Это я. Помни

Вы можете не замечать друг друга, не видеться несколько лет, с головой

окунаться в другие отношения, но, когда вы встретитесь и посмотрите друг другу

в глаза, вы постигнете суть кармических отношений.

Предисловие

Мне снится сон…

Мы с мужем готовим дома ужин. Приходит наша юная дочь со своим другом – пока еще ничего серьезного, просто приятельские отношения. Правда, это они так утверждают, а мы с Мужчиной моей мечты уже все понимаем.

Мы приглашаем ребят за стол, явно отвлекая их от любопытной беседы, но они с удовольствием присоединяются к ужину. Дети рассказывают, как обстоят дела в школе, и мне становится интересно узнать приятеля нашей малышки получше. В ходе разговора я узнаю, что его папа—музыкант, а мама—певица. «Наши товарищи»,—подумала я, в том смысле, что тоже творческая семья, и сразу почувствовала, что и мы могли бы подружиться. Пока я витаю в этих мыслях, слышу, как наша Кира обращается к своему приятелю по фамилии, и я на секунду выпадаю из реальности: картинка начинает проясняться.

– Послушай, Том, а твоего папу случайно не Ник зовут?

– Да, все верно! А вы что – знакомы?! – с искрой и надеждой в глазах спрашивает парень.

– Это тот самый Ник? – уточняет Мужчина моей мечты. – Как тесен мир, малышка!

И мой сон резко переключается на другой кадр.

Наши      дети      заметно      повзрослели.      Мы стоим на их свадьбе возле шикарной цветочной арки. Царит невероятно дружественная и такая теплая атмосфера. Гости улыбаются, радуются, и все невозможно красивое вокруг, особенно наши дети. Они бесподобны. Наша малышка Кира в волшебном свадебном платье. Рядом безумно счастливый Том. Мужчина моей мечты нежно обнимает меня и с теплотой в глазах смотрит на нашу взрослую девочку. К нам подходит мама Тома и мы обнимаемся, обмениваясь поздравлениями. Затем подходит Ник. Пожимает руку моему мужу, обнимает меня и говорит:

– Может быть, в этой жизни нам суждено быть рядом через наших детей?

Я просыпаюсь.

Мы встретились в автобусе. Это была зима 2008 года. Я, тринадцатилетняя девчонка, ехала с подружкой после тренировки, а он провожал свою девушку домой после кино. Как сейчас помню ее розовую шубку и то, как он бережно обнимал ее, сидящую на его колене. Я знала их: они учились в одном классе с моей подругой Кэт, той самой, с которой мы были в тот памятный вечер.

Тогда мне казалось, что они—идеальная пара и что это именно та любовь, о которой говорят в самых радужных фильмах. Еще мне казалось, что до таких парней мне как до небес и единственное, что я могу рядом с ним, – смотреть и восхищаться.

Это была наша первая встреча, точнее первый контакт глаза в глаза. Я слышала о нем раньше и видела пару раз на фото, а может, и мельком в жизни, но с первого же упоминания, я понимала, что это недоступная вершина – моя wonderwall.

В любой истории, где был он, была и Нина – его девушка. По раздельности их вряд ли кто‑то воспринимал, и я входила в это число людей. Знаете, это как поставить клеймо занят у себя в голове.

Его звали Ник. Он был музыкант и покоритель женских сердец. Такой парень, с которым хотят быть все, а он – сам по себе. Поэтому девчонкам только и оставалось, что страдать и мечтать о том, что, возможно, когда‑нибудь он посвятит им песню. А чем еще заниматься, когда тебе тринадцать?.. Влюбляться, познавать жизнь с ее хитросплетенными сюжетами, быть немного наивной, мечтать, начать знакомство с героями известных романов, самому сочинять стихи – в общем, расти и любить.

Я думаю, что мы виделись много раз спустя, а может, и до той встречи в автобусе. Наверное, мне запомнилась именно она не из‑за нашего зрительного контакта, а из‑за розовой шубки Нины – я же девочка в конце концов.

Забавно, но следующее воспоминание о нем тоже связано с его девушкой. Я точно завела эту историю из‑ за Ника?..

