- -
- 100%
- +
Arthur Wing Pinero
The Second Mrs. Tanqueray/1893
Перевел с английского Виктор Вебер
* * *ОБРИ ТАНКЕРЕЙ.
ПОЛА.
ЭЛЛЕН.
КЕЙЛИ ДРАМЛ.
МИССИС КОРТЕЛИОН.
КАПИТАН ХЬЮ АРДЕЙЛ.
ГОРДОН ДЖЕЙН, доктор медицины.
ФРЭНК МИСКВИТ, королевский адвокат, член парламента.
СЭР ДЖОРДЖ ОРРЕЙД, баронет.
ЛЕДИ ОРРЕЙД.
МОРС.
Начало 1890-х годов.
Действие первое происходит в доме мистера ТАНКЕРЕЯ в Олбани, в ноябре. Последующие действия происходят в его особняке «Хайеркумб», недалеко от Уиллоумира, графство Суррей, в начале следующего года.
Действие первое
(Апартаменты ОБРИ ТАНКЕРЕЯ в Олбани – роскошно, со безупречным вкусом обставленная комната. Справа – большие двустворчатые двери, ведущие в другую комнату, слева, в дальнем конце комнаты – маленькая дверь в спальню. Круглый стол накрыт на четырех, ужин уже вступил в стадию кофе и десерта. Все в квартире говорит о богатстве и изысканном вкусе. В камине ярко горит огонь.
ОБРИ ТАНКЕРЕЙ, МИСКВИТ и ГОРДОН ДЖЕЙН сидят за обеденным столом. ОБРИ сорок два года, он красив, его манеры обаятельны, в его речи и осанке еще сохраняется что-то юношеское. МИСКВИТУ около сорока семи, он добродушен и дороден. ГОРДОН чуть старше МИСКВИТА. Его речь отличается мягкостью и аккуратностью, на вид он – типичный преуспевающий врач. МОРС, слуга ОБРИ, ставит маленький ящичек с сигарами и на стол рядом с ОБРИ и выходит).
МИСКВИТ. Обри, это и приятно, и ужас что такое: с нашего первого ужина прошло почти что пятнадцать лет. В те годы ты жил на Пикадилли, над шляпным магазином. На том же ужине я познакомился и с тобой, Джейн, и с Кейли Драммлом.
ГОРДОН ДЖЕЙН. Да-да, так все и было. Как жаль, что Кейли сегодня не с нами.
ОБРИ. Да уж, подвел старый сплетник! Его пустой стул так и простоял тут весь вечер. Надо было сразу сказать Морсу, чтобы он его убрал.
МИСКВИТ. Вот-вот. И ведь даже формальных извинений не прислал!
ОБРИ. А я вот зайду к нему, и лично их потребую.
МИСКВИТ. Я пойду с тобой.
ГОРДОН ДЖЕЙН. И я!
ОБРИ (открывает ящичек с сигарами). Доктор, знаю, тебя искушать бесполезно. Фрэнк? (МИСКВИТ и ОБРИ закуривают). Эх, мне особенно досадно, что Кейли не пришел. Вы двое, ребята, и Кейли – мои самые близкие, лучшие друзья…
МИСКВИТ. Милый мой Обри!
ГОРДОН ДЖЕЙН. Это безумно приятно слышать.
ОБРИ. В общем, очень хотелось собраться сегодня всем вместе. Но готов спорить, вы никогда не догадаетесь, почему.
МИСКВИТ. Вероятно, ты просто хотел устроить замечательный вечер?
ГОРДОН ДЖЕЙН. Ну да, разве не так?
ОБРИ (нерешительно). Видите ли, я… (Бросает взгляд на часы). Кейли навряд ли уже появится.
ГОРДОН ДЖЕЙН. Это уж точно.
ОБРИ. Что ж, значит, я расскажу это только вам двоим. Фрэнк, Гордон… Это самый последний раз, когда мы встречаемся в этой квартире.
