Опасные игры в любовь

Глава 22. Не может так быть от поцелуя!

Зажмуриваюсь, чтобы сохранить способность видеть, потому что перед глазами яркая вспышка. И я слепну. Все органы работают только на этот поцелуй.

Меня сносит взрывной волной и, наверное, спасением будет оторваться от этих губ. Отпустить их. Но не могу. Потому что сдохну. Вот теперь сто процентов сдохну!

Сминаю мягкие теплые губы, с силой впиваясь и пытаясь охватить каждый миллиметр.

Слышу собственный хрип на грани стона. Проклинаю себя за эту слабость. Злюсь на Снежану.

Чувствую, как кожа вокруг сосков покрывается мурашками, которые острыми стрелами бьют по всему телу. По каждому нервному окончанию.

Разве может быть так от поцелуя?! Да ну нафиг! Бред!

Приоткрываю глаза. Чуть отрываюсь от губ Снежаны и смотрю на нее, удерживая за затылок.

Ну? Должно же отпустить! Пройти! Это же бред! Так не бывает!

Убеждаю себя, матерясь, глядя в ее затуманенный взгляд. Она ведь тоже поплыла. Поплыла. Вижу это.

Рука сама сползает вниз с талии и я сжимаю упругую попку и толкаюсь в нее бедрами.

За эти долбанные секунды член так налился кровью, что сейчас просто ноет, уткнувшись в живот Снежаны. Он хочет еще. Большего хочет.

Блять. Неужели с поцелуя так рвет на части меня? Не верю!

А потом мой взгляд опускается вновь на приоткрытые ярко-красные губки и все! Все мысли отшвыривает очередной волной.

Не хочу думать. Хочу…

Опять сильно впиваюсь в ее губы. Нарушая всю логику. Все свои правила!

Оказывается, поцелуй может быть пиздец какой! Как от него крышу может сносить!

Дыхание становится отрывистым и мне кислорода не хватает. Грудь вздымается слишком часто и рвано.

Тискаю губы Снежаны, а потом резко толкаю язык. Без лишних движений.

Сразу проникаю в нее и это еще один удар, который я пропускаю прямо под дых. Мне кажется, я даже дергаюсь, но, вцепившись пальцами в задницу и затылок девчонки, удерживаюсь на ногах.

Хрипло стону, вылизывая языком сладкий горячий ротик, и в голове только одна картинка – мой член так же ласкает сладкую дырочку Снежаны.

В паху такое напряжение и тяжесть, что, кажется, яйца сейчас взорвутся.

Зачем-то отпускаю затылок Снежаны, чтобы обеими руками ухватить ее за задницу, и девчонка пользуется этим. Разрывает наш поцелуй. Часто дышит и испуганно таращится на меня, приложив ладошки к пунцовым щекам.

А потом толкает меня и отступает на пару шагов.

Зажмуриваюсь на мгновение и трясу головой, прогоняя морок.

Да что, блять, происходит?!

Потом открываю глаза и смотрю на Снежану исподлобья.

Я дышать не могу! Опускаю взгляд и вижу охренительную палатку в шортах. Член торчит так, что того и гляди порвет ткань нахрен!

Не стесняясь, рукой мну его и ступаю к Снежане.

Она тоже смотрит на мою руку и облизывает губы. Мотает головой и отступает.

Быстро оказываюсь рядом и прижимаю ее к себе за талию. Трусь возбужденным членом о дрожащее тело.

– Снеж… – шепчу в ушко и прикусываю мочку. – Продолжим? Мне нравится…

– А мне – нет! – выдает она и опять толкается.

– Врешь! – усмехаюсь и лезу ей под платье.

А там ведь нет трусиков! Ну, нет их, блять!

Касаюсь пальцами ее ноги и веду руку выше.

– Снеж, ну, нравишься ты мне, – шепчу, продолжая двигать рукой, несмотря на попытку девчонки убрать ее. – Правда, – улыбаюсь самой милой улыбкой и брови домиком складываю.

Ни одна еще от такого не устояла.

– Очень нравишься…

Наклоняюсь и губами касаюсь тонкой шейки.

