Благословение Махариши. Удивительная история моей жизни

Жребий брошен

Однажды вечером после работы я, как обычно, побрел на станцию, чтобы ехать на поезде домой, – и вдруг увидел того самого человека, чей образ я тщетно искал в нашей энциклопедии; человека, которого хотел встретить еще тогда, когда мальчишкой отправился в дремучий лес. Его лицо я узнал с первого взгляда – для меня оно выражало мудрость, доброту и внутренний покой; я с самого начала с безошибочной уверенностью чувствовал, что именно он даст мне те знания и ту истину, которых жаждала моя душа.

Изображение Махариши на плакате 1973 года с анонсом лекции по трансцендентальной медитации

Его фотография занимала большую часть рекламного плаката, который объявлял, что сегодня вечером состоится лекция по трансцендентальной медитации. Было совершенно очевидно, что я должен пойти – просто абсолютно обязан пойти. Я немного поколебался – и поехал на поезде домой.

Какая колоссальная ошибка! Я снова и снова пытался избавиться от ощущения, что упустил что-то чрезвычайно ценное и совершил серьезнейший промах. Даже две недели спустя я еще расстраивался из-за этого и даже по прошествии нескольких месяцев чувствовал печаль.

Через год я поступил в вечернюю школу, чтобы получить аттестат о среднем образовании. В отчаянии я открылся своему учителю истории и поговорил с ним после урока: я чувствовал, что он, возможно, знает, как справиться с этими призрачными стремлениями. Но я не мог подобрать слов, не знал, как назвать то, что я ищу. Тем не менее учитель дал мне хороший совет, и я получил книгу о Сократе. Благодаря диалогам этого великого человека с учениками и другими современниками – диалогам, которые вплетены в творчество Платона – мне впервые стало ясно, что существует такая вещь, как чистое Бытие, и что это можно пережить на опыте. Все, что я читал у Платона, было знакомо мне по собственному опыту. И я попытался раскрыть это чистое Бытие с помощью вопросов, которые задает Сократ. Благодаря моему интересу к этим текстам до меня донесся отдаленный отголосок чистого Бытия, но не хватало чего-то главного – возможности пережить это чистое Бытие на опыте. Мои поиски и мое стремление оставались.

Спустя некоторое время один друг одолжил мне книгу Германа Гессе «Сиддхартха». Как и многие парни, я не слишком люблю читать, но эта история о богатом принце, который достиг кульминации в своем просветлении, попала в десятку. Обычно, когда дело доходило до чтения, я ленился, но эту книгу проглотил целиком, на одном дыхании. Она заворожила меня настолько, что я не мог оторваться до пяти утра, и несколько отрывков мне пришлось перечитывать по два или три раза, чтобы вникнуть в их смысл. Вот наконец то, что я так долго искал, но не мог определить и описать словами. Впоследствии я время от времени пытался медитировать, как Сиддхартха, и в мою жизнь вернулись давно утраченные интуитивные прозрения из детства.

Благодаря этой великой книге я теперь понял, что существуют высшие состояния человеческого сознания и что источники этой мудрости живы в Индии по сей день. Я чувствовал, что мне нужен учитель – кто-то, кто направлял бы меня. Всякий раз, когда я хотел пойти внутрь себя, что-то казалось просто неправильным.

В те дни произошла еще одна решительная перемена. Внезапно мне больше не хотелось есть мясо. Даже его запах вызывал отвращение. И еще хуже была мысль о том, что невинные животные вынуждены отдавать свою жизнь, чтобы меня прокормить. Но как я мог сообщить об этом своим родителям, когда моя мама неустанно и с большой любовью изо дня в день готовила, а затем подавала к нашему обеденному столу эти великолепные простые немецкие блюда? Я ясно чувствовал, что мое желание изменить рацион не будет услышано.

«Я больше не хочу есть мясо!»

Вот. Я открыл карты. Реакция отца была мгновенной: «Кто засунул тебе в ухо этот жучок?» Выступив единым фронтом, оба родителя пытались отговорить меня от этой безумной идеи, используя все контраргументы, какие только могли найти.

Но я упорствовал. И мама, и папа очень обеспокоились.

