Убийство с ароматом лилии Нила

Все события и имена вымышлены, совпадения случайны.

1. На земле фараонов

Огромный диск луны поднялся над Долиной царей и, словно луч мощного прожектора, озарил холодным серебристым светом горный каньон и входы в тайные гробницы великих фараонов, их жен, детей и вельмож.

Силуэты гор стали резче и на скалистом склоне на фоне звездного неба появились очертания мечущихся людей. Со стороны узкой тропы донесся шорох камней.

– Абдул, нас заметили! Да бросай ты!..

Две фигуры стремительно приближались к убегавшим.

– Вам не уйти! Стойте! Полиция уже едет!

Раздался выстрел, потом еще один и еще.

На следующее утро местные газеты пестрели тревожными заголовками статей, в которых говорилось об убийстве грабителями гробниц охранника археологической зоны Кафири Ашрауи, второй охранник Али Низам Шакер был тяжело ранен и позже также скончался. Оба они защищали знаменитый древний некрополь Дейр-эль-Бахри.

***

Виктор Сазонов знал всех коллекционеров и антикваров Москвы. И не только Москвы. Когда-то, еще в советское время, будучи студентом-археологом, он принимал участие в раскопках на восточном берегу Нила, близ Луксора. Тогда он грезил великими открытиями и был одержим мечтой обнаружить тайный вход в гробницу фараона или хотя бы высокопоставленного чиновника, наполненную бесценными артефактами.

Молодой человек понятия не имел как такое возможно, но свято верил в свою удачу. Обнаружили же Катакомбы Ком эш-Шукафа случайно, когда под землю провалился проходивший мимо осел. Виктор слышал, что в Туринском царском папирусе перечислены имена восьмидесяти четырех фараонов, а гробниц открыто пока только шестьдесят пять. И все они, кроме гробницы Тутанхамона, были капитально разграбленными.

Кто знал, какие несметные сокровища до сих пор покоятся в великой Долине царей. Слава Говарда Картера, нашедшего гробницу Тутанхамона, не давала ему покоя. Он копался в заклинаниях Текстов пирамид на стенах гробниц в Долине царей, пытаясь найти неведомые подсказки.

Тогда он не мечтал о богатстве, но все изменилось, когда однажды на раскопках под палящим солнцем к нему подошел человек в серой галабее и пригласил поужинать с его хозяином, очень уважаемым человеком.

Советскому студенту пришлось изрядно извернуться, чтобы выскользнуть вечером из лагеря, но он чувствовал, что судьба готовит ему интересное предложение. Возможно, кто-то разглядел его пыл и рвение и ему предложат официальную работу на раскопках в Египте. Ведь зимняя преддипломная практика уже подходила к концу.

Тот же человек, что подошел к нему днем, ждал Виктора в условленном месте. Петляющая среди скал узкая пыльная тропа вывела их к двускатному шатру. После полной темноты и пятна фонарика, освещавшего путь, здесь было слишком много света. Два охранника у входа, один из которых тщательно осмотрел молодого человека, слегка его напрягли. С другой стороны, значит, важный человек, подумал он и, глубоко вздохнув, чтобы успокоить тревожно бьющееся сердце, шагнул внутрь.

По центру перед низким столиком, заставленным блюдами, на разноцветных подушках возлежал, как падишах из сказок, именно так ему запомнилось, мужчина с черными усами в белой галабее и арафатке. Точно, какая-то важная персона, отметил про себя Виктор и даже слегка съежился, как будто став меньше ростом.

«Падишах», так молодой человек окрестил хозяина шатра, рассматривал его какое-то время, затем кивнул, предлагая присесть. Студент неуклюже плюхнулся рядом, не зная куда деть острые коленки. Это сейчас он запросто садился в «позу портного», когда встречи с людьми покруче того «падишаха» стали делом привычным.

– Вас зовут Виктор? – на хорошем русском языке, почти без акцента обратился к нему хозяин. – Меня зовут Амен. Я учился в Ленинграде на горного инженера, поэтому немного говорю по-русски. Вы же студент-археолог, участвуете в раскопках?

– Да, у нас преддипломная практика. Тема моего диплома как раз касается гробниц великой долины. Это невероятный опыт!

– И вам понравилось?