– Без трусиков? Ммм… – шепчу, задирая платье и проводя кончиками пальцев по голой попке и остро ощущая мурашки на нежной коже. И они и мне передаются.

Опять эти гребанные мурашки!

Размазня!

Жестче давай! Как обычно!

Чуть наклоняюсь и обхватываю ноги Снежаны и приподнимаю ее. Несу к дивану.

– Миш, поставь меня!

– Как ты меня назвала? – опять растекаюсь лужицей от этого ее «Миш».

– Миша. Тебя же так зовут? – хлопает глазищами своими. А каждое ее движение веками как выстрел мне в грудь.

– Ну, так меня только мама называет, – улыбаюсь и тут же убираю улыбку с лица. Веду себя как придурок!

Падаю на диван и на ноги себе Снежану сажаю. Не отпускаю. Притягиваю к торчащему в шортах члену.

– Миш, я не могу, – вдруг шепчет она и ладошки свои мне на грудь кладет.

Да в смысле?! Она смерти моей хочет?!

– Почему? – усмехаюсь и, удерживая ее одной рукой, а вторую кладу на ногу и глажу. – Обещаю, тебе понравится. Никто еще не жаловался.

– Вот поэтому и не могу! – хмурится девчонка и сильно толкает меня.

Пытается встать с моих ног.

– Да хватит уже! Доводишь же, блять! – переворачиваю ее на спину и нависаю сверху. – Чего ломаешься? Сказал же: нравишься! Встречаться с тобой хочу! – бурчу и опять злюсь на себя.

Уговариваю девчонку с собой встречаться! Докатился, блять!

– Нравишься… – шепчу, утыкаясь носом ей в шею. Задираю платье.

– А ты мне нет! – выдает эта стерва и отвешивает мне хлесткую пощечину.

Это сразу же отрезвляет. Таращусь на нее сверху вниз.

Опять динамо включила?! Нет уж! Хватит! Я больше в эти игры не играю!

Глава 23. Знакомство с папой

Вжимаюсь в нее, придавливая к дивану и лишая возможности сопротивляться. Она тоже хочет! Я знаю. Чувствую это!

Наверняка, потекла уже! Чего ломается?! Можно подумать, в первый раз!

– Мамаев, отвали! – цедит девчонка, опять пряча свои губы от меня.

И я от этого еще больше бешусь! И от этого «Мамаев», а не Миша. И особенно от того, что не дает мне поцеловать себя! А я хочу! Губы эти хочу!

Обхватываю пальцами ее подбородок, чтобы не отвертелась, и только собираюсь впиться в эти сладкие губы, как слышу какой-то звук. А потом:

– Мишка, блять! Михаил!

Бляяяяя! Отец!

Встаю с девчонки и загораживаю ее собой.

– Что тут происходит, блять?! – рычит отец и грозно смотрит на меня. Переводит взгляд мне за спину. – Это кто?! Я же сказал, блядей сюда не водить!

– Пап, – только собираюсь остепенить его, но девчонка оказывается быстрее.

Она уже вскочила с дивана и поправляет платье.

– Это ваш сын – самая большая поблядушка! – выплевывает она, смело глядя на отца. – Дурак и бабник!

– Замолчи! – цежу, ступая на нее. – Рот закрой! – и брови грозно сдвигаю.

Но на нее, похоже, нифига не действует. Тоже смотрит, нахмурившись.

– Почему же? – слышу усмешку отца. – Пусть продолжает. Мне нравится. Чего бычишься? Думаешь, меня взглядом забьешь? Мы как договаривались, Михаил? А?!

В этот момент Снежана еще раз мечет на меня полный злости взгляд и идет к двери.

– Стоять! – ору я, сжимая кулаки.

А отец с усмешкой отходит от двери, давая ей выйти.

– Пойду такси девочке вызову, – хмыкает, глядя на меня. – А ты, – пробегает по мне взглядом, – в порядок, что ли, себя приведи. А то даже мне страшно, – ухмыляется, наверняка намекая на мою палатку в шортах.

Сука!