Как переубедить решительного восемнадцатилетнего парня? Особенно если он уже отпустил волнистые волосы до плеч и, несмотря на все трудности, решительно и усердно посещал вечернюю школу? Парня, который, желая идти своим путем, медленно ускользал у вас из рук? Профессиональная консультация здесь была просто необходима!

И вот чуть позже мой отец сходил в кабинет деревенского врача и сообщил о нашей дилемме. Доктор был хорошим специалистом и в то время находился на переднем крае своей профессии. «Этого нельзя допустить; мясо – единственное, в чем есть все незаменимые аминокислоты. Без мяса вашему сыну будет не хватать жизненно важных белков, которые организм не может вырабатывать сам».

Мой отец сообщил плохие новости от доктора: «Врач говорит, что если ты перестанешь есть мясо, то проживешь не больше года».

На этом дискуссия закончилась. Но отвращение у меня осталось.

Меня по-прежнему тянуло на природу. Особое, задушевное чувство объединяло меня с коровами на длинном пастбище далеко от города, на лугах по другую сторону реки Лан. Когда я бродил там, коровам нравилось прогуливаться рядом со мной вдоль изгороди по своему загону и глядеть на меня своими большими нежно-умильными глазами. Часто мы, в молчаливой гармонии, проходили вместе целый километр до конца пастбища, и там они останавливались, потому что уже не могли идти дальше, и смотрели мне вслед.

Как можно есть плоть этих замечательных нежных существ? И все же я был вынужден это делать, хотя мне казалось, что все это неправильно. Я так раскаивался в этом, что часто мысленно просил у них прощения.

Это не очень помогало, но на душе у меня становилось легче.

Возвращаясь после вечерней школы домой на мотоцикле, я иногда заезжал в молодежный центр в соседнем маленьком городке Диц. Там в разных углах при тусклом освещении небольшими группами сидели молодые люди. Я устраивался где-нибудь в зале или в баре у входа, пил кока-колу или какой-нибудь другой напиток, слушал поп-музыку минут пятнадцать, а затем уходил.

Однажды я заметил группу парней и девушек моего возраста, которые выглядели особенно расслабленными и счастливыми. Этих молодых людей окружала такая вибрация открытости, что мне хотелось смотреть на них снова и снова. Они, определенно, отличались от всех остальных.

Следующие несколько вечеров, поднимаясь по лестнице того старого деревянного дома, я с нетерпением ждал: придут ли они сегодня? Если они приходили, то мои глаза сами по себе отыскивали их – я пытался понять, чем эти ребята отличаются от всех остальных. Они не курили, не пили алкоголя – и тем не менее были счастливы. Их глаза сияли, и они смеялись, болтая друг с другом. Как бы мне этого ни хотелось, как бы я ни жаждал быть частью этой счастливой группы, у меня не хватило духу с ними заговорить.

Пять или шесть раз я ходил туда, и каждый раз мужество покидало меня. Я знал, что у них есть что-то, что я ищу. Я каждый раз возвращался домой подавленным, потому что опять боялся выставить себя дураком и не мог сказать им ни слова.

Однажды вечером там остался всего один юноша из этой группы, худощавый и долговязый, с карими глазами и длинными темными волосами; он излучал огромный покой и гармонию, и эти вибрации привлекали меня. Слава богу, он сидел в баре один. Я незаметно присел на табурет рядом с ним. И мы разговорились. В какой-то момент он сказал: «Чувак, я целую вечность ничего не ел; я реально голоден!»

Это был сигнал! Радуясь, что могу что-то для него сделать, я предложил ему свой бутерброд: «Пожалуйста, угощайся, мне сегодня больше ничего не нужно!»

Улыбаясь, он спросил: «Что в нем?»

«Салями».

«Это очень плохо; тогда я не смогу его съесть. Я вегетарианец».

«Сколько времени прошло с тех пор, как ты в последний раз ел мясо?»

«Два года».

Боже мой, этот парень выглядел как само воплощение крепкого здоровья!

«И ты в полном порядке?»

«Я чувствую себя лучше, чем когда-либо!»

