Бывшие. Верну твою любовь

Глава 1. Соня

— Мамочка! Давай я сегодня надену это класивое платье?

Оборачиваюсь и вижу дочурку, прижимающую к себе красивое и нежное платье прямо на вешалке. Стася улыбается и второй рукой с удовольствием гладит по мягкой струящейся ткани платья.

Я подхожу и аккуратно забираю вешалку с платьем.

— Таюш, — сажусь перед ней на корточки и глажу по волосам. — Ты же знаешь, что это платье папа купил тебе на приём. Оно очень дорогое и он очень расстроится, если с ним что-то случится. Давай подождём до приёма, да? Зато там ты будешь такая красивая! Как принцесса! И туфельки наденем! Да, Таюш?

Дочка тяжело вздыхает и с тоской смотрит на платье в моих руках. Зря мы показали ей это платье заранее! Лучше бы сделали сюрприз в день приёма.

Стася такая девочка, что теперь только и думает об этом платье. Но оно и правда дорогое и мне не хочется опять выслушивать от моего мужа Севы, что дочь совершенно не бережёт вещи и не знает им цену.

В последнее время он стал раздражительным и я связываю это с проблемами на работе. У него сорвался важный контракт и Сева очень переживает. Не надо давать ему лишний повод поворчать.

Нет, конечно, Сева любит дочку. Просто у него сейчас сложный период.

Вздохнув, встаю и отношу платье в шкаф. Закрываю его и смотрю на своё отражение в зеркале.

— Мамочка! У тебя телефон звонит! — доносится из кухни голос Стаси и я бегу к ней.

Дочка уже сидит за столом и складывает из приборов мостик.

Беру вибрирующий на столе телефон и отвечаю. Звонит Сева.

— София, я там тебе на почту кинул материалы по проекту. Посмотри, как придёшь в офис, обязательно. Это срочно. Нужно всё проверить и подготовить к моему приезду, — как всегда чётко и по-деловому говорит Сева.

В такие моменты я чувствую себя не женой, а его секретарём, личным помощником. Хотя… это ведь так и есть…

— Хорошо, Сева, — отвечаю я. — А ты когда возвращаешься? Мы со Стасей соскучились.

— Сегодня вечером, София, — отвечает он. — Постараюсь не слишком поздно приехать. Как вы там?

— Всё хорошо, Сева. Стасе так нравится платье, которое ты ей заказал! — восклицаю я.

— Да-да, — рассеянно произносит Сева, явно на что-то отвлекаясь. — Мы должны выглядеть идеальной семьёй на приёме. От этого многое зависит для меня. Да и для вас тоже, конечно! Так, ну, всё, София, мне пора идти. До встречи!

— Хорошего тебе дня, Сева!

В ответ — гудки.

Откладываю телефон и перевожу взгляд на дочку.

— Мама! Я тебе бутелблод сделала! — смеётся Стася и я вздыхаю, глядя на неё, измазанную в кетчупе.

— Спасибо, Таюш. Пойдём теперь умываться и переодеваться? А то в садик опоздаем!

Подхватываю дочурку на руки и, улыбаясь вместе с ней, несу её в ванную.

После сада еду сразу в офис. Надо успеть посмотреть документы, которые прислал Сева. В последнее время у него проблемы — все интересные контракты проходят мимо. А мне так хочется, чтобы у него всё получилось. Ведь он так много сделал для нас со Стасей.

Домой вечером я возвращаюсь с папкой и со своими пометками на документах. Надо будет обсудить это с Севой. Да, новый проект звучит заманчиво, но я нашла некоторые моменты, которые меня смущают. Возможно, я перестраховываюсь, но лучше это обсудить с Севой.

Сева возвращается, когда Стася уже спит. Так и не дождалась его.

— Ужинать будешь? — спрашиваю я мужа, когда он выходит из душа и вытирает полотенцем волосы.

— Нет, София. Мы в ресторане с будущими партнёрами посидели. Ты посмотрела документы, кстати?