ГОРДОН ДЖЕЙН. Последний?
МИСКВИТ. Ты переезжаешь?
ОБРИ. Да. Вы ведь помните, как я рассказывал о загородном доме, который построил много лет назад?
МИСКВИТ. В Суррее он, кажется?
ОБРИ. Да. Когда жена умерла, я съехал оттуда и сдал его. Теперь я склоняюсь к тому, чтобы снова поселиться там.
МИСКВИТ. Ты не боишься, что воспоминания замучают, если будешь там один?
ОБРИ. Так вот не буду, я еще не все сказал. Я снова женюсь.
ГОРДОН ДЖЕЙН. Женишься?
МИСКВИТ. Что?
ОБРИ. Да. Завтра!
ГОРДОН ДЖЕЙН. Завтра?
МИСКВИТ. Ну ты даешь! Дорогой друг, я… Я… Поздравляю!
ГОРДОН ДЖЕЙН. И… Я тоже! От всего сердца!
ОБРИ. Спасибо… Спасибо, дорогие!
(Возникает минутная неловкость).
МИСКВИТ. Э… Сигара просто превосходна.
ГОРДОН ДЖЕЙН. А кофе прямо отличный.
ОБРИ. Братцы, лучшие мои друзья, поймите меня правильно. Я прекрасно знаю, о чем вы сейчас думаете. Поэтому я хочу, чтобы вы все поняли правильно. Ни для кого не секрет, как часто брак охлаждает дружбу. Как оно обычно происходит? Мужчина объявляет о женитьбе, все его поздравляют, осыпают комплиментами его избранницу, в церкви собирается целая толпа друзей, молодожены покидают ее под счастливый хор добрых пожеланий. И вот новоиспеченный муж обзаводится домом в городе или деревне и думает возобновить старые связи, снова собрать всех старых друзей. Мы все отлично знаем, как редко это удается сделать. В прежние дружеские отношения, такие чистые и безоговорочные, проникает червь скованности и неловкости. Наверное, в девяти случаях из десяти брак означает заметное охлаждение дружеских отношений.
МИСКВИТ. Что ж, милый мой Обри, тогда я очень надеюсь…
ОБРИ. Знаю, все знаю, что ты собираешься сказать, Фрэнк. Тоже на это надеюсь. Но все-таки давай смело взглянем опасности в лицо. Я не просто так оговорился, что охлаждение происходит в большинстве случаев, не во всех. Видите ли, мой брак не из тех, что с готовностью принимаются обществом. Кейли-то холостяк, но у вас есть жены. Кстати, передайте мой огромный привет миссис Мисквит и миссис Джейн, когда вернетесь домой, смотрите мне не забудьте. Так вот, я подозреваю, что вашим женам может не понравиться дама, на которой я собираюсь жениться.
ГОРДОН ДЖЕЙН. Но Обри, позволь, это еще не факт, что леди, на которой ты собираешься жениться, понравятся наши жены. Всякое бывает.
ОБРИ. Это именно так. И вы понимаете, что в таком случае мне придется принять сторону жены.
МИСКВИТ. Вот именно, поэтому я и прошу – не надо заранее придумывать разные ужасы.
ОБРИ. И все-таки, и все-таки. Давайте рассмотрим и такую возможность. И остановимся на том, что наша дружба была слишком прекрасна, чтобы позволить ей медленно угасать. Так что сегодня вечером мы закончим некую приятную главу, а потом начнем все с начала. Я очень надеюсь, что когда мы с женой поселимся в Уиллоумире, мы снова соберемся все вместе, и будем общаться, как раньше. Но если этого не произойдет, давайте спокойно признаем, что такова жизнь, таковы неодолимые обстоятельства. И не будем корчить лицемерные рожи, страдать и переживать. Доктор, Фрэнк (протягивает руки, одну к МИСКВИТУ, другую к ДЖЕЙНУ). Пусть удача не оставит нас всех!