Так вот, был их выпускной. За ними тогда следил весь район. Помимо того, что с ним в классе училась моя лучшая подруга и я до сих пор помню ее платье, еще я запомнила идеальную фотокарточку Ника и Нины, которая облетела тогда всю соцсеть «ВКонтакте» и многие паблики как символ вечной молодости и любви. Фотография и правда была очень красивая: они стоят на стадионе, и виден только их силуэт в лучах утреннего солнца. Окутанные рассветом, молодые и влюбленные. Стильный серый костюм, в глазах – блеск, я знала это, хоть на фото не видно лица, шикарные непослушные длинные волосы и бьющая через край любовь к жизни и к Нине – таким я видела Ника на фото.

Потом в моей памяти, видимо, включилась длительная перезагрузка. Я не помню никаких событий, связанных с этим человеком, за целый год. Loading в моей голове заканчивается на моменте теперь уже моего выпуска из школы. Воспоминания продолжаются с июня 2011 года и моего поступления в университет.

Я – клевая девчонка с прокачанным английским и в зените своей танцевальной карьеры, вниманием кавалеров не обделена, но в голове только мечта навсегда связать себя с танцами. Отплясала выпускной вечер в жутком платье металлического оттенка, которое купила от безысходности, и в босоножках на огромных каблуках.

Получила комплиментов на год вперед и не просидела ни одного медленного танца. Закончила школу с отличием. Сдала удачно вступительные экзамены и пообещала незабываемо провести лето перед институтом и влюбиться. Забегая вперед, скажу, что я выполнила поставленные обещания на ура. По влюбленности у меня теперь пожизненный «зачет».

Хотя, признаться честно, я была уверена, что кроме подготовки к вступительным экзаменам меня ничто не сможет всецело поглотить. Режим «приличная ученица» был включен у меня с детства, и я не планировала его выключать. В идеальном сценарии (моих родителей) я все лето морально готовилась к взрослой жизни и где‑то в перерывах встречалась со своими одноклассниками, чтобы продлить сладкое ощущение уходящего детства.

Тем летом для меня были открыты все двери. Я была молода и беззаботна, у нас была отличная компания (три парня и три девушки), в которой все успели друг с другом помутить и ни у кого из этого ничего не вышло. Поэтому единственное, что нам оставалось, – просто дружить и кайфовать от жизни. Нас было шестеро, основной костяк. Но каждый вечер к нам присоединялись знакомые, знакомые знакомых, просто прохожие, и так собиралась огромная компания в лучших традициях городских районов.

Однажды к нам прибились какие‑то парни на порядок старше – явно тоже чьи‑то знакомые. И с пивом в руках дерзко рассуждали о смысле жизни и любви. Один из них, глядя на меня, сказал:

– Если бы ты была на пару лет старше, я бы на тебе женился. Еще года три‑четыре, и ты будешь нереальной красоткой.

К слову, я бы за него замуж не вышла, будь он хоть c фамилией Питт, а бонус про «нереальную красотку» – так себе инвестиция в семейную жизнь. Подобные фразы я слышала много раз в свой адрес и до этого «философа». И всегда думала: неужели не найдется такой человек, который не будет давать мне форы в пару‑ тройку лет, а влюбится в меня по‑настоящему здесь и сейчас?

Выслушав в очередной раз пророчества от нежданного гостя, у которого активно растекался алкоголь по венам, я услышала первую фразу от него, предназначенную именно мне. А может, для всех и в никуда одновременно или вообще самому себе:

– Не понимаю, зачем ждать несколько лет, если в такую девушку можно влюбиться прямо сейчас!

Я не сразу рассмотрела его в темноте, но по голосу поняла, что это был Ник. Стоит ли говорить, что я, нет, все, кто был рядом, мягко говоря, удивились. Ведь вы помните, да, – где был Ник, там была и Нина.

Но не в тот вечер и не в последующие.

Это не была любовь с первого взгляда. Это с самого начала было что‑то более глубокое и чистое еще с той первой встречи в автобусе. Я никогда не ждала его и не думала о том, что мы можем быть вместе, у меня не было его фотографий, он вообще не был объектом моего вожделения. Чтобы снять с себя все подозрения: я ни разу не представляла, как он ведет меня в загс, а потом забирает наших детишек из сада. До этого дня я в принципе была убеждена, что он – не мой типаж.

Но каждый раз, когда наши глаза встречались, где‑то в душе я знала, что мы и раньше были вместе.

В тот вечер Ник впервые дал повод, совсем крохотный, но все же повод, подумать о том, что он влюбился. Или сделает это в ближайшее время.

