Отпуск в Сакартвело

Все совпадения персонажей и событий случайны

1. Гамарджоба, Сакартвело

Субботним утром, в день своего рождения, Влад проснулся от яркого тбилисского солнца, светившего в лицо, перевернулся на правый бок и привычным жестом закинул руку, чтобы обнять Юльку, но рядом было пусто. Мужчина повернулся на спину, потер глаза и обвел гостиничный номер мутным взглядом. В голове, гудевшей от выпитого накануне, словно камушки в калейдоскопе, бултыхались образы, обрывки фраз. Постепенно они складывались в картинки, и Владу стало не по себе.

– Юль! Юля! Юлька! Ты где?! – прокричал он в тишину.

С трудом поднявшись с кровати, шатаясь, добрел до ванной комнаты. Никого. Телефона на прикроватной тумбочке не оказалось. Влад пошарил в карманах джинсов, валявшихся на полу, в сумке, но телефона не было, как и Юлькиных вещей в шкафу. Как и ее сумки. А еще исчез его загранпаспорт и все наличные.

***

– Гамарджоба! Что в переводе с грузинского означает «здравствуйте!». Приветствую вас, дорогие гости на нашей земле! Вы знаете, как мы, грузины, называем свою страну? – спросила гид Нани, как две капли воды похожая на Лолу из обожаемого Юлькой фильма «Чего хотят женщины». – Не Грузия и не Джорджия. Есть варианты?

Нани стояла в проходе микроавтобуса, выезжающего из города по брусчатым улочкам, отчего машину потряхивало. Гости, отправившиеся на экскурсию в Мцхету, древнюю столицу Грузии в двадцати километрах к северу от Тбилиси, молчали.

– Так вот. Страна на грузинском называется «Сакартвело» – место, где живут картвелеби – грузины, люди, которых объединяет «картули эна» – грузинский язык. В грузинском языке слова «грузинский» нет от слова вообще.

– То есть это самоназвание страны? – уточнил кто-то из впереди сидящих.

– Да. «Сакартвело» или «страна картвелов».

– Откуда тогда взялись «Грузия», «Джорджия»?

– А арабы говорят «Гюрджистан».

– В древности Грузия была известна как Колхида и Иверия или Иберия, – добавила женщина в очках.

– Наша страна в древности называлась Сакартвело. Древние греки называли ее западную часть Колхис – по названию существовавшего там Колхидского царства, а более поздние античные авторы – Иверией, – пояснила Нани. – Общемировое название «Джорджия» происходит от святого покровителя Грузии Георгия Победоносца. Далее название претерпело некоторые изменения в зависимости от языка, и получилось так: «Грузия» – на русском, «Джорджия» – на английском и «Гюрджистан» – на персидском, потому что на нем имя Георгий звучит как «Гюрджис».

– Вот еще придумали, Сакартвело, – шепнул Влад Юльке. – Они пусть как хотят себя называют. Для нас Грузия она и есть Грузия.

– Ну, вы рассказали нам одну из версий, самую простую, – снова вмешалась женщина в очках. – Сакартвело, от слова kart, что означает «двор». Примерно в V–VI веках до нашей эры было вторжение ираноязычных племен на территорию современной Грузии…

– Давайте на ней и остановимся, – Нани сложила перед собой ладони. – Предлагаю познакомиться. Расскажите, из какой страны вы приехали? Сегодня у нас русскоязычная экскурсия, но к нам присоединились англоговорящие гости, это было их желание.

Как оказалось, большая часть микроавтобуса – российско-израильские граждане, проживающие в Израиле, одна пара – российско-французская, но все русскоговорящие. Влад с Юлькой – из Самары, почти их землячка Жасмин – из Тольятти и живет на две страны – Россию и Египет, красивая экзотичная пара – из Абуджи, Нигерия, в настоящее время проживающая в Дохе.

– Очень приятно, у нас собралась интернациональная компания. Мы проведем вместе часа четыре – зависит от трафика. Хочу сказать, что мы очень любим наших гостей, ждем их. А все эти митинги… – вздохнула она, – просто мы хотим жить лучше… И у нас все для этого есть: потрясающие горы, море, природа, душевные люди. Нас всего три миллиона семьсот тысяч человек.

– Почти как в Самарской области, – шепнул Влад Юльке.

Землячка Жасмин, сидевшая за ними на последнем ряду тихонько переводила на английский африканской паре.

