Рожденные ползать. Книга 1. Страх пустоты

© Пинчук Алексей

© ИДДК

Книга 1. Дикари пустоты

Книга 2. Партизаны пустоты

Книга 3. Прорыв в пустоту

Рожденные ползать. Книга 1. Страх пустоты

Рожденные ползать. Книга 2. Пираты пустоты

Глава 1

Эта история началась довольно странно, хотя бы потому, что именно к этому моменту всё должно было уже закончиться, но…

– Сафронов, к тебе посетитель!

Голос медсестры не стал неожиданностью, но я даже не обернулся, продолжая заниматься своими делами. Да и смысл оборачиваться? Просто чтобы проявить вежливость? Так она в этом давно не нуждается, привыкла, надоели мы медикам давно, в печёнках сидим со своими капризами и дурными характерами. И всё никак не сдохнем почему-то…

Тихо щёлкнула дверь, закрываясь, и на смену уставшим шаркающим шагам медсестры появились звуки чеканного шага мужчины в тяжёлых, скорее всего армейских ботинках. Затхлый воздух палаты наполнился новыми запахами ядрёного одеколона и табачного перегара, заставив меня поморщиться, но при этом знакомых ноток я не почуял, а значит… Да ничего это не значило на самом деле. Либо кто-то новенький из соцслужбы пришёл себе галочку поставить, либо опять будут предлагать перевести пенсию в новый частный банк и получать фантастическую выгоду. Для банка, ага…

– Что-то ты, Мишка, совсем сдал! – нарушил тишину палаты жизнерадостный молодой голос, и, обернувшись, я с трудом подавил в себе желание кинуть на звук нож. Но сдержался. Аккуратно положив на стол недоделанную фигурку, протяжно выдохнул, стараясь успокоиться. Нервы стали совсем ни к чёрту, а тут ещё наглая фамильярность щегла…

– Пошёл на хрен! – Собственный скрипучий голос заставил снова поморщиться. Уж больно редко я его слышал, сидя почти безвылазно в своей палате. Ну а что? Собеседников нормальных почти не осталось, не с телевизором же разговаривать? Да и нет его у меня. Зачем слепому телевизор?

– Сурово. – Наглый собеседник, скрипнув пружинами, уселся на кровать напротив моего стола и явно попытался занять непринуждённую позу, с глухим звуком стукнувшись о стол. – И негостеприимно…

– А тебя никто не приглашал! – буркнул я, машинально покрутив в руках нож, которым вырезал очередную фигурку из дерева. – Так что вали, откуда пришёл.

– Нет, ты, конечно, всегда был нелюдимой скотиной, но со старыми друзьями хотя бы изображал радушие, – усмехнулся молодой человек и, внезапно приблизившись, гаркнул: – Зажрался совсем на казённых харчах, Удав? Друзей не узнаёшь?

– Да какой ты… – начал было я, но внезапная догадка заставила заткнуться и неуверенно уточнить. – Крокодил?

– Ну наконец-то! – Явно довольный собеседник скрипнул кроватью, стараясь сесть поудобнее. – А я-то уж думал, что у тебя ещё и склероз на старости лет. Ну а что, бывает, в твоём-то возрасте!

– Кто бы говорил! – скривился я, прислушиваясь к своим ощущениям и впервые за долгое время остро сожалея об отсутствующем зрении. Поскольку все остальные чувства говорили, что передо мной сидит явно молодой человек. С голосом старого друга, но… Таким, каким он был с полвека назад.

– Ну мне-то опять старость не угрожает, и снова есть шанс угробиться молодым, чтобы не просиживать штаны, как ты, зверея в одиночестве, – ударил по больному Крокодил. – А вот ты с какого перепугу сидишь на жопе ровно? Или тебе здесь нравится?

– Издеваешься?

– А кто ещё тебе правду в глаза скажет? – явно ухмыльнулся посетитель и, резко посерьёзнев, продолжил: – Миша, очнись, ау, блин! Появилась возможность снова начать жить, а ты всё ещё не ухватился за неё зубами? Да что с тобой?

– Где я и где эта возможность? – скривился, выдохнув сквозь зубы, и продолжил, стараясь не показать острый приступ зависти: – Это ты у нас пилот, тебе и все карты в руки, а я пехота. Кто меня в космос выпустит?

