Благословение Махариши. Удивительная история моей жизни
- -
- 100%
- +
Я снова закрыл глаза и направил внимание внутрь, продолжая практиковать сидхи. Энергия внутри тела становилась все сильнее и сильнее; потом она пронзила меня насквозь, непроизвольно выпрямила мой позвоночник и устремилась по нему снизу вверх. От этого движения энергии позвоночник сам по себе несколько раз дернулся взад-вперед, а затем очень внезапно произошел толчок, и меня «потянуло вверх», причем снова и снова. Меня подбросило много раз, после чего я наконец приземлился на коврик и остался сидеть, счастливый и онемевший от удивления.
При этом случились и такие изменения, на которые никто из нас не рассчитывал. Естественно, мы ожидали, что станем легче и будем искусно парить в воздухе или хотя бы подпрыгивать. Как же мы ошибались! Мало-помалу активизировалось все больше «лягушек» – и обстановка стала возмутительно подвижной. С медитативным спокойствием было покончено. Энергия, которая пульсировала в нас и которую мы сумели таинственным образом активировать с помощью этой древней техники, оказалась невероятно мощной: она уносила с собой все, что попадалось ей на пути. В особенности это касалось наших собственных внутренних блокировок – еще не разрешенных стрессов, напряжений и травм, которые появились в какой-то момент нашей жизни, а затем глубоко укоренились в нервной системе и с тех пор сдерживали свободное течение физиологической энергии. Как выяснилось, мы носили в себе много подобных ограничений. Теперь мы отчетливо чувствовали, как много скрытых эмоций всплывает на поверхность и затем, растворяясь, покидает нашу телесную форму. Этот процесс всегда поддерживался мощной духовной энергией, которая давала телу дополнительную силу и блаженство. Таким образом с грубого тела просто снималась лишняя нагрузка, и лишь в очень редких случаях одновременно с неожиданной эмоцией возникало соответствующее воспоминание. Энергию, сопровождающую этот процесс, не описать словами. Тело совершало такие движения, которые вы просто не смогли бы совершить по собственной воле. Иногда оно дергалось, извивалось, искривлялось или издавало всяческие странные звуки. При этом некоторые другие участники нашей группы, казалось, не были подвержены этому влиянию – погруженные в себя, они сидели невозмутимо и прямо или изредка совершали небольшие тихие прыжки. Мы ясно чувствовали, как эта мощная духовная энергия преобразовывает в нас систему тела-ума. Тем не менее за короткое время кристально ясной стала одна вещь: никто из нас не левитировал по-настоящему. Мы все находились в первой фазе – лягушачьей!
Особенно поразил меня тот факт, что стоило нам прекратить выполнять технику, как всего через минуту или две «представление» само собой заканчивалось. Время от времени в воздухе проносился какой-то звук, а затем группа снова погружалась в глубочайший покой, как будто ничего особенного не произошло. Однако наши тела светились энергией. Мы чувствовали себя так, словно все внутренние энергетические каналы прошли мощное очищение и стали свободными. После сидхи наступала фаза отдыха; я ложился и чувствовал, как тишина обретает огромную мощь, а трансцендентный опыт становится все глубже. Часто у меня возникало ощущение, что безграничный покой сковывает все мое тело; пропадало всякое желание двигаться.
Еще со времен курса по Науке созидательного разума, во время которого Махариши подробно описывал различные состояния сознания, я представлял себе, что первым должно развиваться Космическое сознание – состояние, при котором даже во время активности и глубокого сна сохраняется безграничное бодрствование в покое. Затем, как я полагал, раскрывается Сознание Бога, с его способами восприятия небесных сфер. И, наконец, подобно уткам в ряду, было бы установлено Сознание единства, в котором человек осознает наивысший уровень «Я есть То, ты есть То, и все это есть То», как записано в древнем ведическом тексте. Однако на курсе ТМ – Сидхи я заметил, что программы Махариши разработаны таким образом, чтобы все эти аспекты развивались одновременно.