В тот момент я решил никогда больше не есть ни кусочка мяса. Но мое любопытство еще не было удовлетворено.

«Что побудило тебя стать вегетарианцем?»

«С тех пор как я начал медитировать, аппетит к мясу сам по себе становился все меньше и меньше».

Я продолжал смотреть на него.

«Какую медитацию ты практикуешь и где я могу ей научиться?»

Радуясь, что нашел такого заинтересованного слушателя, Йохен охотно рассказал мне все, что я хотел знать.

Вот так в ту ночь я впервые услышал о Трансцендентальной медитации. Йохен называл ее просто ТМ. Я узнал, что этот вид медитации особенно легко практиковать. Но научиться этому можно было только у квалифицированного учителя из тех, кого обучил сам Махариши, – у кого-то, кто привез этот метод из Индии на Запад. Теперь до меня медленно дошло. Я спросил Йохена о его друзьях, которые обычно были с ним в этом молодежном центре.

«Да, они все медитируют два раза в день».

Значит, именно это я сразу заметил! Возможно ли, что в этом большом зале молодежного центра я неожиданно нашел то, что так долго искал? Чуть позже к нам присоединился брат Йохена, Франк, и с большим энтузиазмом начал рассказывать мне о научных исследованиях и положительном воздействии ТМ. Но мое решение уже было принято. Меня не нужно было ни в чем убеждать. Все, что я хотел знать, – это когда и где можно научиться этой медитации. И как можно быстрее.

Братья знали двух учителей трансцендентальной медитации, которые жили в непосредственной близости. Один из них был юристом, респектабельным человеком с большой харизмой; они превозносили его до небес, но сказали, что у него настолько плотный график, что мне придется ждать своего посвящения в ТМ четыре недели. Кроме того, в Кобленце был один студент, у которого, вероятно, сразу найдется время. Я только спросил: «Для качества медитации имеет ли значение, у кого я учусь?»

«Нет, они оба одинаково хорошо подготовлены, чтобы инициировать тебя в ТМ. Это не зависит от личности учителя».

Моя первая медитация

На своей красной «Хонде-250» я помчался в Кобленц – на первую настоящую медитацию! С Франком на сиденье позади меня. Просто так, ради забавы, за компанию. Мое сердце пело. Я был взволнован, полон радостных предчувствий.

На красивой улице Кобленца, в зале для семинаров, оформленном в студенческом стиле, с разноцветными стульями, у меня от изумления перехватило дыхание. Там висела фотография Махариши Махеш Йоги, и на меня смотрели его глаза, полные любви. Как это возможно? Передо мной был тот же самый человек! Не имея ни малейшего представления о том, куда приведет меня жизнь, я приехал учиться медитации, автором которой был тот самый мудрец с плаката, висевшего на станции полтора года назад. Тогда я упустил свой шанс. Теперь я был более чем готов ухватиться за него обеими руками.

Но – о, какое разочарование! Вместо того чтобы учиться медитировать, я должен был прослушать две лекции. Молодой учитель Ральф-Отто рассказал мне о воздействии ТМ. По его словам, исследователи мозга во всем мире считают само собой разумеющимся, что люди обычно используют от трех до десяти процентов своих умственных способностей. До сих пор никто не знает наверняка, для чего служат остальные области мозга и как их можно использовать. Он утверждал, что с помощью регулярной медитации можно постепенно получить доступ к оставшимся 95 процентам. Наконец-то он завладел моим безраздельным вниманием; я был очарован. Ральф-Отто продолжал лекцию: говорил об улучшении здоровья, социального поведения и даже о влиянии на общество.

