову. Да и весил намного меньше. Вот только в тот момент мне было не до смеха.

Толпа ничего не понимающих людей еще только приходила в себя, а из нее уже выдергивали жертв одного за другим… И когда количество воплей превысило какой-то предел, толпа дрогнула, а потом люди понеслись со всех ног кто куда, увлекая за собой хищников, которых с каждой минутой становилось все больше.

Впрочем, побежали не все. Нашлись и такие, кого паника вогнала в ступор, и именно они подарили нам шанс на спасение, заставив зверье задержаться рядом с порталом. Ну и то, что основная масса людей побежала под гору, тоже помогло.

Почему мы побежали в гору? Так не зря же говорят, что умный в гору не пойдет. Хотя, если серьезно, то тут сработал случай. И для нас это был единственный свободный путь. Во всех остальных направлениях для бегства сначала нужно было бы пробиться сквозь толпу.

– Магии почти нет… – чтобы отвлечься от далеких, но жутких криков, сказал я, стоило нам без сил завалиться в кусты сильно выше уровня портала. Наверное, стоило бы подняться еще выше, подальше от места пиршества хищников, но сил хватило лишь на короткий забег. Больше избитое тело не осилило.

– Это в воздухе… – возразил Федя. – Деревья и звери аж светятся от нее.

– И когда ты успел все заметить?

– Знал, куда смотреть, – пожал плечами Федя и, со стоном сдернув повязку на ноге, принялся перематывать рану заново, стараясь затянуть бинт потуже. – Долго сидеть нельзя. От меня кровью пахнет…

– Сейчас везде кровью пахнет, – отмахнулся я и, развернувшись, уставился на постепенно светлеющий портал. – Зачем им все это?

– Жрать хотят! – криво ухмыльнулся Федя, но тут же сообразив, что я имел в виду, злобно оскалился: – А ты еще не понял? Смотри тогда, думаю, уже скоро сам все увидишь!

Но я уже заметил, как почти посветлевший портал снова вдруг загорелся алым и из него вывалилась пятерка степняков в деревянных доспехах, с луками за спиной. И точно так же, как мы до этого, пришельцы упали на землю парализованными. Разве что хищников вокруг них не было. Все они давно умчались в погоню за перепуганными имперцами.

– Отвлекающий маневр… – с ненавистью глядя на будущих шаманов, озвучил я. И больше не сказал ни слова, наблюдая, как в первый раз прошедшие портал люди, медленно приходя в себя, начинают шевелиться. А потом со злым удовлетворением скалился, глядя, как из ниоткуда стремительно появляется гигантская кошка и, схватив одного из степняков, снова исчезает.

– Так их! – яростно сжав кулаки, шипит Федя, но к нашему сожалению, остальные степняки, медленно пятясь, беспрепятственно покидают негостеприимный мир. Ну а мы, несмотря на боль и усталость, снова бежим прочь от портала, поднимаясь все выше в горы.

Шли молча. Сначала для разговоров не было настроения, а потом усталость снова взяла свое, и на болтовню просто не осталось сил.

И даже когда Федя наткнулся на узкую расщелину, ведущую в небольшую пещеру, мы не стали ничего обсуждать и советоваться. Просто молча протиснулись внутрь и попадали на камни, наплевав на все. Не став выставлять часовых, просто отключились, проспав до рассвета.

Но проснулись мы не от холода и даже не от рычания зверья, судя по следам, ночью пытавшегося протиснуться в расщелину…

– Ты глянь, что творит! – изумленно возмутился Федя, выдернув меня из сна, и, разлепив глаза, первое, что я увидел, – это друга, сидящего у стенки с вытянутой рукой.

– Что? – Обернувшись, я закономерно ничего, кроме камней, не увидел.

– Да не туда, на руку смотри!

– И что? – Приглядевшись, я заметил чуть ниже локтя какое-то насекомое, с энтузиазмом пьющее кровь. – Прихлопни, да и все!

