Степень бессмертия. Книга 3. Панацея

© Пинчук Алексей

© ИДДК

Глава 1

Беги, Филин, беги!

Тем не менее начало побега прошло как по маслу. Первым делом я разбил обе камеры в коридоре и вихрем промчался к комнате охраны внутренних помещений. И что характерно, никакая сирена меня при этом не сопровождала. Вот что значит обленились работники дурдома на тихом и хлебном месте!

Первый же охранник, выскочивший в коридор, тут же получил сокрушительный пинок в живот и благополучно рухнул обратно. А следом, почти случайно наступив на этого гада, вломился и я, раздавая удары налево и направо, особо даже не целясь. Бил куда придется, по рукам, спине, а если не успеют увернуться, то и по голове попадал…

К тому времени, как до меня добралась Виктория, ни один из четверых уже не был в сознании. А кто-то мог уже и скончаться. Не то чтобы я старался убить, но и жалеть их тоже не собирался. Хотя бы за то, что они периодически избивали до полусмерти пациентов. А если уж совсем честно, то мне не хотелось, что бы кто-то из них, не вовремя очнувшись, жмякнул по какой-нибудь красной кнопке, что поднимет по тревоге уже не санитаров, а вполне себе серьезных бойцов с оружием. Сейчас они охраняют здание от проникновения извне, но не думаю, что у местных живодеров отсутствуют способы позвать их сюда.

– Дорвался? – Виктория брезгливо обошла окровавленное тело, застывшее прямо на пороге, и, подняв опрокинутое кресло, села за компьютер. – Соскучился по кровушке?

– Да иди ты! – скривился я. – Лучше они, чем мы. Или ты завидуешь? Так я бы с удовольствием тебе всех уступил, я вообще, знаешь ли, человек мирный.

– Ну-ну… – не отрываясь от монитора, покачала головой целительница. – Значит, так: в смене восемь человек, то есть осталось только двое. Вон они, оба в общем зале дежурят. И судя по всему, пока не в курсе, что происходит. Думаю, если отключить сейчас все ошейники, то им хана. Нам с тобой даже руки пачкать не придется.

– Погоди, не торопись! – встрепенулся я. – А по одному отключать сможешь? Иначе, боюсь, нам с тобой за компанию достанется.

– Не нам, а тебе! – ухмыльнулась Вика. – Хотя ты прав, лишний шум нам сейчас не нужен. Да и некоторые из наших сокамерников у меня ничего, кроме омерзения, не вызывают. Незачем выпускать их в мир.

– Вот и я о том же, – кивнул я, наблюдая, как пальцы Виктории порхают по клавиатуре.

– Нашла! – Ошейник на шее целительницы сам собой расстегнулся и с глухим стуком упал на пол. – Что дальше?

– А дальше выбирай, кого мы потащим с собой, и отключай ошейники. И да, вот этого тоже возьми, – я указал пальцем на изображение бывшего священника, – пригодится. А я пока спущусь в зал и вырублю охрану. Проследишь, чтобы лишние не дернулись?

– Лишних я усыплю. Потом наведем на них милицию. Или ФСБ.

– Как вариант, – легко согласился я, а потом, вспомнив еще раз, ткнул пальцем в монитор. – Вот этого только убей. У него скотский дар, может поменяться с тобой телами и в таком виде разгуливать.

– Личные счеты? – Виктория вопросительно приподняла бровь.

– Считай как знаешь, но я не хочу, чтобы однажды он опять оказался в моем теле. А ведь может и в кого-то из родных вселиться, а потом неожиданно нож в спину воткнуть. Хочешь испытать?

– Убедил, – скривилась Вика. – Ладно, вали давай, я все организую.

И я свалил. Нет, не из здания, к сожалению, а всего лишь на второй этаж, где и располагались наши палаты да общий зал для «лабораторных крыс». По пути обдумывал, как быть с вооруженной охраной этажом ниже, но ничего путного в голову, к сожалению, не приходило.

Нет, была мысль тишком заготовить себе веревку из простыней, как в фильмах и… повеситься на ней разве что. Потому как на окнах даже третьего этажа обнаружились решетки, а территория внизу замечательно просматривалась. Не успеть до забора добежать, даже если удастся сломать решетку. Пристрелят.