– Но мы сохранили наш язык, нашу письменность, культуру и религию. Через века. Мы очень сильный народ, и не позволим никому нами управлять. Когда-то, еще в IV веке, Святая Нино крестила нашу страну. Потом впервые правила женщина – Царь Тамар. Да, ее называли «царь». Во время ее правления страна процветала, и не было войн. Уверена, если бы во главе всех стран стояли женщины, на этой прекрасной планете вообще не было бы войн, потому что ни одна женщина по доброй воле не пошлет на войну своего сына. Разве не так? – обратилась она почему-то к Юле. Та даже немного растерялась, ведь у нее не было сына.

– Наверное, – согласилась она с Нани, гордым потомком Царя Тамара.

– Сейчас молодежь почти не знает русского языка. Вот у моего сына в школе его не преподают, зато английский – каждый день. Я считаю, русский язык прекрасен, это язык великих писателей и поэтов. Сегодня у нас экскурсия в Мцхету, а сейчас мы направляемся в монастырь Джвари, который стоит на холме над местом слияния двух рек – Куры и Арагвы, о котором писал Лермонтов в поэме «Мцыри». Помните? А?.. А! Ну, вспоминайте!

Русскоговорящая часть автобуса молчала.

– Немного лет тому назад,

Там, где, сливаяся, шумят,

Обнявшись, будто две сестры,

Струи Арагвы и Куры,

Был монастырь… – процитировала она. – Кстати, а что означает «Мцыри»?

Автобус снова молчал.

– «Мцыри» означает «отшельник». Не «монах», а именно «отшельник», то есть человек, который живет сам по себе, никому и ничему не подчиняется.

«Мерседес» остановился на стоянке у подножия холма с каменной церковью на вершине. Тут же, на площадке, как во всех туристических местах, располагался небольшой базарчик с сувенирами, свежевыжатыми соками и, конечно, вином.

– Пить хочешь? Пойду за «Боржоми». «Откройте «Боржоми» и наслаждайтесь», – Влад процитировал слоган из рекламы и направился в сторону палатки. Еще в самолете он заявил, что будет пить исключительно эту минералку, чтобы поберечь печень, все-таки летят в Грузию – родину вина, и Юлька согласилась.

Они познакомились пару лет назад по работе в суде, оба юристы, он – по уголовному праву, она – по коммерческому. Потом Влад пригласил ее к себе на день рождения, и с тех пор закрутилось.

«Не хочу отмечать юбилей дома, давай куда-нибудь свалим?» – предложил он недели три назад. Юлька путешествовать обожала и с радостью согласилась, подстроив рабочий график.

О каком-то совместном будущем они не говорили. Влад жил в большом, недавно построенном доме, а Юлька – в своей квартире. Встречались пару раз в неделю, проводили вместе выходные и праздники, отпуска, и всех все устраивало. Это были отношения, не особо обремененные бытом. Им просто было хорошо вместе.

К своим почти тридцати пяти годам Влад уже успел обзавестись приличной суммой на счете и мог позволить себе все эти «дольче вита» и «осим хаим», то есть наслаждаться жизнью, не сильно утруждаясь. Летом он с удовольствием огородничал и с не меньшим удовольствием устраивал для друзей вечеринки под раскидистой липой. Юлька подтрунивала над его тягой к «обломовщине», сама же была трудоголиком – начала работать по специальности со студенческих лет, и в свои «немного за тридцать» заработала на небольшую квартиру, собственный офис в приличном районе и машину. От мужчин финансово она не зависела никогда.

В этом году уже в третий раз они должны были вместе отмечать его день рождения. По крайней мере, так планировалось, пока Юлька, за день до отъезда в Грузию, не обнаружила, что Влад ей изменил. И вот тогда у нее появился план…

В Тбилиси они прилетели вчера днем и сразу отправились гулять по городу: нарядному и обшарпанному одновременно, с брусчатыми улочками, старинными домами с резными «венецианскими» балкончиками, оплетенными виноградными лозами, мутной Курой и стеклянным мостом Мира. Тбилиси их встретил Инжирным ущельем с шумным ручьем, запахом серных бань и винным мороженым, канатной дорогой и воздушным шаром в парке Рике, ресторанами с манящими ароматами, и уютными винными барами. Все оказалось настолько романтичным и красивым, что Юльке было невыносимо больно. И, глядя на холмы и оранжевые домики, рассыпанные по берегам сплетающихся рек, она прошептала: «Гамарджоба, Сакартвело! Здравствуй, Грузия!». Она была уверена, что вопреки всему произошедшему накануне поездки, отпуск она проведет классно.