И именно в этот момент насекомое вместе с кровью втянуло в себя искорку магии и, отцепившись, полетело прочь, светясь в магическом зрении.

– Видел, видел? – взбудораженно воскликнул Федя, потирая место укуса, где уже расплывалось легкое покраснение. – Ты прикинь? Они реально магию выкачивают!

– Федя, ты идиот? – потерев сонное лицо ладонями, проворчал я. – А если они ядовитые? Или переносят какой-нибудь местный энцефалит? Или малярию?

– Ай, да брось! – беспечно отмахнулся он. – Нас ночью и так знатно погрызли. Ты вон весь в укусах…

И только после этих слов, машинально почесавшись, я обратил внимание на следы от укусов по всему телу, которые еще и зачесались в этот момент.

– Гадство! – прошипел я, изо всех сил сдерживаясь, чтобы не начать скрести ногтями по телу. – Не было печали…

– Да ладно тебе! – легкомысленно отмахнулся Федя и с преувеличенной бодростью поднялся на ноги, сдержав стон. – Все это мелочи, а пока валить надо подальше от портала, пока опять кто-то зверье не взбаламутил!

И как бы мне ни хотелось это признавать, друг был прав. А потому вскоре мы покинули уютную и безопасную пещеру и снова двинулись в путь, отыскивая тропки и поднимаясь все выше в горы.

Не знаю, удача виновата или то, что все хищники сейчас усиленно откармливались рядом с порталом, но за весь день мы так и не наткнулись ни на что опасное. И я даже поверил в то, что все обойдется без проблем…

Но когда проблем нет, возможно, ты о них просто еще не знаешь. Вот и в этот раз уже к вечеру Федя стал хромать все сильнее, и, помогая ему передвигаться, я чувствовал на себе горячее дыхание друга.

– У тебя жар, – уже вечером, когда мы удалились от портала на десятки километров, предупредил я Федю, упавшего без сил под ближайшее дерево. – Рана воспалилась.

– Знаю…

– А раз знаешь, чего молчал? – неожиданно даже для самого себя, разозлился я и, сев у ног друга, принялся разматывать грязную повязку.

– А смысл трепаться? – едва заметно пожал плечами он и зашипел от боли, когда я аккуратно оторвал от раны присохшую ткань. – Или у тебя антибиотики есть?

Конечно же, антибиотиков не было. Как и умений Кайи, которая сейчас сняла бы воспаление своей магией. А потому мне оставалось только молча злиться и волочь за собой друга, надеясь выйти в обитаемые места до того, как ему станет хуже. Не обращая внимания на то, что у самого практически не осталось сил, а живот давно уже сводило от голода.

Впрочем, уже в темноте нам все равно пришлось остановиться и сделать привал. И даже не потому, что при свете луны было плохо видно тропу. А чтобы не покормить собой очередного хищника, которого мы услышали издалека. Хотя, может быть, звуки издавала и вполне мирная зверушка, кто знает. Другой мир, другая фауна… Но обдумывать ситуацию я предпочел уже на дереве, привязав покрепче Федю, чтобы не упал во сне. Угробив на это рукава последней рубашки.

Утро, как и ожидалось, облегчения не принесло. Мало того, что без еды наши силы таяли с каждым днем, так еще и Фёдору стало хуже, и он едва переставлял ноги. Настолько, что уже через час мне пришлось волочь его на себе. И, разумеется, наш дальнейший путь теперь пролегал вниз, под гору. При этом я надеялся, что идем мы все еще прочь от портала. Впрочем, выбора все равно не было, и даже на сделанной из сушняка на скорую руку волокуше нести больного наверх я уже не мог.

– Остановись, сам пойду! – В какой-то момент Федя пришел в себя и тут же вывалился с волокуши, отчего я, не ожидавший этого, не удержался на ногах, упав лицом в прелую листву. И конечно же, сразу высказал все, что думаю по этому поводу, ограничившись, правда, несколькими словами, исключительно нецензурными. А потом закашлялся, хрипя пересохшим от жажды горлом.

