Шепчущие камни

Предисловие

Привет всем с Великого острова! Да, мы, живущие здесь, именно так называем свой остров, и неспроста. По сравнению со множеством других островков, раскиданных вокруг, словно ракушки на берегу, наш остров просто огромный. Куда ни глянь, везде озёра и плодородные земли.

Меня зовут Волк. Я младший сын земледельца по имени Медведь. Долгие годы я считал себя слабаком. Мой брат Ястреб сильнее и умнее меня. А я всегда был мечтателем. Я часто совершаю глупые ошибки, например, спускаюсь на берег за яйцами гагарок перед самым приливом или засыпаю, когда должен присматривать за овцами.

И всё же, когда из нашего могильника было украдено священное копьё, именно я вернул его. Чтобы его отыскать, я вместе со своим псом по кличке Тень отправился в большое путешествие, откуда вернулся другим человеком. Теперь я знаю, кем хочу быть, когда вырасту. Я хочу быть целителем и шаманом.

А ещё во время приключений у меня появились двое друзей: девочка по имени Ворона и паренёк, которого зовут Воробей. Ворона – дочь вождя и отважная воительница, а Воробей – мой брат по духу. Во время моего путешествия в поисках украденного копья мы втроём поклялись, что на всю жизнь останемся друзьями. К сожалению, и Ворона, и Воробей живут на других островах, но я каждый день думаю о них.

В своей родной деревне я никому не признавался, что хочу стать целителем, даже своим родным. Думаю, мой отец не очень-то верит в духов, хотя каждый день, как и положено, возносит им хвалу. Ему гораздо ближе суровый мир земледелия и охоты, и он больше верит в силу остро заточенного топора и летящего копья.

Остальные жители деревни, скорее всего, просто посмеются надо мной, если я расскажу им о своей мечте. Все они очень уважают нашего шамана. Примут ли они слабака вроде меня в роли посредника между ними и сокрытым миром духов?

Глава 1

Возвращение копья

На следующее утро после возвращения домой я отправился к Луну, нашему шаману. Лун – единственный человек на острове, которому я всегда могу довериться. Сколько я себя помню, он неизменно был добр ко мне. Я рассказал ему всё, что узнал и пережил во время своего путешествия. Лун внимательно выслушал мою историю, склонив голову набок.

– Тебе удалось вынуть наконечник копья из рук мертвеца, а твоему другу – нет. Это доказывает, что сокрытый мир благоволит тебе. Быть может, однажды ты станешь гораздо могущественнее меня. Ты сможешь помогать людям намного больше, чем это удавалось мне. Однако стать шаманом и целителем не так-то легко. Тебя ждёт множество испытаний. Силы тьмы будут пытаться сбить тебя с пути. Но я буду тебе помогать. Я стану твоим учителем и проводником.

От его доброты мне стало неловко.

– Благодарю, – вот и всё, что мне удалось кое-как выдавить.

– Но сперва мы должны вернуть украденное копьё законному владельцу, и как можно скорее, – продолжил шаман. – Оно и так уже отсутствовало слишком долго.

Однако нам пришлось выждать целых девять дней, прежде чем мы смогли вернуть копьё древнему целителю, а всё потому, что в могильник можно входить лишь в особенные дни, иначе духи рассердятся. Та ночь выдалась холодная; с моря дул стылый ветер. На земле уже лежал тонкий слой снега. Кто-то принёс факелы, но света от них было немного.

– Нарождающаяся луна знаменует начало, – объяснил шаман, когда все жители деревни собрались у могильника. – Это время исправлять старые ошибки, давать новые обеты и отправляться в новые путешествия. Нынешней ночью начнется новый этап жизни нашей деревни. Теперь мы сможем спокойно заниматься своими делами, зная, что мы снова под защитой исцеляющего копья.

Отец и деревенский мастер, изготавливающий каменные топоры, открыли вход в могильник. Дверью служил огромный плоский камень, который они оттащили в сторону. Столпившиеся люди отступили назад, словно боясь, что из тьмы могильника им навстречу может выползти нечто опасное, а Тень негромко зарычал. Лун вышел вперёд и поднял копьё над головой, чтобы все могли его увидеть. Вор выбросил древко, но шаман сделал новое. Это древко тоже украшали фигурки дельфинов и оленей, а также тонкие зигзаги молний. Получилось красиво.

