Орден неправильных магов. Книга 5. Под сенью леса
- -
- 100%
- +
– Иди ко мне, чего же ты медлишь?
– Да я как-то…
– Смелее, мой герой, тебе понравится, вот увидишь… – проворковала девушка, но, не договорив, вдруг опрокинулась навзничь со стрелой в глазнице, еще в падении превращаясь в уродливую тварь, чем-то похожую на земную обезьяну. А где-то за ее спиной в зарослях горестно завыли на разные голоса.
– Ну как, понравилось представление? – ехидно ухмыльнулся имперец, видя мою растерянность. – Успел полюбоваться?
Я же только головой покачал, глядя на острые клыки в оскаленной пасти, и шагнул назад, забыв про брошенные ведра, оставшиеся валяться на тропинке.
– Набирай воду, – продолжая лыбиться, махнул рукой в сторону реки Тамак. – Теперь они не подойдут. На редкость трусливые твари, хотя и стайные. Если бы не это, к реке было бы не подойти…
– Что это было? – уже по дороге к хижине спросил я.
– Обычный для этих краев зверь, – пожал плечами Тамак, назвав животное словом, которое я решил перевести как «обезьяна». – Как-то влезает в голову жертве, показывая то, что она хочет увидеть, а когда приманит поближе, перегрызает глотку. При этом стоит ей дать понять, что запудрить мозг не удалось, как тварь убегает быстрее собственного визга.
– А почему ты ее не разделал? – продолжил любопытствовать я. – Ну, как лису до этого?
– Смысла нет, – поморщился имперец. – Тварь распространенная, много за нее не получишь, если только кровь продать. Но у меня с собой нет лишнего сосуда, да и лезть в реку ради этого не хотелось.
– А кровь – зачем она?
– Ради магии, – лаконично ответил Тамак и, заметив, как я снова готовлю вопрос, поднял руку, останавливая поток вопросов. – Хватит! Все узнаешь постепенно…
За следующей партией воды я отправился один, вооруженный коротким копьем, которое мне вручил Тамак со словами:
– На всякий случай. Пушок проверил, ничего опасного рядом нет, а обезьяны сегодня больше не сунутся.
– Пушок, блин… – ворчал я, осторожно шагая по тропе, старательно озираясь. – Милый зверек… Зазеваешься – ногу откусит по самую жопу!
Но, несмотря на мои опасения, никакой хищник на меня в этот день не наткнулся, а натаскав воды, я сумел-таки разбудить друга и, выведя его во двор, помог тому смыть многодневную грязь. Под ворчание сонного товарища, любопытные взгляды наблюдающего за процессом помывки Пушка.
– Как заново родился! – наконец выдал окончательно проснувшийся Федя и, усевшись на завалинку, вытянул больную ногу, перевязанную свежей тканью. – А где мы, кстати?
– В другом мире, – хмыкнул я, усаживаясь напротив. – Логично же?
– Не умничай, а? – скривившись, попросил Федя. – Ты же понял, о чем я?
– О чем ты, понял. А вот где мы… – Я задумался, обобщая все, что успел узнать за прошедшее время. – По меркам местных, у черта на рогах, в землях чудовищ, как они это место называют. Где-то в глуши, посреди леса, в центре которого портал.
– А чудовища? Ты их видел?
– Не спрашивай! – отмахнулся я. – Когда мы шли, я себя не видел, так что… Но наш спаситель удивляется нашему везению. По его словам, мы досюда дойти не могли никак, так что думай сам.
Оставив товарища переваривать услышанное и греться на солнце, я подхватил ведра и снова пошел уже привычным маршрутом восстанавливать потраченное.
Уже у реки заметил на той стороне шевеление травы и нешуточно напрягся в ожидании галлюцинаций, но, как и обещал имперец, никто меня больше не дурил.
Зато, вернувшись, я застал разговор, который добавил новых красок в картину наших будней.
– Почему ты нас спас? – с явным удовольствием уплетая за обе щеки жаркое из мяса и здешних овощей, светящееся от магии, расспрашивал хозяина дома Федя. – В чем твоя выгода? Не по доброте же душевной?
– Почему нет? – с уже начинающей раздражать ухмылкой переспросил местный, накладывая и мне порцию в такую же миску, явно изготовленную штамповкой на фабрике, что вызвало у меня не меньший интерес, чем разговор за столом. Накануне, будучи голодным как не знаю кто, я на такие вещи внимания не обращал – ложка только мелькала, а вот сегодня стал задумываться.
