Благословение Махариши. Удивительная история моей жизни

Махариши часто прилетал на вертолете, и мне было поручено готовить его комнату и потом делать уборку, когда Мастер отбывал на другие курсы. Когда он находился у нас в отеле, я часто видел, как он размеренными шагами выходит из лекционного зала и направляется к лифту. Каждый раз это было для меня возвышенным событием, поскольку от Махариши исходило невероятное достоинство. Однажды, когда он на небольшом расстоянии от меня шел по коридору к лифту, все его тело окутала аура из яркого серебристого света. Интенсивно сияя, она контрастировала с окружающим фоном.

Я крепко зажмурил глаза, а затем посмотрел снова. Да, свет все еще был на месте, пронизывающий, сверкающий и яркий; его сияние окутывало фигуру Махариши почти на метр вокруг. Оно было очевидным и совершенно естественным, и меня переполнило благоговейное и нежное блаженство. Очарованный и благодарный, я понял, что двери моего восприятия начинают открываться. Впоследствии я много раз видел эту небесную ауру вокруг Махариши, когда он попадал в поле моего зрения.

Важной частью этих курсов, направленных на углубление опыта, были ежедневные занятия, на которых учителя ТМ со всего мира в течение часа делились своими опытами, зачастую просто ошеломляющими, и обсуждали их. Это делалось для того, чтобы еще больше оживить тот древний мир, который был для них новым и сейчас открывался перед их изумленными и блаженными взорами. Все мы были полностью очарованы этим новым миром опытов, который не имели возможности испытать ни наши родители, ни люди прошлых поколений.

Мы жаждали просветления и были более чем готовы прославлять Индию и все, что пришло оттуда. У нас ходили легенды, рожденные в далеких Гималаях – о йогах, чье состояние сознания было настолько высоко развито, что они могли пользоваться двумя телами одновременно. Например, такой йог мог заниматься своими делами в родном городе на глазах у соседей и в то же время, находясь во втором, полностью живом теле, наставлять учеников в весьма отдаленных местах. Мы проглотили книгу Йогананды «Автобиография йога», в которой подробно пересказываются самые невероятные истории о левитации, духовных исцелениях, ясновидении и других немыслимых и чудесных деяниях. Какие потрясающие опыты внезапно стали возможны в нашем будущем!

Но Махариши увещевал нас строго придерживаться нашей личной практики. Он не поощрял никакого страстного увлечения или создания настроения. Он учил нас не верить, но подходить к внутреннему опыту с ясным и научным пониманием, свойственным ХХ веку, потому что слово «Веда» переводится как «знание».

Когда Махариши приезжал с регулярными визитами в разные отели, участники курсов рассказывали ему о своем опыте, описывали его в мельчайших деталях. Видя, как его ученики продвигаются в новые духовные сферы, Мастер испытывал большую радость, и это вдохновляло всех. Его глаза сияли от счастья, поскольку огонь Гималаев осветил людей из совершенно разных культур, с Востока и Запада. Энтузиазм и радость этих встреч были неописуемы.

Махариши также объяснил, почему так важно оживлять эти внутренние опыты. Тишина индивидуального сознания, особенно когда оно усилено посредством практики в группах, распространяется на сознание всего мира и освобождает его от стресса. Я уже слышал имя Карла Густава Юнга, великого ученика Зигмунда Фрейда. Юнг открыл ту же вечную истину – сферу коллективного бессознательного, которая связывает все человечество. В трудах Платона, который сохранил для истории диалоги Сократа, я нашел то же самое, выраженное иными словами. Сократ описал сферу Бытия, которая является основой всего и связывает все со всем остальным. В то время как Сократ и Юнг, а вместе с ними и многие выдающиеся философы и теоретики Западного мира только постулировали эту сферу, Риши имели непосредственный доступ, чтобы переживать на собственном опыте эту сферу Бытия.

Едва заметный, Махариши подготовил почву для новой эры в истории человечества своими шестимесячными курсами. Для нас, волонтеров, работавших в этих отелях, его курсы были окружены волшебной атмосферой высочайшей таинственности. Что-то происходило, что-то новое и волнующее. Но как мы могли предположить, что за плотно запертыми дверями происходит нечто такое, что вскоре коснется всех нас?