– Конечно! Вчера я обнаружил один интересный артефакт! – возбужденно ответил молодой человек. – Как раз в это время ко мне подошел ваш человек и пригласил…

– И наверняка вы мечтаете найти вход в гробницу фараона или хотя бы его вельможи, – с легкой насмешкой в голосе поинтересовался Амен. – Прославиться как… великий Картер?

Насмешливый тон слегка смутил Виктора, но ответить он не успел, так как собеседник продолжил разговор.

– Об этом все мечтают. Скажем так, все, работающие в долине.

– А зачем, собственно, вы меня пригласили? Вы хотите предложить мне работу? – Виктор решил не тянуть и спросить напрямую.

Под проницательным взглядом карих, словно подведенных сурьмой глаз, парень слегка поежился.

– Работу, да… работу… – медлил Амен. – Нужно, чтобы ты передал одну небольшую, но дорогую вещь уважаемому человеку в Москве. Вернее, его маленькой дочери. На день рождения.

– Вещь… в М…оскве… – тут до Виктора стало доходить, какую работу ему хотят предложить. Он немного слышал о черном рынке древних египетских артефактов.

– Ты согласен? Поможешь? А мы поможем тебе с работой в Египте, как только получишь диплом.

– В смысле, с настоящей работой по специальности, археологом?

– Именно.

Несколько секунд Виктор колебался. Вот оно, то самое предложение, а всего-то нужно оказать небольшую услугу.

– А какие гарантии, что вы поможете мне с работой?

– А… тебе нужны гарантии… Хорошо, тебе выдадут бумагу – официальное приглашение от Министерства по делам древностей. У нас есть там свои люди.

Какие люди, Виктор уточнять не стал. Сделка состоялась. На самом дне его походного рюкзака, в тубе для фотопленки, лежала маленькая золотая птичка ибис. Виктор даже набрался храбрости и поинтересовался, кому она принадлежала. От ответа, что сестре Тутанхамона – Анхесенамон, она же была его женой и матерью детей, у молодого человека подкосились ноги.

Там же в рюкзаке, в тубе побольше, лежала бумага – приглашение на работу по окончании вуза. То, что вуз он мог вообще не окончить и за такую маленькую птичку светили годы советских лагерей, а то и египетской тюрьмы, он боялся даже помыслить.

В аэропорту Каира на досмотре парень старался сохранять спокойствие, но его лихорадило.

– Витя, ты что-то неважно выглядишь. Ты не заболел? – участливо спросила сокурсница Лена.

– Возможно, поймал какой-то вирус, – молодой человек вытирал платком потоки пота, стекавшего на лоб, рубашка на нем почти насквозь промокла.

– Давай я скажу Семни, может, тебя побыстрее пропустят.

Лена покинула длинную очередь и вернулась с их местным куратором. Тот подошел к инспекторам по досмотру, что-то сказал на арабском и Виктора пропустили без очереди, проведя формальный досмотр. Только когда самолет взлетел его перестало трясти. Но еще предстояла проверка в московском аэропорту. На удивление, таможенники ребят не задерживали, у входа их ждала пресса, поэтому им даже выделили отдельный автобус.

Стоило Виктору переступить порог общежития, как он свалился в лихорадке. Сосед Женек рассказывал, что тот бредил какой-то птичкой. Когда молодой человек наконец пришел в себя, первое, что он себе сказал – «никогда, больше никогда я не буду этого делать!». Но птичка была передана заказчику, диплом получен, и Египет, со всеми древностями, снова его ждал. Он увлеченно работал в археологических экспедициях, организованных Министерством по делам древностей, изредка выполняя поручения Амена. А потом настали «девяностые» и все стало проще. В Египет можно было приехать в качестве туриста, появились легальные аукционы, коллекционеры и антиквары.

Виктор оставил работу по специальности и стал достаточно известным в определенных кругах торговцем египетскими и не только, древностями, с репутацией надежного человека. Вот и сейчас он снова летел в Каир, который арабы называют «умм ад-дунья», что означает мать Вселенной.

Для него Каир всегда был огромным параллельным миром, ускользающим, словно марево в пустыне, галдящим в двадцать миллионов глоток, пахнущим мятным чаем и археологическими открытиями. На земле здесь – пыль веков, но все самое интересное скрыто в земле!