Киваю и выношу из кухни папку.

— Сев, там я кое-что отметила, — протягиваю ему документы. — Я бы не советовала тебе ввязываться в это всё. Там…

— Хорошо, София, я сам всё посмотрю, — хмурится он, открывая папку и пробегая по ней взглядом.

Увлечённый чтением, разворачивается и идёт к себе.

— Спокойной ночи, Сева, — говорю ему уже в спину.

— Тебе тоже, София, — кивает он, не глядя на меня, и скрывается за дверью своей комнаты.

Глава 2. Соня

— Ой, мамочка! Ты такая класивая! Ох! — дочка смешно всплёскивает руками и качает головкой как в её любимой сказке про принцессу. — У меня самая класивая мама!

— Спасибо, доченька! — сажусь перед ней на корточки и она аккуратно обнимает меня.

Боится испортить причёску. Потом отрывается и пронзительно смотрит.

— Мама! Я тоже хочу на бал! Ну, возьмите меня тоже! Я платье то надену! Мамочка! Ну, пожалуйста!

— Таюш, там только взрослые дяди и тёти будут. Тебе там скучно будет, — говорю я и глажу её по спине. — Ты с Алисой пока поиграешь. Она тебе почитает. Тебе же нравится Алиса.

— Нлавится! — кивает дочка. — Но я на бал хочу!

— Мы обязательно с тобой пойдём на бал, Таюш! Обещаю тебе! Просто сейчас это даже и не бал, а так… просто встреча. Там будет очень и очень скучно, малыш, — улыбаюсь и смотрю в любимые глаза.

Господи, как же она похожа на своего отца! Это как наказание мне: каждый день, каждое мгновение видеть этот взгляд? Чтобы не забывала о своей ошибке? Или чтобы помнила, что нельзя быть такой доверчивой?

— Мам, ты что? Ты плачешь? — дочка вздёргивает бровки и растерянно хлопает глазками.

Ну, вот, напугала её! Хватит. Пора забыть что было четыре года назад!

— Нет-нет, — быстро мотаю головой. — Просто что-то в глаз попало, — делаю вид, что иду за салфеткой, а сама буквально заставляю себя успокоиться.

Что со мной сегодня? Я же забыла это всё. Да, забыла! Это было в прошлой жизни. В жизни, которая прошла и больше не вернётся. У меня же всё хорошо: достойный муж, любимая дочка, хорошая работа. Одним словом, как говорит Сева, идеальная семья.

Зачем я опять вспоминаю?

Отвернувшись от дочки, зажмуриваюсь на мгновение. Быстро считаю до десяти. Успокоиться и не думать о прошлом не получается, но я надеваю улыбку и возвращаюсь к дочке.

— Я бы и сама, Таюш, не пошла туда, — говорю, садясь рядом. — Это по работе. К тому же папе будет скучно одному, — подмигиваю. — Я его поддержу там.

— Папе не бывает скучно одному, — вздыхает Стася.

— Так, ну, что? София, ты готова? — Сева как раз заходит в комнату и спрашивает, не глядя на меня.

— Папочка! Посмотли, какая мама класивая! Посмотли! — бросается к нему Тася.

И Сева поднимает на меня взгляд. Проходится им оценивающе. Да, как его жена, я должна выглядеть безупречно. Мы же идеальная семья. Это очень важно для его имиджа.

Одобрительно кивает.

— Анастасия, — опускает взгляд к дочке, — там Алиса уже пришла. Иди к ней и повторите ещё раз упражнения, которые тебе дала Клавдия Валентиновна. В твоём возрасте уже пора выговаривать все буквы.

Стася сразу тушуется. Опускает голову и чуть вжимает её в плечи.

Беру её на руки.

— Малыш, ты чего? Папа просто хочет, чтобы ты правильно говорила. Как взрослая. Сделаешь упражнения?

Кивает, не поднимая на меня взгляда.

— София, нам пора, — зовёт меня Сева. — Жду тебя в машине.

Выходит из комнаты, уже звоня кому-то.