– Лежи, придурок! – наконец сумел выдавить я. – Внизу найдем воду, полегче будет…

– Так может, оставишь меня и сходишь один?

– А потом обратно за тобой вверх корячиться? – вяло возмутился я и, махнув рукой, помог другу улечься обратно на волокушу. – Лежи уже. И надейся, что нам повезет.

Хотя, надо признаться, нам и так везло со страшной силой, поскольку уже через час я снова вынужден был остановиться, но теперь по другой причине. Прямо на тропе, совсем недалеко от нас, застыл крупный зверь и наблюдал за странными пришельцами. Но пока я лихорадочно шарил по земле в поисках палки, не сводя глаз со зверя, он, видимо, решил, что мы ему не по зубам, и величаво удалился прочь. А может быть, просто сытый был?

Фёдору я о встрече говорить не стал, но после этого момента на волокуше устроилась увесистая коряга, которую я решил прихватить с собой в качестве дубины. Прекрасно понимая, что в случае реальной опасности она нам не поможет.

Не знаю, сколько времени мы так шли, в какой-то момент я просто перестал обращать внимание на что-либо, сосредоточившись только на том, чтобы переставлять ноги. Шаг… Еще шаг… Постоять пару секунд, и все по новой. Старательно не замечая боли в избитом теле и свежих царапин от веток, которые я уже не отводил в сторону, продираясь напролом.

Опомнился я только тогда, когда заметил, что идти стало легче: ветки перестали цепляться за штаны, да и в целом движение ускорилось… И, отметив это, я наконец поднял голову, оглядываясь по сторонам.

– Слышь, Федя, вроде дорога, да? – разглядев заросшие травой колеи, обрадованно прохрипел я. – Значит, где-то есть жилье! Так что живем, дружище!

Конечно же, мне никто не ответил, но этого и не требовалось. Главное было озвучить приятную, хотя и спорную мысль, чтобы в нее поверить и с новыми силами шагать вперед, снова машинально переставляя ноги. Но теперь, когда впереди была цель и уверенность, что все не зря, идти было легче.

Не знаю, сколько мы так прошли, но в какой-то момент я очнулся прямо на земле, рядом с волокушей, на которой сидел Федя, с сомнением глядящий на меня.

– Что? – с трудом сев и протерев грязное лицо, буркнул я.

– Дымом пахнет, – неожиданно признался Фёдор. – Вот сижу теперь и думаю, доползем или нет. Ты, по ходу, все, выдохся?

Честно признаться, я никакого дыма не учуял, но другу поверил. Он у нас всегда отличался хорошим слухом и обонянием. Хотя от возражений все равно не удержался:

– Я, кроме пота, ничего не чую… Ты как?

– Лучше… – с сомнением в голосе проворчал Федя. – Сам пойду. Как-нибудь…

– И упадешь без чувств под ближайшие кусты?

Не став отвечать, Федя поднялся на ноги и, подхватив одну из палок волокуши, оперся на нее как на костыль. А потом молча заковылял вперед, лишь иногда шипя от боли.

Ну а я, подобрав дубину, поплелся следом, страхуя и помогая другу. Без сожаления бросив остатки неказистой конструкции валяться на заросшей травой дороге.

Так мы и шли, как два инвалида, часто останавливаясь передохнуть, усаживаясь прямо на траву, отчего наша и без того потрепанная одежда быстро превратилась в грязные обноски. Хотя лично я на эту тему не слишком переживал. Перед кем нам красоваться?

А когда мы наткнулись на небольшую лужу на обочине, и вовсе рухнул прямо в грязь на колени и принялся жадно пить, зачерпывая ладонями живительную влагу. Стараясь не баламутить воду. А рядом точно так же пил бледный как смерть Фёдор…

– Слышь, Серый, а жизнь-то налаживается! – отвалившись от лужи и рухнув на спину в траву, довольным тоном просипел Фёдор. – Сейчас поесть бы еще…

Однако я, в отличие от друга, не спешил радоваться жизни. Просто потому, что, подняв глаза от лужи с изумительно вкусной, прохладной водой, встретился взглядом с хищником, бесшумно шагнувшим сквозь кустарник.

