Настоящая семья для бывшего

Глава 19. Дмитрий

– Вы уверены? – с сомнением смотрю на него.

– Абсолютно, – отвечает он. – Срок небольшой.

Отворачиваюсь и хмурюсь. Какого чёрта? Мы с Алей не планировали детей и поэтому предохранялись.

Это всё… черт!

– Я могу увидеть Алю? – опять смотрю на врача.

– Думаю, завтра это будет возможно. Вы сейчас езжайте домой. Вам нужно отдохнуть. Ваше присутствие здесь не нужно. А завтра с утра приезжайте. Если всё будет хорошо, то вы сможете увидеть свою жену.

– Вы точно уверены, что она ждёт ребенка? – спрашиваю ещё раз.

Наверное, выгляжу как идиот. Но поверить не могу! Может, ошибка?

А если нет, то почему это случилось именно сейчас?!

Сжимаю пальцы в кулаке от досады.

– Уверены, – врач еще и улыбается. – Надеюсь, у нас получится сохранить ребенка. Пока есть небольшая угроза. Будем наблюдать.

Мне и сказать ему нечего. Я в полном раздрае. Я порвал с Алей. Отменил свадьбу. А сейчас оказывается, что она беременна? Как?!

Но ведь это ничего не меняет! Я не собираюсь отказываться от Аси!

Попрощавшись с врачом, еду к отцу. Я знаю, что он ждёт меня. Предстоит тяжёлый разговор, но сейчас больше меня волнует то, что я услышал в больнице.

Аля беременна… у меня будет ребенок. Но я не рад этому. Это не та женщина, от которой я хотел бы ребенка…

С этими мыслями приезжаю к отцу. Он встречает меня в коридоре.

– Мать спать легла, – говорит тихо. – Я пока не стал ей рассказывать. Ничего, – смотрит многозначительно. – Как Аля?

– Завтра я смогу увидеть её, – отвечаю хмуро. – Вроде, всё хорошо. Пап, – строго смотрю на него, – как так вышло? Ася жива… ты понимаешь? Она жива!

Он оглядывается на лестницу и толкает меня к кабинету. Я и сам понимаю, что мать будить не надо. Она будет плакать, а это только помешает разговору.

В кабинете я плюхаюсь в кресло и пальцами сжимаю переносицу. Накатывает напряжение последних дней. Я чувствую каждую мышцу, а в мозгу так и скачут мысли. И я не знаю, за какую из них уцепиться. Они все – важные! Все!

– Поверить не могу, – слышу глухой вздох отца.

Открываю глаза и поднимаю на него взгляд.

– Ты сказал, что экспертизу провели. Что это была она… – напоминаю ему события пятилетней давности. – Как?!

– Я сам видел результаты экспертизы, – растерянно произносит отец. – Ольга…

– Ольга?! – я вскакиваю с кресла и подхожу к столу, за которым сидит отец. – Ольга занималась экспертизой?!

Он лишь кивает.

– Но почему?!

– Потому что я был в больнице. Мать – на грани. А ты… – он вздыхает и с укоризной смотрит на меня.

Засовываю руки в карманы брюк, закрываю глаза и откидываю голову назад. А я…

Я смутно помню тот период времени. В те короткие часы, когда я возвращался в сознание, мне хотелось сдохнуть. И поэтому я снова и снова искал путь туда, где всё отходило на второй план. Где не было проблем.

– То есть экспертизу проводила Ольга? – опять смотрю на отца.

– Да. Она принесла результаты. Там подтвердили, что в доме сгорела Ася Астафьева, – вздыхает он. – Это… – закрывает лицо руками на мгновение, но быстро убирает их. – Но где она? Что с Асей?! Ты видел её? Как она? Я должен её увидеть!

– Боюсь, она не хочет никого из нас видеть, – хмыкаю я.

– Бедная девочка, – качает он головой. – Как же она жила все эти годы? Где? На что?

– Ну, точно могу сказать, что она неплохо жила, – зло усмехаюсь. – Не переживала, так уж точно! Я пока не знаю, почему она решила спрятаться, но… постой! – впиваюсь взглядом в отца. – Ольга… ей же выгодна была смерть Аси? Ну, или вернее признание её мёртвой?