Под сиденьем впереди стоящего кресла – портфель из крокодила, на ногах туфли – из этой же экзотической кожи, в руках – шляпа из пальмы такилла. С начала подготовки к поездке его не покидало предвкушение праздника. Виктор был не просто «дельцом», имевшем дело с черными дилерами древностей, он разбирался в своем деле и любил его. Каждый артефакт, которого касались его руки, вызывал в нем трепет. Но сейчас этот трепет был особенным – ему предстояла встреча с удивительным ожерельем, принадлежавшим самой Хатшепсут – царице Древнего Египта, женщине – фараону.

***

Эту рыженькую Виктор заприметил еще в очереди на регистрацию на рейс в Каир. Он еще подумал: «Похожа на Нелли Карим, русско-египетскую актрису и бывшую балерину. Тоже танцами наверняка занималась». Прямая спина, развернутые плечи, плавность и энергичность в движениях. Она весело щебетала с подругой, невысокой блондинкой, симпатичной, но не в его вкусе.

В зале ожидания мужчина украдкой наблюдал за девушками и заметил, что «рыженькая» выронила посадочный талон, когда доставала что-то из сумки.

– Это не ваш посадочный? – Виктор догнал девушек, направляющихся в очередь на посадку.

– Мой, спасибо большое! – от ее искренней улыбки у Виктора потеплело внутри.

– А мы с вами еще и сидим по соседству. У вас 17 «С», а у меня 17 «D», через проход.

– Надеюсь, вы не храпите, – пошутила она.

– Меня Виктор зовут. А вас как?

– Анастасия. Моя подруга – Марина.

– В Каир – на отдых?

– Нет, у нас деловая поездка.

– По работе? Интересно. Я тоже.

– Не совсем по работе. Международный литературный фестиваль.

– Серьезно? Даже не знал, что такие проводят. Вы – писатели?

– Вроде того, – неуверенно ответила Анастасия.

– Чего это «вроде»? – бойко вмешалась Марина. – Писатели. Еще какие писатели. Вот вернется Настя из Египта и напишет роман. И вас там упомянет. Да, Насть? – толкнула она в бок подругу.

– Обязательно! Надеюсь, поездка вдохновит!

– Здорово! А можете мне потом прислать почитать? А жанр какой?

– Любовно–приключенческие романы, вам вряд ли будет интересно.

– Еще как интересно! И как долго продлится ваш фестиваль?

– Неделю.

– Наверное, много интересных мероприятий, гостей будет.

– Именно! – перехватила инициативу Марина. – Мы будем принимать участие в крупнейшей Каирской международной книжной ярмарке.

– А вы одни летите?

– Нет, нас человек десять на этом рейсе, в том числе известный поэт, профессор литературы, – Марина кивнула в сторону пожилого мужчины в шляпе. – Другие участники уже прилетели в Каир.

– Знакомое лицо у вашего профессора, где-то я его видел… – Виктор напрягся, вспоминая. – Точно! На днях по телевизору репортаж о том, что он собирается вручить древнеегипетскую книгу Александрийской библиотеке. Очень! Очень интересно!

– Да, у нас запланирована поездка в Александрию!

– Значит, в Александрийскую библиотеку… – на секунду он задумался и продолжил, – Александрия совсем другая. Средиземное море… А вообще в Египте бывали?

– Настя впервые, а я тут зимую, – ответила Марина за себя и подругу.

– О, впервые! Египет обязательно нужно увидеть! Да разве можно хоть раз в жизни не увидеть эту таинственную землю, древние жители которой понаделали столько вещей, что хватило наполнить тьму музеев во всем мире?!

Тут Виктор краем глаза заметил знакомую фигуру. Не заметить и не узнать его было сложно. Мужчина богатырского роста и телосложения. Заказчик, пару раз имел с ним дело. Тот прошел мимо, сделав вид, что не узнал и направился к стоявшим в стороне пожилому профессору и мужчине средних лет с набитым рюкзаком, пожал обоим руки.

Виктор искоса наблюдал за троицей и чуть замешкался перед стойкой, услышав: «Ваш посадочный!». Девушек он нагнал уже в телескопическом трапе, помог разместить ручную кладь, устроился в кресле. «Богатырь» прошел мимо, снова даже не взглянув на Виктора, хотя тот сидел у прохода.

Пассажиры рассаживались, вскоре объявили окончание посадки, готовность ко взлету, самолет затих и через несколько мгновений взмыл в облака.