— Иди, мамочка, а то папа опять будет волчать, — шепчет мне Стася на ухо и целует таким тёплым и полным любви поцелуем, что у меня мурашки по коже.

Тоже целую её и не сразу отпускаю.

— Мамочка! Надеюсь, ты встретишь там плинца! — прежде чем убежать, Стася снова делится со мной секретом.

— Какого ещё принца? — улыбаюсь я. — У меня же папа есть.

— На балу всегда есть плинцы! — смеётся она и убегает.

Глава 3. Соня

Выхожу из дома и водитель услужливо открывает дверь машины, приглашая меня сесть. Сева уже с кем-то разговаривает на заднем сиденье. Я сажусь рядом и машина медленно трогается.

— Валера, мне нужен этот контракт, — Сева жёстко произносит и в голосе явно проскальзывает недовольство. — Значит найди его слабые стороны! Какие-то пути! Мне тебя учить?! Что ты как в первый раз?! Давай, не разочаровывай меня! Сам ещё сегодня гляну, что да как. Всё!

Выключает телефон и хмуро смотрит в окно. Я молчу. Знаю, что в такие моменты его лучше не трогать. Севе надо подумать.

Так проходит несколько минут. Потом он разворачивается ко мне и внимательно смотрит. Лезет в карман пиджака и достаёт красивую длинную коробку. Открывает её и меня ослепляет блеск красивого и наверняка очень дорогого ожерелья.

— Повернись, — просит он и я поворачиваюсь к нему спиной.

Чувствую, как он надевает ожерелье на меня. Прохладные камни приятно касаются кожи.

Пальцами провожу по украшению и поворачиваюсь к мужу.

Замечаю его оценивающий взгляд.

— Отлично, — говорит он сухо, но чуть улыбается.

— Спасибо. Оно очень красивое, — благодарю я.

— И дорогое, — приподнимает бровь. — Пусть все видят, что у нас всё в порядке с деньгами. Никто не должен сомневаться в моей платёжеспособности, София.

— Думаю, никому и в голову не придёт сомневаться в этом, Сева, — с улыбкой отвечаю я.

Водитель привозит нас к дорогому ресторану, где сегодня пройдёт презентация какой-то компании, с которой работает Сева. Все эти приёмы, званые ужины… я не люблю их. Но должна сопровождать мужа. Таковы условия.

Поэтому мне приходится надеть маску счастливой и богатой жены успешного мужа. Улыбаться, участвовать в бесполезных разговорах и снова улыбаться.

— Ты сегодня очаровательна, как никогда, — шепчет мне на ухо Сева и кладёт ладонь на мою руку на его локте. — У меня самая красивая жена. Никто не может с тобой сравниться.

— Спасибо, Сева, — отвечаю так же тихо.

— Сегодня я познакомлю тебя со своим будущим партнёром. Он недавно вернулся в Россию. Сложный человек, но его участие в проекте мне жизненно необходимо. У него молодая жена и полагаю, ты сможешь с ней подружиться.

— Подружиться? — удивлённо смотрю на него.

— Да. Мы должны подружиться семьями. Она беременна и думаю, вы найдёте общие темы.

Не спорю. Надо так надо.

Мы проходим в зал, где блеск огней ослепляет. Глаза даже не сразу привыкают к яркому мерцающему свету. Лёгкая приятная музыка льётся по залу. Официанты с подносами предлагают гостям напитки.

Гостей много. Почти все парами. Так принято. Это я уже уяснила, живя с Севой. Некоторых я знаю, но по большей части это незнакомые мне люди.

— Познакомься, София, это Валерий и его очаровательная супруга Нинель, — говорит мне Сева, когда мы подходим к высокому мужчине с сединой на висках.

Его за руку и правда держит милая девушка с заметным животиком.

Значит, вот он, будущий партнёр Севы, с которым мы должны дружить семьями.