Да и Сноходца вытащить надо. Обещал все-таки. Нет, на смерть я за него не пойду, но и продолжать падать по наклонной, пачкая свою совесть еще и в предательстве, я не намерен. И так не святой. Хоть и нашел себе оправдания за каждый свой поступок, но…

За размышлениями добрался до нужной двери и застыл перед ней, собираясь с духом. Немного нервировала мысль, что Виктория может что-то перепутать и вместо того, чтобы усыпить пациентов, просто отключит на них ошейники. А может и специально это сделать, кстати. Вполне себе выход. Освобожденные зараженные махом перебьют охрану, к гадалке не ходи. И меня заодно… Если бы я был на месте целительницы, то так бы, наверное, и поступил. Что ж, надеюсь, что она лучше и честнее меня.

Впрочем, опасался я зря, и уже меньше чем через полминуты оба охранника и почти все их подопечные валялись на полу без сознания. А посреди зала стояли я и озадаченно потирающий освобожденную шею Алексей.

– Это как?

– Каком кверху! – буркнул я, не отвлекаясь от обыска охранников. – Поможешь нести моего товарища, если он не очнется. Только потому ты сейчас не валяешься вместе с ними.

– Какого товарища? – снова не понял Алексей, но быстро опомнился и, вооружившись дубинкой, уточнил: – Какой план?

– Спуститься на этаж ниже, убить там всех и свалить отсюда, – ухмыльнувшись, поделился я, проверяя найденный у молодого охранника пистолет. – О, раздолбайство – наше все! Следовал бы он правилам, не было бы у меня сейчас пистолета.

– На фига тебе пистолет, если ты их всех переместить хоть в космос можешь?

– Не сегодня… – вздохнул я. – Сегодня я обычный человек, так что будем по старинке воевать.

Поднявшись, я еще раз огляделся по сторонам, равнодушно скользя взглядом по лежащим кто где зараженным, и тут мне пришла в голову мысль, приправленная робкой надеждой на чудо. Недалеко от меня, метрах в трех, застыл труп зараженного, умеющего захватывать чужие тела, а на залитом черной кровью лице сиротливо прилип небольшой красный кристалл. Зрелище было, конечно, неприятное, но уже практически привычное, поэтому я, не поддаваясь брезгливости, решительно шагнул вперед и, подхватив «батарейку» с чужой жизненной силой, заозирался по сторонам в поисках чего-нибудь острого.

Руку в итоге пришлось резать осколком стакана, найденного в столовой. Кристалл, вопреки опасениям, всосался в рану так же легко и быстро, как прежде, и я, испытав привычную уже эйфорию, повернулся к Алексею и представил себе, как он перемещается в другой угол зала, но… Силуэт бывшего священника слегка мигнул, покачнулся и остался на месте. Я же схватившись за кресло, едва устоял на ногах от внезапного головокружения.

– Вот ведь твари! – выдохнул я, восстанавливая равновесие. – По ходу все, кончился я как супермен и начался как обычный уголовник…

– А что случилось то?

– Эти уроды, – я кивнул на охранника, которого как раз закончил связывать собственным ремнем Алексей, – изобрели антидот, который делает из нас обычных людей. Убирает вытягивание способностями жизненной силы, как я понял. На мне его и испытали. Нет, я не против стать опять нормальным, но вот сейчас это сильно мешает.

– Не все, я смотрю, убрали, – Алексей кивнул на уже полностью зажившую рану на моей руке, – что-то все равно осталось. А если учесть, что теперь ты не сдохнешь во время очередной телепортации…

– Угу, – кивнул я. – А еще я чуть не сдох после этого укола. Если бы не Вика, не выжил бы. Так что не все с этим «лекарством» просто.

– Дела… – Видно было, что бывшему священнику очень хочется выдать что-нибудь не очень цензурное, но вместо этого он направился к телу одного из охранников и, достав из кармана телефон, принялся набирать чей-то номер. А после, сказав в трубку всего несколько рубленых фраз, положил трубку на стол, не сбрасывая вызов.

– Ну и что это было?

– Подмогу вызвал, – пожал плечами Алексей. – Или ты всерьез воевать собирался? Не знаю, как ты, а я совсем не Рэмбо, чтобы с одной дубинкой автоматчиков пачками валить.

– Менты или вояки?

– Контора. Но быстро они не приедут, так что придется хотя бы час продержаться. Да и потом не умереть во время штурма.

– И толку от такой помощи, если я в итоге из больницы перееду в камеру? – задал я риторический вопрос, прикидывая, не прибить ли помощника прямо сейчас, пока не поздно.