– Все вы знаете, что исцеляющее копьё – наша защита от неудач и болезней – было украдено, но Волк нашёл и вернул его, – громко произнёс шаман. – Сейчас я верну копьё законному владельцу. Пусть этим дело и кончится. Не будем таить зла на Волка и его семью.

Признаться, я ожидал, что люди примутся кричать от радости, но никто не издал ни звука. В глазах деревни я не был героем – наоборот, я был виноват в том, что копьё украли, потому что пустил в деревню чужачку. И всё же я испытал разочарование.

Лун знаком велел своему сыну, Дождю, передать мне факел и провозгласил:

– Волк войдёт в обитель мёртвых вместе со мной.

– Но, отец, – запротестовал Дождь, кидая на меня мрачный взгляд, – я твой сын! Помогать тебе – моё право. – В неверном свете факела его глаза казались озёрами злобной тьмы.

– Я сказал: со мной пойдёт Волк, – твёрдо повторил шаман. – Это его путь, и он должен пройти его до конца.

Дождь пихнул мне в руки факел, и я взял его, не глядя сыну шамана в глаза. Я знал, что Лун прав. Это мой путь. Но я всё равно чувствовал себя виноватым в том, что посеял рознь между отцом и сыном. Я проследовал за Луном по длинному проходу. Мой отец, мастер топоров и ещё несколько человек торопливо шагали впереди нас, чтобы отодвинуть второй валун. За ним располагался коридор пошире.

– Идите наружу и ждите, пока я не позову, – велел шаман. Его голос порождал слабое эхо. Мой отец и остальные послушно ушли. Я поднял факел повыше, осветив вход в главный зал. Оттуда доносился затхлый запах. Пол обители мёртвых покрывали скелеты, лежавшие на боку, словно спящие. До своего великого приключения я боялся человеческих черепов и костей, но теперь их вид вызывал во мне лишь уважение к предкам, чьи духи обитают в сокрытом мире.

– Смотри не споткнись о кости, – предостерёг меня шаман, пробираясь к маленькому проёму сбоку. Там находилась небольшая круглая комнатка, посередине которой возвышался деревянный помост. На нём возлежал мёртвый целитель; его череп покоился на подушечке из пожелтевшей ткани. Вокруг помоста, как и в главном зале, теснились скелеты.

Когда я впервые увидел древнего целителя, я был слишком напуган, чтобы рассмотреть его как следует. Теперь же я чувствовал лишь покой, окутывающий меня подобно тёплому меховому плащу. Моё приключение и впрямь изменило меня.

– Иди и верни ему его копьё, – негромко сказал Лун. – Я спою ему и объясню, как нам жаль, что копьё было украдено. Я пообещаю, что мы больше никогда не допустим такого.

– А можно мне тоже спеть? – спросил я.

По правде сказать, моя песнь больше напоминает протяжный волчий вой. Я пел её лишь однажды, в миг смертельной опасности, и песнь помогла мне. Теперь мне снова захотелось спеть её, но уже по другой причине.

– Уверен, это понравится духу целителя, – сказал шаман.

Я откинул голову назад и запел. Я просил у целителя прощения за то, что позволил украсть его копьё, и обещал ему, что это преступление никогда не повторится.

Моя песня разносилась по всему могильнику, и эхо вторило ей. Окончив петь, я подошёл к целителю, держа в руке копьё. На один жуткий миг я испугался, что пальцы скелета шевельнутся, когда я вложу в них копьё. Но они не шелохнулись. Лун вышел вперёд, проверяя, хорошо ли я справился с заданием.

– Прошу, продолжай защищать нашу деревню, – прошептал я древнему целителю. – Без тебя мы беспомощны.

Тут я заметил, что на шею целителя надет амулет. Когда-то давно он лежал на его груди, но теперь свисал между рёбрами. От входа сквозило, и амулет слегка покачивался. Вдруг шнур оборвался, и амулет упал на помост, прокатился по доскам и замер у моих ног.