Ходили слухи, что в нашем отеле собрались те участники курса, у которых были самые ясные внутренние опыты, и поэтому благодаря их глубокой тишине интенсивно очищалось сознание, связывающее нас всех вместе.

Все постояльцы отеля были старше меня. Я демонстрировал свои лучшие манеры; казалось, этим людям нравится тот факт, что двадцатилетний парень взял на себя такую ответственность. Я расцвел и выложился на все сто. И, кстати, там я избавился от своей застенчивости, так как мне частенько приходилось выступать с объявлениями перед примерно сотней гостей в лекционном зале. Все шло как по маслу. Даже представитель владельца отеля был очень доволен мной и работой других сотрудников.

Как отреагируют на все это мои родители – ведь происходящее здесь выглядит для них совершенно чуждым? Особенно отец, который так расстраивался из-за моего поведения, когда я уезжал? В моем плакате с изображением Махариши отец видел символ всего пугающего и шокирующего; в какой-то момент он сорвал плакат со стены моей комнаты под крышей и в бессильном отчаянии разорвал его в клочья.

Я не тревожился о маме с ее большим сердцем. Она почувствует позитивно заряженную атмосферу и оценит сияющие лица – в этом я был уверен.

Они приехали поездом, вместе с моим младшим братом Райнером. Я встретил их на машине. Мать и отец чрезвычайно обрадовались, увидев меня упитанным и сияющим; им польстило и то, что я работал на такой хорошей должности – был руководителем группы из тридцати сотрудников. Я поддерживал очень хорошие отношения с руководителями курсов в отеле «Претчли», и потому они сердечно приветствовали моих родных и обращались с ними как с особыми гостями и друзьями. Даже господин Риттерштедт, седовласый мужчина лет шестидесяти пяти, инженер на пенсии и лидер немецкого движения ТМ, проводил много времени с моими родителями. Они были глубоко тронуты – их прежний стресс и глубокое разочарование испарились.

И было еще кое-что исключительно удачное для нас троих. В дни визита моих родителей в другом отеле, арендованном организацией TM, состоялся летний праздник, в котором приняли участие около двух тысяч слушателей курса. Махариши лично прилетел на вертолете, и рядом с ним на сцене сидели известные ученые. В начале празднования громко трубили в свои рожки швейцарские музыканты. Там был целый ряд почетных гостей, в том числе знаменитый канадский фокусник Дуг Хеннинг; он не только медитировал с нами на курсе, но и своими выступлениями перенес нас в волшебную страну чудес. Несколько групп артистов из числа участников курса представили различные и почти профессиональные концертные номера; кто-то читал собственные стихи, местами забавные, местами глубокие. Махариши, с его невероятным чувством юмора и удивительной игрой слов, то и дело смешил всех присутствующих.

Мои родители и младший брат, оторванные от дома, от своей деревни с ее совершенно обычной жизнью, сидели среди незнакомых людей в первом ряду, отведенном для почетных гостей, прямо перед Махариши. Они были одеты с иголочки, как и все остальные в этом стильном и дорогом отеле, в совершенно непривычной для них обстановке, среди моей новой большой семьи.

На следующее утро я отвез их на железнодорожный вокзал. Когда мы прощались, они с восторгом рассказывали мне о своих ощущениях от празднования вместе с Махариши. Глаза моей невысокой и несколько полноватой мамы взволнованно заблестели, когда она снова посмотрела внутренним взором на события предыдущей ночи. Она улыбалась. Отец стоял на платформе рядом с железнодорожными путями; оказалось, что у него приготовлен для меня неожиданный подарок:

«Махариши совсем не такой, как я думал. Он нормальный, умный и с юмором – я под большим впечатлением!»

Чуть позже папа вдруг сказал: «Лотар, прошу меня извинить. Мне неловко от того, что я злился из-за Махариши! Теперь я вижу все по-другому, и я уверен: ты точно знаешь, что делаешь!»

Мы обнялись все вчетвером. Моя мама-миротворец, которая часто слишком уставала и в последнее время страдала от головных болей, снова была счастлива. И тут же стоял мой сильный, добродушный, но упрямый отец; на его мягком лице жизнь уже начала прорисовывать глубокие морщины. Раньше он был таким скептичным, а сейчас у него в глазах блестели слезы. Он был тронут до глубины души; величие Махариши растопило его сердце.