– Миша, ты телевизор давно смотрел? Хм… – Крокодил замялся, но продолжил: – Блин, ну хоть радио у тебя есть? Сейчас из всех утюгов агитация идёт, ну не мог ты не слышать! Там же чётко и ясно говорят, мол, всему научим и всё дадим!

– Не хочешь – заставим, не умеешь – научим, – хмыкнул я и машинально потёр руками шрамы на лице. – Что, всё так плохо, если даже такого бездаря, как я, возьмут?

– Да как всегда, – подтвердил собеседник, – Родина ждёт героев! А им и здесь хорошо, под юбкой у жены, где тепло и безопасно…

– Нисколько не сомневался. Только я высоты боюсь, ну какой из меня пилот?

– Миха, не беси меня!

– Всё, всё, заткнулся, – примирительно поднял я ладони – Рассказывай.

– Только коротко. У меня ещё таких, как ты, старых пней, целый список, и всех надо посетить как можно скорее, пока новый набор идёт.

– Что, прям таких же? – удивился я. – Всё настолько плохо?

– Да нет, там как раз ценные кадры, все бывшие пилоты на пенсии, но…

– Дай угадаю, у них и так всё прекрасно и идти воевать им ни к чему?

– Ну… – протянул Крокодил и нетерпеливо ушёл от ответа. – Ты слушать-то будешь?

– Давай, жги глаголом!

И Гена, отставной полковник с говорящим позывным Крокодил, зажёг. Надежду, в смысле, запалил. Но перед этим мне пришлось больше часа слушать краткую выжимку об истинном положении дел в стране и космосе, открывая для себя новости, пропущенные за время вынужденного затворничества. Про наглых инопланетян, про героев-нелегалов и как сейчас необходимы стране люди, способные хотя бы удержать то, чего уже удалось добиться.

– Но, как ты понимаешь, для тебя это всё информация к размышлению, не больше, – спустя какое-то время подвёл итог Гена. – Твоя задача – подписать контракт и пройти омоложение.

– А потом?

– А потом как-нибудь закончить обучение и спокойно служить в линейном полку, не отсвечивая. Закончишь контракт – и вали на все четыре стороны, наслаждайся новой жизнью.

– Значит, в этот раз…

– Да, – перебил меня Гена. – На сей раз это просто дань старой дружбе. Ничего от тебя никому не надо, просто я возвращаю старые долги.

– Ты мне и так ничего не должен.

– Страна должна. А поскольку никто так и не почесался, то приходится мне делать хоть что-то…

Признаться, я даже не сразу заметил, когда посетитель ушёл. Так и просидел за столом, задумавшись. Из головы не выходило предложение Генки, в которое не очень-то верилось. Но не бывает в жизни вторых шансов!

– Не бывает же? – спросил я вслух непонятно у кого и, вздохнув, щёлкнул кнопкой часов, включая звук. Нужно было собираться. Неважно, что бывает, а что нет, но если упустить даже такую призрачную возможность, то потом себе не простишь и будешь жалеть всю оставшуюся жизнь. Пусть и недолгую.

На самом деле я в жизни мало о чём жалел и, даже лишившись зрения, не слишком сильно унывал. Выжил же! И научился жить в постоянной темноте. Многим из моих друзей не так повезло.

Но всё же к некоторым вещам я так и не смог привыкнуть. А именно к необходимости принимать помощь других. И потому старался обходиться своими силами, ограничивая желания пределами собственных возможностей. Потому и жил, отгородившись от мира, словно затворник, лишь иногда гуляя в парке да прослушивая аудиокниги. А вот новости старался не слушать, раздражали… Как выяснилось, зря.

Шкаф с одеждой скрипнул несмазанными петлями, и я привычно снял с вешалки старую форму, в которой обычно гулял.

Привычные манипуляции на ощупь не заняли много времени, и вот я уже готов к выходу, быстро и буднично, словно снова собрался в парк. И только сердце отчего-то рвётся из груди… Хотя, может, просто давление поднялось из-за суеты?

– На прогулку, Михаил Афанасьевич? – дежурно уточнила медсестра и, не дожидаясь ответа, тут же умчалась в другой конец коридора по своим делам.

– Угу, – зачем-то ответил я и, постояв несколько секунд, уверенно пошёл к двери, касаясь рукой стены, чтобы не промахнуться.

В местном военкомате был уже через час. По-хорошему, в лучшие времена своей жизни я бы пешком дошёл быстрее, но сейчас приходилось героически преодолевать трудности и превозмогать… Причём главной сложностью стала необходимость просить таксиста проводить меня до машины, а по прибытии – и к дверям нужного здания. Нет, сам-то водитель с готовностью помог, но чувствовать свою беспомощность было неприятно.