– Главное, чтобы нас не съели! – выдохнул я, нашаривая за спиной дубину. – Сгинь, чудовище мохнатое!

Однако огромная зверюга размером с большого медведя, с любопытством разглядывающая нас из кустов, и не думала уходить. Скорее наоборот – медленно пошла в нашу сторону, нюхая воздух перед собой.

– Мы невкусные, слышь, ты! – заметив, куда я смотрю, поддержал меня Федя и, подхватив костыль, с трудом поднялся на ноги, покачнувшись при этом. А потом, покосившись на меня, ухмыльнулся. – Похоже, она по-нашему не понимает…

Зверь между тем снова остановился уже недалеко от нас и, слегка наклонив голову, словно пес, уставился на легкую добычу, не двигаясь с места.

– И долго ты смотреть будешь? – краем глаза следя, как начинает оседать на землю Федя, которому не вовремя стало хуже, спросил я у животного, не надеясь, впрочем, на понимание. – Фу! Брысь отсюда!

А потом, решив, что хуже уже не будет, я, подняв дубину, шагнул вперед, рассчитывая напугать явно сытого хищника.

– Я бы не советовал! – Неожиданный голос сзади заставил меня дернуться и развернуться вполоборота к новой угрозе. – Руку откусит. Хотя можешь и попробовать, тогда мне его кормить не нужно будет сегодня.

Незнакомец, в отличие от нас бодрый и полный сил, стоял всего в десятке метров, прислонившись к дереву. Но, несмотря на расслабленную позу, в руках у чужака был лук, а стрела, пока направленная в землю, могла прилететь в любого из нас еще до того, как мы попробуем что-то сделать.

– Да блин! Только имперцев нам не хватало! – Даже не пытаясь подняться на поврежденную ногу, Федя взял посох наперевес, всем телом разворачиваясь к незнакомцу.

И только после этого я понял, что же мне так резануло слух. Незнакомец, с явной насмешкой наблюдающий за нами, говорил на имперском.

Глава 2

Назойливый солнечный луч, проникший сквозь неплотно закрытые ставни, сначала заставил меня отвернуться, а потом оглушительно чихнуть, окончательно прогнав сон, за который я цеплялся всеми силами. Там, во сне, мы с Кайей гуляли по чистым дорожкам парка, наслаждаясь прекрасным днем, кивая встреченным знакомым, таким же беспечным, как мы. Там, во сне, у нас не было ни забот, ни проблем… И самое главное, никто не старался нас убить. Сказка!

Но любая сказка когда-нибудь заканчивается, и на смену ей приходит суровая реальность. Хотя могло быть и хуже, если так подумать. Да, я лежу не на мягкой кровати, а на набитом сеном матрасе, из которого летит пыль при попытке пошевелиться. И не в квартире с удобствами, а в небольшой избушке… Но всяко лучше, чем ночевать в пещере или на дереве.

– Чего вскочил? – сквозь сон пробормотал Федя, проспавший уже сутки и явно не собирающийся останавливаться на достигнутом. Но теперь это был именно сон, а не забытье, да и внешним видом парень больше не напоминал умирающего. Не то из-за полноценного отдыха, но скорее после микстуры, которую хозяин избушки влил в него накануне.

– Уже ухожу, спи…

Некрашеные деревянные полы, несмотря на то что я старался шагать аккуратно, пронзительно заскрипели, но Федя, поворочавшись немного, снова уснул – еще до того, как я закрыл за собой грубо сколоченную дверь.

Хозяин избушки, очевидно, опять ушел по своим делам вместе со своим странным питомцем, и потому я, никого не стесняясь, скинул с себя обноски и наскоро ополоснулся водой из бочки, фыркая и ежась от холода. А потом, посомневавшись пару минут, сполоснул в той же бочке и одежду, до конца потратив воду, которую, как я понял, набирали из небольшой речушки неподалеку. Куда, к слову, мне еще вчера запретили соваться одному. Да я и не собирался – по крайней мере, до тех пор, пока не выясню все, что смогу, о месте, куда мы попали.