Тогда многие из нас чувствовали нежную и возрастающую связь со всем остальным. Многие из нас воспринимали это как очень конкретный опыт, который трудно выразить словами. У нас появился своего рода квазивкус. Однако эти опыты еще не были стабильными; для полной устойчивости требовалось больше практики и очищения; кроме того, нужно было перестроить систему тело – ум.
Тем не менее внутренняя связь со всеми явлениями, даже с внешней окружающей средой, была установлена; подтверждением было то, что волшебные «совпадения» в моей жизни продолжали происходить и после окончания курса ТМ – Сидхи.
Мне хотелось вернуться домой, чтобы навестить семью. Одна милая участница курса собиралась ехать на своей машине в Кёльн. Конечно, она была рада взять меня пассажиром. Нам предстояла довольно долгая поездка по автостраде. Мы сидели вдвоем в машине, наслаждаясь покоем и оживленной беседой. Внезапно, впервые за всю эту долгую поездку, между Бад-Камбергом и Лимбургом, примерно в 20 км от моего родного города, на трассе образовалась колоссальная пробка – и это незадолго до съезда, где я хотел сойти, чтобы остаток пути проехать автостопом. Все полосы движения были перекрыты. Машины ехали все медленнее и медленнее, и, наконец, мы остановились. Я окинул взглядом дорогу и посмотрел из окна на соседнюю с нами машину. Ее водитель опустил стекло и на типичном диалекте Нассау произнес: «Эй, Лота, что ты здесь делаешь?»
Это было невероятно. За рулем соседнего автомобиля сидел мой давний знакомый из Балдуинштайна! Он жил на одной улице с моими родителями.
«Томас, чувак, я хочу домой, ты можешь меня довезти?»
«Без проблем, пересаживайся ко мне!»
Я поблагодарил их обоих и, выхватив из багажника свою сумку, запрыгнул в другую машину. Хлопок двери, а затем смех и радость. Пробка мгновенно рассосалась, и я на частном такси подъехал прямо к воротам своего дома.
Вот еще один пример поддержки природы, еще одно маленькое чудо! Я действительно был бы совсем не против, если бы жизнь продолжалась в том же духе!
Недалеко от цели
Какое-то время я снова наслаждался родной землей. В последние дни пребывания дома я организовал все необходимое, а затем поехал на север, в пригород Бремена под названием Блюменталь, где располагалась «Академия личностного развития». Я был одним из сорока немцев, которым предстояло на протяжении четырех месяцев учиться вместе, заканчивая двенадцатимесячную подготовку учителей ТМ.
Судя по внешней структуре, все проходило так же, как и в первой части тренинга: утро и вечер мы проводили в тишине медитации, а в течение дня мы просматривали бесчисленное множество видеолекций на самые разнообразные темы. Все это мы записывали, переваривали, обсуждали и изучали. На первом этапе мы научились читать лекции и делать презентации; для этого мы также изучили связи с наукой. Теперь эта информация проникла глубже. Мы запомнили все шаги, которые были необходимы для того, чтобы инициировать человека в медитацию и дать ему или ей все объяснения, предоставляющие возможность практиковать дома и не допускать при этом никаких ошибок.
Небольшая немецкоговорящая группа была очень приятной. Естественно, за время учебы мы хорошо узнали друг друга. Со многими из этих людей я поддерживаю связь до сих пор; нас объединяет глубокое взаимное доверие. Мы опять слушали новые захватывающие лекции о научных исследованиях трансцендентальной медитации: что происходит во время ТМ и каково ее благотворное влияние на тело и дух. Проводились также параллели с химией, биологией, медициной и физикой с целью выявить все механизмы работы человеческого сознания.
Благодаря этому углубилось мое собственное понимание того, что именно происходит в сознании и в теле во время медитации. Теперь я лучше понимал, как из нервной системы высвобождаются старые и необработанные впечатления. Мы называли этот процесс «антистрессование». (Пояснение H.)