– Да, – кивает отец с грустью. – Это ужасно, Дима… нам надо было всё перепроверить… но экспертиза… не понимаю…

– А я как раз всё понимаю, – смотрю в окно, за которым уже ночь. – Мы должны возобновить расследование. Там, в могиле, не Ася лежит. Ася жива. И я хочу быть с ней, отец.

– Но, Дима… а как же Аля? Как же свадьба?

– Я не люблю её, пап, – перевожу на него взгляд. – Понимаешь? Не люблю.

– Асю любишь?

Глава 20. Дмитрий

Отец задаёт мне вопросы, на которые я не знаю ответа. Я не знаю, что чувствую к Асе. Может, это всего лишь обида и желание получить своё?

А что потом? Смогу ли я простить её? Разве такое можно вообще простить?

Или это желание мести? Желание сделать ей больно точно так же, как когда-то она мне сделала?

Как раскалённым железом проходят по коже воспоминания. Словно не было этих пяти лет, пеплом покрывших то, что когда-то было душой в моей груди.

Она сожгла меня дотла, чтобы снова появиться в моей жизни и вдохнуть кислород в уже, казалось, потухшие угли моих чувств и эмоций.

Я сижу в кабинете в своём доме. Один. Аля в больнице и никто не мешает мне думать.

Аля! Её беременность! Аля не хотела ребенка. И я не хотел. Я сразу ей озвучил условия нашей совместной жизни. Никаких детей.

И она согласилась.

Я всё равно до конца не верю, что она беременна. Возможна же ошибка?

В любом случае я должен убедиться лично. Хватит с меня чужих «экспертиз».

Смотрю на часы – уже полночь.

Очень хочется позвонить Асе. Я ведь обещал, что позвоню. А что мне ей сказать? Не знаю. И все равно набираю её номер. И, конечно, ответа не получаю. Удивлён ли я? Вообще нет.

Усмехаюсь, слушая короткие гудки.

У меня пока нет её адреса. Служба безопасности ещё не предоставила отчёт. Так бы я просто взял и поехал к ней. И заставил бы всё рассказать.

Зря она думает, что сможет избежать разговора.

Я ложусь поздно. Оказывается, одному мне тоже фигово. Потому что лезут в башку мысли и не дают уснуть. Ворочаюсь с бока на бок. Смотрю в потолок. Вспоминаю каждую минуту того, что произошло пять лет назад.

Первая встреча с Асей. Взгляд испуганных глаз. И сразу же совсем другой взгляд! Холодный, отстраненный. Как будто я виноват в том, что случилось пять лет назад!

Одна маленькая девочка, которая подарила мне надежду. Дала шанс думать, что я могу жить иначе. Как издёвка. Потому что и сама же отняла этот шанс. Резко. Без предупреждения. Без объяснения. Просто исчезла из моей жизни и заставила думать, что её больше нет.

За что?

У меня слишком много вопросов. И теперь я точно получу на них ответы.

Но, прежде чем встретиться с Асей, я должен увидеться кое с кем другим.

Я так и не засыпаю. С утра звоню в клинику. К Але можно будет приехать после обеда.

Опять набираю Асю. И опять гудки. Что за вредная девчонка! Не было у меня возможности воспитать её! Но ничего. Наверстаю упущенное.

Звонок в службу безопасности и чёткое указание, что данные по Асе должны быть у меня сегодня.

А пока я еду в офис, который когда-то принадлежал отцу Аси и должен был достаться ей. Должен был… Но сейчас он принадлежит Ольге. Единственной наследнице корпорации Виктора Астафьева.

Глава 21. Дмитрий

– Ольга Сергеевна занята! Никого не принимает сегодня! – секретарша Ольги буквально встает на моём пути.

– Меня примет, – хмыкаю я и за плечи отодвигаю её от двери. Открываю и захожу.

– Ольга Сергеевна! Я предупреждала! – кричит секретарша из-за моего плеча, но я, не обращая на неё внимания, закрываю дверь.

– Дмитрий? – Ольга тут же впивается в меня взглядом.

Мы не общались с ней толком с того самого момента, как компания Виктора Астафьева перешла к ней. Виделись, конечно, на встречах и приемах – бизнес-то у нас общий. Поэтому приходилось делать хорошую мину при встрече.