— Очень приятно, — мужчина протягивает мне руку и сам берёт мою ладошку. Пожимает её, испепеляя меня взглядом. — Надо же, Всеволод, — обращается к моему мужу, но продолжает смотреть на меня, — ты не говорил, что у тебя такая красивая жена. Приятно, — повторяет он и даже чуть кланяется. — А это моя жена Нинель. Тоже очень красивая, — наконец, он отрывает от меня взгляд и целует свою спутницу в щёку.

Та довольно улыбается и немного краснеет. Девчонка совсем, похоже. Молоденькая такая. У них, наверное, разница в возрасте раза в два.

Соня! О чём ты думаешь?!

Чуть хмурюсь и отгоняю ненужные мысли.

Обнимаю себя и поворачиваюсь к проходящему мимо официанту. Беру бокал и подношу его к губам.

Обвожу взглядом зал. Бесцельно, рассеянно, словно скользя по поверхности чужой жизни — ни за что не цепляясь, ни на чём не задерживаясь.

А потом — будто электрический разряд, мгновенный и беспощадный. Тумблер срабатывает без предупреждения. В одну секунду всё замирает: дыхание перехватывает, сердце спотыкается и на миг останавливается, будто повисает в пустоте.

Лёгкий испуг? Нет, это уже не испуг — это ледяной ужас, пронзительный и всепоглощающий. Недоверие собственным глазам, непонимание, шок — всё сливается в один густой, тёмный комок, который сдавливает грудь, мешает дышать, парализует.

«Показалось? — мысленно кричу я, отчаянно цепляясь за эту мысль. — Показалось же!»

Но сама боюсь снова посмотреть туда. Боюсь — и всё равно смотрю. Потому что это не просто взгляд, это падение. Падение в прошлое, жестокое и неумолимое, как сорвавшийся лифт. Без моего согласия, без предупреждения, без шанса затормозить. Я знаю: внизу — только осколки. Острые, беспощадные осколки того, что я так старательно склеивала все эти годы.

И всё же — предательское любопытство, упрямое, неукротимое, — заставляет меня повернуть голову. Медленно, будто во сне, где каждое движение даётся с невероятным усилием.

И вот он.

На том же месте. Не призрак, не наваждение, не игра уставшего воображения. Реальный. Слишком реальный. Настолько, что от этого становится физически больно — будто кто‑то вонзает нож в самое сердце и медленно проворачивает.

Время сжимается в тугую, дрожащую пружину — каждую секунду растягивает до бесконечности, а потом резко распрямляется, ударяя в виски оглушительным стуком крови.

Четыре года.

Четыре долгих года я убеждала себя, что он — лишь тень, забытый сон, случайный прохожий из прошлой жизни. Четыре года прятала его образ за толстыми стенами равнодушия, заколачивала досками безразличия, заливала бетоном решимости. И вот — он здесь. Живой. Настоящий. И от этого осознания мир вокруг начинает раскалываться, как треснувшее зеркало, обнажая всё то, что я так отчаянно пыталась скрыть.

— София, что такое? — голос Севы врезается в сознание, вырывая из омута воспоминаний. — Ты так побледнела. Что с тобой?

Я моргаю, пытаясь сфокусироваться. Лица вокруг расплываются, голоса сливаются в глухой гул. В висках стучит, в груди — ледяной ком, который никак не удаётся проглотить.

— Сева, я отойду? Мне что‑то нехорошо. Извините, — выдавливаю из себя, едва слыша собственный голос. Он кажется чужим, далёким, будто доносится из туннеля.

Скольжу взглядом по новым знакомым — их обеспокоенные лица будто в дымке. Мир сужается до узкой дорожки к выходу, до мерцающих огней, до тяжёлого дыхания, которое рвётся из груди.

Отставляю бокал на поднос мимолётно появившегося официанта — стекло звякает, и этот звук пронзает насквозь. Не смотрю, не проверяю, попал ли бокал куда нужно. Просто делаю шаг, потом ещё один — сначала медленно, будто ноги налиты свинцом, а потом всё быстрее, быстрее, пока не срываюсь на почти бег.