Я практиковался в терпении и узнал, что во время медитации можно измерять различные изменения в теле. В самом деле? Все это было слишком скучно и ни капельки меня не интересовало. Я просто жаждал только практического опыта. Однако в итоге меня все же впечатлило то, что за двадцать минут даже новичок может ощутить такой уровень умиротворения, который в среднем в два раза глубже глубокого сна без сновидений. Это выяснил молодой американский физиолог Кит Уоллес; в недавнем исследовании он измерил потребление кислорода в крови, частоту дыхания и сердцебиения у испытуемых и обнаружил, что эти физиологические активности спонтанно снижаются. Для изучения людей во время практики ТМ исследователи использовали даже полиграф. Они обнаружили, что во время медитации немедленно и значительно повышается сопротивление кожи, которое обычно бывает высоким у расслабленных людей с сухой кожей. Это также происходит, когда испытуемый просто сидит неподвижно с закрытыми глазами или слушает музыку. Однако состояние покоя, испытываемое во время ТМ, оказалось в семь раз глубже, чем при чтении, в пять раз глубже, чем при прослушивании музыки, и в четыре раза глубже, чем при простом сидении с закрытыми глазами.

Все это было хорошо, но я хотел начать медитировать прямо здесь и сейчас. Но все мои усилия были тщетны, и мне пришлось вернуться домой, так ничего и не добившись.

На обратном пути домой я снова остановился в моем любимом месте, Бад-Эмсе, чтобы показать Франку величественный оздоровительный курорт на реке Лан; большой белый дом, фасад которого с его большими колоннами очаровывал меня с детства и который сегодня привлек меня необъяснимым образом.

На следующий день я снова поехал в Кобленц. На этот раз мой молодой учитель ТМ Ральф-Отто объяснил мне различия между Трансцендентальной медитацией и другими методами личностного роста: «Техника Трансцендентальной медитации не требует никаких усилий, потому что она просто использует естественную склонность человеческого ума искать уровни большего счастья». Затем он добавил: «С одной стороны, ТМ основана на ценной тысячелетней традиции; с другой стороны, ряд научных исследований показывают, что эта древняя техника успешно действует и в случае таких нормальных людей, как мы, активных в повседневной жизни». Что ж, я в своем пламенном рвении уже не сомневался в этом.

Я знал, что в Германии в то время была широко распространена аутогенная тренировка, разработанная Генрихом Шульцем как техника релаксации. Когда Трансцендентальная медитация стала более известной, психолог из Киля Криста Книффки взялась зафиксировать изменения с помощью психологического опросника. Одна группа людей изучала аутогенную тренировку, а другая обучилась ТМ. В течение первых восьми недель в обеих группах отмечались одинаково положительные изменения. Но впоследствии все, кто практиковал аутогенную тренировку (за одним исключением), утратили то, что было достигнуто в те первые недели. В отличие от них медитирующие ТМ становились все более расслабленными, смелыми и менее подверженными стрессу; на протяжении всех шестнадцати недель этого исследования нервозность и депрессия у них неуклонно уменьшались.

Махариши Махеш Йоги (1917–2008) учил простой, естественной технике Трансцендентальной медитации от традиции ведических мастеров, переданной Гуру Дэвом

Кроме того, Ральф-Отто подробнее рассказал мне про мой «великий день»:

«Завтра ты получишь мантру. Это благоприятный звук без смысла; он используется для медитации с незапамятных времен. Мантра служит средством для того, чтобы ты мог оставить свои оживленные повседневные размышления и погрузиться в более спокойные сферы сознания. Однако одной мантры недостаточно. Чтобы успешно медитировать, тебе потребуется также техника ее правильного использования – всему этому ты научишься шаг за шагом завтра во время личного инструктажа».

Учитель Мастера Махариши – просветленный Гуру Дэв (1870–1953), известный как Свами Брахмананда Сарасвати, Джагадгуру, Шанкарачарья из Джойтир Матха, духовный глава Северной Индии

Теперь я примерно знал на интеллектуальном уровне, чего ожидать, но моя душа еще больше жаждала практического опыта.

Наконец на следующий день этот момент настал. Мой учитель медитации привел меня в тихую комнату. Для инициации я принес небольшой букет цветов и немного фруктов. На столе я увидел фотографию Бхагавана Свами Брахмананды Сарасвати, сокращенно Гуру Дэва, который был учителем Махариши. У него, как и у самого Махариши, были длинные волосы. На мгновение меня охватило беспокойство: «О боже, ты что, убегаешь от Иисуса и христианства?» Но потом мое солнечное чувство доверия взяло верх. Я перестал оценивать и начал свою первую медитацию под руководством молодого учителя.