МИСКВИТ. Но… Но… Я же правильно понимаю, что нам не следует задавать никаких вопросов? И мы не узнаем даже имени этой дамы? Так, Обри?
ОБРИ. Эта дама, мой дорогой Фрэнк, принадлежит уже к следующей главе, а зовут ее очень просто: миссис Обри Танкерей.
ГОРДОН ДЖЕЙН (поднимает чашку с кофе). Ну что ж, тогда я предлагаю тост. Обри, Фрэнк, выпьем за следующую главу!
(Они чокаются, восклицая: «За следующую главу!)»
ОБРИ. Доктор, устраивайся поудобней. Фрэнк, ты тоже. Раз уж мы никуда не торопимся, я хотел бы набросать пару тезисов, чтобы точно не забыть.
МИСКВИТ и ГОРДОН ДЖЕЙН. Да-да, конечно!
ОБРИ. А то вдруг забуду.
(ОБРИ садится за письменный стол в дальнем конце комнаты и начинает писать).
ГОРДОН ДЖЕЙН (обращаясь к МИСКВИТУ, шепотом). Фрэнк… (МИСКВИТ тихо встает со своего стула и подсаживается поближе к ГОРДОНУ ДЖЕЙНУ). Что это все значит? Почему такой переполох?
МИСКВИТ. Хм! А ты заметил, каким образом он охарактеризовал свой брак?
ГОРДОН ДЖЕЙН. Дай-ка подумать…
МИСКВИТ. «Мой брак не из тех, что с готовностью принимаются обществом».
ГОРДОН ДЖЕЙН. Да-да-да, точно! Но что он имеет в виду?
МИСКВИТ. Похоже, есть совершенно конкретная причина, по которой он опасается, что друзья отвернутся от него.
ГОРДОН ДЖЕЙН. Должно быть, это какой-то ужасный мезальянс! Молочница, которая поднесла ему стакан молока во время охоты. Или какая-то анемичная продавщица из лавки неподалеку! Фрэнк, ну дела!
МИСКВИТ. Да уж, Джейн. Все к тому, что дело не плохо, а очень плохо.
(Входит МОРС).
МОРС (объявляет). Мистер ДРАМЛ.
(Быстрыми шагами входит КЕЙЛИ ДРАМЛ. Это опрятный невысокий мужчина лет сорока пяти, с обходительными манерами и ноткой серьезности в голосе).
(МОРС уходит).
ДРАМЛ. Я страшно оплошал, горе мне! Где хозяин? Только он может меня помиловать.
ОБРИ (привстает). Кейли.
ДРАМЛ (жмет его руку). Умоляю, не говори ни слова, позволь мне сначала объяснится.
(МИСКВИТ и ГОРДОН ДЖЕЙН обмениваются с ДРАМЛОМ рукопожатиями).
ОБРИ. Ты поужинал хоть?
ДРАМЛ. Ну, немного рыбы, котлету и блинчик ужином не назовешь, конечно.
ОБРИ. Кейли, это неприемлемо.
ГОРДОН ДЖЕЙН. Рыба, котлета и блинчик в качестве ужина потребуют подробного объяснения.
МИСКВИТ. Особенно блинчик. Мой дорогой друг, тебе придется объясниться с нами начистоту.
ГОРДОН ДЖЕЙН. Да!
МИСКВИТ. Уж будь так добр!
ОБРИ. Мы слушаем.
ДРАМЛ. Ну что ж. К этому ужину я начал готовиться с очень хорошим запасом времени.
МИСКВИТ. К какому именно ужину? Рыбно-котлетному?