Виктор задремал и очнулся, когда погасло табло «пристегните ремни». Мужчина покосился на сидящую через проход «рыженькую». Ну хороша же! Такие красивые длинные волосы сейчас редко встретишь у девушек. На вид около тридцати, жаль, слишком молода для него. Греческий профиль, глаза прикрыты, о чем-то задумалась. А у ее подруги, наоборот, ультракороткая стрижка и миловидное лицо со вздернутым носиком. Эта постарше лет на пять. Хотя, кто их сейчас разберет, женщины явно стали выглядеть моложе, чем тогда, когда он активно ходил на свидания.

– Знаете, в Египте разные чудеса бывают. И даже я, закоренелый материалист, чем больше сюда езжу, тем больше проникаюсь уважением к этой удивительной культуре, пусть даже со всей ее божественной архаикой, – обратился Виктор к Насте.

– Надеюсь, я тоже немного с ней познакомлюсь.

– Кстати, Вы, Анастасия, явно – неординарная личность.

– С чего вы пришли к такому выводу?

– Носите часы на правой руке.

– И что?

– Это редкость. Обратите внимание.

– Сейчас редкость вообще носить часы.

– А давайте развлечемся. С нами летит команда строителей из Ростова, человек семьдесят, строят АЭС «Эль-Дабаа» в области Матрух на берегу Средиземного моря. Будем считать тех, у кого часы на правой руке.

– Предлагаете прогуляться по салону?

– Они сами скоро начнут прогуливаться в другой конец салона, – хмыкнул Виктор. – Выпитое в аэропорту пиво даст о себе знать.

И, действительно, в скором времени началось движение, и Настя непроизвольно смотрела на руки проходивших мимо.

– Итого, – подытожил Виктор через некоторое время, – из двадцати семи человек часы были у девятнадцати, а на правой руке – только у одного!

– Тоже, наверное, неординарный! Может, нам стоит познакомиться? – засмеялась девушка.

– Зря смеетесь! Кстати, вам очень идет улыбка, она у вас открытая, искренняя. Это редкость в наше время.

***

Настя уже начала немного уставать от нового знакомого. Слишком разговорчивый. Живые карие глаза с задоринкой, рыжий ежик коротко стриженных волос. Сколько ему лет? Возраст средний, за сорок точно, а скорее всего и за пятьдесят. Моложаво выглядит, подтянутый, но вот эти ботинки и портфель из крокодиловой кожи – какой-то прошлый век.

Чтобы отвлечься от мыслей, Настя достала книгу и погрузилась в чтение. Но глаза слипались и вот книга уже выпала из рук в проход.

– Кстати, ученые считают, что первые книжные закладки появились в I веке, – Виктор уже был тут как тут, протягивая девушке книгу и выпавшую из нее закладку. – Это были кусочки папируса, которые приклеивались на свитки. Однако самая древняя закладка была найдена недалеко от Каира, под руинами монастыря. Кожаный ремешок был прикреплен к обложке коптского кодекса, украшен орнаментами и имел подкладку из пергамента. Шестой век, представляете. А вы знаете кто такие копты?

– Знаю, но не встречала.

– В Каире обязательно с ними столкнетесь. Копты – неотъемлемая часть как египетской истории, так и современных дней. И, кстати, мне нравится, когда в книгах есть ляссе.

– Ляссе? – переспросила Настя.

– Ну да, закладка. Тесьма, шнурок. По-моему, с французского так и переводится. Когда я вижу ляссе в книге, я чувствую заботу, мне приятно. Писатель продумал детали книги и хочет, чтобы читатель хорошо провел время. Вы согласны?

Настя слушала соседа и искала в книге место, где остановилась.

– Вот, тогда и закладка не выпадет и не потеряетесь в тексте.

– Да, согласна с вами.

«Надо же! «Ляссе»! А она и не знала. Закладка и закладка. Тоже мне, писатель!» – вздохнула девушка и покосилась на Виктора. – «Хм… А он и, правда, много знает. Пожалуй, слишком много».

– Извините, я немного устала, хочу передохнуть. – Настя убрала книгу, воткнула в уши наушники и закрыла глаза, блаженно наслаждаясь в полете ничегонеделанием под любимые треки.

Аэропорт Каира встретил их духотой и гулом тысяч голосов.