– Неожиданный визит, – первый шок проходит и Ольга улыбается своей обычной неискренней улыбкой.

– Слышал, ты собираешься продавать бизнес? – говорю я и сажусь в кресло без приглашения. Расстёгиваю пиджак.

– Ты заинтересован? – приподнимает она бровь. – Ради нашего общего прошлого…

– Какого прошлого? – перебиваю её. – Того, что мы чуть не переспали, когда я подвозил тебя в неадекватном состоянии по просьбе твоего мужа?

Ольга поджимает недовольно губы. Даже эта неискренняя улыбка исчезает с лица.

– Что тебе надо, Дмитрий?

– Я хочу посмотреть результаты экспертизы тела, обнаруженного при пожаре, случившегося пять лет назад. Результаты по делу Аси.

Воцаряется тишина. Ольга, хоть и не показывает, но я вижу, что сразу же напрягается. Понимает, о чем я.

– Не понимаю, – говорит вслух, отойдя немного. – О чём ты, Дмитрий?

– У тебя есть лишнее время, Ольга? – усмехаюсь.

Молчит.

– Если ты мне не дашь экспертизу, то я всё равно возьму её. Например, у следователя. Ты знаешь, я думаю, стоит возобновить расследование.

– Зачем?! – не выдерживает она и я вижу, что нервничает. Вцепляется пальцами в ручку. – Дело закрыто. Ты спятил? Что ты вспомнил-то?!

– Там в доме, – говорю тише, внимательно следя за её реакцией, – погибла другая женщина. Не Ася Астафьева.

Короткая вспышка во взгляде Ольги, но ей все равно удается хорошо контролировать себя.

– Ты бредишь, Дмитрий, – говорит с ухмылкой. – Ася погибла. По твоей вине.

– Что ты несёшь! – рычу я.

– Бедный Виктор, – театрально вздыхает. – Если бы он знал, как поступит его друг с Асей…

– Заткнись, – цежу сквозь зубы. – Ты подделала экспертизу, чтобы отжать компанию!

Ольга щурится и внимательно следит за мной.

– Но я выведу тебя на чистую воду, – встаю. – Ася Астафьева жива.

Взгляд Ольги тут же меняется. Рот приоткрывается, но она не произносит ни звука.

Мы так и смотрит друг на друга. У меня больше нет сомнений.

– Ты больной! – Ольга постепенно приходит в себя. Опять улыбается. – Обратись к специалистам.

– Непременно, – улыбаюсь в ответ. – К специалистам из следственного комитета. Ася жива. И она обратится в суд для ареста счетов компании в связи с вновь открывшимися обстоятельствами. Так что, – беру паузу, – никаких сделок.

– Она не может быть жива! – восклицает Ольга. – Ты бредишь!

– Результаты экспертизы где?

– У меня их нет!

– Ты закапываешь себя, Ольга, – усмехаюсь. – Увидимся в суде! – подмигиваю ей и иду к двери.

– Ты врёшь! – летит мне в спину. – У тебя ничего не выйдет!

Я даже не оборачиваюсь.

Глава 22. Дмитрий

После визита к Ольге я еду в клинику к Але.

– Я прошу вас без стресса, – говорит мне врач. – Она ещё очень слаба.

– Что с ребёнком? – хмуро интересуюсь я.

– Не могу обещать, конечно же, но мы делаем всё возможное.

Смотрю ему в глаза – почему он мне не нравится? Как будто лебезит передо мной. Пытается понравиться. Или мне уже кажется это всё?

– А что с Алей? – спрашиваю, отводя от него взгляд.

– С ней всё хорошо. Пока побудет у нас под наблюдением. Она очень ждала вас. Проходите, – и он открывает дверь в палату.

Я захожу и он закрывает дверь, оставляя нас с Алей наедине.

Она лежит, беспомощно опустив руки. Глядя на неё, я почему-то испытываю чувство вины. Услышав звуки, она поворачивает ко мне голову. Улыбается слабо.

– Димочка… ты пришёл…

Иду к ней.

– Ты как? – спрашиваю, не зная, что сказать.