Случилось то, что часто происходит в паре, которая уже много лет вместе: они с Ниной решили разойтись в тысячный раз и именно этот раз должен был стать последним. Ник давно уже был не там, но и не спешил начинать новые отношения, хотя мог бы. Ему не хотелось оставаться в одиночестве, но при этом тратить время на первую встречную он тоже не был готов—романтик.

Наслушавшись от общих знакомых про темперамент каждого из горячей парочки и про то, как обычно проходят их ссоры, я была уверена, что это далеко не конец, а просто вынужденная пауза на неопределенный срок. И пообещала себе ни в коем случае ни при каких обстоятельствах не влюбляться. Правда, подумала и о том, что ему‑то я никак не смогу запретить влюбиться в себя.

Из‑за той фразы в мою защиту я была уверена, что Ник просто решил выбрать жертву, с которой можно нескучно провести время, пока его избранница пропала с горизонта. Но я была не из таких девочек. Хоть понимала на подсознательном уровне, что им движет интерес и, о боги, как потом оказалось, чувства. Как бы нелепо это сейчас ни звучало.

В тот вечер он предложил провести меня домой. В тот вечер я ему отказала. В первый и далеко не последний раз. Я думала, на этом все закончится. Ох, как я ошибалась, потому что все только начиналось.

Он был из тех парней, которые неожиданно приходили на вечеринки и исчезали одними из первых, оставляя после себя флер недосказанности.

Я здесь был и, кто хотел, меня увидел. Он и сейчас таким остался.

Следующие дни он стал регулярно появляться в нашей компании. Мне удавалось лишь вскользь его увидеть, но этого было более чем достаточно. Он выбрал удачную тактику – медленно, но верно. И в тот день, когда я уже перестала вспоминать его предложение провести меня домой, он снова дал о себе знать. Достаточно настойчиво и ужасно прекрасно.

Мы возвращались с моим соседом и другом домой. Всегда мечтала иметь друга максимально близко – по-соседству – вообще идеальный вариант.

Это была наша стандартная вечерняя процедура в мои свободные от свиданий вечера. Вдруг у Алекса зазвонил телефон.

– Привет. Уже недалеко от нашего дома. Что? Ты серьезно? Но мы уже почти дошли. Давай завтра по‑ играешь в Дон Жуана?! Ладно, ждем.

Я не сразу поняла, в чем дело, но однозначно сообразила, кто в этом замешан.

– Звонил Ник. Сказал, что сейчас подойдет и попросил нас подождать, – в воздухе повисла тишина.

– Зачем? Я не хочу ждать! Наверняка это что‑то неважное, и меня не касается, поэтому я пойду домой. Пока, Алекс.

– Уверен, если мы сейчас его дождемся, потом ты поблагодаришь меня, – я остановилась.

В тот момент в меня закралось любопытство и немного страха. Ко мне прилетел целый набор чувств и эмоций, присущих девочке, которая знает, что ей заинтересовались, и хочет узнать, что из этого выйдет. Я понимала, что вряд ли Ник идет сюда из‑за Алекса.

– Я знаю, что ты все понимаешь. И ты слишком умна, чтобы позволить себя обидеть или плохо обойтись с тобой. Но мы оба в курсе, чем это может закончиться.

Алекс говорил со мной как старший брат, как человек, который давно убедил меня, что не даст в обиду. Мне кажется, в те минуты ожидания у нас обоих в голове промелькнул примерный план развития нашей с Ником истории. Поэтому в словах Алекса одновременно были и радость, и поддержка, и сострадание, и боль. Удивительно, как в достаточно легкомысленном человеке, которому было всего двадцать, умещались верность, отзывчивость и глубочайшая мудрость. Он был тем, кто наблюдал за развитием отношений Ника и Нины с самого начала, и именно он одним из первых почувствовал, что я все‑таки влюблюсь в Ника.

Подошел Ник. На нем были светлые джинсы, пыльно‑ розовая футболка‑поло, кеды и горчичный бомбер. Именно в таком образе мне вспоминается Ник версии лета 2011 года.

– Привет. Ты не против, если я проведу тебя домой?

– Ты сейчас ко мне или к Алексу обращаешься? – иронично уточнила я.

Фирменная улыбка и ответ:

– Я думаю, Алекс чудесно проедется в лифте без тебя, а мы сможем еще немного прогуляться вдвоем.