Мы также посмотрели несколько видеолекций доктора Ганса Селье, знаменитого нейрофизиолога, отца исследований стресса. Ганс Селье посвятил свою жизнь изучению последствий психического и физиологического стресса для живых существ и удостоился в общей сложности сорока трех почетных докторских степеней во всем мире. Он ввел термин «стресс», а позднее также понятия «эустресс» для положительных стрессоров и «дистресс» для отрицательных. Кроме всего прочего, он обнаружил нечто удивительное: и организм, и нервная система идентично реагируют на переживание крайне сильной радости и крайне сильной печали. Слишком много – это просто-напросто слишком много, независимо от субъективного содержания конкретной перегрузки[6].
Во второй половине своей жизни Ганс Селье изучал трансцендентальную медитацию и провел исследования, которые показали, что происходит с телом во время ТМ. Он публично высказался на эту тему:
«На протяжении всей своей жизни я изучал последствия стресса. Все реакции, которые происходят в организме во время трансцендентальной медитации, диаметрально противоположны стрессовым реакциям».
На третьем этапе мы снова углубили свои знания о законах природы и сравнили эти законы с механизмами функционирования человеческого сознания, потому что впоследствии нам предстояло исчерпывающе отвечать на любые вопросы, которые могли бы задать другие люди, желающие разобраться в своем индивидуальном опыте. Мы узнали, что различные продвинутые техники, которым Махариши обучал на основе своей традиции, помогают медитирующим не оставаться в Космическом сознании, а подниматься еще дальше, на более высокие уровни.
Во время утренних и вечерних программ медитации все эти новые знания зачастую циркулировали у меня в голове. Несмотря на это, у меня все же было много прекрасных и ярких опытов во время медитации и практики программы ТМ – Сидхи. Я оказался в числе тех немногих, кто практиковал программу сидхи в самые первые годы после ее появления. Как один из немногих, кто уже тогда практиковал программу сидхи, я обзавелся собственным поролоновым матом в своей крошечной комнате, чтобы там практиковать йогические полеты. Мне особенно понравилась эта техника, потому что с ее помощью широко распахивались врата к счастью. Казалось, что ты просто нажимаешь на кнопку – и сразу получаешь доступ к внутренней сфере энергии, могущества и счастья. Это освобождало мою голову и позволяло без напряжения усваивать еще больше знаний.
Во время этого учебного курса я испытал сильные чувства любви и признательности, а также огромную признательность и глубокую благодарность великой традиции ведических мастеров, которые на протяжении тысячелетий хранили эту высшую мудрость и знания о том, как каждому человеку постичь опыт безграничности без усилий. Пока длились завершающие месяцы нашего курса, эта признательность все больше и больше росла на уровне сердца.
В течение последних недель мы изучали шаги личной инициации людей в ТМ. Для того чтобы, как и у меня пятью годами ранее в Кобленце, с первого раза их медитация проходила успешно. Мы выучили длинные санскритские стихи традиционной церемонии благодарности, которая, согласно древнему обычаю, готовит и учителя, и ученика для инициации в первую медитацию, прикасаясь к их сознанию звуками слов на санскрите. Мы декламировали их наизусть, потом проверяли друг друга – все были в полном восторге от достижения желанной цели. Всего через несколько недель мы станем учителями трансцендентальной медитации.
Мне давно очень хотелось стать учителем ТМ. Никогда за всю свою жизнь я не желал чего-либо всеми фибрами своего существа так последовательно и сильно. В то же время в мое сердце закралось невыраженное и чрезвычайно тяжелое чувство, что что-то все еще может пойти не так.
Тяжелое чувство
За четыре недели до выпуска, когда я уже сдал почти все тесты, позвонил отец: «Лотар, здесь уже несколько недель валяется письмо. Оно из районного военкомата, и еще есть несколько писем. Думаю, будет лучше, если я отправлю их тебе!»
Два дня спустя у меня в руках были все ожидаемые конверты. Я вскрыл их и почувствовал боль в животе. Передо мной лежало предварительное уведомление от бундесвера (Вооруженных сил Германии), а также настоятельная просьба немедленно выйти на связь. Я немедленно позвонил в районный военкомат по номеру, указанному внизу письма.
Это прозвучало как холодный душ: «Мы безуспешно искали вас несколько месяцев и потому уже классифицировали вас как призывника. Больше не осталось никаких уважительных причин; с этого момента вы призваны в армию!»