Виктор прошел досмотр раньше девушек и ожидал их у выхода из здания аэропорта, потягивая крепкий каирский кофе. Увидев подруг, направился им навстречу.

– Красавицы, мы ведь не обменялись контактами. Мы обязательно должны увидеться в Египте!

– И чего он к нам прицепился? – процедила Настя подруге. – Чувствую, не спроста…

2. Мархаба, Каир

Предложение принять участие в международном литературном фестивале в Каире прилетело Насте от подруги Марины.

– Мы с тобой все равно в Шарм собираемся. Давай заявки подадим. Глядишь, пригласят. Может, еще и наградят, диплом какой дадут. Посмотри, какая программа шикарная. И пирамиды, я, кстати, за те годы, что зимую в Шарме, ни разу там не была, и теплоходная прогулка по Нилу, и Александрийская библиотека…

– Да, классная программа. Но ведь я начинающий писатель. Вряд ли меня пригласят.

– Написать сочинение на заданную тему, снять видео, заполнить анкеты. И – вуаля! Я завтра все отправлю. Ну, давай же!

– Хорошо. С другой стороны, что нам терять?

Анастасия Ковалевская, филолог по образованию, владела пятью языками. Ее мама – понтийская гречанка и после окончания вуза Настя жила в Греции, вышла замуж за грека, развелась, снова влюбилась, уехала в Италию (*о приключениях Насти читайте книгу «Греческие каникулы»), но после двух лет совместной жизни с Дэном, бывшим сотрудником ООН, они взяли паузу, и девушка вернулась в Россию, в Новороссийск, где жила ее семья.

Настя нашла новую интересную работу в российско-греческом образовательном центре и с головой в нее окунулась, стараясь не вспоминать о прошлой жизни. Но время шло, и Настя начала хандрить. Пауза уже изрядно затянулась, и принятое ею сгоряча решение «пожить отдельно и посмотреть, что из этого выйдет» уже не казалось таким уж и правильным. Она все больше скучала по Дэну. Он тоже скучал, звонил, они регулярно общались, избегая главной темы: «Что дальше?».

На досуге Настя начала писать. Поначалу робко, короткие рассказы. Подписчики в соцсетях уверяли, что следует продолжать. Потом увереннее – повесть. Работа даже вошла в лонг-лист общероссийского конкурса. А потом захотелось написать роман.

На обучающем литературном марафоне она познакомилась с москвичкой Мариной Лобачевой, известным дизайнером украшений, поэтом и заядлой путешественницей, как и Настя. Девушки часами болтали по телефону, обсуждали идеи новых романов и не только, встречались несколько раз в Москве и сдружились.

Несмотря на любопытство и страсть к приключениям, Настя любила постоянство. Как в Греции: приходишь в одно и то же кафе, а там годами работают все те же официанты и не меняются любимые блюда в меню. Да и для отпуска эта страна – дорогое сердцу место. Но вдруг захотелось чего–то нового: маршрутов, сюжетов, знакомств, знаний.

Уже много лет каждую зиму Марина проводила в Шарм-эль-Шейхе, наслаждаясь теплым солнышком и подводным миром Красного моря. У Насти намечался очередной отпуск, в Египте девушка не бывала и решила: «почему бы и нет?». И вот они с подругой уже составляли маршруты, отмечали интересные места.

Настя знала о Египте в общих чертах: семь тысячелетий истории, куча богов, династии и фараоны, пирамиды, храмы Долины царей, мумии, основных персонажей вроде Рамзеса II, Ахнатона и Тутанхамона, Нефертити, Хатшепсут и Клеопатры. Древний Египет представлялся ей большой амфорой, в которую заглядываешь, а там какие-то волшебные охровые краски и загадочные иероглифы. Маняще. Красиво. Таинственно…

Она даже «Смерть на Ниле» Агаты Кристи не читала.

– Вот что интересно, мне не встретился ни один египетский автор, пишущий о Древнем Египте. Только европейские. И ведь египтологию изобрели европейцы и стали учить ей египтян. Забавно! – делилась она с подругой. – Службу Древностей Египта, контролировавшую с середины XIX века торговлю египетскими артефактами, возглавлял француз, а египетским археологам не давали разрешения на раскопки.

Как и решили, девушки отправили заявки на участие в каирском фестивале. Когда Марине уже пришло приглашение, а Насте – нет, та заявила:

– Настя, я без тебя не поеду. Полетим сразу в Шарм.