Отлично, подумала я, он уже все решил.

Я умоляюще посмотрела на Алекса. В моих глазах был призыв – не оставлять меня с этим ловеласом наедине. Алекс мысленно авансом попросил у меня прощения и как галантный джентльмен и уже явно третий лишний попрощался с нами и двинулся в сторону подъезда.

Чтобы не показаться легкодоступной, я уточнила, что готова пройтись вокруг дома и затем отправиться к себе – мне казалось, что этого нюанса достаточно для того, чтобы задать планку всей серьезности и моей непреклонности. На что я получила всю ту же улыбку и краткое «Я тебя понял» в ответ.

И мы пошли. Уже тогда я понимала, что мне не хватит и десяти кругов вокруг дома, чтобы вдоволь наговориться с ним, лучше его узнать и понять, куда мы движемся и для чего все затевается. Это ощущение надолго останется со мной: всегда будет мало времени для общения, прогулки и встречи будут пролетать слишком быстро, и я никогда не пойму, куда мы движемся и для чего все затеяли…

Тогда мы просто шли. Шли и улыбались, не говоря ни слова. Такая странная встреча, когда вроде бы все понятно без слов и абсолютно ничего не ясно. Первой заговорила я.

Делаем скидку на то, что мне семнадцать и тогда я только постигала азы флирта. Камера. Мотор. Поехали:

– С чего вдруг такая инициатива? Ты выбрал удачный момент, когда мы уже практически были дома.

– Просто я знал, что по‑другому ты не согласишься. А так как в прошлый раз ты отказалась от моего предложения, я решил попробовать еще.

– Самонадеянно и весьма в твоем духе.

– А вот для того, чтобы у тебя не было таких стереотипных суждений обо мне, нам стоит узнать друг друга получше. Я не такой Ник, каким все привыкли меня видеть.

– Достаточно      заезженная      фраза,      но      спорить не буду. Может, и правда ты другой. Но почему ты ре-шил, что именно мне нужно узнать тебя настоящего?– осторожно уточнила я.

– Я уверен, что с тобой смогу открыть себя с новой стороны.

«Окей, ответ в духе парня, который в курсе, что по нему сохнет половина района», – подумала я, но в душе широко улыбнулась, потому что уже тогда почувствовала: явно и я рядом с ним познакомлюсь с новой версией себя. А в ответ лишь выдавила твердо, хоть и нехотя:

– Ник, я уверена, что ты интересный парень и мы найдем с тобой общий язык…

– …вообще‑то мы его уже нашли! – перебил он.

– И все же я закончу. Я не вижу смысла продолжать наше общение, что‑то мне подсказывает, что оно выйдет за рамки простого общения, и мы оба это понимаем.

– Так и в чем проблема?—словно издеваясь, спро-сил Ник.

– Как минимум в том, что в любой момент твои предыдущие отношения могут снова заиграть прежними красками.

Мне это не нужно, я не хочу встревать в ваш союз или стать объектом презрений и подозрений. Давай оставим все, как есть, и просто будем встречаться в общей компании. Разговор окончен.

Дальше я выслушала долгий рассказ о том, что их отношения уже давно не существуют и что невозможно разжечь пламя из пепла. Что, если бы ему хотелось просто легкого романа на лето, он бы никогда со мной не заговорил и выбрал бы простую девчонку. И что уже сто раз все обдумал и хочет двигаться дальше, завершить главу.

А вот моя глава только начиналась.

Я слушала и думала: почему я?

Почему я попала в эту ситуацию? Почему я прошла с ним уже далеко не один раз вокруг дома? И, стоп, где вообще мой дом? Почему я не замечаю с ним время? Почему я с каждым шагом все больше заинтересовываюсь им? И почему, как бы сладко он ни пел мне в уши, я слабо верю ему?

– То есть ты даже не оставляешь места мысли о том, что ты мне и правда нравишься? – с досадой уточнил он. – И что бывают в жизни исключения и не все так поверхностно, как тебе кажется?

«Конечно, оставляю! Более того, я хочу быть в этом уверенной!» – подумала я, а в ответ произнесла:

– Нет, я тебе не верю!

Девочки, милые, говорите то, что думаете!..

– Дай мне шанс!

– Я не понимаю, о каком шансе может идти речь, если ты еще в отношениях, пусть и фигурально. И не надо убеждать в обратном! – меня стал злить наш разговор и его присутствие.

