Сталкер из Суррея

Biba Pearce

THE THAMES PATH KILLER

© Biba Pearce, 2019, 2021.

This edition published by arrangement with Lorella Belli Literary Agency Ltd. and Synopsis Literary Agency.

© Жукова М.В., перевод на русский язык, 2023

© Издание на русском языке. ООО «Издательство «Эксмо», 2023

Эта книга – художественное произведение. Имена, фамилии, действующие лица, компании, организации, описываемые места и события являются плодом авторского воображения или простым совпадением. Любое сходство с реальными лицами, как ныне живущими, так и усопшими, событиями и местами действия является случайным.

Глава 1

Охотник наблюдал за объектом. Девушка, которая привлекла его внимание, вышла из здания Национального архива в Кью, в Западном Лондоне, вскоре после шести, небрежно перебросив через плечо ремешок сумки.

Точно по графику.

Она подняла голову, посмотрела на апрельское небо и нахмурилась при виде зловещих туч, которые угрожали разверзнуться в любую минуту. Все еще было светло, но день уже клонился к концу. Солнце село, а оставшийся дневной свет быстро уходил вслед за ним, погружая город во тьму.

Девушка колебалась. Охотник знал, о чем она думает.

«Пойти направо, по тропе вдоль реки? Так быстрее, но место безлюдное. Или по оживленным улицам, где безопаснее? Но тогда путь домой займет лишние пятнадцать минут».

Она повернула направо, выбрав скорость, а не безопасность.

Охотник улыбнулся сам себе.

Прекрасно.

Он пошел за ней вокруг здания в стиле брутализм[1]. Куски серого бетона, по цвету напоминающие оружейный металл, и сложно оформленные пространства между ними отбрасывали длинные хаотичные тени на окружающие дом лужайки. Стройная девушка шла быстро, плотно закутавшись в жакет. Он слышал хруст гальки под ее каблуками, когда она вышла на тропинку, ведущую к реке.

Он прекрасно знал, каким путем она пойдет, – чуть меньше мили[2] по пешеходной дорожке вдоль берега Темзы, после поднимется по ступеням на мост Кью, перейдет по нему через реку, а там повернет налево в Брентфорд[3]. Ее квартира находилась рядом с главной улицей Брентфорда, в новом высотном многоквартирном доме, с холодным, ничем не примечательным фасадом и тонированными окнами. Вероятно, его рекламировали как дом с видом на реку, но окна ее квартиры на реку не выходили. Они смотрели в другую сторону.

Девушка свернула на тропу вдоль реки, и небеса разверзлись – хлынул дождь как из ведра. Охотник остановился, когда девушка стала рыться в сумке в поисках зонтика.

– Давай… – пробормотал он, наблюдая, как она раскрывает зонт, чтобы спрятаться от ливня.

После этого она снова пошла.

Пешеходная дорожка вдоль берега реки на этом участке была безлюдной, именно поэтому охотник ее и выбрал. Справа от нее протекала река, сейчас уровень воды в ней поднялся, и казалось, что она вот-вот выйдет из берегов. Слева – непроходимая полоса деревьев, где они переплетались ветками, и другой растительности, граничащей с садоводческими участками[4]. Из-за погоды и подъема воды в реке здесь никого не было. Конечно, кроме нее.

Охотник сократил расстояние между ними, проявляя осторожность, – держался левой стороны, где деревья нависали над тропой. После долгой холодной зимы на них только начали появляться листья, а искривленные ветки отбрасывали на гравий странные тени. Получались какие-то безумные узоры. Девушка не заметит его приближение, если он будет оставаться в тени. Сегодня он надел кроссовки с мягкой подошвой, чтобы идти неслышно, и по возможности ступал на траву, кочки и опавшие листья.

Приближался момент истины. Девушка уже дошла до точки, где заканчивались участки и начиналось поле. Деревья в этом месте росли гуще и было больше молодой поросли и кустарников. Охотник называл ее «точкой невозврата». Точкой, где нужно действовать, – или он упустит возможность.

Конечно, будут и другие ночи, но именно сегодня Вселенная будто специально старалась для него. Погода, время и решение объекта пойти по тропе вдоль реки – все это соединилось, чтобы создать для него идеальную возможность. И он не собирался ее упускать.

Он ускорил шаг, и у него участился пульс. Он продолжал держаться в тени растительности, последние несколько метров почти бежал, но заставлял себя сдерживаться, не шуметь и сохранять ровный темп, чтобы девушка его не услышала. Но мог бы не беспокоиться. Она не обращала внимания ни на какие звуки, слыша только стук своих высоких каблуков и удары струй дождя по зонтику.

И вот он наступил – момент, которого охотник так ждал. Момент, когда он заставит ее заплатить. Охотник в последний раз огляделся вокруг, проверяя, не появился ли кто-то на тропинке.

Она была пустынной. Время для удара.