Уже тогда, когда он, согласно древнему обычаю, спел традиционную мелодию на языке, которого я никогда раньше не слышал – санскрите, древнем языке развитой цивилизации Индии, – мое сознание изменилось. Изображение Гуру Дэва внезапно стало трехмерным, и цвета засияли. И когда я начал медитировать с закрытыми глазами в соответствии с инструкциями моего учителя, проявившееся состояние сознания было глубоко и полностью знакомым. Были фазы без мыслей, я бодрствовал и чувствовал, как все стало мягким и ярким. Я сидел на стуле, расслабленно положив руки на колени. Тело налилось тяжестью – казалось, будто я не могу шевельнуться, – а мой дух стал легким и всеобъемлющим. Учитель тихо вышел из комнаты. Внутренний покой затопил меня настолько, что я ощущал полную погруженность в себя и воспринимал все внутри и вокруг как спокойный наблюдатель.

Я мог бы сидеть так очень долго. Когда Ральф-Отто вернулся, ему пришлось со мной повозиться. Он мягко сказал мне, что пора постепенно выходить из медитации. Но я не хотел выходить, я хотел оставаться в этом спокойном состоянии полного счастья и безопасности. Он несколько раз повторил свою просьбу, и только тогда я медленно открыл глаза[2].

Я еще трижды ездил в Кобленц, чтобы проверить свою медитацию и обсудить с учителем свой опыт – это было частью курса. Мне не очень хотелось это делать, потому что после оглушительного успеха первой медитации я думал, что уже все умею и знаю. Но получилось иначе. Все последующие объяснения и новый углубленный опыт я впитывал, как сухая губка. Я сидел с широко раскрытыми глазами и слушал моего учителя медитации, который знал так много, что совсем очаровал меня.

Тогда я впервые услышал, откуда взялось название «Трансцендентальная медитация»:

«Это выражение происходит от латинского слова transcendere; trans значит «пересекать», а scendere – «двигаться вверх», и все в целом можно перевести как «переходить через что-либо». Во время ТМ мы естественным образом выходим за пределы нашего обычного уровня сознательного мышления и мыслей, которые постоянно возникают из нашей глубинной сути. Они естественным образом утончаются и стихают, пока не становятся настолько смутными и невыраженными, что мы погружаемся на такой уровень, где больше нет никаких мыслей. Мы отдыхаем в сфере абсолютной тишины, в то время как наше сознание полностью бодрствует без движения мыслей».

Да, именно это я испытывал большую часть времени, снова и снова, пусть и ненадолго. Погружение в эту безграничную внутреннюю тишину казалось таким знакомым, что я спрашивал себя, почему это не происходит само по себе. Видимо, мы утратили эту естественную способность по причине суетливой увлеченности внешними вещами – ведь нас все время манят новые и постоянно меняющиеся отвлекающие факторы, захватывают мысли и внутренние монологи.

Но у меня в руках наконец-то был ключ к этой сфере.

Я был буквально вне себя от радости, когда на третий день проверки мой учитель медитации сказал: «Если регулярно практиковать эту технику два раза в день, то сознание привыкает к тишине трансцендентности, и постепенно это состояние становится постоянным, даже когда мы занимаемся повседневными делами. Как только этот покой и тишина, переживаемые в медитации, утвердятся даже во время обычной деятельности, это будет состояние просветления, или то, что мы называем «космическим сознанием».

Сиддхартха – Герман Гессе! Он знал это! Он знал индийскую традицию мудрости и сопереживал ей – и так для меня все прошло полный цикл.

Как часть техники, мой учитель подобрал мне определенный звук, не имеющий смысла, личную мантру. Я систематически думал ее с закрытыми глазами, в точности как он меня инструктировал. Между тем я знал, что подобные духовные практики были хорошо известны в Индии. Во время второй вводной беседы я дополнительно понял: для того чтобы время, посвященное медитации, было наиболее плодотворным, подбирать мантру и обучать ее использованию должен специально обученный учитель медитации. При правильном применении этот звук помогает беспокойному духу постепенно обрести умиротворение и расширить самосознание. Это действительно неотъемлемое право каждого человека.