Когда поезд исчез вдали, я почувствовал, что с моего сердца свалилась огромная тяжесть.

Дисциплинарный перевод

Я продолжал работать директором отеля «Претчли». Я медитировал по утрам и вечерам, много работал и был расслаблен и счастлив – моя жизнь была прекрасна. Снова и снова передо мной вставали новые задачи, откуда ни возьмись появлялись необычные поручения. Здесь было легким все, что снаружи, в обычной жизни, требовало громоздких и сложных рабочих процессов. Нам не нужно было заполнять какие-либо анкеты или проводить собеседования с соискателями, выполняя год за годом одну и ту же работу. Все постоянно находилось в движении, и у меня было ощущение, что моя эволюция и эволюция всех остальных в этой среде несется со скоростью экспресса.

Ни в каком другом месте я не приобрел бы столько знаний и опыта в таких различных и часто обременительных видах деятельности. Разве я мог предугадать, что все, чему я учился рядом с Махариши, впоследствии окажется таким полезным? Я даже не задумывался об этом. Здесь и сейчас мне было просто весело, и все это оживляло меня с головы до пят.

В тот период я съездил на двухнедельный курс, который координаторы организовали для всех менеджеров отелей. Когда я вернулся, радуясь, что мне снова разрешили работать в моем любимом отеле «Претчли», я испытал большое потрясение. Пока меня не было, половину моих сотрудников уволили. Это было нелепо. Как я мог продолжать организованно руководить этим огромным гостиничным комплексом с пятнадцатью оставшимися людьми? Как я мог следить за тем, чтобы все содержалось в чистоте, чтобы еда для сотни гостей была заказана, выгружена, приготовлена и подана на стол, а также чтобы различные задачи по управлению и координации синхронизировались и успешно выполнялись? Для меня, человека, который получил одобрительное признание со стороны представителей владельца отеля и поддерживал весь комплекс в отличном состоянии с помощью моих «стаффи», как я их любовно называл, все это было уже слишком.

До тех пор я все время был на седьмом небе от счастья, а теперь по-настоящему расстроился и даже разозлился. Я схватил телефонную трубку и – как обычно, по-дружески – возмутился:

«Где мои люди?»

«Они были нужны в другом месте!»

Решительно, как и положено моей натуре, я сказал:

«Тогда я вынужден настоять на том, чтобы их вернули, иначе я больше не буду нести ответственность за этот отель!»

Реакция была незамедлительной:

«Тогда мы найдем кого-нибудь другого!»

Конечно, все происходило очень быстро. И сила эволюции несла меня на своих крыльях. Но я ничего этого не чувствовал; напротив, я горевал, оттого что пришлось покинуть свой «Претчли», и весьма неохотно учился высокому искусству отпускать.

Через день меня перевели в дисциплинарном порядке; по крайней мере, мне так показалось. Отель, в который я переехал, был вполовину меньше по размеру, находился ближе к городу и отличался менее высокими стандартами. Теперь мне приходилось заботиться примерно о пятидесяти гостях – с командой всего из трех сотрудников! И в довершение всего сразу после приезда я узнал, что сегодня у повара выходной, а подменять его раз в неделю должен управляющий отелем. Другими словами, готовить еду должен был я. Я довольно хорошо умел управлять отелем, но в роли повара был полным профаном. Набравшись смелости, я изучил наличие продуктов – участники курса в это время медитировали – и остановил свой выбор на овощном супе. Я даже не знал, что морковь нужно положить в кастрюлю раньше кабачков, чтобы все продукты были готовы одновременно. В обеденном зале участники курса ждали свою еду в обычное время – они были чрезвычайно терпеливы. Через пятнадцать минут они поняли: что-то пошло не так. Первые заглянули на кухню и, сжалившись надо мной, с любовью пришли на помощь. Еда оказалась на вкус вполне приемлемой. Таким был мой дебют!