– А есть варианты? – хмуро посмотрел мне в глаза Алексей и, махнув рукой в сторону двери, предложил: – Вперед, у тебя час. Завали охрану и вали на все четыре стороны. Ах да, у тебя же патронов минуты на три боя… Ну ничего, есть же еще и дубинка!

– Сука… – выдохнул я и, развернувшись на каблуках, отправился обратно в комнату охраны советоваться с Викторией.

Впрочем, уже минут через десять выяснилось, что можно было и не спешить. Эти двое быстро спелись и завели рассуждения о том, что лекарство, созданное в этой лаборатории, нужно стране, и что если отдать его в целости и сохранности государству, то уже скоро можно будет вылечить всех зараженных, и все будет хорошо! Как дети, честное слово!

– Да ни хрена хорошо от этого не будет! – не выдержал, наконец, я. – Нам-то уж точно!

– Что, жалко потерянных способностей? – ехидно ухмыльнулась Вика. – Как по мне, так у тебя и так немало осталось. Сила, скорость, регенерация… Да ты почти Росомаха. Ну, только усохший, не такой красивый и без когтей.

– Ты не понимаешь, да? – не поддержал я шутливого тона. – А скажи-ка мне, сколько власть имущих в последнее время изрядно посвежели? А не зараженные ли они, как и мы? По-моему там даже через телевизор все видно.

– И что, им-то это лекарство как раз и нужнее всего, умирать никто не хочет, – возразил Алексей, но уже как-то вяло, и судя по выражению лица, он уже начал понимать, к чему я клоню.

– Вот именно, умирать никто не хочет, – кивнул я. – А как зараженному получить запасные годы жизни? И учти, что все чинуши в высоких званиях – старые пеньки, которым небо коптить при нормальных раскладах уже недолго. Лет десять, пятнадцать – и все, в ад, чертей воплями радовать. И тут появляется возможность приказать, и тебе принесут годы жизни в виде симпатичных маленьких кристаллов. Как думаешь, кто-то добровольно откажется?

– Хочешь сказать, что лекарство никто дорабатывать и использовать не будет? – нахмурилась наивная девушка Вика.

– Наоборот. Еще как доработают и внедрят, – скривился я. – Но для избранных. А остальные зараженные пойдут на корм этим избранным. Думаю, что и сейчас практикуется что-то подобное, но с препаратом будет надежнее. То сейчас жизни одного зараженного хватает на пару лет, а с лекарством расход резко упадет. И каждый кристалл будет приносить уже раз в десять больше. Это, конечно, все мои домыслы, но думаю, что я не слишком далек от истины. Прикиньте, прямая пересадка жизни, без уменьшающего коэффициента в виде трат на сверхспособности.

– Если раньше жизни десятка убитых сверхов всего лишь восполняли срок жизни убийцы до обычной длительности, то с препаратом… – Алексей задумчиво поскреб затылок – лет триста? А то и пятьсот, если доноры молоды?

– Кабздец… – ахнула Вика. – Нам хана. Всем…

– Ну, тебя-то убьют сильно не сразу, – «успокоил» я целительницу. – Кому-то же надо будет контролировать процесс, чтобы пациент не отбросил коньки во время лечения? Алексей вон тоже пригодится как прибор, блокирующий способности. К тому же он уже активно сотрудничает с органами.

– И между прочим, – возмутился Алексей, – помогаю тем самым уменьшить созданное тобой зло!

– Ой, да ладно, – отмахнулся я. – Взрослый человек, сам разберешься, что ты там и кому помогаешь… Не с бандитами, уже хорошо! Только что в итоге перевесит – твоя полезность или лет тридцать жизни кому-то из твоего начальства?

– У меня нет начальства, тут другое… – начал было объяснять Алексей, но потом просто отмахнулся и сменил тему: – Не это сейчас важно, говори давай, что ты там задумал?

– Да хрен его знает… – Я пожал плечами. – Ничего хорошего в голову не идет. Можно, конечно, сжечь здесь все, но тогда мы и сами скопытимся. А мне что-то не хочется становиться героем посмертно. Все равно никто не оценит.

– Нет героев без зрителей, да? – хмыкнула Виктория. – Ладно, это все хорошо, но делать что-то нужно уже сейчас. Если верить нашему борцу со злом, у нас осталось минут сорок до того, как сюда ворвется спецназ. Ну или кто там у ФСБ штурмами занимается?