Ибо человеческое сознание функционирует у всех в соответствии с одними и теми же принципами и допускает это спонтанное и не требующее усилий погружение внутрь.

Через несколько дней произошло нечто настолько неожиданное и невероятное, что я буквально остолбенел. Когда я сидел у себя в комнате с закрытыми глазами и внутри меня отдаленным звуком слышалась мантра, внезапно нахлынуло одно воспоминание, давно утихшее и почти утраченное. Оно неожиданно проявилось из глубин сознания, как будто кто-то снял завесу. Оказалось, что этот звук, который я ежедневно использовал для медитации, был мне глубоко знаком. Я потерял дар речи. Потрясенный и охваченный благоговейным страхом, я сидел без движения. Как это возможно? Я знал этот звук! Это был тот же самый звук, который еще мальчиком я слышал на каменистой тропинке над нашей деревней. С этой мантрой я часто «медитировал» в детстве, даже не зная слова «медитация»!

Однако теперь я повзрослел, и все было несколько иначе. Когда я медитировал, ко мне возвращались детская невинность и самоотверженность. Но сейчас я также обладал подробными знаниями об этой технике и понимал, как правильно использовать мантру, какие переживания могут возникать во время медитации и как с ними справляться. Прежде всего я знал, какие процессы роста ускоряются с помощью этой практики. Это придало мне уверенности в себе – и теперь я мог и хотел использовать все это регулярно и осознанно.

Новая жизнь

Мне было девятнадцать лет; поскольку в моем школьном аттестате оказалось слишком много пробелов, необходимо было кое-что исправить, и я ходил в вечернюю школу. Вдобавок я работал полдня, чтобы прокормить себя. Это занимало почти все мое время, и тем не менее я оберегал свое новое сокровище – медитировал дважды в день. И мне это нравилось. Закончив утреннюю медитацию, я весь день с нетерпением ждал вечерней, а потом засыпал с радостным предчувствием следующей утренней медитации. Я ни разу не пропустил ни одной медитации.

Однажды, направляясь вниз по крутой улице от родительского дома к железнодорожной станции, я заметил, что подпрыгиваю, как резиновый мячик. Откуда взялась эта неожиданная радость? Я был очарован легкостью и радостью, которые всегда появлялись сами по себе во время медитации. Чудесно было и то, что через несколько дней и недель эти чувства наполнили мою повседневность. Из глубины сердца сама собой вырвалась быстрая молитва: «Дорогой Боже, помоги мне сохранить это на всю оставшуюся жизнь!»

Так что эти неожиданные благословения, вызванные медитациями, проявлялись не только в то время, когда я с закрытыми глазами покоился внутри себя. Мало-помалу менялась моя внешняя жизнь. Я явно стал более сознательным. Если раньше мне приходилось преодолевать застенчивость, чтобы общаться с другими людьми, то теперь это вдруг оказалось проще и стало происходить само собой. Мне всегда нравилось шутить, и веселиться с друзьями, и развлекать других, однако теперь я научился сохранять расслабленность и непринужденность даже среди незнакомых людей, как будто некая милосердная и волшебная рука сняла мои внутренние блоки. Постепенно я стал таким, каким всегда хотел быть.

Я яснее, чем раньше, чувствовал настроение мамы и других людей и мог лучше сопереживать. Изменилось даже мое восприятие. Зачастую цвета казались более яркими, сияющими, и я сильнее наслаждался красотой природы. Особенно меня впечатлило то, насколько иначе я теперь слушал музыку. На моих любимых пластинках я слышал такие инструменты и тембры, которых раньше никогда не различал. Так происходило со всеми музыкальными жанрами, от поп-музыки до рока, но особенно меня радовало, что я замечаю нюансы классических произведений, которые я так сильно любил. И произошло что-то еще, что-то решающее. С этой новообретенной радостью жизни у меня также появилась любовь к чистоте и порядку. К большому удовольствию моей мамы исчез беспорядок у меня в комнате и на письменном столе. С вновь пробудившимся удовольствием я каждый день принимал душ, а иногда даже дважды и радовался чистоте своего тела – раньше родители пытались, но не могли мне это привить.