– Нет, я, конечно, верю в доброту людей, но…
– Но кто-то только сегодня рассказывал о том, что никто в мире ничего просто так не делает, – поддержал я друга. – Или ты исключение?
– Конечно исключение! Я такой один! – весело подмигнул имперец, а потом уже серьезно добавил: – Ну и выгода есть, как без нее? И даже того, что я получил, хватит, чтобы оправдать невеликие усилия.
– Новости с родины? – догадался я. – Или бесплатное развлечение?
– И то и другое, – кивнул имперец. – А еще я возьму с вас слово, что, когда вы пойдете наниматься охотниками в местную гильдию, сошлетесь на меня. А поскольку за каждого нового охотника ветеранам положена награда…
– А с чего ты взял, что мы решим стать охотниками?
– А куда вы денетесь? – отмахнулся Тамак и поднялся из-за стола, показывая, что разговор окончен.
– Что думаешь? – повернулся ко мне Федя, едва за имперцем закрылась дверь.
– А что тут думать? – пожал плечами я, с удовольствием поглощая свою порцию. – Поживем – увидим. Судя по всему, за лесом вполне себе нормальная цивилизация… Хотя наш спаситель там места себе не нашел, как я понял. Но мы-то с тобой привыкшие, неужели рабочими на какой-нибудь завод не устроимся?
– Думаешь, тут есть заводы?
Вместо ответа я только кивнул на кружку, из которой Федя пил свой отвар. А потом, подумав, продолжил:
– Ну а как освоимся, можно будет и о возвращении подумать… Хотя сейчас я, хоть убей, не понимаю, как мы будем выкручиваться. И я говорю даже не про местных хищников, как ты догадываешься.
– Степняки… – хмуро кивнул Федя.
– Именно! – подтвердил я. – Так что придется или искать оружие, которое пройдет через портал, или заморачиваться с магией… С которой тут тоже не все ладно.
– Ну и ладно, зато больше не надо париться с этим дурацким отравлением! – рассудил Федя и, с явным удовольствием допив сладковатый напиток, продолжил: – Знаешь, что думаю? Нужно будет освоиться тут, а как наберемся сил – наших сюда вытащить на лечение. А то, может, и…
– Не загадывай, – хмыкнул я, тормозя, как всегда, разошедшегося в построении планов друга. – Еще неизвестно, что тут за люди живут. А то, может, побежим отсюда, только пятки засверкают!
– Вот! – подтвердил тихо вошедший с двумя наполненными рюкзаками в руках Тамак. – Слушай друга, умные вещи говорит!
И конечно же, не став развивать мысль, имперец занялся своими делами, сообщив лишь, что, как только рана Феди заживет, мы отправляемся на границу леса, в форпост скупщиков. Он – сдать добычу, а мы – интегрироваться в местное общество. Если получится, конечно.
– Но в любом случае, – подвел итог Тамак, – здесь, так близко к порталу, вам делать нечего.
Глава 3
Несмотря на чудодейственное лекарство Тамака, нога у Феди восстановилась не скоро, но тем не менее с каждым днем ему становилось легче. Рана уже не пугала своим нездоровым цветом и постепенно затягивалась, лишь иногда сочась сукровицей, когда друг неосторожно тревожил заживающее место.
Ну а мы постепенно втягивались в мирную жизнь, взяв на себя быт охотничьего домика. И пока имперец целыми днями пропадал в лесу вместе с Пушком, мы занимались хозяйством. При этом я старался больше времени проводить на воздухе, наслаждаясь почти курортными условиями. Словно на дачу приехал.
Как выяснилось, за избушкой охотник разбил самый настоящий огород, где росли напитанные магией овощи. И если честно, я порядком намучился, бродя между грядками с тяпкой в руках, не переставая удивляться: когда имперец все успевает? Впрочем, со временем и эта работа стала приносить мне удовольствие. Ну а что? Трудишься себе размеренно, и никто в тебя не стреляет, не пытается поджарить магией или втянуть в очередную интригу… Красота!
Конечно же, росли здесь не банальные картошка да помидоры, но суть оставалась прежней: рыхли землю, выдирай сорняки да поливай время от времени, бегая за водой к реке.