На фоне величественных Швейцарских Альп, над Арозой, на прогулке с поющим поваром, с которым мы общались без слов

Здесь собралась веселая группа беззаботных индивидуалистов. К некоторым из них пришлось какое-то время привыкать, но каждый был по-своему привлекателен. Например, один американский музыкант каждую свободную минуту – за исключением времени, отведенного для медитации – играл на волынке, погружая весь дом в свой неспешный ритм. Другие чувствовали себя полностью как дома на всем протяжении шестимесячного курса. Они переставляли мебель у себя в комнатах, а кто-то даже перетащил ее в коридор, чтобы освободить больше места для занятий йогой. Как и мои друзья в «Претчли», эти люди собрали все свои сбережения и организовали неоплачиваемые отпуска, чтобы посетить этот специальный курс для углубления опыта. Их тоже вдохновляла медитация, но они относились к жизни легкомысленно, а иногда даже слишком легкомысленно.

Чтобы усилить впечатления слушателей курса, Махариши тщательно разработал специальную «программу раундов»: несколько медитаций, чередующихся с дыхательными упражнениями, йогой и периодами отдыха. Он знал: когда много людей вместе выполняют одну и ту же духовную практику внутри себя, в уме, это вызывает эффект согласованности. Благодаря тому, что все рано ложатся спать, нервная система отдыхает, и тогда могут открыться более тонкие уровни. Непосредственно перед особенно ранним отходом ко сну участники курса слушали Сама Веду, чтобы, с одной стороны, с помощью этих ведических звуков расширить сознание, а с другой – расслабиться и подготовиться к глубокому и спокойному сну. После этого все тихо расходились по комнатам.

На этих курсах все шло по заданному распорядку. Было установлено время приема пищи и сна, а также короткие послеобеденные прогулки. Учителя трансцендентальной медитации в отеле «Претчли» были очень сосредоточены: во время медитации и ночью во всем отеле стояла полная тишина. Они строго придерживались правил, чтобы извлечь из этих драгоценных шести месяцев максимальную пользу.

В новом отеле мои нонконформисты тоже большую часть времени следовали заведенному порядку. Однако зачастую во время послеобеденного чаепития они никак не могли прервать увлекательную беседу и удалиться в комнаты на запланированную медитацию. На вечерних лекциях пунктуальность слушателей иногда хромала. Кроме того, после образцового прослушивания вечерней Сама Веды некоторые гости собирались и устраивали веселые дискуссии. Время от времени я даже заставал ночные посиделки на кухне: люди непринужденно болтали, поглощая запасы еды из огромного белого холодильника или, к всеобщей радости, наблюдали за прыгающим на сковороде попкорном. Там, внизу, царила радостная атмосфера, и я сам, обнаруживая эту компанию, смеялся вместе со всеми. Они относились к жизни легко даже здесь, на интенсивном курсе. Несмотря ни на что, психологический климат в этом отеле был великолепный, и во время медитации царила глубокая тишина. Энергия находилась на высоте, и вне медитации люди были радостны и расслаблены; их смех искрился в воздухе.

Здесь я тоже старался как только мог. Владелец отеля время от времени заглядывал ко мне и оставался доволен. Приезжая, он каждый раз болтал со мной и пытался – предсказуемо, как «аминь» в церкви, – расположить меня к себе и нанять директором отеля на предстоящий сезон. Конечно, за очень хорошую зарплату. Это звучало заманчиво, но меня влекли другие берега.

В новом отеле у меня было не так много работы, как в «Претчли». Поэтому я находил время для более длительных медитаций и наслаждался растущим безмолвием и блаженством, которые приходили благодаря этим занятиям. Так что новое место мне очень нравилось.

Однако все чаще и чаще в моем уме пробуждались те мечты, которые когда-то заставили меня покинуть отчий дом. Сначала они звучали тихо, а потом все громче и настойчивее. Я начал подсчитывать, сколько зачетных единиц накопил благодаря своим различным активностям. Оказалось, что за неполных полтора года я заработал на пятимесячный курс, включая плату за обучение, питание и жилье. Следовательно, этого будет достаточно для прохождения четырехнедельного курса Науки Созидательного Разума (НСР) и первой части курса подготовки учителей ТМ. Это было уже кое-что, а потом посмотрим, что делать дальше.

Сила эволюции несла меня вперед!