ДРАМЛ. Нет, конечно! К вашему, нашему! Тем не менее, без четверти восемь, когда в запасе оставалось от силы десять минут, я только заканчивал подстригать ногти. И именно в этот момент вошел мой слуга с запиской, в которой говорилось буквально следующее: «Пожалуйста, немедленно берите экипаж и спешите к старой леди Оррейд на Братон-стрит, произошло ужасное несчастье». А надо отметить, что старая леди Оррейд была очень близкой подругой моей матери. И вот ей потребовалась моя помощь.
ОБРИ. Не могла в одиночку доесть рыбу и котлеты?
МИСКВИТ и ГОРДОН ДЖЕЙН. Во-во, и блинчик!
ДРАМЛ. Почему вы не верите? Сцена на Братон-стрит была не для слабонервных: служанки перепуганы, слуги явно дерябнули, а бедная старая леди валяется прямо на полу, обложенная подушками.
ОБРИ. И что же там случилось?
ДРАМЛ (обращаясь ко всем). Вы ведь знаете Джорджа Оррейда?
МИСКВИТ. Да.
ГОРДОН ДЖЕЙН. Знаю его.
ДРАМЛ. Так вот, с ним покончено.
ОБРИ. Он жив?!
ДРАМЛ. Жив-то он жив, но теперь он женат на Мэйбл Херви.
МИСКВИТ. Что?
ДРАМЛ. Увы, увы. Это произошло сегодня утром. Безутешная мать показала мне его письмо: дюжина коротких слов, некоторые с ошибками.
МИСКВИТ (подходит к камину). Да уж. Жаль.
ГОРДОН ДЖЕЙН. Простите мое невежество – кто такая эта Мэйбл Херви?
ДРАМЛ. Ты не?… А, ну конечно, нет. Мисс Херви, – или леди Оррейд, как ее теперь называют, – была той самой женщиной, которую в полицейском протоколе записали бы, как актрису. Будь ее родословная попроще – проходила бы, как портниха. Но, так уж получилось, она принадлежит к высшему классу. По странному капризу судьбы она необычайно красива; умом же не вышла, нравственность ее тоже под большим вопросом. Ее вкусы, эмоции, порывы, само ее существование – одна сплошная низкопробная карикатура. И вот отныне она зовется леди Оррейд.
ОБРИ (кладет руку на плечо ДРАМЛА). На самом деле, Гордон, не только ты, но и мы все ничего толком не знаем об этой даме. А меньше всех, вероятно, знает наш дорогой говорливый друг.
ДРАМЛ. Обри, я, конечно, восхищаюсь твоим рыцарством…
ОБРИ. Раз так, то возможно, ты позволишь мне закончить заметки, которые я сейчас набрасываю с разрешения Фрэнка и Гордона. (Возвращается к письменному столу). Лучше позвони да распорядись подать тебе ужин. (ОБРИ вновь начинает писать).
МИСКВИТ (обращаясь к ДРАМЛУ). Между тем рыба и котлета так и не получили никакого остаются необъяснимыми.
ДРАМЛ. Бедная старушка была так слаба, что я настоял на том, чтобы она хоть немного поела. И хочешь – не хочешь, мне пришлось составить ей компанию. Выхода не оставалось!
МИСКВИТ. Бедный Оррейд! Ну, придется ему теперь не высовываться в общество какое-то время.
ДРАМЛ. Ах, если бы! Милый мой Фрэнк, серьезно говорю тебе – Оррейда, которого мы когда-то знали, больше не существует. (ОБРИ, который что-то усердно писал, вдруг настораживается, поворачивает голову к мужчинам и внимательно прислушивается. Его губы сжаты, на лице хмурое выражение). Мы смело можем считать его покойником. Его манера речи, его жесты, все, что мы помним – всего этого больше нет.
ГОРДОН ДЖЕЙН. Ну, думаю, течением времени и он, и его жена неизбежно…
ДРАМЛ. Нет, нет, доктор, ни слова больше. Даже не пытайся поколебать одно из самых прочных моих убеждений. С ним покончено, покончено навсегда.