Глава 4. Соня

— Ну, и что это было, София? Что на тебя нашло? — Сева сурово смотрит на меня, а я не знаю, как объяснить ему.

Стою перед мужем как провинившаяся школьница. В глаза не смотрю.

— Ты понимаешь, что поставила под угрозу мои переговоры? Ты нарушаешь наши условия. Это нехорошо, София, — вздыхает устало.

— Сева, я всё понимаю. Прости, пожалуйста. Просто… у меня голова так разболелась. И… тошнило. Я подумала, что будет не очень, если мне станет плохо прямо там на приёме…

Муж задумывается. Чуть хмурится и словно просчитывает что-то в голове.

— Хм… возможно, ты и права, София. Да. Пойдут ненужные разговоры… Хм… — отворачивается и смотрит в стенку. Молчит несколько секунд. — Так, а что с тобой? — снова переводит взгляд на меня. — Надо в клинику обратиться. Только чтобы без огласки, — поднимает указательный палец. — Пусть Володя отвезёт тебя.

— Мне уже лучше, Сева. Спасибо, — отвечаю быстро. — Может, съела что-то не то. Как прошла встреча с партнёром? — перевожу тему разговора. — Надеюсь, Валерий всё правильно поймёт.

— Валерий — старый жук. Хитрый, — задумчиво произносит муж. — Но ничего. И не с такими справлялись, — усмехается. — Кстати, я пригласил его с женой к нам. В эту субботу.

Тихонько вздыхаю.

— Да, София. Попроси всё подготовить. Чтобы и стол, и всё остальное. Ну, ты понимаешь, — отмахивается Сева, уже переключая своё внимание на телефон. — Да, — короткий взгляд на меня, — и постарайся, чтобы в субботу у тебя не было проблем со здоровьем. Второй такой конфуз мне сложно будет объяснить.

Киваю и он уходит в кабинет.

А я словно отпускаю себя. Прикрываю глаза и медленно вдыхаю побольше воздуха. Медленно выдыхаю.

Конечно, у меня нет проблем со здоровьем. Просто…

Просто прошлое так резко накрыло меня. Словно подкарауливало и ждало момента, когда я буду наиболее беззащитна. Когда расслаблюсь, поверив, что прошлое осталось там… в прошлом…

И как толчок в ледяную пропасть. Встреча, которую нельзя предугадать. Эмоции, которые нельзя контролировать.

Я словно зависаю между двумя мирами. В одном — стабильность, спокойствие, ровное дыхание, благополучная во всех смыслах со стороны семья. В другом — образы и картинки из прошлого, от которых сжимается сердце.

Пытаюсь ухватиться за что‑то реальное: пальцами нащупываю мягкую ткань домашнего платья, перебираю её, слышу тиканье часов из гостиной. Но прошлое не отпускает — оно пульсирует где‑то на периферии сознания, то и дело подкидывая мне знакомый образ, который возник так же внезапно, как и исчез тогда...

И это не просто воспоминание — это осколок меня, который вдруг ожил, заставил почувствовать то, что, казалось, давно похоронено. И забыто? Забыто ведь…

Отгоняю прочь мрачные мысли и иду в комнату, где уже спит Стася. Тихонько захожу и замечаю на кровати маленький силуэт, свернувшийся калачиком и сладко посапывающий.

Я снимаю халатик и аккуратно ложусь рядом с дочкой, чтобы не разбудить её. Но Стася словно чувствует моё появление. Не открывая глаз и, кажется, даже не проснувшись, тянется ко мне ручками и обнимает за шею. Прижимается головкой к моей груди.

Я мягко провожу по её волосам.

Смотрю в окно на ночное небо, на яркую луну.

Какая же я была наивная, что полагала, что прошлое никогда не вернётся в мою жизнь. Ведь глупо же было надеяться, что мы больше никогда не встретимся? Но ведь он уехал! Зачем он вернулся?! Зачем?!

Но паника не поможет. Можно сколько угодно посыпать голову пеплом. Это не поможет. Надо думать о другом.