– Мужчина, вы по какому вопросу? – обратили на меня внимание через несколько минут, а после того как я представился, сославшись на Генку, проводили в кабинет, где, судя по звукам, уже вовсю шуршали бумагами такие же претенденты на работу, как и я.

– Вот это я понимаю, сервис! – нервно хохотнул я после того, как сопровождающий помог мне сесть за стол и, положив стопку листов, стремительно вышел обратно. – Но с логикой по-прежнему туго…

– Глянь! – послышался молодой голос с другого края кабинета. – Ну всё, трындец пришельцам!

– Ёкарный бабай! – подтвердил второй. – Слепой пилот! Теперь я видел всё…

– А ну рты закрыли и внимательно заполняем документы! – сурово прикрикнула на будущих пилотов какая-то женщина, и уже через минуту меня взяли в оборот. – Мужчина, будьте добры, ваши документы. Как вы здесь оказались?

– По рекомендации… – вздохнув, в очередной раз повторил я, в точности повторяя всё сказанное на входе в здание. И добавил сквозь зубы: – Только мне бы помочь контракт заполнить…

– Совсем уже некоторые рехнулись… – проворчала женщина, – совесть бы поимели… Ну вот куда вы лезете, а?

Отвечать я не стал, да это, судя по всему, и не требовалось, поскольку под аккомпанемент негромкого ворчания из моих рук выдернули папку с документами, и всё, что мне оставалось, – это просто сидеть и ждать. Ну и изо всех сил игнорировать ехидные разговоры соседей, которые я прекрасно слышал. Куда ж без этого…

Несмотря на ворчание, документы за меня заполнили и лишь несколько раз задали уточняющие вопросы, ответы на которые были, впрочем, вполне очевидны. Например, нужна ли мне процедура омоложения, или я возьму деньгами…

– Позывной какой вписывать?

– Удав, – коротко ответил я, не став ничего менять.

– Рождённый ползать, а туда же, в пилоты! – послышался всё тот же молодой голос, но я никак не показал, что услышал, разве что постарался его запомнить. Земля-то круглая, вдруг пригодится…

– Всё. – Наконец мне вручили стопку заполненных листов. – Дальше вам в двести тринадцатый, к психологу, потом в… Так… Пошли уж, горе моё! Сама провожу…

Ну а дальше началась волокита с забегом по кабинетам, которой я, признаться, больше всего и боялся. Вот возьмут, развернут и отправят домой, и что тогда? А чем больше боялся, тем больше злился, такая уж особенность характера.

Вопросы сыпались бесконечным потоком. Кто? Зачем? Почему? Кем вы видите себя в нашей компании через пять лет? Ладно, ладно, такого вопроса не было, признаюсь. Но были другие, не менее дурацкие.

– Сколько заплатили, чтобы сюда попасть?

– Ничего мне пока не заплатили! – буркнул я. – А что, должны были уже?

– Сколько вы заплатили? – терпеливо уточнил психолог, что-то щёлкая мышью компьютера. Диагноз, наверное, уточнял.

– А кому платить? – решил подыграть я. – У меня на счету половина пенсии ещё осталась, так я могу…

– Свободен!

К счастью, данный посыл, как выяснилось, вовсе не означал, что мне пора валить домой, и в следующий кабинет я входил, выдохнув с облегчением. Раз ещё не всё, значит, можно и потерпеть, ещё побарахтаемся…

– Итак, Сафронов… – Уверенный голос пропахшего дешёвым табаком мужчины, оказавшегося в следующем кабинете, меня, как ни странно, успокоил. Что бы там ни было, судя по всему, именно сейчас всё и решится с моей безумной эпопеей. И может быть, даже… – Ветеран боевых действий, две правительственные награды, ранение, инвалидность… К авиации отношение имели когда-нибудь?

– В детстве модельки самолётов коллекционировал, – зачем-то брякнул я и тут же прикусил язык, мотнув головой в отрицательном жесте.

– Родственники за границей имеются?

– Нет, но лет сорок назад, наследный принц Зимбабве признал меня своим наследником и хотел передать мне всё своё состояние… – снова не удержался я. – Ну, так в письме было написано. В электронном… Правда, там надо было денег ему переслать на адвокатские расходы, а я был на мели…

– Очень смешно! – хмыкнул хозяин кабинета. – А вам точно к нам надо? Цирк у нас не в этом здании.