И вот тут уже скрывалась небольшая сложность, поскольку местные обезьяны не теряли надежды заполучить меня в свои объятия. Чтобы сожрать, разумеется. Хотя если бы я столкнулся с ними в первый раз в одиночку, без имперца, то решил бы, что цель у коварных тварей совсем другая. Во всяком случае, соблазняли они меня весьма качественно, посылая все более и более откровенные иллюзии. И обиженно ревели, когда я швырял в них грязью, не обращая внимания на нереальные виды.
Один раз, правда, я порядком напрягся и схватился за копье, когда очередная обезьяна, смачно получив по морде камнем, рванулась в реку, чтобы добраться до обидчика… но тут же исчезла под водой, схваченная кем-то, чьи общие очертания я успел увидеть. И после этого к воде я подходил с еще большей опаской.
Конечно же, первое время я изрядно нервничал, искренне не понимая, что мешает хищникам наведаться в избушку, дабы закусить наглыми двуногими, посмевшими устроить свое жилье прямо посреди леса. Но, заметив мое состояние, имперец лаконично объяснил, что бояться не стоит. Мол, по периметру он оставил специальные метки, дающие понять зверью, что здесь территория какой-то злобной твари, название которой мне ни о чем не сказало. И эти метки он регулярно обновляет, опрыскивая кусты и деревья. И я даже сходил один раз с охотником, с любопытством глядя на то, как Тамак брызгает на границы своих владений из флакона.
– Сам сделал? – поморщившись от едкого запаха, полюбопытствовал я, на что получил логичный, в общем-то, ответ:
– Купил в форте. Ну и конечно, сначала принес туда железу чудовища. Штука редкая, поэтому пришлось постараться, пока ее добыл. Зато теперь к нам только совсем тупая мелочь забредает. Падальщики или грызуны разные…
– А Пушок?
– Он привык, – пожал плечами имперец. – Скалится, конечно, и поджимает хвост, когда проходит мимо, но уже не паникует.
Честно признаться, я даже не стал пытаться представить себе зверя, при одном запахе которого огромный Пушок мог запаниковать. Ну его на фиг, такие фантазии…
Кстати, в один из вечеров я выяснил, откуда у Тамака такой экзотический питомец. Как оказалось, охотник подобрал его еще щенком в пустом логове, после того как выследил и уничтожил того, кто убил родителей Пушка. Как раз ту тварь, из которой и были извлечены железы. И эти откровения заставили меня по-новому взглянуть на нашего спасителя.
– Как можно с копьем или с банальным луком закабанить тварь, способную разделаться с Пушком? Или даже с двумя, учитывая, что родителей обычно двое? – искренне недоумевал я. – При этом я и магии в имперце не вижу – не больше, чем в местных животных!
На что Федя лишь разводил руками, даже не пытаясь гадать. А на прямой вопрос, заданный мной самому Тамаку, тот ничего не ответил, только усмехнулся в бороду.
Впрочем, кое-какие проявления магии я в нем замечал, но так и не понял, в чем их суть. Все было направлено внутрь тела, скорее всего, на укрепление или на усиление. Мы же, получая магические искры с местной едой, тут же избавлялись от них. И я думаю, что совсем скоро о заражении мы сможем окончательно забыть. Как и о заклинаниях, к сожалению. Но оно того стоило.
Так получилось, что, с одной стороны, мы прекрасно отдохнули в безопасности и тишине, а с другой – практически ничего не узнали о новом мире из-за нелюдимого характера имперца.
Впрочем, вскоре все это должно было измениться, поскольку в один прекрасный день, с трудом упаковав контейнеры в две массивные переметные сумки, Тамак объявил, что уже утром мы отправляемся в поход.
– Наконец-то! – с нескрываемым облегчением выдохнул обычно разговорчивый Федя, для которого жизнь в затворничестве была серьезным испытанием. – Хоть поговорить будет с кем! У меня вопросов вагон и маленькая тележка… Нет, блин! Большая тележка!
– Ты кое-что забыл, – ухмыльнулся я, решив немного притушить воодушевление друга. – Мир другой, так что язык придется учить заново.
– Блин… – протянул он и, прикрыв лицо ладонью в характерном жесте, сокрушенно помотал головой. – Опять?
– Расслабьтесь! – прервал стоны Фёдора Тамак. – Здесь говорят на нормальном языке. Немного неправильно, конечно, приходится привыкать, но что взять с иномирцев?
– В смысле, на нормальном? – вскинулся Федя, но никаких уточнений не получил.
– Думаю, что на имперском, – хмыкнул я. – Ну не на нашем же?