Я уставился на него, выпучив глаза.

– Древний целитель хочет, чтобы ты взял амулет, – сказал Лун. – Это дар! Он отметил тебя как своего друга. Значит, он будет присматривать за тобой и защищать тебя. Кажется, ты и впрямь станешь целителем, как он. Поблагодари его… и прими этот дар.

Наполовину напуганный, наполовину обрадованный, я протянул руку и осторожно поднял амулет. Это был отполированный птичий череп, маленький и круглый, как камешек.

Позже, лёжа в постели, я как следует рассмотрел амулет при свете очага. Череп сиял в моей ладони, словно жемчужина. По обе его сто́роны располагались маленькие дырочки – места, где когда-то были уши. В глазницы были вставлены два крошечных тёмных камушка. Даже теперь, по прошествии многих лет, когда покрывавшие их краски потускнели, они выглядели почти как настоящие глаза. Клюв был маленький и слегка изогнутый. Мне стало интересно, что это была за птица.

Почему мёртвый целитель дал амулет мне? Неужели между нами правда есть связь, как сказал Лун? Была ли в амулете волшебная сила наподобие той, что таилась в священном копье?

Глава 2

Амулет

Дни шли, и я почти забыл о висящем на моей груди амулете. Жизнь снова стала в точности такой, какой она была до моего приключения. Хотя у меня и появилась тайная мечта стать целителем, но мне по-прежнему приходилось изо дня в день трудиться дома и присматривать за отарой.

На продуваемом ветрами пастбище было ужасно холодно, но лишь здесь я мог расслабиться, помечтать и подумать о своих друзьях и будущем. Но теперь я всеми силами старался не заснуть: мне не хотелось, чтобы из-за моей оплошности моя семья лишилась ещё одного ягнёнка.

Сын шамана Дождь по-прежнему меня донимал. Он частенько внезапно выскакивал передо мной, заставляя подпрыгивать от неожиданности.

– Вот идёт предатель деревни! – издевательски выкрикивал он.

Обычно я старался не обращать на него внимания, и у меня это неплохо получалось. Но в день зимнего солнцестояния, бредя по свежевыпавшему снегу на пастбище, чтобы сменить Ястреба, я встретил его в сопровождении четверых мальчишек и девчонки в чёрных меховых одеждах. Они поднимались по тропе, идущей с берега. Я узнал двоих мальчишек – жителей нашей деревни – и девчонку, дочь собирателя трав. А вот ещё двое были чужаками.

– Вон идёт предатель, про которого я вам говорил. – Дождь пихнул одного из незнакомых мне мальчишек в бок. – Выглядит он как придурковатый пастух, но поверьте мне, именно из-за него в деревне случились большие неприятности. Он впустил в деревню чужачку, которая нас ограбила.

Это было нелепо, учитывая, что сам Дождь сейчас разговаривал с чужаком. Но я уже научился не попадаться на его удочку.

– Твой отец сказал, что мы должны оставить прошлое позади, – спокойно сказал я. – Украденное копьё возвращено целителю. Никто не пострадал.

– Но надолго ли это? – прорычал Дождь. – Могу поспорить, ты втайне надеешься, что твоя маленькая подружка-воровка приплывёт из-за моря с тобой повидаться. Не захочется ли ей снова пробраться в могильник и утащить что-нибудь ещё?

Под «маленькой подружкой» Дождь имел в виду, конечно, Ворону. Однако маленькой она не была. Вообще-то она была даже выше Дождя и явно сильнее его, отчего он, видимо, ещё больше злился.

– Ты просто завидуешь, потому что она выше тебя ростом, – сказал я. – Она запросто победила бы тебя в драке.

Со стороны приятелей Дождя раздались смешки, но я не мог понять, над кем они смеются: надо мной или над ним. Дождь плюнул мне под ноги.

– Девчонка победит меня в драке? Никогда, пастушок. Беги и не засни, как в тот раз, а то у твоей семьи овец совсем не останется. Идём. – Он махнул рукой своим спутникам. – Попробуем добраться до охотничьих угодий, пока солнце не встало. Сегодня я поймаю оленя. Мы поджарим его у меня дома и как следует отпразднуем зимнее солнцестояние.