Я объяснил им свою ситуацию и попросил отсрочку: «… Хотя бы до тех пор, пока у меня в кармане не будет сертификата учителя трансцендентальной медитации!»
«Это невозможно! Для вас больше нет отсрочек даже на четыре недели!»
Никакие мои объяснения не принимались.
«А что, если я просто не появлюсь до позднего вечера?»
«Забудьте об этом. У вас все равно ничего не получится, потому что мы пошлем за вами военную полицию!»
Что ж, я оказался в чрезвычайно затруднительном положении. Я не хотел – и не мог – уходить на этом решающем этапе; я хотел продолжать учиться и довести все до конца. Какое жалкое стечение обстоятельств! Вместо того чтобы стать учителем ТМ, я стану солдатом – это просто не может быть правдой! Однако я ничего не мог поделать, кроме как подчиниться. Телефонные звонки все равно ничего не решат. На следующий день я прервал курс и поехал в Нойвид в призывной пункт.
«Молодой человек, вы попали в настоящую переделку!»
Передо мной стоял симпатичный офицер лет сорока пяти, педантичный, немного коренастый, с добродушным лицом.
«Мое начальство настаивает на том, чтобы вы были призваны в армию в ближайшие несколько дней; они не пойдут ни на какие уступки, вы не получите никакой отсрочки. Правила есть правила».
Вот это да! Я все-таки попытался подробно описать свою ситуацию, изложить свои соображения и передать всю силу душевных терзаний, которые я испытывал из-за необходимости уволиться прямо сейчас, когда я так близок к желанной цели, и ждать еще два года. Офицер наморщил лоб и задумался над услышанным.
«О боже, пожалуйста, пусть он что-нибудь придумает».
Эта быстрая молитва казалась ничем по сравнению с той внутренней мольбой, которая переполняла меня в этот момент.
«Что ж, здесь действительно ничего нельзя сделать… если только… ну, может быть, если вы откажетесь от военной службы по соображениям совести?»
Луч света на горизонте. Конечно, вот что нужно сделать. Отказ от армейской службы по соображениям совести – намного лучше. Но на рассмотрение таких заявлений требуется время; как это поможет мне прямо сейчас?
Я принадлежал к тому поколению, которому позволялось обратиться в суд с целью добиться статуса лица, отказывающегося от военной службы по соображениям совести, хотя на практике люди редко выигрывали такие иски. Офицер сказал мне, что недавно в законодательство были внесены какие-то изменения и эти правила находятся в процессе отмены, но на данный момент все еще действуют. Мне просто нужно подать заявление в письменной форме. «Вообще-то мне не разрешается это делать, но давайте просто попробуем и посмотрим!» Этот услужливый ангел помог мне заполнить необходимые бланки!
Неделю спустя пришло уведомление из кёльнского отдела по учету лиц, отказывающихся от военной службы по соображениям совести. Мне дали заветный статус! Мне также сообщили, что для меня предусмотрена должность на государственной службе в доме престарелых в Дице. Работа начинается послезавтра. Нет, невозможно! Я немедленно позвонил и попросил отсрочку.
«Нет, вы должны начать работать у нас прямо сейчас, вы нужны нам срочно, тут один сотрудник только что уволился. Вдобавок ко всему у нас есть инструкции от правительства для отказников по соображениям совести; такие лица должны приступать к своим обязанностям немедленно».
Так близко к цели, и все опять под вопросом. Исполнение заветного желания снова висит на волоске! Расстроенный, я позвонил напрямую в Кёльн, в государственное управление по делам лиц, отказывающихся от военной службы по соображениям совести, и мне немного повезло. Меня соединили с другим работником, который с пониманием отнесся к моей ситуации.
«Есть один выход: вы находите для себя альтернативную должность в социальном учреждении, которое согласится подождать четыре недели. Но, молодой человек, – и он намеренно повысил голос, – имейте в виду, что нам понадобится подтверждение в письменном виде!»