Как избежать встречи?

Фил не видел меня на приёме. Ну, потому что я сбежала. Да, сбежала, но это было правильным.

Но что он там делал? Спросить у Севы? У мужа возникнут вопросы. А как узнать?

Зачем мне это? Чтобы избежать встречи.

Уехать? Да, это самый правильный вариант ведь. Уехать. Надо будет обсудить это с Севой.

Глава 5. Соня

Утром просыпаюсь и, пока Стася, сладко улыбаясь, досматривает утренний сон, оставляю её и выхожу, чтобы переговорить с Севой. Но его уже нет дома. Жаль. Значит, разговор до вечера откладывается. Сева не любит, когда я беспокою его телефонными звонками.

Вздыхаю и слышу дочкин голосок:

— Мама! Мама! Ты где, мама?

Быстро возвращаюсь к ней.

Стася сидит на кровати и испуганно хлопает глазками. Оглядывается по сторонам.

— Мама… — хнычет.

Сажусь к ней и прижимаю к себе.

— Что такое, малыш? — целую её в макушку. — Тебе приснилось что-то? Это всё сон, Таюш. Ну? Посмотри на меня?

Заглядываю ей в глаза. Улыбаюсь.

— Мама, мне плиснилось… — сглатывает и снова оглядывается. — Плиснилось, как будто мы на колаблике плыли. Ты и папа. И я. И потом папа вдлуг тебя толкнул с колаблика!

Обхватывает меня ручками и утыкается головкой мне в грудь. Плечи начинают подрагивать.

— Таюш, — обнимаю её и глажу мягко по волосам, — это сон. Просто сон. Конечно, папа не будет толкать меня. Ну? Чего ты? Тшшш, не надо плакать.

Дочка отрывается от моей груди и пронзительно смотрит. Как будто что-то мучает её.

— Мам, — шепчет словно мы не одни в комнате.

Вскакивает на ножки и прижимается губами к моему уху.

— Мам! Там ещё папа был! — шепчет горячо и я слышу волнение в её голосе. — Не наш папа, мам!

Я так и замираю. И улыбка сходит с моего лица. Сглатываю сухой колючий ком, моментально возникший в горле. И сказать-то не знаю что!

— Мама! — продолжает шептать мне на ухо Статя. — Там длугой папа! Но он тоже папа! Лазве так бывает?!

Выпрямляется и прожигает меня пытливым взглядом.

Секунда и я собираю себя. Да что я расклеилась-то?! Это всего лишь сон!

— По-моему, кому-то нельзя слушать сказки на ночь! — улыбаюсь через силу. — У кого-то слишком бурная фантазия!

Подмигиваю дочке и обнимаю её.

Прячусь так. Не хочу, чтобы она видела мои эмоции на лице.

Господи. Что это? Сначала Фил… там, на приёме… теперь Стася со своим сном? Что это?

— Мам, а лазве бывает два папы? — не отступает Стася.

Иногда она такая упрямая! Если что-то задумает, то всё!

— У тебя есть папа, Таюш, — говорю уже строже. — Папа Сева. И он очень любит тебя.

— Я тоже его люблю, — вздыхает Стася, — но…

— Так, — обрываю эти «но». — Давай завтракать и к бабушке съездим, да?

— К бабушке?! — дочка моментально переключается и хлопает с радостью в ладоши.

Улыбаюсь, хотя у самой в груди так печёт, что я словно сгораю. Но нельзя показывать вида.

Подхватываю дочку на руки и несу её в ванную.

Потом мы завтракаем и водитель везёт нас к моей маме. Стася, в отличие от меня, быстро забывает и про свой сон, и про наш разговор. Уже вовсю перечисляет новости, которыми надо поделиться с бабушкой.

Мама ждёт нас у подъезда. Стоит нам выйти из машины, как она подхватывает Стасю и дочка сама первая целует бабушку.

— А Всеволод опять не с вами? — мама не скрывает недовольства, когда мы заходим в квартиру и Стася убегает в комнату к маминому коту.