– К вам! – уверенно кивнул я. – Смешнее цирка, чем в армии, я ещё нигде не видел!

– Не поспоришь… – Некоторое время в кабинете стояла тишина, нарушаемая лишь клацаньем клавиш и щёлканьем мыши, но наконец мой собеседник снова вернулся к разговору: – Что ж, ваш послужной список впечатляет, но у нас сейчас идёт набор пилотов, а вы, насколько я понимаю, в этом ни в зуб ногой… И что же мне с вами делать?

– Учить?

– А вы потянете? – недоверчиво спросил владелец кабинета. – А то пройдёте медицинскую процедуру, станете снова молодым и здоровым, а потом хоть трава не расти. Были у нас прецеденты, знаете ли…

– За меня поручились… – начал было я, но оказался перебит вздохнувшим собеседником.

– Ну да, за вас попросили довольно серьёзные люди, но вы же понимаете, что без поручителей к процедуре омоложения мы вообще никого не допускаем. Иначе был бы совсем дурдом…

– И что в итоге-то? – не выдержал я и, не дожидаясь ответа, поднялся на ноги. – Денег у меня нет, иначе бы я эту процедуру прошёл в порядке очереди, платно. А больше мне предложить вам нечего.

– Сядьте, Михаил Афанасьевич, – повысил голос владелец кабинета и, помолчав несколько секунд, подвёл итог: – Надеюсь, вы понимаете, что если не справитесь с обучением или ещё каким-то образом попробуете саботировать контракт, то у вашего поручителя будут серьёзные проблемы на службе. Вплоть до увольнения из рядов…

– Прекрасно понимаю.

– Вот и замечательно. Какие-то неулаженные дела у вас остались? Процедура займёт двое суток, в течение которых покинуть поликлинику не получится.

– Нет у меня дел, давно уже.

– Ну и замечательно, – завершил разговор собеседник. – Подождите в коридоре остальных претендентов, потом вместе с теми, кто пройдёт отбор, отвезём вас в поликлинику.

Выйдя на негнущихся ногах в коридор, я едва не растянулся на полу. Споткнувшись, но удержав равновесие, на ощупь нашёл лавочку и уселся, вспомнив наконец, как дышать. Неужели получилось?

В горле пересохло. Наверное, можно было бы поискать кулер с водой, который наверняка где-то рядом, но мне вдруг стало страшно покидать лавочку. Сейчас отойду, группа уедет без меня, и тогда всё – прощай второй шанс и надежда на вторую попытку прожить жизнь нормально, без инвалидности и всего с ней связанного.

В груди появилась мешающая дышать тяжесть. Пришлось лезть в карман, доставать таблетку и в отсутствии воды под рукой рассасывать горькую гадость, сглатывая тягучую слюну и мысленно уговаривая бунтующий организм потерпеть ещё немного…

– Ну и чего ты мандражируешь? – послышался вдруг голос с другого конца коридора. – Нормально всё будет! Видишь, вон дед сидит? Спокоен как удав и не нервничает. Бери пример!

– Так он же старый совсем! – возразил второй. – Чего ему нервничать? Он своё пожил!

– Так омолодится же.

– Ну и что? Даже если так, всё равно это уже бонусом пойдёт, понимаешь? – нервно повысил голос кто-то. – Да я бы на его месте…

Голоса снова удалились, а я остался сидеть, постепенно успокаиваясь. И вправду, чего нервничать? Получится всё – хорошо, значит, попробую начать всё заново и в этот раз не облажаться. Не получится? Ну, тогда и волноваться нечего. Некому скоро переживать будет. Значит, надо, как в старые добрые времена, собраться и идти вперёд, а там будь что будет!

А ещё через час старый, чадящий вонью сгоревшей соляры автобус уже вёз меня на другой конец города, навстречу новой жизни.

Глава 2

– Итак, товарищи курсанты, добро пожаловать на курсы подготовки младших офицеров!

Небольшой плац, на котором нас собрали, построив повзводно, был занят где-то на треть, что меня немало удивило. Вот уж не думал, что желающих отправиться в космос окажется так много. Пять групп, а это, на минуточку, почти полторы сотни человек. И при этом большей частью молодые, подтянутые ребята в отличной физической форме. Прямо гордость взяла за нашу молодёжь! Ну, на минутку, а потом я вспомнил, сколько человек паслось в коридорах поликлиники, где из меня снова сделали юного красавца, и гордость резко сменила направление на противоположное. Молодцы у нас пенсионеры! Или всё-таки молодёжь? И не узнаешь ведь, кто перед тобой – оболтус восемнадцатилетний или заслуженный дед после процедур.