– А может, и вправду пожар устроить? – задумчиво предложил Алексей. – Как раз этажом выше, где лаборатория. Заодно и компьютеры сгорят. А сами спрячемся где-нибудь на кухне и попробуем улизнуть под шумок?

– Как вариант! – кивнул я, легко поднимаясь на ноги. Тело, взбодренное кристаллом, требовало действий, словно вернулась молодость. А может быть, она и вернулась? Жаль, что нет ни одного зеркала поблизости. – Идем, раньше начнем – раньше свалим. А если даже не получится, то все равно проще драться будет, когда они тут суету наведут. Глядишь, внизу только пару человек оставят, а остальных отправят тушить пожар. Ну, если сильно повезет.

И понеслось! Пока я по просьбе Виктории курочил компьютеры, вынимая из них жесткие диски, Алексей шарился на кухне, добывая что-нибудь горючее, хотя бы растительное масло, которое, если уж накалится как следует, водой будет тушить сложно. А чем позже потушат, тем для нас лучше.

Сама же Виктория спешно перебирала пробирки и склянки, решительно кидая отбракованное на пол, благо успела уже сменить казенные тапочки на берцы одного из мертвых охранников.

– Думаешь, сможешь разобраться в том, что напридумывали ученые? – спросил я, без особого, впрочем, интереса, просто чтобы спросить.

– Ну уж восстановить препарат по образцу точно смогу, особенно с полными отчетами и глядя на видео, которые наверняка есть на жестких дисках, – задумчиво пробормотала Вика, разглядывая на свет содержимое очередной пробирки. – Не дурнее паровоза, чему-то в институте учили целых шесть лет…

– Ну ладно, восстановишь, а дальше что? – продолжал болтать я, опрокидывая на пол очередной выхолощенный корпус компьютера. – Что потом будешь со всем этим делать?

– Как обычно, – пожала плечами девушка, – лечить людей. Думаешь, мало наберется тех, кто не в восторге от того, что скоро умрут от старости лет в двадцать пять – тридцать, но при этом убивать себе подобных, чтобы продлить себе жизнь, не хотят?

– Или боятся, потому что убить могут и их?

– А если и так? Что с того? Многие из зараженных ничего плохого никому не сделали и вполне заслуживают шанса на жизнь.

– А ты идиалиска, я смотрю? – усмехнулся я. – При этом у самой руки по локоть в крови.

– И что? – вскинулась целительница. – У большинства врачей руки по локоть в крови, причем в прямом смысле. У хирургов, например.

– Да брось, ты прекрасно поняла, что я имел в виду!

– Поняла. Только мне плевать на твое мнение, – скривилась Вика и, бросив на меня негодующий взгляд, отвернулась к последнему шкафу с реактивами. – Я буду делать то, что считаю нужным. И да, я убивала только защищаясь, а ты?

– Я тоже, между прочим! – возмутился я. – Это вы все считаете меня монстром, но при этом я ни на кого первым не нападал! А вот всем вокруг почему-то все время требуется меня убить, вот прямо до зарезу!

– А чего ты удивляешься? – резко повернулась Вика и, ткнув мне в грудь пальцем, высказала то, что я и без нее прекрасно знал: – Да благодаря тебе куча молодых балбесов стала зараженными! Кто сделал эту идею популярной? Не вы ли с той рыжей девкой?

– Вот не надо только впутывать в это мою жену, хорошо? – вызверился я в ответ. – Она тут ни при чем, ясно? Если уж на то пошло, она всего лишь хотела помочь неизлечимо больным, думала, что мы нашли лекарство от всех болезней!

– Благими намерениями вымощена дорога в ад! – пафосно провозгласил Алексей, вернувшийся с двумя большими сумками, заполненными различными бутылками, в том числе и с чем-то алкогольным. – Потом поспорите, заканчивайте тут уже, времени мало.

– Да я, в общем-то, все! – Я огляделся вокруг, высматривая, не остался ли в помещении не охваченный моим вниманием компьютер, а после, решительно вытряхнув из одной сумки бутылки, сложил в нее жесткие диски.

– Я тоже все. – Виктория упаковывала отсортированные пробирки в какие-то специальные пеналы и вскоре сгребла получившуюся кучку в ту же сумку.

Выставив сумку в коридор, мы быстро выпростали содержимое принесенных Алексеем бутылок на пол, щедро поливая раскиданные на полу тряпки и бумагу. Густо запахло спиртом и почему то жареными семечками.