Но разговор о Вороне напомнил мне о единственной тайне, которую я так и не разгадал.

– Те голубые бусины, которые ты якобы нашёл у входа в могильник, – крикнул я в спину Дождю. Он замер и оглянулся через плечо. – Которыми ты убедил всех, что это Ворона украла копьё, – продолжил я. – Ты правда нашёл их там или припас заранее для того, чтобы доставить мне неприятности?

Дождь ухмыльнулся от уха до уха.

– Всё тебе скажи да расскажи, а, фантазёришка?

Я стоял, кипя от ярости, а он зашагал прочь вместе со своими приятелями. Снег скрипел под их ногами. Тень залаял им вслед.

– Давай не будем тратить время, злясь на этих дураков, – сказал я Тени. Я пошёл дальше, и он побежал за мной. С неба посыпался мелкий снег, и мне стало интересно, продлится ли снегопад до ночи. Ночь зимнего солнцестояния самая длинная в году, и мы празднуем её, отмечая середину зимы. Теперь ночи будут становиться всё короче. Вскоре придёт весна, и земля снова проснётся, наполняя мир теплом, зеленью и свежей едой.

Говорят, что снегопад в день зимнего солнцестояния – знак того, что духи довольны и что мы переживём мрачную и злую зиму.

По дороге я встретил нескольких людей, спешащих домой; каждый тащил по овце. Это навеяло мне мысли о грядущем пиршестве, и мой живот заурчал от голода.

Когда я вернулся с пастбища, соседи уже собирались у нас дома. В честь праздника мать зажарила одну из наших овец и приготовила из сушёных трав и бараньего жира соус, чтобы макать в него мясо. Пир продолжался допоздна, громкий смех и пение разносились по крытым проходам, соединяющим все дома в деревне. Наконец, наевшись и напившись до отвала, мы покинули тепло очагов и собрались у могильника.

Мелкий снежок продолжал сыпаться с непроглядно-тёмного неба.

– Добро пожаловать, – сказал шаман, ожидавший нас подле могильника. – Надеюсь, вы попировали на славу, а смех ваш был столь громкий, что духи его услышали. Им приносит большое удовольствие знать, что вы наслаждаетесь плодами их доброты. А теперь мы должны почтить память наших мёртвых предков, чтобы от нашего имени они могли беседовать со звёздами и духами. Они напомнят спящей земле, что скоро придёт время просыпаться, и попросят её быть щедрой к нам, их потомкам.

В очередной раз мой отец и мастер топоров отодвинули каменную дверь в могильник, открывая тёмный проход. Солнце должно было вот-вот взойти; в небе, громко вопя, кружили чайки. Далеко внизу мерно бились о берег могучие океанские волны. Я чувствовал в воздухе какую-то таинственную силу, словно вокруг нас собирались незримые духи.

– Услышьте нас, о отцы и матери давно минувших дней, – провозгласил Лун. – Мы разделяем с вами первый свет новой зари, чтобы вы вновь ощутили тепло солнечных лучей. Знайте, что мы помним и уважаем вас и просим вас о защите от тьмы и опасностей.

Пока Лун говорил, первые лучи солнца показались из-за горизонта. Тёмно-серое море и заснеженная земля озарились тёплым розовым светом. Стаи птиц поднялись ввысь, словно грозовые тучи. Я восхищённо смотрел, как солнечные лучи пролились на открытый вход в могильник, заполняя проход и находящийся за ним большой зал ярким светом.

Я подумал о мёртвом целителе, который лежал на деревянном помосте, стискивая костяными пальцами исцеляющее копьё, и моя рука сама потянулась к амулету на шее. Внезапно амулет дрогнул под моим прикосновением, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности.

Я огляделся, проверяя, не смотрит ли кто. Никто не обращал на меня ни малейшего внимания. Шаман заиграл на флейте, лучи солнца ласково скользили по могильнику. Я отважился взглянуть на амулет. У меня разыгралось воображение или каменные глаза действительно сияли гораздо ярче обычного, а их зрачки стали чёрными как уголь? Казалось, глаза амулета смотрят прямо на меня.