ГОРДОН ДЖЕЙН. Ну что ж. Вероятно, ты прав.
ДРАМЛ. Так уже лучше! И знаешь, мне в самом деле жаль, что ты бессилен доказать мне обратное. Но увы, за этим убеждением стоит опыт, опыт многих лет и многих браков. Это гиблый омут. Не вынырнул пока никто. (ОБРИ издает сдавленный возглас нетерпения; затем поспешно собирает свои бумаги с письменного стола. Трое мужчин поворачиваются к нему).
ОБРИ. Эээ… С вашего разрешения я закончу свои наброски в соседней комнате. А вы пока можете рассказать Кейли последние новости.
(Он выходит).
ДРАМЛ (бросается к двери). Дорогой друг, моя болтовня тебя утомила! Да я больше и звука не издам.
МИСКВИТ. Закрой дверь, Кейли.
(ДРАМЛ закрывает дверь).
ГОРДОН ДЖЕЙН. Кейли…
ДРАМЛ (подходит к обеденному столу). Сигару, сигару, или я умру прямо тут!
(Достает сигару из ящичка).
ГОРДОН ДЖЕЙН. Кейли, тема женитьбы буквально витает в воздухе сегодня.
ДРАМЛ. Вот как? Найди эту бациллу, доктор, и уничтожь ее.
ГОРДОН ДЖЕЙН. Дело касается наших близких друзей.
ДРАМЛ. А, ты имеешь в виду помолвку Ньюджента Уорриндера с леди Элис Тринг. Слышал, как же. Но они поженятся только весной.
ГОРДОН ДЖЕЙН. Одна свадьба состоится уже завтра, и она нас немного беспокоит.
ДРАМЛ. Чья свадьба?
ГОРДОН ДЖЕЙН. Свадьба Обри.
ДРАМЛ. Ох ты! (Смотрит на МИСКВИТА). Это шутка?
МИСКВИТ. Нет.
ДРАМЛ (переводит взгляд с МИСКВИТА на ГОРДОНА ДЖЕЙНА). Но на ком?
МИСКВИТ. Он так и не сказал.
ГОРДОН ДЖЕЙН. Нас троих пригласили сюда именно за тем, чтобы объявить об этом. У Обри есть теория, согласно которой женитьба может отдалить мужчину от его друзей. И вот он принял меры. Собрал нас, чтобы на всякий случай попрощаться.
МИСКВИТ. Нет, нет… Не совсем так.
ГОРДОН ДЖЕЙН. И все-таки примерно именно так.
ДРАМЛ (задумчиво). Этак теория касается каждого брака? Или его конкретного случая?
ГОРДОН ДЖЕЙН. Вот в этом-то все и дело. Фрэнк сказал…
МИСКВИТ. Я просто не хотел бы ни на что намекать, но…
ГОРДОН ДЖЕЙН. Так, так. (Обращаясь к Драмлу). Что ты об этом думаешь?
ДРАМЛ (после небольшой паузы). Здесь есть спички? (Раскуривает сигару). Итак, вы говорите, что он ничего не рассказал о невесте?
МИСКВИТ. Почти ничего.
ДРАМЛ. Обри… Он… Не так уж и молод.
ГОРДОН ДЖЕЙН. Сорок три года.
ДРАМЛ. Кризис среднего возраста!
МИСКВИТ. Именно так. Опасный период.
ДРАМЛ. Так, ребята, давайте договоримся. Когда вы отправитесь по домам, я задержусь еще ненадолго.
МИСКВИТ. Само собой.
ГОРДОН ДЖЕЙН. Тут уж любые средства хороши.
ДРАМЛ. Надеюсь, разберемся. (Встревоженно). Мы не должны допустить, чтобы и второй его брак оказался ошибкой.
(Склонив голову, он подходит к камину).
ГОРДОН ДЖЕЙН. Ты ведь знавал его во времена его первой жены? Так себе была история, верно?