Как мне волшебным образом вытащить такую должность из шляпы? Я абсолютно ничего не мог придумать. Тогда я позвонил в офис немецкой организации курсов ТМ и объяснил свою дилемму. «К сожалению, я не могу окончить курс подготовки учителей ТМ! Совершенно невозможно найти альтернативную позицию – я перепробовал все, я нахожусь на пределе своих возможностей!»
Тут наконец свершилось чудо, на которое я страстно надеялся все это время, чудо на полную катушку. Ошеломленный, я услышал, что центральный офис TM официально принимает на работу лиц, отказывающихся от военной службы по соображениям совести: «Вы позвонили очень вовремя. От нас только что уволился один сотрудник; вы можете начать немедленно, если хотите».
«Да, но я смогу сделать это только через четыре недели!»
«Нет проблем, за это время мы сможем все уладить!»
Они сами отправили мой сертификат в правительство, и дорога была свободна. По крайней мере, я так думал. Меня опять попросили перезвонить чиновнику из призывного пункта.
«Мы будем внимательно следить за вашим делом. Третьего марта в девять утра вы начнете свою альтернативную службу! И один из наших сотрудников придет туда, чтобы лично вас проверить. Если вы не явитесь вовремя, мы пришлем за вами военную полицию».
Это было как раз на следующее утро после завершения курса подготовки учителей трансцендентальной медитации! Невозможно. Я знал, что выпускные экзамены обычно длятся до поздней ночи. Но мне нужно было появиться на службе, будь что будет.
На следующий день все мы отправились в Швейцарию, чтобы провести там последние две недели курса. Там было более двухсот человек из разных стран. Мы все окончили обучение одновременно и сдали выпускные экзамены, и в последний день Махариши лично сделал нас учителями трансцендентальной медитации. Последние инструкции действительно давались глубокой ночью. Проявив мудрую предусмотрительность, я заранее упаковал свои вещи. И как только все закончилось, я заказал такси, сбегал за сумкой – и в час ночи наконец сел в машину. В Люцерне я почти на ходу запрыгнул в экспресс, вышел в Оснабрюке и подбежал к ближайшему такси. То и дело уговаривая водителя не снимать ногу с газа, я доехал до Шледехаузена мимо маленьких деревушек и удивительно красивых изгибов реки у подножия холмов Вихен. В конце концов такси въехало на холм сразу за Шледехаузеном. Там, в великолепном зеленом парке, стояли два длинных здания, которые когда-то были санаторием. Я быстро расплатился с водителем, стремительно вошел в учебный офис немецкого центра и глянул на свои наручные часы – было ровно девять утра.
В кабинете уже стоял джентльмен с портфелем – главный инспектор по делам лиц, отказывающихся от военной службы по соображениям совести, в нескольких округах; он специально пришел меня проверить и оказался точно таким же пунктуальным, как и я. Ух ты! Получилось!
IV. Учитель трансцендентальной медитации
Истина может быть эффективной только тогда, когда человек созрел для нее. Следовательно, истина не виновата в том, что человеческие существа все еще полны невежества.
Кристиан Моргенштерн, немецкий поэт и писатель (1871–1914)Учебный офис
Духовно я уже подготовил себя к типичной работе домашней прислуги в этих прекрасных окрестностях – к мытью посуды, уборке и, может быть, даже уходу за садом. Поэтому представьте себе мое изумление, когда я услышал от Герберта, добросердечного парня лет двадцати пяти, что меня планировали назначить руководителем учебного отдела.
«Господин Риттерштедт звонил несколько дней назад и расспрашивал обо всем. Я зачитал твое имя и сообщил ему, что ты приезжаешь к нам в качестве альтернативного служащего. Он тебя знает, так что он сам все это устроил».
Ну разве это не поразительно! Господин Риттерштедт, национальный лидер немецкого движения ТМ, который познакомился со мной, когда я работал директором отеля «Претчли»; господин Риттерштедт, который так очаровательно общался с моими родителями и у которого я недавно проходил обучение по системе ТМ – Сидхи! Значит, здесь наши пути снова пересеклись.