Как только шаман закончил играть и люди стали расходиться, я отправился на луг. Голова у меня шла кру́гом. Я то и дело доставал амулет из-под одежды и смотрел на него. Его глаза по-прежнему сияли. Что это значило? Неужели дух целителя выбрался из могильника и пробудил силу амулета?

Ястреб нетерпеливо ждал меня возле пастушьей хижины.

– После пира осталось ещё жареное мясо? – спросил он. Даже в праздничную ночь отец не разрешил ему передохнуть от работы: семейные обязанности превыше всего.

– Ага, мать много тебе оставила.

Ястреб заулыбался:

– Хорошо. Я умираю с голоду.

Он убежал по тропе быстрее зайца. Я проверил, целы ли овцы. Некоторые ждали ягнят, так что если я потеряю одну из них, то получу двойной нагоняй. Потом я устроился у стены хижины и положил амулет на ладонь. Тень обнюхал его и тихонько зарычал. Но он не попытался его лизнуть, как делал с большинством вещей. Глаза амулета всё ещё сияли.

– Как думаешь, Тень, почему он шевельнулся? – спросил я. – И что мне делать дальше? Мне надо им воспользоваться? Но для чего? И как?

Тень не знал ответов на эти вопросы. Не знал их и я.

Амулет оставался загадкой.

Глава 3

Сон о змеях

Той ночью я никак не мог уснуть. Я крутился и вертелся на своём ложе, пока мои родители мирно похрапывали, повернувшись к стене. Наконец я достал амулет и снова взглянул на него. В свете догорающего очага его глаза сияли ещё ярче, чем днём. Мне показалось, что они смотрят на меня как-то по-доброму.

– Что я должен с тобой делать? – спросил я. – Прошу, подскажи мне…

Внезапно амулет начал раскачиваться на своём шнурке из стороны в сторону. Я ошеломлённо уставился на него. Клянусь, он делал это сам по себе, без моего участия! Каменные глаза амулета пристально смотрели в мои. Они словно становились всё больше и больше, заполняя комнату, утягивая меня в свою сияющую тьму. Мне стало дурно, у меня закружилась голова, а потом тьма поглотила меня, и я рухнул в неё головой вперёд…

…С глухим ударом я приземлился на песок. Амулет по-прежнему висел у меня на шее. С трудом понявшись на ноги, я огляделся и понял, что нахожусь уже не на Великом острове. Всё вокруг казалось странным, нереальным. Когда мои глаза привыкли к полутьме, я увидел, что очутился в пещере. Сквозь узкий вход я разглядел простиравшуюся снаружи обширную пустошь. Небо то и дело прочерчивали неровные всполохи молний. Земля выглядела каменистой и бесплодной. Её усеивали кости давно уме́рших животных – я видел их так отчётливо, словно стоял совсем рядом.

Странно, но я ничего не слышал – только видел. Я заметил котелок и разожжённый под ним небольшой костёр. В устье пещеры возникла тёмная фигура и стала приближаться ко мне. Это был человек, облачённый в плотные меховые одежды. Его лицо скрывал капюшон, в руке он держал пастуший посох.

Вслед за ним в пещеру вошло небольшое стадо овец. Возможно, здесь они укрывались от грозы. Пастух помешал варево в котелке концом посоха, потыкал им в огонь и лёг прямо на песок. Овцы устроились вокруг.

В пещеру проник порыв ледяного ветра, едва не задув огонь. Пастух немедленно вскочил, схватил пучок веток и сунул их в костёр. Вспыхнуло ярко-рыжее пламя, отчего варево вскипело и перелилось через край. Внезапно из горящего хвороста выметнулась длинная чёрная тень, стремительная, как стрела. Это была змея. Она обнажила клыки и нацелилась прямо на горло пастуха.

Пастух упал на спину, стискивая горло руками, и прежде беззвучный сон проре́зал его дикий крик…

…я сел; в моей груди словно застрял мой собственный немой крик. Я был весь в поту. Тень негромко заскулил и ткнулся мордой мне в плечо. Я снова лежал в своей постели, и амулет по-прежнему висел у меня на шее. Я вгляделся в него. Каменные глаза потускнели, но клюв был приоткрыт в странной улыбке.