Мы, вроде, и близкие, но такие чужие.

– Уже лучше, – тихо произносит Аля. – Спасибо, что пришёл. Ты уже знаешь? – смотрит на меня с надеждой.

– Про ребёнка? – хмурюсь я.

Кивает.

– Да, врач сказал мне…

– Я так рада, Димочка! У нас будет малыш…

Я молчу. Врать не хочу.

– Почему ты молчишь? Ты не рад? – Аля приподнимается. – Ребенок точно вернёт нам былые чувства! Я верю в это. Давай попробуем ещё раз, Дима? Ради нашего малыша… – и кладёт руку на свой плоский живот.

Перевожу на него взгляд. Ну? Я же должен что-то чувствовать? Там мой ребенок! Ну?!

Почему я снова словно неживой?! Почему не чувствую ничего? Мне же должно быть хотя бы жалко её?

– Я так расстроилась, когда ты мне сказал, что всё… – вздыхает Аля. – Сама не помню, как дорогу переходила, как… – закрывает лицо руками.

– Полиция ищет водителя, который сбил тебя, – говорю я.

Аля открывает лицо. Смотрит на меня.

– Дима, я не смогу без тебя… я же… я люблю тебя!

– Давай об этом потом поговорим, – хмурюсь. – Когда тебя выпишут, мы поедем в клинику к моему знакомому. Я хочу, чтобы тебя там осмотрели…

– Зачем? – смотрит хмуро. – Ты… ты мне не веришь?

– Аля, – тяжело выдыхаю, – мы не планировали с тобой ребенка. Я лишь хочу убедиться, что нет никакой ошибки…

Аля ничего не отвечает. Следит за мной исподлобья.

– Если ты и правда беременна от меня, то, конечно, я ребёнка не брошу, – продолжаю я. – Буду обеспечивать вас…

– Дима! Что ты такое говоришь?! Я люблю тебя! Мы должны жить вместе! Вместе с нашим ребёнком!

– Я не поменяю своего решения, Аля, – отвечаю твёрдо. – Ребёнок ни в чём не виноват. Я буду обеспечивать его…

– Убирайся! – кричит она.

И тут же в кабинет забегает врач. Как будто под дверью дежурил. Так быстро появляется.

– Вам и правда лучше уйти! – говорит он.

Я не спорю. Не вижу смысла обманывать и давать надежду Але. Я не хочу с ней жить. И ребёнок точно не заставит меня сделать это. Поэтому не без облегчения ухожу.

Еду в офис и вызываю начальника службы безопасности.

– Есть что? – спрашиваю сразу, как только он заходит в кабинет.

– Кое-что нашли, – и он протягивает мне папку. – Ребята еще работают. Остались белые пятна в истории, но скоро и их закроем.

Я беру папку и начинаю листать документы.

Зарецкая Ася Викторовна.

Не замужем.

И приятное тепло растекается по груди.

Не замужем.

А это что ещё?

Хмурюсь и читаю вслух:

– Астафьев Даниил Викторович, – пауза. Поднимаю взгляд. – Это кто?

– Сын, – запросто отвечают мне.

– Чей? – спрашиваю хриплым голосом, а у самого словно вулкан пробуждается в груди.

Машинально ослабляю галстук и расстёгиваю верхнюю пуговицу.

Глава 23. Дмитрий

– Сын Зарецкой Аси Викторовны, – ровным голосом отвечает мне Олег, начальник службы безопасности моей компании. – Четыре года. Там дальше фотография есть. Посещает детский сад номер…

И дальше у меня просто гул в ушах. Я не слышу, что ещё говорит Олег.

Чувствую, что пальцы подрагивают и я быстро перелистываю страницу и хватаю фотографию, на которой сидит серьёзный малыш.

Смотрю на него и понимаю, что даже моргнуть не могу. Словно боюсь, что он исчезнет.

Крепче пальцами сжимаю фотографию. Всматриваюсь внимательнее.

Четыре года… Нужна точная дата рождения!

Мой? А если нет?! Если Ася тогда сбежала с каким-нибудь мужиком и от него и родила?!

Хмурюсь, но взгляда от пацана не отвожу. И он как будто смотрит на меня тоже. И взгляд такой… цепляет! Но ведь он совсем пацан!