Но пока, за исключением начала путешествия, новый мир принес нам сплошные плюсы. И в первую очередь потому, что больше не приходилось переживать об отравлении магией. Скорее наоборот – здесь ее было до изумления мало.

Нет, если приглядеться, то все живое в этом мире буквально фонило волшебством, и даже в траве и деревьях медленно текли искры, едва заметные сквозь кору. Но вот в воздухе силы не обнаружилось. И почему так, мне еще предстояло выяснить, но пока ясно было одно: этот мир – прекрасное средство для реабилитации после заражения.

– Бездельничаешь? – Имперец появился, как всегда, неожиданно и опять за спиной и, не скрывая усмешки, швырнул мне серые штаны из грубой ткани. – Оденься, а то откусят все лишнее…

– А так не откусят? – хмыкнул я, но штаны с радостью натянул, поблагодарив местного.

– Тоже могут, – кивнул тот и, развернувшись, пошел в дом, махнув рукой, чтобы я следовал за ним. Что я с готовностью и выполнил, надеясь получить ответы на свои вопросы. Поскольку с тех пор, как мы встретили своего спасителя, на вопросы отвечал в основном я, считая это авансом за помощь в лечении Феди. Но, разумеется, рассказывал я сильно не все, старательно придерживаясь легенды о беженцах, подвизавшихся охранять границы империи в обмен на гражданство. Которым банально не повезло попасть в плен к степнякам. И, что характерно, при упоминании тех самых степняков имперец только морщился и сжимал кулаки, видимо, переживая не самые приятные воспоминания.

– Знаешь, что самое непонятное в вашей ситуации? – уже в доме, разливая чай по обычным алюминиевым кружкам, вдруг спросил имперец, заставив меня напрячься в ожидании проблем.

– Что? – Стараясь не подавать вида, я уселся на табурет и, взяв в руки кружку с горячим настоем какой-то ароматной травы, приготовился врать напропалую.

– Ваше везение, – глядя прямо в глаза, уточнил местный. – Я прошел по вашим следам и не понимаю, как вы ухитрились выжить. Портал, конечно, привлек к себе большинство чудовищ, но не всех же? Опять же, здесь много других вещей, мимо которых вы пройти никак не могли. Но прошли…

– Например? – не отводя глаз, вопросом на вопрос ответил я.

– Ну вот сейчас позавтракаем, и сам увидишь одно из них. Воду-то ты всю потратил? Не мне же ее таскать?

– Договорились, – хмыкнул я, но отставать не собирался и, с трудом вспомнив непривычное моему уху имя имперца, в свою очередь приступил к расспросам: – Расскажешь о здешнем мире, Тамак? Что тут вообще творится? А то я ничего толком и не видел, шел как в бреду…

– Здесь? – почему-то усмехнулся в бороду местный. – Да что бы ты здесь увидел? Тут самая дикая глушь, какая только может быть. На сотни километров вокруг одно зверье да дикая природа. Можешь целыми днями бродить, но так и не встретить никого, с кем можно было бы поговорить.

– А где-то не так? – забыв про напиток, сделал стойку я. – Хотя да, та же кружка сделана на заводе, да и штаны явно не ручной выделки…

– Наблюдательный, это хорошо, – кивнул Тамак. – На охоте пригодится.

– На охоте?

– А ты думаешь, что как только попадешь в цивилизацию, весь такой красивый, то тебе сразу все дадут? Ага, жди… Догонят и еще дадут! Пинка под зад…

– Ты потому здесь в глуши живешь? – понял я. – Охотишься? А потом?

– А потом продаю добычу скупщикам и у них же закупаю все необходимое, – кивнул имперец. – Местные сами не торопятся в земли чудовищ. Опасно это, тут ведь и убить могут! Но вот плодами охоты с удовольствием пользуются. Ну а нам, чужакам да изгоям, есть на что жить.