– Все. Махмуд, поджигай! – провозгласил я, глядя на Алексея, на лице которого прямо на моих глазах выражение решимости сменялось на растерянность. – Что?

– А спичек ни у кого нет?

– Сука… – выдохнул я. – Гроза преступности, блин… Опора и надежа простых людей… Спасители, сука, человечества… Идите прячьтесь на кухне пока!

Так и ворча вполголоса, я огляделся по сторонам и, увидев наконец то, что искал, быстро организовал скорое воспламенение комнаты, щедро полив розетку какой-то пахнущей спиртом жидкостью. А после, убедившись, что начался пожар, вынул из кармана пистолет, дослал патрон в патронник и отправился догонять своих сообщников.

– Идут, – прямо в ухо шепнул Алексей, вжавшись в стенку морозильной камеры, стараясь укрыться за стопкой коробок с замороженной рыбой.

– Откуда знаешь? – едва слышно спросил я, пользуясь случаем узнать побольше о случайном напарнике. – Еще одна способность?

– Можно и так сказать. С ними сверх, а я их даже сквозь стены чую, – прошептал бывший священник. – Все, мимо прошли, идут к лестнице.

– Сколько их? – вклинилась в разговор Вика.

– А я почем знаю? – поморщился Алексей. – Простых людей я не чую.

– А меня? Ну, в смысле как зараженного чуешь?

– Нет.

– Забавно… – покачал головой я. – А вот для меня вы все еще светитесь.

– Тише вы, вдруг они не все ушли! – прошипела Виктория. – Потом поболтаете!

И мы дисциплинированно заткнулись, признав справедливость «наезда». Впрочем, то, что мне надо, я уже выяснил и получил пищу для размышлений. По всему выходило, что зараженные теперь видят во мне обычного человека, а вот я все еще в состоянии их отличать.

Впрочем, о чем это я? Я же и есть теперь обычный человек. Ну, почти… И мне не нужно больше бодаться с зараженными. Жить я буду и без кристаллов, благо пули в башке больше нет. Хотя кое-кого я бы все таки прищучил, уж больно они мне не нравятся. Те же бесы, например. Да и прочие организации зараженных уж больно обнаглели… Опять же, если взяться за исправление того, что мы натворили с Ритой, и попытаться вылечить тех, кто не собирался получать сверхспособности, то без драки не обойдется. Вот только надо ли оно мне? Хрен его знает…

– Филин, уснул, что ли? – Болезненный тычок под ребра вывел меня из задумчивости. – Сверх поднялся на третий, думаю, что его спутники тоже. Пока они будут тушить пожар, пока сообразят, как это сделать… Самое время линять!

– Если увидят трупы, то поднимут тревогу! – забеспокоилась Виктория. – Тогда мы между двумя группами окажемся!

– Не увидят, – отмахнулся, шагая к выходу из морозилки, – по крайней мере, не сразу. Там сейчас должно полыхать так, что этим уродам в кабинет не попасть. Алексей, ты еще сверхов видишь?

– Нет, далеко… Надо хотя бы на лестницу спуститься. Могу на всякий случай способности у всех в здании убрать.

– Не надо. Вике еще лечить моего товарища, – поморщился я. – Скорее всего – выводить из искусственной комы.

– Медикоментозной, неуч! – поправила меня Вика и только потом возмутилась: – Эй, какого еще товарища? Тут бы самим выбраться!

– Полезного товарища! – отрезал я. – Я обещал его вытащить.

– Это того, что по чужим снам шастает, как у себя дома? – блеснул осведомленностью Алексей и, дождавшись утвердительного кивка, подтвердил: – Действительно полезный товарищ. Память у преступников считывал на раз, и не только… А тебе-то он зачем?

– А как вы будете определять, кого из зараженных лечить, а кого проще пристрелить, чтобы воздух не загрязняли? – нашелся я с мотивом.

– Мы? – возмутилась Вика.

– Лечить? – одновременно с ней удивился Алексей.

– Нет, подожди! – Не обращая внимания на Алексея, целительница закрыла собой выход из холодильника, встав в позу недовольной жены и уткнув руки в бока. – А ты, значит, благополучно слиняешь? После того как заварил всю эту кашу?

– Может, потом, а? – скривился я – Давайте сначала выберемся отсюда, а уже потом будем решать, кто кого будет лечить, а кто присматривать, чтобы этих лекарей не прибили под шумок… По поводу Сноходца возражений, я полагаю, больше нет? Ну и замечательно!