— Мам, ну, ты же знаешь, что у него много работы, — пожимаю плечами.

— Мне кажется, ему и семья не нужна. Достаточно его работы.

— Мам, не начинай, — недовольно произношу я. — У нас всё хорошо.

— Да я и смотрю, что у тебя в глазах ни огонька. Потухла ты, Соня, — вздыхает мама. — Не вижу я счастья на твоём лице от такой семейной жизни.

— У нас всё хорошо, — повторяю я.

— А всё ведь из-за него! Всю жизнь тебе поломал! Сейчас бы…

— Мам! — уже жёстче произношу я. — Хватит. Я не за этим приехала!

Смотрю на неё строго.

В груди всё клокочет. Сердце и так разрывает на куски. Да что такое?! Они как сговорились все! Одновременно!

— Ладно, прости, Соня, — вздыхает мама. — Что-то нахлынуло… прости…

Я приобнимаю её.

— Ты тоже меня прости, мам. Я что-то в эти дни на нервах. У Севы важный контракт. Стася плохо спит, — придумываю на ходу. — Пойдём чай попьём?

Мама грустно улыбается и кивает.

Мы проводим у мамы почти весь день. Здесь мне как-то легче, что ли. Отпускает немного. Да и Стася соскучилась по бабушке. И у меня получается немного отвлечься. Хотя тревожные мысли всё равно не отпускают. Но это же всё совпадения. Я смогу с этим справиться. Конечно, смогу. Я же уже знаю, как.

Возвращаемся мы с дочкой домой вечером. Я вижу машину Севы у дома.

— Папа! Папа!

Стоит нам зайти, Стася замечает Севу и несётся к нему.

Муж отрывается от телефона и рассеянно смотрит на бегущую дочку.

— Папа! Поиглай со мной! Мне бабушка новую иглу показала! — весело просит Стася, обнимая его за ноги.

— Не сейчас, Анастасия, — сухо отвечает Сева. — Ты сегодня уже делала упражнения на скрипке?

Стася, не стесняясь, морщит недовольно носик.

— Фу! Опять эта склипка! Ненавижу её! — бурчит, хмуря бровки.

Сева удивлённо смотрит на неё. Потом поднимает взгляд на меня.

— Пойдём, Таюш, — подхожу и беру дочку на руки. — Я помогу тебе с упражнениями.

Под укоризненный взгляд Севы мы уходим.

— Мам, папа меня совсем не любит, да? — шепчет мне на ухо Стася.

— Зачем ты такое говоришь? — строго смотрю на неё. — Просто папа хочет, чтобы ты умела на скрипке играть. Это же так красиво, Таюш. Разве тебе не нравится?

— Неть, — складывает на груди ручки и отворачивается. — Ненавижу склипку! Не хочу на ней иглать! Не хочу!

— Хорошо, я поговорю с папой, — вздыхаю. — Давай спать ложиться, да? Поздно уже, а завтра в садик.

Переодеваю её и она тяжело вздыхает. Опускает взгляд.

— Что такое, Таюш? — смотрю ей в глаза.

— Папа не любит меня, мамочка, — шмыгает носом.

— Это не так. Папа очень-очень любит и тебя, и меня. Просто… просто не все вот так выражают свои чувства. Папа любит нас в глубине. В сердце.

Обнимаю её и целую.

— И я тебя люблю. Ты же знаешь?

Кивает.

— Ну, вот. И бабушка тебя любит. И папа, конечно…

Укладываю дочку, рассказывая ей сказку и гладя по мягким волосам.

И всё равно не получается у меня успокоить Стасю. Вижу по её грустным глазам. Эмоции на лице. Дочка ещё не умеет притворяться и скрывать их. Всё как на ладони.

Надо будет поговорить с Севой. Иногда он и правда слишком жёстко ведёт себя с дочкой. Это его желание быть лучше всех…

А она ведь просто ребёнок. И больше всего сейчас хочет любви. Знать, что её любят такой, какая она есть…