– Марин, там же еще международная книжная выставка будет. Едем, как и решили. Каир нас ждет!

На следующий день Насте также пришло приглашение и девушки со спокойной душой купили билеты Москва – Каир.

– А как по-египетски будет «привет»?

– Мархаба!

– Тогда: «Мархаба, Каир»!

***

Микроавтобус с участниками фестиваля притормозил у одного из отелей. Ольга и Вадим, поэты из Тюмени, планировавшие продолжить путешествие по африканским местам Николая Гумилева, с трудом выбрались на улицу с тяжелыми рюкзаками.

Настя тоже вышла, помогая Ольге вынести сумку, и попала в такой хаос, какого раньше не видела. Смешалось все: беспрерывный поток машин, мопедов, оглушительные гудки со всех сторон, бензиновая гарь, выкрики уличных торговцев, шум толпы.

Они не сразу обнаружили вывеску и вход в отель в тесном ряду зданий, линейкой выстроившихся вдоль широкого проспекта. Из соседней двери доносился стук по металлу, с другой стороны – распахнула двери кофейня, откуда потянуло ярким пряным ароматом. Ольга поблагодарила Настю за помощь, пара помахала оставшимся в автобусе и исчезла за высокими деревянными дверями.

Водитель продолжил следование по маршруту. За окном мелькали пальмы, памятники, минареты, отдельно стоящие и выстроившиеся в ряд дома, по примеру широких османских проспектов в Париже. Насте казалось, что, если слегка прищуриться и не обращать внимание на обшарпанность зданий и серо-желтый песчаный налет, вполне можно было бы представить себя во французской столице, не зря Каир называют «Париж на Ниле».

Архитектура, оставленная в наследство странам Африки, и поныне была украшением современных городов, по крайней мере, центральной ее части, как в Каире. Насте хотелось рассматривать здания на улицах и проспектах, стекавшихся к главной площади Тахрир, но оголтелое дорожное движение не позволяло этого сделать.

Как сказала Марина, адаптироваться к этой круговерти можно лишь одним способом – перестать обращать на нее внимание и больше смотреть по сторонам. Это Настя и собиралась делать.

Но водитель несся, как будто он чертовски опаздывал, то и дело нервно сигналил, перестраивался из ряда в ряд, и все пассажиры невольно вцепились в подлокотники, а кто-то даже пристегнулся. Ни светофоров тебе, ни пешеходных переходов, ни автодорожной инспекции. Только правила здравого смысла: не подрезай, держи дистанцию, сигналь, что все водители и делали, из-за чего на дорогах стоял невозможный гул. А еще Настя заметила, что их водитель, как и водители других машин, беспрестанно болтал по мобильнику, виртуозно управляя одной рукой.

Наконец машина сбавила ход, проехала мимо уличных лотков с фруктами, свернула в тихую узкую улочку и остановилась у входа в многоэтажное здание в европейском колониальном стиле с массивными деревянными дверями и ступеньками, покрытыми запыленной ковровой дорожкой.

– Это ваш отель. Мы со Светланой, Константин Эдуардович и Алексей, остановимся в апартаментах Культурного центра. Завтра утром увидимся, не опаздывайте, – наставляла Мадлен – вдохновитель и организатор международного литературного фестиваля. – Сегодня позже прилетают гости из Индии, Африки, Испании и разместятся здесь же. Девочки, Настя и Марина, поручаю их вам.

Пока выгружали багаж, ко входу в отель подъехало такси и из машины выбрался заспанный пассажир, одетый в теплый свитер и шапку. Увидев автобус, суетящихся рядом людей, оживился и прихватив рюкзак, направился к ним.

– Добрый вечер! Вы участники фестиваля? Рад вас приветствовать! Я – доктор Притхвирадж Дхаур из Индии! – он указал на свой бейдж и сложив перед собой ладони, слегка наклонил голову.

После короткого знакомства и отбытия автобуса, Настя с Мариной, Александр – богатырского вида глава московского издательского дома, тоненькая переводчица-арабист Наташа, Ольга – директор театра из Казани и профессор литературы из Индии, вошли в небольшой холл отеля с высоким потолком и винтажной люстрой с патиной. На ресепшн их встретила администратор в хиджабе. Александр придирчиво осматривал помещение.