На Асю вообще не похож! На отца?! Кто он?! Убью!

– Фамилии у ребенка и матери разные. Пока выясняем, почему, – вырывает меня из моих мыслей монолог Олега. – Возможно, у ребенка фамилия отца.

Астафьев. Да нет, Олег, Ася дала сыну свою настоящую фамилию. В этом вся она. Себе оставила настоящие имя и отчество, сыну – дала свою фамилию.

– Сейчас у Аси Викторовны отношения с её начальником Александром, – произносит всё тем же ровным голосом Олег, а у меня словно взрывчатка детонирует от этих его слов.

«Отношения»?!

Поднимаю на него грозный взгляд.

– Вместе не живут, – продолжает он. – Но видятся каждый день. Не только на работе.

– Что по этому Александру? – хмуро спрашиваю я.

– Взять в разработку?

– Естественно! Почему до сих пор нет? Я хочу знать всё про него!

– Я понял.

– Что ещё по Асе?

– Пока всё.

– Хорошо. Оставьте папку у меня и работайте дальше. Я хочу все знать про Александра и про… отца… – смотрю опять на фотографию.

– Сделаем.

Олег встает, прощается и уходит.

Откидываюсь на спинку кресла и закрываю глаза. А пальцы жжёт. Как будто я огня касаюсь. А это всего лишь фотография. Фотография, скорее всего, чужого сына.

Отбрасываю её и пытаюсь дышать медленно и ровно. Не получается. Как будто что-то скребёт в груди. Разрывает её на части. Не даёт успокоиться.

Открываю глаза и снова беру фотографию.

Мой?

Сын?

У меня есть сын? И она ничего не сказала?! Скрывала столько лет?!

Значит не мой?

Сжимаю пальцами переносицу и даже с закрытыми глазами передо мной теперь глаза этого мальчика. Кого он мне напоминает? Мне кажется, я его видел уже раньше. Но где?

Я брежу?

– Дмитрий Александрович, к вам Игорь Горский, – звучит голос моего секретаря.

– Пусть войдёт, – отвечаю и прячу фотографию мальчишки в папку.

Игорь заходит, мы здороваемся и он садится напротив меня. Расстёгивает пиджак и громко выдыхает.

– Ты чего такой? – спрашивает со своей обычной ухмылкой.

– Какой? – хмуро смотрю на него исподлобья.

– Как будто привидение увидел! Встревоженный какой-то. Случилось что?

– Пока сам ещё не понял, – усмехаюсь я. – Нормально всё. Что у нас там по нашему делу?

– Я тебе по почте файлы кинул. Глянь. И давай сразу обсудим, – он кивает на мой ноутбук.

Открываю его и случайно задеваю папку с документами по Асе. Она падает на пол рядом с Игорем.

Он наклоняется, чтобы поднять, и я вижу в его руке фотографию пацана. Хмурюсь.

А Игорь внимательно вглядывается в снимок, потом переводит взгляд на меня и снова на фото.

– Хм. А ты не говорил, что у тебя есть сын, – произносит задумчиво и мне кажется, у меня сердце останавливается.

Глава 24. Дмитрий

Ничего не отвечаю. Смотрю на него хмуро исподлобья.

– Надо же как постарался! – усмехается Игорь. – Вылитая копия!

Перегибаюсь через стол и буквально вырываю у него из рук фотографию. Впиваюсь в неё взглядом. Похож?

Опять смотрю на эти серьёзные не по возрасту глаза. И снова чувствую непонятную теплоту в груди. Словно родное что-то увидел. Что-то, что круто изменит мою жизнь! Уверен в этом.

Если это мой сын…

– А кто мать? – опять слышу Игоря. – И главное – не рассказывал! Чего скрывал-то?

– Да я сам не знал, – бурчу.

Быстро осматриваю стол и ставлю фотографию пацана перед монитором.

– Дела… – удивляется Игорь.

– Может, и не мой, – хмурюсь и кошусь на фото.

– ДНК тебе в помощь, – подмигивает Игорь. – Но вообще… я не знаю, как ты можешь сомневаться… пацан – твоя копия! Ты! Только маленький! – смеётся.