Охотник бросился на свою цель, закрыл ей рот одной рукой, а второй обхватил за шею. Он почувствовал горячее дыхание у себя на ладони, когда девушка попыталась закричать. Она выронила зонтик и начала извиваться, вырываясь, но охотник оказался гораздо сильнее ее, едва ли их схватку можно было назвать честной борьбой. Через несколько секунд он уже затащил ее под молодую поросль. Это был дикий лес, к тому же тут росло много кустов, и вся эта растительность практически мгновенно поглотила их обоих.

Мимо пробежал бегун, удивив охотника. Он упал на колени, увлекая за собой сопротивляющуюся девушку. Перед тем как они приземлились на пропитанную влагой землю, мокрая ветка ударила их по лицам. Девушка попыталась закричать, но охотник только сильнее прижал руку к ее рту, и бегун не услышал приглушенный стон. Он пробежал мимо, лишь мельком взглянув на брошенный зонтик и не осознавая, что всего в нескольких ярдах[5] напали на девушку.

Пронесло! Но он чуть не попался.

Девушка не прекращала сопротивляться, все время извивалась, поэтому охотник сильнее надавил ей на шею и усиливал захват, пока не почувствовал, как из нее начали уходить силы. Еще несколько секунд – и она потеряет сознание.

Потеряла.

Он аккуратно положил ее на покрытую мульчей[6] землю и стал изучающе осматривать ее лицо. Охотник тяжело дышал. Глаза у девушки были закрыты, но грудь вздымалась в ровном ритме, словно она спала. Девушка выглядела очень спокойной, когда ее мокрые волосы были разбросаны по темной листве, а на бледную кожу падали капли дождя. И она снова будет так выглядеть после того, как он с ней закончит.

Но вначале он заставит ее заплатить.

Джули резко очнулась, когда холодный воздух ворвался в ее легкие. Она тяжело дышала, хватая ртом воздух. Девушка с диким видом огляделась вокруг, постепенно возвращались воспоминания о том, как на нее кто-то набросился. Где она? Джули видела вокруг только мокрую листву.

– Добро пожаловать назад, – прозвучал голос. Ей показалось, откуда-то сверху.

Девушка заморгала. Шел дождь, было темно, и она не могла рассмотреть лицо, только два глаза, которые глядели на нее сверху вниз. На мгновение возникла мысль, что ее похитило какое-то сверхъестественное существо, но потом она поняла, что на напавшего на нее человека надета балаклава. Она почувствовала страх, он поднимался изнутри и угрожал задушить ее. Она открыла рот, чтобы закричать, но нападавший явно этого ожидал и мгновенно заклеил ей губы скотчем. Джули попыталась пошевелиться и поняла, что ее руки связаны над головой. Она не могла ими пошевелить. Вероятно, мужчина привязал ее к какой-то ветке или пню, или чему-то еще. Она попыталась ударить ногами и с беспокойством обнаружила, что он снял с нее сапоги. Ноги ударили по воздуху. Мужчина рассмеялся и уселся на нее.

– Сбежать у тебя не получится, поэтому можешь расслабиться и получать удовольствие.

Он начал расстегивать джинсы.

«О боже! Он собирается меня изнасиловать».

У нее к горлу подступила тошнота, она тяжело дышала, заклеенный рот не давал нормально вдохнуть. Джули приподняла голову, чтобы остановить подступающий поток.

– Укладывайся. – Мужчина насильно опустил ее голову на землю. После этого он приподнял ее платье и сорвал с нее нижнее белье. Голым ногам было мокро и холодно.

«Пожалуйста! Пожалуйста, не делай этого», – хотелось умоляюще кричать ей, но она не могла вымолвить ни слова.

Джули услышала звук разрываемой обертки и поняла, что он собирается надеть презерватив. Мужчина запустил руки между ее бедер и раздвинул их в стороны. Джули пыталась сопротивляться, но мужчина оказался очень сильным. Он ударил ее коленом в пах, и Джули сморщилась от боли. Она яростно сопротивлялась, но он придавил ее своим весом к земле. Она слышала, как мужчина тяжело дышит над ней, и чувствовала неприятный едкий запах у него изо рта у себя на лице.

– Не дергайся, – прорычал он. – Или сделаю еще больнее.

Джули проигнорировала его предупреждение и стала брыкаться как полудикая лошадь, пока не высвободила одну ногу. Она попала ею по голому телу мужчины.

– Проклятие! Сука!

Насильник с силой ударил ее кулаком в лицо. Из носа хлынула кровь. Зрение у нее затуманилось, и она не потеряла сознание только потому, что шел холодный дождь.

Словно в тумане, Джули смотрела, как мужчина снимает джинсы, надевает презерватив и опять усаживается на нее верхом. Она безуспешно извивалась и отчаянно пыталась кричать, но звуки приглушал кляп. Он вошел в нее.

Это было больно.

Она плотно зажмурилась, чтобы не видеть происходящее. Ей было трудно дышать из-за того, что нос наполнился кровью, а рот был заклеен скотчем. У нее началась паника, она решила, что может задохнуться.