Со злости впечатываю кулак в деревянную стену дома. Пинаю диван и падаю на него, уткнувшись в подушку лицом.

Отец возвращается через несколько минут.

– Все. Отправил твою занозу! – опять слышу усмешку в его голосе. – Ты что же, Михаил, творишь, а?

Чувствую, как садится на диван рядом и чуть толкает меня в плечо.

Я уже немного успокоился. Сажусь рядом, опустив голову.

– Я же тебя предупреждал. Сюда – никаких баб. Это не то место.

– Да я не собирался ее тут… – восклицаю я.

– А, ну да, – кивает отец. – Это же вы, наверное, так тактику последней игры разбирали? Да, сынок?

– Хватит, – стряхиваю его руку с плеча. Злюсь. Все бесит.

– Злишься? – отец прекрасно все чувствует. – Привык, что все перед Мамаем ноги раздвигают, да?

– А ты чего здесь? – спрашиваю, насупясь. Вообще его не ждал!

– Так охрана позвонила. Сказала сын заехал в домик. Я подумал, вдруг ты пострелять решил. Без меня.

– Знаешь же, что без тебя не буду, – бурчу я.

– Знаю, – толкает меня в плечо. – Ну, что, сынок? Поехали домой, что ли? Лом звонил.

Вскидываю на отца взгляд.

– Прошел просмотр, – он подмигивает мне.

Расплываюсь в улыбке. Нет, ну я и не сомневался, что так будет.

– В игре еще хотят на тебя посмотреть, – отец встает и потягивается. – Ты вообще помнишь, что перед игрой никаких девочек? – косится на меня.

– Помню, – бурчу под нос.

– Ну вот. И девчонке дай в себя прийти. Как зовут-то? Мне не сказала.

Хмыкаю.

– Снеж. Снежана, – тоже встаю.

– Из ваших?

– Угу.

– Матери не расскажем, да? – подмигивает.

– Да похер.

– За языком-то следи.

Мы идем к машине.

– Злишься? – спрашивает отец.

– На что?

– Ну, помешал типа, – усмехается, заводя мотор.

– Все равно уложу, – стучу легонько кулаком по стеклу.

– Ну-ну, – почему-то лыбится он.

Глава 24. Она спрашивала про меня?

Выходные я провожу дома. Никуда не хочу. Хотя Олег звонит и зовет в клуб.

А мне впервые не хочется. Хотя ведь там можно оторваться, забыться. Снять кого-нибудь.

А я тупо лежу и смотрю в стенку. Или лежу и кидаю мячик в потолок.

Даже телефон в руки не беру. Потому что сразу же полезу в соцсети к Снежке.

Снежка.

От одного имени все сводит.

Кручу теннисный мячик в руке, вспоминая, как чуть не трахнул ее. А потом с силой швыряю его в стенку. Так, что он отлетает и чуть мне в лоб не попадает.

Встаю с кровати и иду на кухню. Там Мия сидит. С кем-то по телефону треплется.

Достаю из холодильника сок и слышу:

– Да, Снежан, конечно. Обязательно повторим. Я тоже так волнуюсь! Ага!

Прислушиваюсь и мне кажется, прямо слышу знакомый тонкий голосок в трубке.

Разворачиваюсь, иду к сестре и просто забираю у нее телефон.

Она смотрит на меня офигевшим взглядом.

– Привет, Снеж, – улыбаюсь я, глядя на сестру. – Как дела?

В трубке – тишина. Девчонка, похоже, тоже офигела.

– Чё молчишь? – продолжаю я.

– Отдай сейчас же! – Мия приходит в себя и подскакивает ко мне. Прыгает в попытке забрать телефон.

Я смеюсь, уворачиваясь от нее.

– Снеж! Трусики-то надела? – шепчу в трубку.

– Дурак! – слышу недовольное и потом гудки.

– Мишка! Я все папе расскажу! – скачет вокруг меня Мия. – Отдай телефон! Отдай!

– Да на! – протягиваю ей аппарат. – Чё орешь-то?

– Какой же ты Мишка! – цедит обиженно сестра. – Ведешь себя как!

– Как?

– Как придурок!