– Это уже можно считать нашей первой ссорой? – уточнил ехидно Ник и продолжил: – Я не буду тебя ни в чем убеждать, потому что ты меня не слышишь. Мы же все равно будем видеться каждый день. Ты сама это озвучила, – на его лицо вновь вернулась та самая улыбка, теплый взгляд и тень назревающего хитрого плана.

– Уверена, что мы уживемся! Доброй ночи, Ник, – и я, вспомнив, как училась на физкультуре набирать скорость во время бега, терпеть не могу это занятие, стартанула к своему подъезду. «Странная привычка убегать», как пел современный классик.

В мою спину молнией прилетело:

– Я тебя услышал. Но мы все равно будем вместе!

Я подумала, что он дурак, но улыбнулась, максимально красиво, насколько я могла это сделать, убегая со всех ног.

Вероятно, в тот вечер он просто начал выполнять свой план по моему завоеванию ради цели—мне долгое время так казалось. Но, если это и так, я желаю, чтобы всех девушек так добивались.

На следующий день я пританцовывала с коктейлем в руках на дне рождения своей подруги. Собралась большая компания уже успевших соскучиться друг по другу одноклассников – целых две недели с выпускного прошло. Мы отлично проводили время, вспоминая выпускной и обмениваясь новостями. Зазвонил мой телефон. Незнакомый номер будто пронзил меня током. Я была уверена, что это Ник.

– Привет! Я пригласил ребят к себе в гости, и не хватает только тебя.

– Привет, Ник! Шикарное предложение, но я уже в гостях. Как‑нибудь в другой раз. Пока.

– Подожди! Сколько тебе нужно времени, чтобы собраться?

– Ты, наверное, не понял, но я не собираюсь никуда уходить.

– Ладно, тогда просто выгляни в окно.

И я выглянула. Внизу стоял он – потрясающий, улыбающийся и уже такой любимый Ник. Я не знала, как он меня нашел, почему у него получалось мгновенно очаровывать меня и когда успели набежать мои друзья в поисках хлеба и зрелищ, но я точно знала, что больше не смогу оставаться здесь.

Мне понадобилась минута для того, чтобы передумать и крикнуть:

– Ребят, я, кажется, вот прямо в эту секунду влюбилась. Мне пора! – вполне вероятно, что в тот момент все ахнули и перекрестили меня.

Забрала сумочку и вылетела из дома, слегка притормозив у самого выхода, чтобы не выглядеть слишком счастливой, чересчур влюбленной. А зря! Потому что Ник именно таким мне показался в тот день.

Я только улыбнулась в ответ на его «Привет», хотя готова была обнять его и весь мир так сильно, насколько могла.

Удивительно, но нам и правда не понадобилось много времени для того, чтобы понять, что у нас есть чувства друг к другу. Все складывалось настолько естественно, будто мы проживали эти ситуации уже не раз.

Я нисколько не пожалела, что ушла с корабля на бал, потому что мы практически весь вечер разговаривали, легко и непринужденно. Мы рассказывали друг другу о своих увлечениях, семье, истории из детства, какие‑то важные события нашей жизни. Будто пытались наверстать упущенное и полностью открыться. Я не смогла, да и не хотела удержать выдуманную собой же броню, потому что это был удивительный человек, с которым мне хотелось по‑настоящему познакомиться.

У него дома было много народа, но, когда мы смотрели друг на друга, казалось, что больше нет никого. В тот день мы научились разговаривать молча.

Помню, он собирался провести меня домой, но я ушла со своими друзьями из «великолепной шестерки», одним участником которой был мой прекраснейший сосед. Алекс отвечал за мою безопасную доставку до квартиры – мой папа был счастлив, мне иногда казалось, что он ему платит. Я была бы рада уйти в тот вечер с Ником, но тогда меня еще слишком волновало мнение окружающих, которые уже стали тайком перешептываться. Я решила не форсировать события и просто занять позицию наблюдателя. Влюбленного наблюдателя. Я убеждала себя, что Ник сдастся первый, и тогда я смогу похвалить себя за то, что не вляпалась в дурацкую ситуацию. Но уже в тот день начался наш романтический, головокружительный период, и все мои предположения полетели к чертям.