– Волк, что стряслось? Мне показалось, Тень рычал. – Мать приподнялась на своём ложе в другом конце комнаты. Ближе к утру дом всегда наполнялся дымом гаснущего очага, отчего разглядеть что-то было трудно. Я порадовался этому.

– Всё в порядке, – сказал я, быстро пряча амулет под одежду. – Просто дурной сон привиделся.

– Попей воды, – посоветовала мать, – только тихо, не разбуди отца. У него впереди трудный день. А потом постарайся уснуть. Скоро уже рассвет.

Я зачерпнул воды из каменного корыта в углу и снова лёг на меховое одеяло.

Однако уснуть я так и не смог, как ни старался. Я был уверен: сон приснился мне из-за амулета. Он послал мне предостережение. Кому-то грозила опасность быть укушенным ядовитой змеёй. Кому-то, кто пас овец, – вроде моего брата Ястреба.

Глава 4

Толкование снов

Едва заслышав, что мать снова захрапела, я выскользнул за дверь. Тень, как всегда, последовал за мной. Не знаю, как мне это удалось. Двери в нашей деревне сделаны из толстого камня, и сдвинуть их очень тяжело.

Пробираясь по крытому проходу, ведущему в сторону пастбища, я молился духам:

– Прошу, не дайте моему сну сбыться. Пусть Ястреб будет в безопасности!

Земля была покрыта скользкой ледяной коркой, но я бежал до самого луга. Дверь в пастушью хижину была закрыта, чтобы сберечь тепло, но через крохотное окошко я видел отблески огня. Ястреб что-то насвистывал внутри. Я почувствовал огромное облегчение: он жив!

– Не подкидывай больше веток в огонь! – закричал я, распахивая дверь. – Там, возможно, притаилась змея.

– Доброе утро, братец, – поприветствовал меня Ястреб. – Рано ты сегодня проснулся.

– Я серьёзно, – выпалил я. – Не бросай хворост в огонь, не проверив его. Мне приснился сон. Ты укрывался от грозы в пещере, а когда подкинул охапку веток в костёр, из них вылезла змея. Она укусила тебя в горло.

– Но я никогда не укрываюсь от дождя в пещерах, – недоумённо ответил Ястреб. – Я просто сижу в этой хижине.

Я нахмурился.

– Пещера, которая мне приснилась, и впрямь была странная. Но я всё равно думаю, что ты должен быть осторожнее.

– Я не боюсь змей, – сказал Ястреб, – но спасибо, что предупредил. Впредь я буду очень внимательно проверять хворост.

– Обещаешь? – не отставал я.

– Обещаю, – засмеялся Ястреб. – Ты хороший брат, Волк. А теперь, раз уж ты тут, я пойду. Помогу матери приготовить кашу на завтрак.

Как только Ястреб ушёл, я достал амулет и поблагодарил дух мёртвого целителя. Сон-предупреждение, возможно, только что спас моему брату жизнь.

Когда позднее в тот же день я рассказал Луну про своё видение и про амулет, он серьёзно кивнул.

– Должно быть, это амулет снов, – сказал шаман. – Когда ты прикоснулся к священному копью, оно даровало тебе видения. Но древний целитель знал, что ты не сможешь всегда носить его с собой. Поэтому он дал тебе свой амулет. Он посылает тебе провидческие сны. Но ты должен быть очень осторожен. Сила внутри тебя велика, Волк, но толковать сны непросто. То, что ты увидишь во снах, принесённых амулетом, иногда будет иметь скрытое значение. Это символы. Ты должен научиться понимать, что сны пытаются сказать тебе.

Некоторое время я обдумывал слова Луна.

– Ты имеешь в виду, что если в особом сне я увижу орла, то это может быть вовсе не орёл, а символ чего-то другого?

– Именно это я и имею в виду, – подтвердил Лун. – Орёл – могущественное создание. Его крылья могут вознести его на вершины гор. Когда видишь во сне орла, он может символизировать кого-то могущественного и достаточно отважного, чтобы взобраться на гору, например деревенского вождя или знаменитого охотника.