2. Заноза. В самое сердце

Прямой перелет Самара – Тбилиси и выбор, где отмечать тридцатипятилетие Влада, пал на Грузию, где ни он, ни Юлька раньше не бывали, но отзывы друзей и знакомых были, в общем-то, положительные.

– Скорее бы в отпуск! – мечтательно вздыхала Юлька. – Я так устала. Эти суды, клиенты со всеми их проблемами…

– Осталось всего ничего, потерпи. Скоро кутнем, возьму бабла побольше. Кстати, что с картой?

– Не успевают сделать, придется ехать с наличными.

– С долларами? – поморщился Влад.

– Желательно. А какие еще варианты? – пожала она плечами.

За день до отъезда Юлька ночевала у Влада, и утром они валялись, обнявшись в постели, обсуждая предстоящую поездку.

– Вылет же с утра? – уточнил Влад.

– Да.

– Тогда приезжай с ночевкой, и от меня стартанем на такси в аэропорт. Ну ладно, я в душ. – Он чмокнул ее в губы.

– А я еще немного поваляюсь.

Напевая, Влад по лестнице направился в гостевую ванную, расположенную на первом этаже, а Юлька сладко потянулась. Это белье, на котором они лежали, она выбирала сама – уютное и шелковистое, сатин-люкс. Провела рукой по подушке – за палец зацепился волос, подумала: «Явно не мой». Блондинка разглядывала длинный черный волос, а потом брезгливо бросила его на пол, резко сев на кровати.

– Вл… – звуки застряли в горле, грудь пронзила резкая боль и стало нечем дышать.

Она попыталась вздохнуть, еще раз, еще, глубже, спокойнее.

«Что же делать?! – Юлька подтянула колени к груди и обхватила их руками. Устроить скандал, допрос с пристрастием? Так ведь не признается – адвокат, – Юлька сидела, слегка покачиваясь. – Просто послать без выяснения отношений? Типа я такая в себе уверенная… Может, и послать… А тут еще отпуск… День рождения…»

Раздумывая, девушка на автомате подняла массажное масло, стоявшее у кровати, и направилась в ванную комнату на втором этаже – рядом со спальней. Открыв ящик подвесной тумбы, она поставила бутылочку и закрыла его, но взгляд зацепил что-то необычное. Снова открыла. Необычным было то, что в ящике, где уже пару лет валялись два презерватива в яркой упаковке – красный и фиолетовый – было пусто. А еще в углу на бортике джакузи взгляд ухватил блестящий предмет – минималистичный золотой браслет в виде обруча. У Юльки похожий, но этот был не ее.

«Ну уж нет! Просто послать – слишком просто!» – возмутилась девушка и, секунду поколебавшись, бросила украшение в корзину с мусором, решительно спустившись вниз.

– Я делаю яичницу, – Влад стоял у плиты с полотенцем на бедрах, капельками влаги на мускулистой груди и широких плечах, как всегда, уверенный и расслабленный. Юлька заглянула ему в лицо, пристально посмотрела в глаза цвета Тиффани – зеленовато-голубые. «Что я пытаюсь увидеть?» – она отвернулась. Ей не хотелось хоть как-то показать, что стало известно об измене, не хотелось чувствовать себя бессильной перед ним.

– Отлично! Я сварю кофе, – чтобы занять руки, она достала пачку и насыпала пару ложек в турку.

У Влада, не особого любителя кофейного напитка, кофемашины в доме не было. Когда-то он пообещал купить ее для Юльки, но так и не приобрел, хотя та не сильно страдала – сваренный в турке хороший итальянский нравился ей не меньше. Кофеманка – что поделать, иногда за день выпивала по пять чашек. Для судебных процессов, общения с людьми и работе с документами нужна была энергия, поэтому приходилось подзаряжать батарейку, и кофе с утра – обязательно. Неотъемлемая часть совместно приготовленного завтрака, когда они с Владом обсуждали предстоящие на день дела. Сейчас же Юльке хотелось уехать из его дома как можно скорее, остаться одной и все обдумать.

– Ты какая-то молчаливая… – Влад поставил на стол тарелки с яичницей.