– Эй! Мелочь! – ступаю на нее и свожу брови.

– Зря я Снежане сказала, что ты хороший и добрый! – бурчит Мия и собирается уйти.

– Ну-ка, стой! – встаю перед ней. – Она что? Спрашивала тебя обо мне? Отвечай! Спрашивала?

Мия смотрит на меня хмуро. Не отвечает. И толкается, чтобы пройти.

– Мия! Отвечай! Ну?!

– Не рычи на меня. Не испугаешь. Не твое дело! Дай пройти!

– Пока не ответишь, не пущу! Что Снежана обо мне спрашивала?

– Мишка! – толкает меня в грудь.

– Ах, ты мелочь!

Хочу отнять у нее телефон, но в комнату входит мама.

– Миша, что ты делаешь? Опять сестру задираешь?

– Да она сама! – зло зыркаю на Мию.

А та пользуется случаем и смывается.

– Миш, помоги мне, – просит с улыбкой мама.

Скрежещу зубами, но иду за ней.

В понедельник отец отвозит нас с Мией в училище. После занятий я иду в общагу. У двери моей комнаты меня встречает Ирка.

– Привет, Мамай, – говорит она.

– Здорово, – открываю дверь.

– Пригласишь?

– Чего тебе? Слушай, ты ж не дура.

– Не дура.

– Ну, вот. Не получится у нас с тобой. Ну, переспали пару раз… – хмыкаю. – Оба получили удовольствие.

– Это из-за нее да?

Строго смотрю на нее.

– Из-за дочки врачихи, да? – пытает меня Ирка.

Лишь усмехаюсь в ответ.

– Ладно, Мамай, я поняла, – говорит Ирка.

– Ну и молодец. Понятливая, – отвечаю я, проверяя телефон. Я жду курьера.

– Смотри, как бы пожалеть не пришлось…

– Ты мне угрожаешь, что ли? – снисходительно смотрю на нее.

– Может, и не тебе. Может, и не угрожаю…

– Всё? Всё сказала? У меня дела.

– Мамай.

– Ну? – смотрю недовольно на Ирку.

– Ничего, – и она разворачивается и уходит.

Достала.

Тут как раз курьер звонит. Привез!

Я быстро сбегаю по лестнице вниз и аккуратно забираю заказ. Олег тоже уже на месте. Как договаривались. Передаю ему, а сам лезу на пожарную лестницу девчачьего корпуса.

Ключом, который есть у меня, открываю дверь и захожу в коридор.

Так. Вон там комната Мии.

Прислоняюсь к стенке и жду. Нервно смотрю на часы. Отсчитываю каждую секунду.

Наконец, дверь открывается и выходит сестра из комнаты. Я тут же хватаю ее и палец к губам приставляю.

– Тихо.

– Мишка, ты чего? – таращится на меня.

– На, – сую ей купюру. – Иди мороженое поешь в столовке.

– Ты чего? Ты заболел? Какое еще мороженое?

– Ну, хочешь, котлету возьми! – настойчиво сую ей деньги. – Уйди просто, а?

Мия начинает улыбаться и хитро щуриться.

– А что мне за это будет?

– Как «что»? Бабки тебе даю! Купи что хочешь. Хочешь – мороженое! Хочешь – котлету!

– Ну, нет, Миш. Так не пойдет, – канючит она. Издевается.

– Чего тебе? – строго спрашиваю.

– Я еще не решила. Мне надо подумать.

– Ну, вот, в столовке и подумаешь! – и буквально толкаю ее к лестнице.

– Снежану не обижай! – кричит она мне уже снизу.

Тоже мне!

Подхожу к двери, берусь за ручку двери. А у самого мандраж начинается. Да блин.

Вдыхаю глубоко и медленно выдыхаю.

Давай, Мамай!

Оглядываюсь и открываю без стука дверь.

Глава 25. Бабочки

И сразу же встречаюсь со взглядом Снежки, от которого как ударной волной впечатывает прямо в грудную клетку и подбрасывает. Хотя и стою на ногах, но словно дрожь от вибраций передается по жилам.