ДРАМЛ. Это уж… (Смотрит на дверь). Я ведь плотно закрыл эту дверь?
МИСКВИТ. Вполне.
(Он устраивается на диване, ДЖЕЙН садится в кресло).
ДРАМЛ (он курит, стоя спиной к камину). Он женился на мисс Хэрриотт; это было в восемнадцатом году. Двадцать лет назад, черт подери! Она была прелестным созданием – можете мне поверить, но и ревностной католичкой. Знаете, из тех дам, с руками белыми и ледяными, как мрамор. Платья предпочитала из черного бархата. Я помню ее не просто хорошо, но даже с болезненной отчетливостью, потому что она была единственной женщиной, от одного вида которой мне становилось не по себе.
МИСКВИТ. Ха-ха-ха!
ДРАМЛ. Он любил ее, что называется, до безумия. Боже мой, как пылко он ухаживал! Но я подозреваю, что до брака она не позволила ему даже пальцем к себе прикоснуться. Была льдиной, настоящим айсбергом! Такую поцелуешь – губы тотчас растрескаются. И все-таки он на ней женился, и, к моему большому облегчению, они сразу же уехали.
ГОРДОН ДЖЕЙН. Куда, за границу?
ДРАМЛ. Да, возможно. Вероятно, в Лапландию, и сняли там дворец изо льда. В общем, когда они вернулись, мне, да и всем остальным было очевидно, как ужасно Обри просчитался.
ГОРДОН ДЖЕЙН. Просчитался?
ДРАМЛ. Ну да. Бедняга, похоже, надеялся, что после свадьбы она оттает. Но не тут-то было. Я прямо представлял себе, как он разводил огонь в камине, чтобы хотя бы отблески пламени смягчили выражение ее лица. Но так или иначе, никакой оттепели не наступило. Мне кажется, что если бы врач померил ей температуру, градусник показал бы минус десять. И все-таки в какой-то момент у них родился ребенок. Дочь.
ГОРДОН ДЖЕЙН. Но хотя бы после этого…
ДРАМЛ. Ни капельки. Стало только хуже. Убедившись, что ей не удалось пробудить в Обри ни малейшего религиозного чувства, она решила отыграться на ребенке. Он сопротивлялся, конечно, но максимум год, не дольше. Несчастное дитя отправили в монастырь, сначала во Францию, а потом в Ирландию. А еще через несколько лет жена Обри умерла, по иронии судьбы, от лихорадки с очень высокой температурой. Подозреваю, это был единственный случай, когда от этой женщины действительно исходило какое-то тепло.
МИСКВИТ. Будет тебе, Кейли! Неужто все было настолько скверно?
ГОРДОН ДЖЕЙН. Как минимум, мы знаем, что ребенок жив-здоров.
ДРАМЛ. Здоров, это еще может быть, что касается жизни, тут все сложнее. Мисс Танкерей – молодая девятнадцатилетняя девушка, – находится в монастыре Лоретто в Арме. Она утверждает, что нашла свое истинное призвание и через месяц-другой примет окончательный постриг.
МИСКВИТ. Он должен был забрать дочь из монастыря сразу после смерти жены.
ДРАМЛ. Так-то оно так, но перед смертью жена Обри взяла с него слово, что она закончит образование в монастыре. А потом было уже слишком поздно. Да уж, он получил по заслугам. Когда у него дошли руки завоевать доверие и любовь дочери, в ней уже пробудился ледяной дух ее матери. Помнишь же его визит в Ирландию в прошлом месяце?
ГОРДОН ДЖЕЙН. Помню.
ДРАМЛ. Он ездил с ней попрощаться.
МИСКВИТ. И как все прошло?
ДРАМЛ. Вернувшись, он сразу послал за мной. Похоже, он тешил себя надеждой, что что в последний момент девушка смягчится, оживет, так сказать. Потому что он был потрясен ее отказом, ужасно потрясен. Это с уверенностью можно сказать, потому что он все время прерывал свой рассказ одним и тем же мрачным выкриком. Видимо, надеялся хоть так вбить это себе в голову.