Юльке не нравился этот громоздкий деревянный стол его бабушки, привезенный из какой-то деревни. Он совсем не вписывался в стильную современную обстановку кухни, но это был его дом и его детские воспоминания, связанные с бабушкой, поэтому не ей было решать. Она только осторожнее за него садилась, так как уже пару раз в пальцы попадала заноза. Сейчас же огромная заноза вонзилась в сердце, и было ужасно больно.

– Да так, о делах думаю, – отмахнулась она как можно безразличнее.

– А какие у тебя сегодня дела? Судебные?

– Да, все те же, после отложения, я тебе рассказывала. Ну ладно, – заторопилась Юлька. – Мне пора, опаздываю.

– Но ты ничего не съела.

– Выпила кофе. Доешь сам. – Она поднялась и направилась в гардеробную – мечту любой девушки. Для такой у нее в квартире не было места.

– Я побежала, – Юля махнула рукой из прихожей. – Не провожай, открой ворота.

– Но ты… – Влад не успел договорить, а Юлька уже выскочила из дома и направилась к навесу, где стояла ее машина. – Странная какая… даже не поцеловала.

Кофе ему уже не хотелось, и он достал бабушкин заварочный чайник с ягодками на пузатом боку. Влад знал, что Юле чайник не нравится, как и стол. Помнится, она даже подарила ему новый в скандинавском стиле, под стать его дому. Но почему-то именно из бабушкиного заварника чай казался Владу необыкновенно душистым, и он пользовался им в Юлькино отсутствие. Когда залил кипятком крупные ароматные листья – в прихожей раздался шум.

– Это я! Добрый день! – На кухню вошла помощница по хозяйству Надя, крупная молчаливая женщина. Пару раз в неделю она приходила наводить порядок.

– Хотите чаю? Только заварил.

– Нет, спасибо.

Женщина направилась в комнату у лестницы, где хранила хозяйственный инвентарь для уборки. Влад не любил присутствовать при этом процессе, поэтому быстренько выпив кружку горячего чая, поехал по делам.

Что-то блеснуло, когда Надя вытряхивала мусор из корзины в ванной комнате на втором этаже.

– Надо же, чего это выбросила? – удивилась домработница. – Случайно, наверное. Золотой что ли? – Она покрутила в руках браслет, бережно протерла и убрала в Юлину косметичку, лежавшую в подвесной тумбе под раковиной.

***

Немного отъехав от дома Влада и свернув в переулок, Юля остановила машину. Хотелось плакать, но слез не было. Она словно окаменела. Так и просидела в кресле, пристегнувшись, пока рабочий звонок не вывел ее из состояния ступора.

Сосредоточиться на документах никак не удавалось. Она то смотрела невидящим взглядом перед собой, то возвращалась к бумагам и никак не могла вникнуть в суть договора.

– Юлия Викторовна, добрый день! – раздался звонок от клиента. – Когда нам ждать протокол разногласий? Договаривались на сегодня.

Российская компания планировала заключить договор с турецкой, но ввиду ситуации с санкционными банками, возникли сложности с порядком и формой оплаты. Потом вылезли разногласия по другим пунктам. Надо было включить мозги и все это «причесать», а помощница Женя, как назло, была в отпуске. Юля отложила документы, встала из-за стола и направилась к кофемашине. Крепкий ароматный напиток немного взбодрил. Она отставила чашку, вздохнула и решительно погрузилась в изучение спорных пунктов договора, сама не заметив, как время подошло к обеду. Протокол был готов и отправлен клиенту по электронной почте. Девушка взглянула на часы и набрала номер подруги.

– Анют, привет, как насчет обеда? Отлично, через десять минут буду.

С близкой подругой они всегда обедали в одном уютном ресторанчике на середине пути между их офисами. Современный интерьер в светлых тонах, вкусная кухня, а самое главное – шикарные десерты и кофе. К последнему пункту обе девушки были придирчивы.

Подруги чмокнулись в щеки.

– Ты как, готова к поездке? – поинтересовалась Аня. – Чемодан собрала?

– Да какой чемодан? Налегке, с сумкой. Ты знаешь, Влад меня этому научил. И ведь, правда, сколько лишнего барахла раньше брала с собой. Но вот поездка… Может отмениться.

– Что случилось? – вздернула подкрашенные брови подруга.

Юлька поведала об обнаруженных с утра «находках».

– Ты ему об этом сказала?

– Нет. Хотя, первой реакцией было устроить скандал. Но… чего бы я этим добилась?