Я все же решила держаться максимально отстраненно ради своей же безопасности. Но мое заключение пошатнулось буквально через пару дней. И только сейчас поняла, что Ник специально мог ослабить хватку на какое‑то время, чтобы я усомнилась в его чувствах. Он затеял игру, правила которой я не хотела поддерживать.

Размышляя в очередной раз об этом, я сидела у себя в комнате. Была глубокая ночь, и я уловила какие‑то звуки на улице. Летом громкая музыка, песни до рассвета – привычное дело, поэтому ничего удивительного. Однако ноги повели меня к открытому окну. Я жила тогда на девятом этаже. Я отчетливо слышала виртуозную игру на гитаре и как кто‑то начинает петь: «Пусть все будет так, как ты захочешь. Пусть твои глаза, как прежде, горят…» Я не могла понять, откуда доносится звук, но зато со второй фразы я узнала голос Ника.

Я опустила глаза и увидела его у себя под окном. Я была в шоке, восторге, смятении, не могла вздохнуть. Просто стояла и не верила, что это происходит со мной и для меня. Ник пел песню для меня! Тот самый Ник, который для всех был недоступной вершиной, буквально стоял у моих ног! Где‑то на припеве я немного пришла в себя, и мне стало неловко перед соседями – ночь и девятый этаж, вы помните, да? Ник, видимо, позаботившись о спокойствии и хорошем сне моих домочадцев, ограничился одним куплетом и припевом и в конце крикнул:

– Эй, цыпленок, я просто хотел пожелать тебе спокойной ночи!

И ушел. В ту ночь я не смогла уснуть.

С песни под моим окном началась череда романтических поступков, о которых я даже не могла мечтать. Он создавал для меня сказку, в которой мы жили по нашим правилам.

Я помню каждую нашу встречу. Могу подтвердить это воспоминаниями о своих нарядах, так как все важные события в моей жизни ассоциируются с одеждой, в которой я была. Это моя уникальная особенность фотофиксации в памяти. Высшая степень мастерства – вспомнить не только свой look, но и того, кто находился рядом. Так вот, у Ника была, вполне возможно, что и до сих пор осталась, поразительная способность с достоинством носить максимально нелепые футболки. На одно из наших свиданий он пришел в белой майке с огромным принтом диснеевского цыпленка Twitty. Я хорошо запомнила именно эту футболку, потому что в тот вечер мне в мессенджер впервые пришло от него сообщение с текстом: «Ты мой сладкий Твитти».

А еще в тот вечер мы первый раз поцеловались. Мне всегда казалось, что лестница у моего подъезда – это заколдованное место. Хотя вполне возможно, что у каждой девушки есть свой волшебный подъезд. Я не вспомню, сколько случилось первых поцелуев у моего дома. Но именно этот поцелуй я помню до мельчайших подробностей. Собственно, как и все, что связано с Ником.

Мы были влюблены. Оба. В этом не было никаких сомнений. Теперь в нашей компании появился еще один постоянный участник, и он не отходил от меня ни на шаг. Его неожиданные знаки внимания, крепкие объятия и страстные поцелуи сбивали меня с ног. И мне понадобилось много времени для того, чтобы перестать искать подвох в каждом его действии и просто наслаждаться отношениями. Мы встречали рассветы, промокали под дождем, прошли километры дорог, съели тонны мороженого, танцевали на парковках и неустанно смотрели друг на друга. Мы слушали музыку – правильную музыку. Перебрали все пластинки Frank Sinatra и Ray Charles, The Beatles и The Rolling Stones, Led Zeppelin. Ник был единственным, с кем я могла обсуждать и слушать в удовольствие такую классику. Мой музыкальный вкус сформировали два человека – дедушка и Ник.

Мы проживали каждый день, словно он последний. Не зря я не могла избавиться от чувства, что Ника у меня отнимут. Каждую встречу мы открывали новые грани души—именно так, как он обещал. Мы перестали замечать косые взгляды со стороны недоброжелателей, на‑ учились достойно справляться с приветами из прошлого и познавали жизнь в моменте. Ник показал мне, что такое настоящие свидания, он научил меня быть собой, ценить себя и быть уверенной в себе. Он обеспечил мне безопасность, в которой я нуждалась, и появлялся рядом до того, как я успевала подумать об этом. Все было чудесно. Мы виделись каждый день, стали ходить друг к другу в гости, вели себя как влюбленная молодая пара.