Молча отодвинув замолчавшую целительницу в сторону, я, приготовив пистолет, слегка приоткрыл дверь и выглянул в коридор. Людей в обозримом пространстве не было. Нам везло. Хорошо бы это везение продолжалось как можно дальше!

Открыв дверь до конца, я выпустил сообщников из холодильника и, стараясь ступать как можно тише, зашагал в сторону лестницы на первый этаж.

Удача наша кончилась, когда мы уже дошли до палаты, в которой держали Сноходца, причем сделали это никем не замеченными. Ну как кончилась? Еще, как видно, не совсем, потому что в нас пока никто не стрелял, но зато дверь палаты оказалась заперта, и открыть ее не было никакой возможности.

– Открывается наверняка с пульта охраны, – проворчал Алексей, растерянно почесав затылок. – Важный перец, берегут его, как я погляжу…

– Угу… – буркнул я, прикидывая возможные варианты. По всему выходило, что без боя нам не уйти. – Значит, так! Ждете здесь, как откроется дверь, хватаете его и бежите к выходу. А я постараюсь не дать охране по вам стрелять. Только к КПП не суйтесь, там тоже должна быть охрана. Бегите через лужайку к забору. А там разберетесь. Постарайтесь добыть машину и ждите меня за забором, сколько сможете.

– Ты один пойдешь, что ли? – неохотно возразил Алексей, впрочем, всем видом показывая, что меняться со мной местами явно не желает.

– Нет, блин, с пистолетом! – скривился я. – От вас там все равно толку не будет…

Пока крался к помещению охраны, я успел десять раз проклясть свою дурную голову, что привела меня сюда, но вариантов, как всегда, не было, а значит, придется опять надеяться на удачу. И на то, что меня тут не ждут…

К счастью, дверь оказалась не заперта и от моего пинка распахнулась, гулко ударившись о стену. Впрочем, теперь это уже не имело значения, потому что стрелять я принялся, едва увидев первого охранника, только начавшего поворачиваться в мою сторону. От слитного удара двух пуль охранника отбросило назад, прямо на оператора, который сидел за пультом, напряженно вглядываясь в монитор. Одновременно с этим я шагнул вперед и, заметив краем глаза движение справа, бросился ничком на пол, уходя от автоматной очереди в упор. Выстрелить второй раз охранник уже не успел, получив пулю сначала в живот, а потом и в голову. Ну и завершил разгром выстрел в придавленного телом напарника оператора.

– Три ноль! – весело рявкнул я. Уже не скрываясь и вскочив на ноги, подхватил с пола автомат, лихорадочно сдирая с поясов трупов подсумки с запасными магазинами. Теперь все решали минуты, но я, как ни странно, перестал нервничать. Скорее уж наоборот, меня переполняли азарт и жажда боя. Или мести? Впрочем, это было уже неважно, важно было другое. Наконец-то в моей голове я, тот, что всего пару недель как попал во весь этот дурдом с суперменами и перестрелками, объединился со мной, тем, кто в этом котле варился целых полгода. И этот полноценный я больше не собирался бегать от врагов и ждать, пока кто-то еще начнет на него охоту. Он, то есть я, желал сам стать охотником!

– Ну, суки, я иду! – оскалился я и, вскинув автомат, уже не скрываясь, побежал к лестнице. Требовалось дать время моим сообщникам на отход и при этом как можно сильнее уменьшить количество наших возможных преследователей.

– Дверь не открыл… – попытался остановить меня Алексей, когда я пробегал мимо.

– Сами! – Оотмахнулся я от справедливого замечания и, не останавливаясь, в десяток широких шагов подлетел к повороту на лестницу. Успел вовремя, чтобы одной длинной очередью срезать первого появившегося в пределах видимости охранника. Молодой, крепкий мужчина, получив несколько пуль в живот, сложился пополам и покатился вниз, остановившись только у моих ног, а меня вовсю нес азарт, граничащий с буйным помешательством.

Настолько, что остальных, уже бросивших тушить пожар бойцов охраны я встретил на втором этаже, столкнувшись с ними нос к носу. Выбежал с лестницы в коридор, а тут они, бегут, торопятся! Как успел метнуться к стене, пропуская выстрелы мимо себя, сам не понял и тут же вжал спусковой крючок, выпуская остатки магазина в сторону противника, даже не пытаясь целиться. И кажется, кого-то даже задел, уж больно близко друг к другу они оказались, просто идеальная групповая мишень.