– Земли чудовищ? – выделил для себя главное я. – Это из-за портала?

– Из-за магии, – пожал плечами Тамак. – Все зверье в округе напитано ей и очень даже успешно использует, не хуже наших магов. Правда, в основном что-то одно, но им и этого хватает. Причем чем дальше от портала, тем звери слабее… Но это ты тоже скоро сам увидишь и сравнишь. Вот выздоровеет твой друг, и я выведу вас поближе к цивилизации. Там сам все поймешь.

На этом разговор постепенно утих, так и не добавив мне новых знаний. Но как бы я ни пытался завести его по новой, Тамак либо молчал, либо отвечал односложно. Видимо, просто отвыкнув от общения или исчерпав свой запас слов на неделю вперед. И дальше он говорил в основном по делу, отдавая команды. Впрочем, я не спорил, не до того было.

После завтрака я попытался разбудить Федю, чтобы покормить, за что был отруган и отправлен за ведрами. Чтобы не маялся дурью, а занялся делом…

– Пусть спит! – выдал имперец в итоге. – Ему полезно…

И все: ни тебе объяснений, что за зелье он опять влил в рот сонному больному, ни прогнозов о состоянии его здоровья…

И тут я не спорил, хотя очень хотелось. Просто потому, что видел, как Фёдор семимильными шагами идет на поправку. Дыхание стало ровным, жар спал, да и рана под повязкой, которую я поменял на свежую, выглядела явно лучше.

– Идем! – позвал не то меня, не то свою лохматую зверюгу Тамак, и, подхватив ведра, я с готовностью отправился за имперцем по тропе, ведущей к речке.

Причем первым шел пес, обнюхивая воздух перед собой, следом почти неслышно шагал Тамак с копьем в руках, ну а последним уже шел я в качестве носильщика, с занятыми руками.

Хотелось спросить местного, как он носил воду, когда нас не было, если походы в лес настолько опасны, но стоило мне открыть рот, как на меня злобно зыркнули, да так, что слова застряли в глотке.

А чуть позже, когда лохматый питомец имперца вдруг буквально исчез, я и сам понял причину такого поведения. Потому что на тропу зверь вышел, неся в пасти небольшого, фонящего магией зверька, напоминающего своим видом лису, но зеленого цвета. Его имперец сноровисто разделал прямо на моих глазах, подвесив к дереву и слив кровь в какой-то сосуд, похожий на древнюю резиновую грелку. А потом, упаковав по контейнерам внутренности, отдал тушку псу и, не дожидаясь, пока тот поест, отправился дальше, уже не так тихо, как прежде.

– Твой пес, он что – телепортировался? – вполголоса спросил я и замялся, пытаясь подобрать нужное слово на чужом языке. – Переместился, в смысле?

На что имперец лишь равнодушно кивнул, только умножив количество загадок в моей голове.

Впрочем, долго раздумывать над ними у меня не получилось, и вскоре тропинка пошла вниз, открыв моим глазам овраг с небольшой речушкой, текущей под сенью здешней растительности. Но, помня о словах проводника, спускаться вниз я не торопился, внимательно осматривая берег в поисках следов. Вдруг здесь местный аналог крокодилов водится? Или еще что похуже?

Не угадал…

Стоило мне приблизиться к воде, как на противоположном берегу вдруг раздвинулась трава и на меня, призывно улыбаясь, весело глянула молодая девушка, удивительно похожая на Кайю.

– И не стыдно тебе? – вдруг нахмурившись, прощебетала она. – Весь грязью зарос! Иди сюда, сейчас мы тебя приведем в порядок…

Сам не знаю почему, я взял да и шагнул вперед, отчего девушка высунулась из травы уже по пояс, заставив меня замереть на месте, разглядывая подробности ее фигуры. Незнакомка нахмурилась, но не из-за моего любопытства, а в ответ на задержку.