Организация ТМ была признана некоммерческой и поэтому имела право принимать на службу лиц, отказывающихся от военной службы по соображениям совести. В те годы всю работу выполняли волонтеры: студенты на семестровых каникулах, пенсионеры, такие как господин Риттерштедт, и другие, кто был рад стать полезным в чем-то важном и трудиться в приятной атмосфере.
Офис курса располагался в небольшой пристройке к одноэтажному зданию. В нескольких комнатах стояли письменные столы, а также множество полок для папок. С первого взгляда я уже был впечатлен тем, насколько профессиональным и упорядоченным здесь все было.
В работе я проявлял себя достойно, и господин Риттерштедт доверял мне все больше и больше ответственности. Всего через несколько недель он назначил меня руководителем над четырьмя сотрудниками. Наша задача состояла в том, чтобы координировать и контролировать все, что имело какое-либо отношение к общенациональным курсам. И это была большая работа. В то время в Германии на различных курсах ТМ одновременно обучалось в среднем 700–800 человек, и этот процесс требовал довольно большого объема корреспонденции и документов. Мы обзванивали центры ТМ, говорили с коллегами и учителями, которые хотели знать различные подробности, и следили за обеспечением двенадцати санаториев и отелей, которые движение в те годы арендовало для проведения курсов. В местных центрах ТМ проводились курсы Науки созидательного разума; были также подготовительные курсы ТМ – Сидхи и основные курсы в академиях (в Германии это были места проведения «дополнительных курсов», во время которых участники выполняли более двух «раундов» программы медитации в день). Благодаря своей работе я по телефону познакомился со многими учителями трансцендентальной медитации, и мне нравилось поддерживать их словом и делом.
Чудесным образом мне была предоставлена большая свобода. Господин Риттерштедт каждые три недели заходил убедиться, что все идет хорошо. Слава богу, мой ответственный подход произвел на него такое впечатление, что он не просто позволял мне заниматься всеми делами так, как я считал нужным, но также иногда давал мне весьма конфиденциальные задания – и я с радостью брался за их выполнение. Вскоре мы уже работали вместе как эффективная команда. Я взял на себя выполнение заданий в Шледехау-Сене. Лишь изредка, когда у меня возникали сложные ситуации, я ездил к господину Риттерштедту за советом в прекрасный Зелисберг (Швейцария), который к тому времени стал международным центром движения ТМ.
Из Зелисберга приезжали с инспекцией сотрудницы офиса международных курсов, отвечающие за движение по всему миру. Некоторых из них я знал еще со времен работы во Франции и Швейцарии, и женщины тоже были очень довольны моей работой. Все шло весело и гладко. В офисе было опрятно, и персонал не чувствовал скуки или однообразия. Телефонные разговоры с сотрудниками центров ТМ оживляли нашу работу, и мы всегда имели дело с добрыми и вдохновляющими людьми.
Все это время я чувствовал себя как в раю. Я жил в прекрасном месте, посреди природы, вдали от дорожных пробок. У меня было задание, которое я с радостью выполнял, а по утрам и вечерам я наслаждался роскошью длительных программ медитации. В довершение всего большую часть времени в обоих больших зданиях проходили тренинги для учителей ТМ или курсы ТМ – Сидхи; в них участвовали около пятидесяти или шестидесяти человек, которые своим блаженством и энтузиазмом создавали отличную возвышенную атмосферу.
Это великолепие продолжалось ровно восемь месяцев.
Принудительный перевод
В хорошем настроении я только что открыл офис и вместе со своими коллегами приступил к выполнению первого задания. Чуть позже, когда я вышел к подъезду за почтой, передо мной неожиданно встали два парня в черных кожаных куртках, возможно лет сорока. От них пахло виски и сигаретами. Парочка довольно грубых на вид парней.
«Что я могу для вас сделать?»
«Мы хотим поговорить с боссом!»
Поскольку господина Риттерштедта на месте не было, я назвался его представителем и спросил, чего они хотят.
«Мы из ZDF (Zweites Deutsches Fernsehen, или Второе немецкое телевидение; общественная телевизионная компания), и мы хотим снять фильм о лицах, отказывающихся от военной службы по соображениям совести и работающих в этой организации. Это для нашего политического журнала».