– С сегодняшнего дня ближайшую половину года вы станете проходить обучение и по его итогам, сдав экзамены на профпригодность, будете распределены на космический флот, нести службу в рядах доблестного…

– А кто не сдаст, тех выгонят, что ли? – послышалось рядом со мной.

– Ага, держи карман шире! – ответил второй голос. – Гальюны драить матросом простым пойдёшь!

Поймав себя на мысли, что машинально пытаюсь нарисовать в голове образы говоривших, угадать их возраст и внешность, я хмыкнул и, скосив глаза, просто оглядел соседей, впрочем, даже не стараясь запомнить. Просто потому что мог наконец видеть спустя столько лет.

– Заранее попрошу, хоть среди вас и немало взрослых, многое повидавших людей, серьёзно отнестись к процессу обучения и осознать всю важность…

Честно признаться, вступительную речь полковника, стоящего сейчас перед нами, я слушал вполуха. Стоял, просто разглядывая окружающую обстановку и постепенно пытаясь поверить, что всё получилось и я снова молодой. А ведь не верил же, до самого последнего момента. До тех пор пока не выполз из медицинской капсулы, весь в какой-то липкой слизи, и не отправился в душ. И даже там, стоя перед зеркалом, всё ещё не верил. Ну ведь фантастика же чистой воды! Как в аудиокнигах, которые я нет-нет, да покупал, утоляя потребность мозга в свежей информации.

Впрочем, вокруг давно уже творилась самая настоящая фантастика, которую я наконец смог увидеть собственными глазами. Узреть, оценить и наконец осознать, шалея от происходящего.

Нет, ну правда, кто бы мог подумать? Летающие машины, умные браслеты, голограммы вместо экранов и, как вишенка на торте, медицинские капсулы, лечащие практически любые повреждения организма и даже старость! И всё это при моей жизни. Причём это далеко не все новинки, которые появились в мире, просто остальное пока ещё не видел. Да и что я мог успеть за сутки, большая часть которых прошла в дороге?

– И в это неспокойное время, когда содружество инопланетных рас всячески старается помешать…

Да, самая главная новость, которую я не то чтобы пропустил, но так и не осознал за годы затворничества, – это именно они, инопланетяне, которые и продали нам некоторые технологии, настолько сильно изменившие мир за какие-то полтора десятилетия. И, насколько я понял из краткого рассказа Гены, сделали это далеко не по доброте душевной. За каждую новинку было пролито немало пота и крови где-то в бескрайних просторах галактики, где люди усердно трудились космическими гастарбайтерами, зарабатывая инопланетную валюту, которую потом на Земле обменивали на рубли. Ну, те, кто выжили.

Честно признаться, когда произошёл первый контакт с инопланетянами, я в него не поверил, посчитав, что окружающие меня старики уже сдают, раз верят мусорным каналам телевизора и всерьёз обсуждают такие вещи. Сам-то я его по понятным причинам не смотрел…

В общем, отмахнулся тогда от всех этих новостей и почти перестал общаться со сбрендившими соседями, а потом и всеобщая истерия постепенно сошла на нет. Понятное дело, что в новостях постоянно проскакивали эти темы, но уже как-то буднично, привычно, что ли… И постепенно всё стало обыденностью, которая меня никак не касалась, а потому не имела значения. И вот на тебе!

– И сейчас, когда страна как никогда нуждается в бойцах, готовых самоотверженно покорять новые горизонты бескрайних просторов…

Полковник, всё ещё толкавший речь посреди плаца, похоже, наконец выдохся, судя по охрипшему голосу, и я, встряхнувшись, вернулся из воспоминаний к реальности, благо всё нужное из речи отфильтровал и примерно представлял, что нас ожидает в ближайшем будущем. Нет, не человечество в целом, этот момент я как раз пропустил мимо ушей как несущественную, лишнюю информацию, а именно нас, курсантов. И даже если что-то важное пропустил, не страшно. Не думаю, будто армия, самая закостенелая структура во всех странах, смогла придумать что-то новое для подготовки. Казарма, инструкторы и бесконечные тренировки – вот и всё, что могло ждать нас в ближайшие месяцы.