Девчонка распахивает глаза, быстро смотрит на дверь. Потом опять на меня.

– Привет, – подмигиваю я.

– Ты что тут делаешь? – опять хмурится.

Ну, почему?! Почему Тохе и Сереге она улыбалась, а стоит появиться мне – и всё!

– Не гостеприимно, – усмехаюсь я и, замечая ее движение к двери, не оборачиваясь, быстро поворачиваю ключ в двери и убираю его себе в карман.

– Ты что делаешь?! Отдай ключ! – и даже грозно ступает на меня.

Чем вызывает лишь смех.

– Полегче! – улыбаюсь я. – Ты чего такая колючка? Могла бы и улыбнуться! У тебя это офигенно получается.

– Что тебе надо, Мамаев? Ты знаешь, что тебе будет, если тебя здесь увидят?

– И что? – прохожу, так и не дождавшись приглашения, и плюхаюсь на кровать.

Девчонка так и стоит и смотрит на меня.

– Снеж, поговорим?

Она молча фыркает и решительно идет к двери. Замахивается.

Блин, реально ведь шум поднимет!

Подрываюсь и оказываюсь у нее за спиной. Обхватываю за талию и приподнимаю. И несу. Толкаю ее на кровать.

В глазах тут же испуг. Снежана вдруг хватает с тумбочки ножницы и выставляет их вперед.

– Дура, – бурчу я и злюсь.

Чего она?

– Тихо сиди, – говорю строго. – Двинешься – привяжу к кровати. Поняла? Ну? – грозно смотрю на девчонку.

Кивает. То-то же.

А я иду к окну. Открываю его и выглядываю на задний двор общаги.

Там уже ждет Олег.

Достаю приготовленную веревку из кармана и спускаю ему вниз.

– Быстрее давай! – кричу, оглядываясь. – Пока никого нет!

– Сам знаю. Командир нашелся! – ворчит Олег и привязывает к веревке пакет. – Давай! – дает отмашку рукой. – Романтик, ёпт! – и ржёт.

Ничего не отвечаю. Знаю, что Олег мне друг и никому не растреплется.

Быстро тяну веревку с пакетом вверх, отвязываю пакет и достаю оттуда небольшой букет и коробку с сюрпризом.

Поворачиваюсь – Снежана сидит на месте. Наблюдает за мной. Коробку кладу на стол, а сам с букетом иду к девчонке.

– Ты чего? – она удивленно смотрит на меня.

– Тебе, – тычу в нее цветами.

Блять, и кто это вообще придумал – дарить цветы?! Херота какая-то!

И я как придурок! Никогда этим не занимался! С чего сейчас-то решил?!

Уже жалею о глупом поступке и собираюсь выбросить веник в мусорку, но резко меняю свое мнение, когда тонкие пальчики Снежаны тянутся за букетом и касаются моих пальцев.

Она опускает взгляд на цветы. Долго смотрит.

– Тебе, – повторяю как придурок. Не сводя с нее взгляда, другой рукой забираю у нее ножницы и кладу их на тумбочку.

– Красивые, – тихо произносит она и берет букет.

Она берет букет! Я чуть не подпрыгиваю до потолка. Едва держусь, чтобы не подпрыгнуть.

Внутри все ликует, но я стараюсь не показать вида.

– Да обычные, – хмыкаю и плюхаюсь на кровать рядом с ней.

Хотя я, блин, час, наверное, потратил, выбирая этот долбанный букет! Ну, мне хотелось, чтобы он был и красивый, но нежный.

Тьфу ты! Как баба себя веду.

– А с чего вдруг? – Снежана поворачивается и смотрит на меня.

– Не знаю, – пожимаю плечами и хмурюсь. – Ну, типа извини там… За батю… и вообще…

– Ааа, – улыбается. – А там что? – переводит взгляд на коробку на столе.

Я встаю и беру ее за руку. Веду к столу.

– Только не пугайся, – предупреждаю.

– Что там? Что ты придумал? – все равно в голосе слышится страх.

Трусишка.

– Держи, – даю ей в руки коробку, а сам захожу за спину Снежаны и слегка обнимаю ее. Не прижимаясь.