– Логично… Хотя и странно!
Впрочем, размышлять еще и над этой загадкой мы точно не собирались. Насущное бы разгрести, куда уж нам в историю чужих миров лезть… А потому, выбросив из головы лишние проблемы как уже неактуальные, занялись сборами. Хотя, как говорится, нищему собраться – только подпоясаться. И вот тут снова пришлось выступать в качестве просителя, несмотря на то что мне это сильно не нравилось. Но куда деваться? Все же короткое копье в качестве оружия меня не устраивало. И если не строить иллюзий, то в местных реалиях я им только заколоться мог, да и то приложив изрядные усилия.
– Оружие бы нам… – пересилив себя, обратился я к Тамаку, с сомнением повертев копье в руках и отложив его в сторону. – Что-то стреляющее. Арбалет, например… С возвратом, конечно! Дойдем и все вернем в целости и сохранности.
– Вернете, куда же вы денетесь, – проворчал в ответ имперец. Он погладил бороду, задумавшись ненадолго, затем направился к двери чулана, который при нас никогда не посещался.
Щелкнул замок, открытый ключом, висящим на груди охотника, и дверь показала нам настоящее богатство для таких, как мы. Не золото, не серебро и даже не цветные бумажки… Оружие, бережно сложенное на деревянных полках.
– Ого! – выдохнул за моей спиной Федя. Из-за своего роста он приподнялся на носочки, оперевшись на мое плечо. – Вот это я понимаю!
– Берите то, чем действительно умеете пользоваться. – Имперец с сомнением поглядел на нас и посторонился, открывая проход. – И учтите: нам еще добычу нести. Туда. А обратно мне придется все, что вы возьмете, нести на себе.
Чувствовалось, что охотник не в восторге от такой перспективы, но дорога – дело непредсказуемое, особенно в здешних краях. И он это понимал даже лучше нас, а потому не стал жадничать, допустив к своей коллекции.
Ну а мы, едва уместившись в тесном помещении вдвоем, принялись осматривать колюще-режущее богатство, любуясь каждой вещью, прежде чем со вздохом положить ее на место. Почему? Да все по той же причине. Зачем мне, к примеру, гибрид меча и копья, если я его до того ни разу в руках не держал? Или внушающий уважение одним своим видом композитный лук из дерева и костяных пластин, из которого я и в дом не попаду?
– Пожалуй, мне хватит. – Пока я, стоя с краю, перебирал экзотическое оружие, явно побывавшее в схватках, судя по потрепанному виду и зазубринам, мой ушлый друг уже подхватил единственный арбалет, висевший на самом видном месте, и массивную секиру, на которую и я успел положить глаз.
– Вот ты проныра! – вздохнув, покачал я головой, проводил довольного Федю взглядом и, пройдя наконец вглубь комнаты, продолжил перебирать оружие, никуда не торопясь. Собираться мне было не нужно: всех вещей – комплект одежды да запасные штаны, подаренные на бедность владельцем избушки. А потому я мог позволить себе небольшую экскурсию по крохотному музею.
Судя по разнообразию оружия, которое здесь хранилось, имперец стаскивал в чулан все найденное после неудачливых охотников. А иначе как объяснить такое богатство? И при этом привычные мне топоры, похоже, здесь были не в почете, в отличие от самых разных копий, рогатин и тесаков. Ну и луки имелись, куда же без этого…
В итоге, покопавшись как следует и отведя душу, я сумел подобрать себе лишь небольшой топорик, напоминающий томагавк. И уже готов был взять первое попавшееся копье полегче, чтобы использовать в качестве дротиков, когда мой взгляд упал на несколько свертков, сложенных отдельно в дальнем углу чулана. Из любопытства развернул один из них и удивленно округлил глаза, бережно поднимая самое настоящее чудо, встретить которое в диком лесу, в домике, напичканном средневековыми вещами, никак не ожидал.
Все мы подвержены стереотипам в той или иной степени, и сейчас, держа в руках добротный и где-то даже изящный обрез двуствольного ружья, я пытался совместить образ выходца из магического мира с вполне привычным мне оружием, хотя и немного отличающимся от нашего.
– Это что? – выйдя из каморки, продемонстрировал я обрез под завистливый вздох Феди, тут же проскочившего обратно в чулан.