– Правое плечо вперёд, шагом марш! – Группа, или всё-таки взвод, колыхнулась и, разрушив и без того неровный строй, словно стадо, ломанулась вперёд, заставив скривиться лейтенанта, назначенного куратором группы. Я же, глядя на это, лишь понадеялся, что учёбой нас загрузят по уши и времени на строевую подготовку не будет. Не хотелось бы мерить шагами плац под палящим солнцем, хватит, нашагался в старые добрые времена… Впрочем, это всё зависело напрямую от того, кто будет нашими инструкторами. Если гражданские, то, может, и пронесёт, а вот если вояки, то время для такой «жизненно необходимой» дисциплины, как строевая подготовка, обязательно найдётся, даже в ущерб менее важным предметам. Пилотированию, например… Но может быть, за прошедшие годы всё настолько изменилось, что мой сарказм неуместен. Хотя…

– Сейчас поднимаемся на третий этаж и ждём старшину, он будет расселять по комнатам, – скомандовал куратор, стоило взводу подойти к зданию казармы. – Не галдим, спокойно ждём своей очереди и не мечемся как стадо! Спокойно зашли, запомнили своё место и вышли обратно. Как всех распределят, пойдём на склад за вашими вещами.

Могут ли три десятка молодых людей тихо и спокойно ждать своей очереди, не создавая суеты и шума? Наверное, да, но только если их перед этим загонять до полусмерти. А уж если учесть, что как минимум половина группы – бывшие старики, прожившие жизнь и на всё имеющие своё мнение, да ещё и привыкшие его высказывать по поводу и без… В общем, гвалт стоял такой, что свой позывной я расслышал далеко не с первого раза. И только когда на меня начали оборачиваться стоявшие ближе к усатому дядьке, оказавшемуся старшиной, я шагнул вперёд, входя в небольшой кубрик, в котором с трудом поместилось четыре кровати и небольшой стол.

С ходу пройдя к дальней койке у окна, я с облегчением вытянул ноги, наблюдая за будущими соседями. И заодно прикидывая, куда девать вещи, которых у меня оказалось на удивление много. Что ни говори, а со снабжением в армии всё на прежнем уровне. Положено получить всё по списку – будь любезен, хватай и тащи. И никого не волнует, нужно тебе это или нет. А ведь я ещё и по магазинам успел метнуться сразу после омоложения, легко тратя остатки денег на счету, закупаясь всем необходимым, на мой взгляд. И набрал немало…

– Коля, будем знакомы! – На соседнюю койку плюхнулся парень лет двадцати и, кивнув мне, представился. Небольшого роста коренастый молодой человек явно недавно отслужил срочную службу и чувствовал себя в окружающей обстановке как рыба в воде.

– Сергей… – Вошедший следом был полной противоположностью Николая – длинный, как шпала, и худой. Представившись, он запнулся, явно собираясь по привычке добавить отчество, но в последний момент осёкся. Ну а если учесть, что Сергей был идеально лысым, как и я сам, то парень явно из пенсионеров.

– Андрей. – Последний вошедший в комнату явно чувствовал себя не в своей тарелке и, неуверенно поправляя несуществующие очки, мялся, не зная, как себя вести и что делать. Такой вот весь из себя домашний мальчик, случайно угодивший в армию и теперь пытающийся осознать, как его сюда занесло. Вот только у «мальчика» на голове торчал ёжик абсолютно седых волос, которые он, в отличие от меня, не стал сбривать.

Более предметное знакомство отложили на потом, поскольку гомонящее стадо в коридоре уже дружно ломанулось на склад, куда утром мы сдали личные вещи. Пришлось и нам идти со всеми. Ну а после, едва успев скинуть два немаленьких баула прямо на кровать, снова мчаться, на этот раз в аудиторию, на вводную лекцию.

– И к чему такая спешка? – Сергей, которому как нельзя лучше подошёл бы мой позывной, ворчал за спиной, стараясь не отставать всю дорогу до актового зала, в котором снова собрали все группы, видимо, чтобы не повторять всё сказанное по отдельности. Первым делом нам озвучили распорядок дня, который получался довольно плотным. При этом теоретической подготовке уделялось сравнительно мало времени, большую же часть должна была занять практика по самым различным дисциплинам и, в первую очередь, к сожалению, пилотирование. Но, к счастью, пока только на тренажёрах.