– Зачем это? – пытается отойти.

– Чтобы ты не испугалась. Открывай, – говорю, наклоняясь к ее уху.

Пальцы немеют на ее животе. Мне хочется впечатать Снежану со всей силы, чтобы мое напряжение в паху передалось и ей. Пусть почувствует, как я хочу ее.

С любой другой я бы так и сделал, а с ней словно боюсь! Вот это показать ей боюсь!

Хотя девчонкам же нравится! Как может секс не нравиться? А я знаю, чего девчонкам надо. Да и Снежана горячая. Я же почти…

– Ой!

Мой поток бессвязных мыслей прерывает тонкий голосок Снежаны. Она уже открыла крышку коробки и сама от удивления прислонилась ко мне спиной.

Не могу удержаться и, все-таки, надавливаю пальцами на плоский животик. Член зудит и дергается. Поджимаю яйца и все силы бросаю на то, чтобы не толкнуться бедрами.

– Бабочки! Бабочки!

Еще какие, сука, бабочки! У меня в тесных боксерах такие бабочки!

– Миша, это же бабочки! – восклицает Снежана и вырывается из моего захвата.

И я стою с выпирающей ширинкой. Даже тугие боксеры не помогают.

Пока Снежана смотрит восхищенно на разлетающиеся по комнате бабочки и не обращает на меня внимания, я мну рукой член, чтобы успокоиться.

И тоже таращусь на летающих насекомых.

Да, в коробке были бабочки. Открываешь крышку и они вылетают. И правда красивые, блин.

– Миша, красиво как! – не устает восхищаться Снежана и я, наверное, кончу сейчас, наблюдая за ней и испытывая оргазм от ее радости.

Капец.

Снежана продолжает следить за бабочками, не обращая на меня внимания. Ходит за ними по комнате, сложив руки на груди и улыбаясь.

А я слежу за ней. Засовываю руки в карманы брюк и слежу за девчонкой.

Какая же она офигенная!

Снежана тянет вверх руки и топ задирается, оголяя животик. И ткань натягивается на груди.

Вишенки…

Облизываю губы, чувствуя, как в горле пересыхает.

– Миша! А как же они? – резкий поворот и вот уже она на меня смотрит. А я как в тумане стою. Нехотя отрываю взгляд от вишенок.

Шагаю к окну и пошире раскрываю его.

– Ой, а они не умрут там? – волнуется Снежана, подходя к окну и глядя, как первая бабочка вылетает на свободу.

– Нет, – усмехаюсь и иду к ней. – Все так и задумано.

Снежана поворачивается ко мне спиной и смотрит на небо на улетающих бабочек.

А я смотрю на попку в обтягивающих шортиках.

Сглатываю, морщась от кома в горле. Опять облизываю губы.

Встаю совсем рядом со Снежаной. Упираюсь руками в подоконник и наклоняюсь. Закрываю глаза и вдыхаю ее аромат. Она как-то пахнет… Сама как букет!

Так и съел бы!

Приближаюсь еще и касаюсь пахом ее ягодицы.

И Снежана выпрямляется и разворачивается ко мне лицом. Отклоняется и смотрит.

– Тебе понравилось? – спрашиваю я, глядя на ее губы.

Опять как маньяк только о них думаю. Ну, сладкая же!

– Снеж?

– Да. Красиво. Мне никто бабочек не дарил… Это так красиво…

Усмехаюсь.

– Ну, можешь отблагодарить меня, – наклоняю голову на бок и облизываю губы. – Поцелуем.

Тянусь к ней губами, а она уворачивается.

Опять!

Все вскипает в груди!

– Снеж… – смотрю уже в глаза строго. – Поцеловать тебя хочу.

Беру пальцами мягко подбородок и чуть задираю его. Наклоняюсь. Но в этот момент раздается требовательный стук в дверь.

Глава 26. Еще один подарок

Смотрю в черные глаза, которые не отпускают мой взгляд, становясь все ближе и ближе. Боюсь выдать себя частым дыханием и поэтому задерживаю его словно ныряю для исполнения номера.