– Ну как чего? Показать, что тебе все известно.

– И что с того? Этого мало. Завтра мы летим в Грузию, и у меня есть план…

– Интересно… План мести? – оживилась подруга.

– Да, но главное – себя не выдать.

– И не передумать. Тебе будет не просто. Влад ведь… ого-го какой!

– Согласна, – Юлька озадаченно потерла лоб. От всех сегодняшних переживаний у нее начала болеть голова. Девушка хорошо себя знала и понимала, что, несмотря на мягкость характера, в нужные моменты способна проявить твердость, все-таки «овен», хотя она всегда старалась понять человека и ситуацию, найти индивидуальный подход, поэтому в профессии ей хорошо удавалась медиация.

– Голова болит? – заметила подруга.

– Ага.

– А знаешь, что, – лучшей местью ему будет, если ты отлично проведешь отпуск. Ты этого достойна! Солнце, море, вино, горячие красивые грузины, – заливисто рассмеялась она. – Даже завидую тебе! Свободная женщина!

Анюта была давно и глубоко замужем, всего пару лет как вышла из второго декретного отпуска и Юля была крестной ее сына, но вот их мужские половины не нашли точек соприкосновения. Анин муж – по профессии айтишник и по темпераменту интроверт – предпочитал проводить время наедине с компьютером, а душа компаний Влад был любителем веселых и шумных тусовок.

– Ну ладно, дорогая, мне пора! – подруга глянула на часы и заторопилась. – Отпросилась сегодня пораньше, надо доделать работу и успеть в сад заскочить, какой-то разговор у МарьМихалны, – она закатила глаза, и Юлька понимающе кивнула, так как была в курсе жизненных ситуаций ее детей, также как и Аня знала почти все об ее отношениях с Владом.

Девушки расцеловались на прощание, Анюта мелькнула длинным рыжим хвостом и серой сумкой Coccinelle, а Юлька опустилась на кресло и сжала руками голову. Боль пронзила правый висок. Она поискала в сумке таблетку и приняла ее, затем посмотрела на часы и, чувствуя себя абсолютно разбитой, решила ехать домой. Всех дел до отъезда не переделать, а еще нужно собраться.

Зазвонил телефон. Влад. Юлька хотела было нажать отбой, но потом передумала и ответила.

– Что делает красота ненаглядная? – в трубке раздался спокойный и уверенный голос. Влад знал, что его девушка не любила всех этих «заек, рыбок» и другой зоопарк, поэтому иногда называл ее так, а еще «красота» и шутливо «бейба», но обычно просто по имени, как и она его.

– Обедали с Анютой.

– Как дела у рыженькой? Как семейство?

– Все хорошо.

– Юль, ты на работу? Папку с документами забыла, могу завезти.

– Не знаю, голова болит. Возможно, поеду домой. – Сейчас ей совсем не хотелось видеть Влада. – Надо еще собраться. А папка… Не срочно… И… знаешь, что? Я лучше дома переночую, а потом вызову таски до аэропорта и тебя захвачу по дороге.

– Как скажешь, – разочарованно протянул он.

– Лучше отдохну, ты же знаешь, мигрень – дело такое.

– Конечно, отдыхай. И все же… Может быть, приедешь? Сделаю тебе массаж и ромашковый чай.

– Не стоит.

– Хорошо… Странная ты какая-то сегодня. Отдыхай. До завтра.

Перебирая летние наряды, Юлька подумала, что это лето было первым, которое она не особенно ждала и ничего не планировала. Даже гардероб не обновила. Ей было грустно от того, что ассоциация с беспечными каникулами улетучилась навсегда, поэтому, когда Влад предложил поехать в Грузию, и к ней вернулось то самое ожидание беззаботного лета из детства, она обрадовалась и стала ждать эту поездку. Сейчас, собирая дорожную сумку, вспомнила слова подруги и пообещала себе, несмотря ни на что, провести этот отпуск на «отлично».

3. Хелоу, Тбилиси

В аэропорту Тбилиси они столкнулись с тем, что молодежь, в отличие от старого поколения, по-русски не говорит и не понимает.

– Где обменник? – Влад крутил головой. – Давай поменяем немного баксов.

Он достал пачку денег и половину сунул Юльке.

– Пусть у тебя будут, на всякий случай. Какой курс?

– Один доллар – примерно три лари.