ГОРДОН ДЖЕЙН. Каким же, каким выкриком?
ДРАМЛ. «Один, один-одинешенек!»
(Входит ОБРИ).
ОБРИ. Я ужасно извиняюсь, что так долго.
ДРАМЛ (весело). А мы как раз о тебе говорили.
(Во время рассказа МИСКВИТ подошел к камину, а ДРАМЛ растянулся во весь рост на диване. ОБРИ подходит к МИСКВИТУ и ГОРДОНУ ДЖЕЙНУ).
ОБРИ. Ну что, Кейли, ты уже справился с шоком?
ДРАМЛ. Да ну какое там. Меня уже лет двадцать ничего в этой жизни особенно не удивляет.
ОБРИ. Сердишься на меня?
ДРАМЛ. Ерунда. Что до имена дамы, которое ты скрываешь, так это даже к лучшему! Любопытство только и придает вкус существованию. А насчет приглашения на свадьбу, то бога ради, кому оно сдалось? Нет никакого желания смотреть на все это еще раз. Тьфу ты! Сигара погасла.
ОБРИ. Давайте тогда сменим тему.
МИСКВИТ (смотрит на часы). Боюсь, что уже в другой раз, Обри.
ОБРИ. Милый мой Фрэнк!
МИСКВИТ. Мне завтра в Шотландию ехать, остались кое-какие дела…
ГОРДОН ДЖЕЙН. И мне тоже пора.
ОБРИ. Ну, так дело не…
ГОРДОН ДЖЕЙН. К сожалению, выбора нет. А по дороге обязательно надо еще на Клиффорд-стрит заскочить.
ОБРИ (направляется к двери). Ну что ж! (МИСКВИТ и ДЖЕЙН обмениваются взглядами с ДРАМЛОМ. ОБРИ открывает дверь и зовет). Морс, шляпы и пальто! Ждите писем, всю следующую неделю буду писать вам из Генуи и Флоренции. А самое главное, доктор, Фрэнк, не забудьте передать мой теплый привет миссис Мисквит и миссис Джейн!
(Входит МОРС со шляпами и пальто).
МИСКВИТ и ГОРДОН ДЖЕЙН: Да, да, само собой!
ОБРИ. И подрастающему поколению, конечно!
(Надевая пальто МИСКВИТ и ДЖЕЙН продолжают негромкий разговор).
ГОРДОН ДЖЕЙН. Кейли, давай увидимся в воскресенье, ближе к вечеру.
ДРАМЛ. В «Стратфилде», например. Там очень мило.
МИСКВИТ (надевает пальто с помощью ОБРИ). Аххх!
ОБРИ. Что, что такое?
МИСКВИТ. Сустав прострелило. Пора на курорт, подлечиться!
ГОРДОН ДЖЕЙН (пожимая руку ДРАМЛУ). Доброй ночи, Кейли.
ДРАМЛ. Доброй ночи, милый мой доктор!
МИСКВИТ (пожимая руку ДРАМЛУ). Кейли, ты надолго в городе?
ДРАМЛ. Милый мой, я везде ненадолго. Доброй ночи.
МИСКВИТ. Спокойной ночи.
(ОБРИ, МИСКВИТ и ДЖЕЙН выходят, за ними следует МОРС. Гул их разговора все еще слышен).
ОБРИ. Не угодно ли сигару, Фрэнк?
МИСКВИТ. Нет-нет, спасибо.
ОБРИ. Прогуляетесь, доктор, надо думать?
ГОРДОН ДЖЕЙН. Ну, если Фрэнк согласится.
МИСКВИТ. Я запросто.
ОБРИ. А ночь-то холодная.
(ДРАМЛ по-прежнему стоит у двери с пальто и шляпой в руках).