ДНК…

– Игорь, извини, мы можем перенести обсуждение? – вскидываю взгляд на приятеля и опять беру фотографию мальчишки.

– Как скажешь, – пожимает он плечами. – Время есть.

– Тогда давай потом, окей? У меня… дело срочное, – хмурюсь.

– Понял.

Он встаёт и мы пожимаем друг другу руки.

– Познакомишь? – весело подмигивает Игорь, прощаясь.

– С кем? – хмуро смотрю на него.

– С матерью сына. Ну, и с сыном!

– Да погоди ты! – бурчу недовольно. – Дай самому привыкнуть.

– Понимаю! – смеётся он и уходит.

А я продолжаю смотреть на фотографию малыша. Невольно перевожу взгляд на своё отражение в мониторе.

Горячий ком подступает к горлу, блокируя кислород. Сам не понимаю, что это? Какое-то новое, ранее незнакомое чувство замещает собой пустоту всех этих лет. И его так много, что оно вытесняет все обиды.

Если это мой сын… быстро просматриваю бумаги. Даниил. Даня.

Если? А если нет?

Я пока не понимаю, что чувствую. Я не задумывался никогда о ребенке. Но этот маленький серьёзный человечек с фотографии… он же есть! Он где-то рядом. Рядом, но не вместе со мной…

Первое, что хочется сделать, – убедиться. Поэтому набираю Асю. Без надежды, что ответит. Если не ответит, сам поеду.

Два гудка и я слышу её голос. Вслушиваюсь в мягкий тембр.

– Ася, это я, – говорю, наконец.

– Зачем ты звонишь? – и сейчас в этом вопросе нет недовольства. Скорее, испуг.

Она чувствует! Догадывается! Конечно, она же умная девочка. Понимает, что я всё равно узнаю…

– Почему ты не сказала мне? – выдыхаю, чтобы скрыть дрожь в голосе.

Молчит. И даже в этом молчании я всё слышу. Оно красноречивее любых слов.

Мы взрослые люди и ходить вокруг да около нет смысла. И она, и я понимаем всё.

– Почему, Ася? – повторяю я, почувствовав уверенность. – За что?

– Это ничего не изменило бы…– слабо произносит она.

Зажмуриваюсь.

Мы молчим. Молчим долго. И эта тишина между нами буквально кричит о всём том, что происходит сейчас у меня в груди. Впрочем, уверен, что у Аси тоже. Я по её дыханию это слышу. Волнение, страх от осознания, что теперь знаю, неизвестность… Это всё в этой тишине…

Наверное, я должен ненавидеть её за это. За то, что скрыла. Не рассказала. Должен ненавидеть… Но вместо этого чувства я испытываю нечто такое, что заставляет с трудом сдерживать слёзы. Быть сильнее нахлынувших эмоций. Потому что я нужен ей. И ему нужен.

– Я хочу увидеть тебя, – почти шепчу. – Вас, – поправляю тут же.

Да. Теперь есть не только Ася. Теперь есть «они». Кто они для меня? Кем станут? От меня зависит. Только от меня.

Я готов отстаивать своё право быть отцом. Готов спорить с Асей и убеждать её. Если она скажет «нет»… свое обычное «нет».

Но она опять ломает мои ожидания.

Потому что вместо тысячи слов упрёков и обвинений я слышу короткое:

– Приезжай.

И я выдыхаю облегченно. Отпускаю напряжение последних минут. Губы расплываются в тёплой улыбке.

– Ася… – шепчу горячо.

Так много хочу сказать ей, но не по телефону! Глаза хочу её видеть!

– Я сейчас приеду, – говорю коротко и встаю с кресла.

Глава 25. Дмитрий

Сажусь в машину, вставляю брелок и замираю на этом. Надо успокоиться. Не хочу пугать Асю и сына.

Сына…

Что чувствую, вспоминая серьёзное лицо пацана на фотке? Наверное, должен что-то отцовское почувствовать? Но пока в груди смесь раздражения, напряжения и разочарования.

Ему уже четыре года. И эти четыре года мимо меня прошли. Уже прошли. Их не вернуть. Что я скажу ему? Как он отреагирует? Большой ведь уже. Что ему Ася про папу рассказывала?