– То есть рубль – один к тридцати плюс минус. Ясно.

У Юльки был хороший английский, местная сим-карта куплена и вставлена в ее старый телефон, доллары поменяны на грузинские лари и заказано такси до отеля. Помогавшая им девушка почему-то приняла Юльку, высокую стройную блондинку, за шведку.

– Что вы, мы из России.

– Ааа… – она тут же потеряла всякий интерес к клиентам и дежурно пожелала хорошего дня.

Что удивило – таксист, грузин лет тридцати, говорил на русском без акцента.

– Так у меня жена русская, – пояснил он, – сам какое-то время жил в России. Сейчас здесь много русских. Бывает, прогуливаемся вечером в Старом городе, и жена говорит, что чувствует себя как дома.

Дорога петляла посреди полей с выгоревшей травой и кустарниками, когда справа показались новенькие многоэтажки:

– Это китайский квартал. Его еще называют «Новый город Тбилисского моря», – водитель указал на дома в азиатском стиле. – В пятнадцатом году у нас проходил Европейский молодежный олимпийский фестиваль, и нужна была деревня для спортсменов.

– У вас? Надо же, не знали…

– Инвесторы из Поднебесной в итоге получили землю и большую часть домов. Немного досталось абхазским беженцам, но в основном все продали по рыночным ценам. Огромный торговый центр, что в поле, видите, – водитель указал налево. – Они же построили. Китайцы строят у нас дороги, тоннели. Поедете на Казбек, увидите.

Со стороны этот «чайна-таун» напоминал спальные окраины крупных городов и не особо впечатлил только что прилетевших Влада с Юлькой, как и обшарпанные советские панельки с такой же потрепанной инфраструктурой района Варкетили, мимо которых мчало такси. Потом, немного попетляв, машина начала спуск, и вот тогда от вида города, раскинувшегося у подножия горы, захватило дух.

– Ваш отель находится в Авлабари, армянском районе.

– А до Старого города далеко? – поинтересовался Влад.

– Авлабари – это тоже Старый Тбилиси. Авлабари, Абанотубани, Кала, Сололаки, Мтацминда, Вере, Ортачала, Чугурети, Дидубе, Надзаладеви – все эти районы входят в историческую часть города.

– Так, ну ладно. А до площади Свободы, где у вас митинги проходят, далеко? – допытывался Влад.

– Нет, пешком дойдете. Только обратно потом придется подниматься в гору. Но с такси проблем нет. Вы будете жить на левом берегу Куры, а площадь – на правом. Как по мне, на самой площади и проспекте Руставели особо делать нечего, зато на левом берегу есть симпатичная улочка, называется «Новый Тифлис», рекомендую.

Автомобиль круто поднялся вверх и свернул направо в такой узкий переулок, что водителю, чтобы выехать, пришлось сдавать задом. Открыв металлическую дверь, пара оказалась на террасе, заставленной деревянными скамейками и столами с красивыми коваными элементами в виде виноградных лоз.

– Ух ты, вот это вид! Шикарно! – воскликнул Влад, совершенно не ожидавший увидеть такую панораму города.

– Сюрприз! Но это не просто терраса, а крыша нашего отеля.

В их паре за организационные моменты, связанные с поездками, отвечала Юля. В этом вопросе Влад полностью полагался на свою девушку, тем более, что той нравилось этим заниматься и, самое главное, отлично получалось. Вот и сейчас программа грузинского турне, как и отели, в которых они планировали останавливаться, были ему неизвестны.

– Представляю, как шикарно здесь будет вечером, когда Тбилиси засветится огнями… С бокалом вина… – мечтательно протянула Юлька. «Только жаль, что ты все испортил!» – добавила про себя, еле сдерживаясь, чтобы не проговориться.

– Вот вечером и увидим! Я так понимаю, нам вниз?

Она утвердительно кивнула и первая спустилась по крутой винтовой лестнице в уютный внутренний двор, фотографии которого видела на сайте бронирования. На одной стороне дворика расположился отель, а на противоположной – летняя кухня-пристройка с огромными панорамными окнами. Про себя Юлька ее окрестила «стекляшкой». В дверях показалась хозяйка славянской внешности – круглолицая блондинка с голубыми глазами и милыми ямочками на щеках.

– Добрый день! Меня Юлия зовут, мы бронировали.

– Мария. Я вас жду. Как долетели?

– Все отлично, спасибо! Погода хорошая, что радует.