– Игрушка местных, – мельком глянув на оружие, отмахнулся охотник, возвращаясь к сумкам. – Слишком громкая, ненадежная и непривычная. Соблазнился в свое время недорогой ценой и купил… Потом побаловался и бросил. Заряды самому изготовить не получается, надо покупать, да и в целом… Лес любит тишину.
– Недорогой? – удивился я.
– Хороший лук стоит в несколько раз дороже, – пояснил Тамак. – Но и пользы от него на охоте больше.
– А патроны… Заряды к ней есть? – не став спорить с местным, уточнил я.
– Там посмотри, – махнул рукой имперец в сторону чулана. – Но не советую. Учить я тебя не буду, времени уже нет. А вообще, давно хотел продать этот хлам, но стоит не так много, а тащить лень. Так что можешь взять. Донесешь до форта – спасибо скажу.
– Ну-ну… – усмехнулся я словам Тамака и, отложив оружие, взял за плечи Федю и выставил из чулана, несмотря на протестующие вопли. – Брысь, чудовище, ты уже себе все что можно нахапал!
– Слышь, дылда, да я тебе… Пусти, скотина! – возмущался тот. – Понавырастали тут…
– Мелким слова не давали! – как в старые добрые времена, добродушно хмыкнул я и, подхватив сверток с узнаваемыми цилиндриками внутри, вышел из чулана, оставив там друга копаться в поисках нормального оружия.
И надо сказать, тот его нашел! Уже через пару минут, победно поглядывая на меня, Федя вытащил из закутка массивную винтовку чуть ли не с себя ростом, слегка ржавую, с исцарапанным прикладом.
– Видел? – воинственно приподняв слонобой, продемонстрировал он находку. – Это не твой огрызок, это мощь!
– Тебе не кажется, что у тебя комплексы? – бессовестно заржал я в ответ и, усевшись у окна, принялся крутить в руках обрез, пытаясь понять, как он разбирается.
– Ой, все!
Понятное дело, что остаток вечера мы провели в попытках привести неизвестно сколько провалявшееся без дела оружие в порядок. Под ехидные и немного удивленные взгляды охотника. Практически без инструментов и, понятное дело, без инструкции.
– Понятно, почему оно ненадежное, – сумев наконец разобраться в конструкции обреза, вздохнул я, глядя на ржавчину и грязь в механизме. – С чего бы ему быть надежным, без ухода-то?
В итоге пришлось ковыряться, разбирая оружие, и, вооружившись тряпочкой и мелким песочком, тщательно избавляться от ржавчины. Варварство, конечно, но ни масла, ни других средств для чистки я не нашел, а потому старался сделать так, чтобы оно хотя бы стреляло.
А рядом, уже с сомнением поглядывая на мою игрушку, вздыхал Федя, пытаясь с помощью подручных средств почистить забитый ствол винтовки.
На самом деле конструкция ружья была самой что ни на есть банальной. Два ствола да запирающий механизм: не сверху, как нам привычно, а сбоку, под большим пальцем. Ну, может, еще внутренности, в которые я не стал лезть, отличались, но не думаю, что сильно. В конце концов, все гениальное просто.
По-хорошему, конечно, нужно было пристрелять незнакомое оружие, но вместо этого пришлось немного пощелкать вхолостую курком, убеждаясь в исправности механизма, и на том успокоиться. Поскольку Тамак категорически запретил шуметь рядом с жильем.
– Ты знаешь, – уже перед сном, бережно укладывая винтовку рядом с матрасом, признался вдруг Федя, – новый мир нравится мне больше предыдущего.
– С чего это вдруг? – удивился я.
– Цивилизация же! – кивнув на оружие, пояснил тот.
– Ну… Значит, в этот раз наши противники будут вооружены современным оружием, только и всего.
– Какие противники? – округлил глаза Федя. – Мы мирные люди!
И, кажется, он даже не понял, почему я вдруг самым бессовестным образом заржал.
Как обычно, перед глобальными переменами в моей жизни ночью я долго не мог уснуть, ворочаясь с боку на бок. А когда Федя, в очередной раз проснувшись, шикнул на меня, призывая к тишине, и вовсе вышел на улицу подышать свежим воздухом.
На душе, честно признаться, было тревожно. И не столько из-за страха перед неизвестностью, сколько из-за нежелания покидать обжитое место. Все же я, как это ни странно, тот еще домосед. При этом на новом месте я обживаюсь хоть и медленно, но прочно, врастая корнями так, что потом приходится выдирать с усилием.