ДРАМЛ (про себя, задумчиво). Так так…
(ОБРИ возвращается).
ОБРИ (он смотрит на ДРАМЛА немного смущенно). Так, Кейли, и что же?
ДРАМЛ. Да, Обри, что?
(ОБРИ подходит к камину и застывает, глядя на огонь).
ОБРИ. Ты еще побудешь, старина?
ДРАМЛ (садится). Пожалуй.
ОБРИ (после небольшой паузы, с вымученным смешком). Ха! Кейли, вот уж никогда не думал, что даже с тобой мне однажды станет неловко.
ДРАМЛ. А что случилось, в чем дело?
ОБРИ. Неважно.
ДРАМЛ. В самом деле, а что такого? Я вполне могу понять мужчину, которые желает жениться без лишней, так сказать, огласки.
ОБРИ. Можешь? Правда?
ДРАМЛ. Конечно. При необходимости я и сам поступил бы так же.
ОБРИ. Серьезно?
ДРАМЛ. Ну, например, если бы моя избранница не занимала видного положения в обществе… Это ведь, кажется, как раз твой случай?
ОБРИ. Продолжай.
ДРАМЛ. Так вот, в этих обстоятельствах я женился бы с минимальной оглаской, и легко пренебрег бы любыми светскими ритуалами.
ОБРИ. Вот как?
ДРАМЛ. Да, и сложись такая ситуация, на свете был бы только один человек, с которым я стал бы советоваться.
ОБРИ. И кто же это?
ДРАМЛ. Ты, вот кто! (Подходит к ОБРИ и встает рядом с ним). Конечно, ты, старый друг, и никто другой.
ОБРИ (после паузы). Возможно, я покажусь тебе грубияном, Кейли. Но бывают такие ситуации, что даже не знаю, стоит ли…
ДРАМЛ. Ты не знаешь?
ОБРИ. Просто может потребоваться время….
(ДРАМЛ некоторое время смотрит на него, затем берет шляпу и пальто).
ДРАМЛ. Что ж, раз так, мне тоже пора.
ОБРИ. Кейли! Да черт побери! Ладно. Отложи свое пальто. Кейли, Кейли, моя невеста – это дама, известная как миссис Джармен.
(Повисает пауза).
ДРАМЛ (вполголоса). Миссис Джармен! Ты серьезно?
(Он подходит к камину и облокачивается на каминную полку, издав тихий стон).
ОБРИ. Раз уж я признался, то и ты не стесняйся. Выложи все, что думаешь. Ты ведь знаком с миссис Джармен?
ДРАМЛ. Я впервые встретил ее в… Да какая, впрочем, разница?
ОБРИ. Давай-давай, продолжай.
ДРАМЛ. Я познакомился с ней в Гамбурге, два-три сезона назад.
ОБРИ. Но тогда она еще не звалась миссис Джармен, верно?
ДРАМЛ. Да, ее звали иначе.
ОБРИ. И как же?
ДРАМЛ. Миссис Дартри.
ОБРИ. Точно. Она также рассказывала, что встречалась с тобой и в Лондоне.
ДРАМЛ. Все верно.
ОБРИ. На Олдфорд-стрит. Продолжай.
ДРАМЛ. Но может уже…
ОБРИ. Я настаиваю.
ДРАМЛ (слегка пожав плечами). В прошлом году один господин как-то пригласил меня к себе домой на ужин, после театра.
ОБРИ. Мистер Селвин Этерст, холостяк.
ДРАМЛ. Да.
ОБРИ. Поэтому ты был удивлен, обнаружив, что мистеру Этерсту в его проклятом гостеприимстве помогает дама.
ДРАМЛ. Да, это было неожиданно.
ОБРИ. Та самая дама, которую ты знал как миссис Дартри? (ДРАМЛ молча кивает). И еще была какая-то история в средиземноморском круизе.