Вот и сейчас я сидел на завалинке под светом луны и смотрел на огород, гадая, что нас ждет впереди? Как нас встретят местные жители и удастся ли прижиться на новом месте? Как быть с документами, которые наверняка здесь в ходу и которых, разумеется, у нас нет? Эти и многие другие вопросы, что я вполне успешно отгонял от себя прежде, роились в голове, не давая уснуть.
При этом дороги я не боялся. Как раз это было привычно. Да, опасно, и придется смотреть в оба, чтобы не стать обедом местной фауны или даже флоры, но тут все зависит только от нас. Целься лучше, стреляй быстрее – и все будет хорошо.
Но долго сидеть я не стал, прекрасно понимая, что уже утром пригодятся силы, и заставил себя пойти лечь, укрывшись тонким одеялом. Хотя, судя по ощущениям, уснул я совсем не скоро, когда за окном уже начинало светлеть небо.
Утром же, едва на кухне загремела посуда, вскочил как ни в чем не бывало, как будто и не спал. Наскоро одевшись, отправился помогать Тамаку разводить огонь в очаге, чтобы перекусить перед долгой дорогой.
– Ешьте как следует, – хмуро глядя, как Фёдор вяло ковыряется ложкой в тарелке, посоветовал имперец. – Идти будем без остановок, до самой ночи. А уж горячего поесть в следующий раз вы сможете только в форте, через два дня.
А вскоре, затушив очаг, мы уже стояли во дворе лесной сторожки и, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, ждали, когда Тамак закрепит на спине Пушка переметные сумки с добычей. На что зверь хоть и недовольно скалился, но стоически терпел – видимо, подвергаясь такой процедуре не в первый раз. Ну а мы, взвалив местные аналоги рюкзаков на плечи, проверяли оружие перед выходом.
– Ну что, жди нас, прекрасный новый мир, мы идем! – вполголоса провозгласил Федя, загоняя патрон в патронник.
– Поменьше пафоса, дружище! – повторяя действия друга, подмигнул я и, положив ствол на плечо, первым направился к выходу со двора, окончательно выкинув из головы все тревоги. – Спасибо этому дому, идем к другому…
Глава 4
Несмотря на мои опасения, начали путь мы довольно бодро и без сложностей. Не как на параде, конечно: шли с опаской, посматривая по сторонам, но без особого толка, как оказалось. Просто потому, что, в отличие от охотника и уж тем более Пушка, не знали, куда и на что смотреть.
Зато с направлением движения проблем особых не было. К форту вела старая, заросшая травой дорога – если ее, конечно, можно так назвать. Грунтовка, почти полностью скрытая растительностью, иногда исчезающая в кустарнике, но все еще вполне угадываемая.
Еще в самом начале пути я поинтересовался у Тамака, откуда она взялась. На что получил неопределенный ответ: мол, было время, когда территорию пытались освоить, загоняя в эти края народа без меры.
– И как?
– Зверье было сыто и довольно… – последовал неожиданный ответ, после которого диалог сам собой утих, и больше от имперца я ничего не добился.
Признаться, первое время я с подозрением оглядывался на каждый шорох в кустах, реагируя на любое движение. Но постепенно, глядя на спокойно шагающего имперца, успокоился и решил положиться на охотника, сменив подозрительность на любопытство.
А посмотреть здесь было на что. Даже учитывая, что животные, как и в обычном лесу, не торопились показываться на глаза нашей немаленькой компании.
– Тамак, а ягоды съедобные? – в очередной раз заметив что-то похожее на виноградную лозу, оплетающую массивное дерево на обочине, поинтересовался я. При этом от привычного винограда местное растение отличалось как красноватым оттенком листьев, так и обилием даже с виду острых шипов. И конечно, светилось в магическом спектре, как новогодняя елка, где вместо гирлянд выступали ягоды.
– Съедобные и очень вкусные, – проследив за моим взглядом, кивнул охотник. – Но обычно их не едят.
– Почему? – тут же притормозил я свое желание мимоходом зацепить пару гроздьев здешнего деликатеса. – Вредны для здоровья?
– Очень полезны, – усмехнулся в бороду имперец, остановившись напротив дерева. – И очень дорого стоят. А потому, если уж повезло собрать их, все стараются донести до скупщика.
– Так а мы тогда что? – с подозрением глядя на охотника, воодушевился Федя, приготовившись скинуть рюкзак. – Сейчас соберем, будут нам подъемные на новом месте!