Она подумала о Джастине. Дорогой Джастин ждал ее дома. Он сказал, что приготовит ужин с бутылкой шампанского. Они отпразднуют только вдвоем. Теперь этого не произойдет никогда. Теперь она никогда не узнает, что значит быть женой Джастина. Матерью его детей.

У нее по лицу побежали слезы.

Ужин остынет. Джастин станет гадать, где она. Затем начнет беспокоиться. Он будет звонить ей на мобильный, потом на работу.

«Она ушла несколько часов назад», – сообщит ему охранник по имени Зив.

Вызовут полицию.

Движения напавшего на нее мужчины становились все более быстрыми и судорожными, Джули понимала, что он вот-вот кончит. Потом он тихо и хрипло застонал, а после его руки сомкнулись у нее на шее. Мог бы не утруждаться – она и так задыхалась, у нее кружилась голова из-за недостатка кислорода. Но он сжимал ей шею, пока она вообще не смогла дышать.

– Бриджит, – услышала Джули, когда он выжимал из нее последние капли жизни, и погрузилась во тьму.

Глава 2

Роб Миллер скатился с Иветт с улыбкой на лице.

– Ты потрясающая. – Он наклонил голову, чтобы поцеловать ее в губы.

Она тоже улыбнулась – улыбка медленно появлялась у нее на лице. Женщина была довольна и поцеловала его в ответ.

– Ты тоже неплох.

Роб погладил ее по груди, провел рукой по кружевному алому бюстгальтеру, который она не снимала во время занятий любовью.

– И я определенно ценю бонусы, которые дает твоя работа.

Трусики из комплекта валялись где-то в ногах кровати.

Иветт замурлыкала как кошка и приподнялась на подушках.

– Ты еще не видел того, что я припрятала для нашей первой брачной ночи. – Благодаря ее французскому акценту слова звучали еще более сексуально.

Роб застонал:

– Ты мучаешь меня. Ты знаешь это?

На прикроватной тумбочке лежала пачка сигарет. Иветт потянулась к ней, достала одну сигарету длинными изящными пальцами и прикурила.

– Так и было задумано.

Она неторопливо выпустила дым изо рта, и тот стал спиралью подниматься вверх. Роб смотрел, как дым плывет к потолку, мечтая о затяжке. Он бросил курить четыре месяца назад – дал себе новогоднее обещание, чтобы доказать самому себе, что может это сделать, и не собирался так быстро сдаваться. К тому же они поспорили с Люком, сержантом из их отдела, кто дольше продержится. Пока ни один не сдался. Роб считал, что хороша любая мотивация, если она работает.

Иветт не видела смысла бросать.

– Хочешь, чтобы я стала толстой и некрасивой? – спросила она, когда он предложил бросить вместе. – Именно это случится, если я брошу курить.

Иветт толстая и некрасивая? Этого просто не может быть. Она никогда этого не допустит, потому что всегда очень следила за своим весом. Но он не стал на нее давить.

В прошлом она была моделью, демонстрировала нижнее белье, а теперь работала продавщицей в универмаге «Хэрродс»[7], но все равно продолжала следить за собой. Часто, возвращаясь домой, Роб заставал ее на полу в гостиной, где она занималась йогой, причем принимала такие позы, которыми мог бы гордиться и акробат, и женщина-змея из цирка. Если честно, Роб не мог поверить, что ему так повезло. Иветт относилась к тем женщинам, глядя на фотографии которых в глянцевых журналах мужчины пускают слюни. Он понятия не имел, что она в нем нашла. Только знал, что не хочет, чтобы их отношения закончились.

– Почему бы нам сегодня не сходить в то маленькое французское бистро в Ричмонде? – Она с восхищением посмотрела на помолвочное кольцо у себя на пальце. – Можем отпраздновать, только мы вдвоем.

Ногти у нее были длинные, цвета «Каберне-Совиньон». Между ними догорала сигарета. Она еще раз затянулась.

– Отличная мысль, – ответил Роб, и в этот момент у него зазвонил телефон. Он бросил взгляд на экран и поднял указательный палец вверх. – Запомни ее.

Улыбка исчезла с лица Иветт, и она перевела взгляд в окно. Уже стемнело, солнце село несколько часов назад, но занавески они еще не задергивали. Не успели сделать это до того, как их обоих охватила страсть.

– Инспектор Роб Миллер, – представился он.

Звонил его начальник, старший инспектор Сэм Лоуренс, возглавляющий группу по расследованию особо важных дел в Юго-Восточном отделении лондонской полиции.

– Роб, на пешеходной тропе вдоль Темзы обнаружен труп. Женщина. Похоже, ее задушили, возможно, изнасиловали. Если хочешь – дело твое.

– Правда? – Роб не смог скрыть удивления. Он работал в этой группе уже два года, но его еще ни разу не назначали старшим следователем по делу.

– Да, четыре других моих детектива участвуют в судебном процессе, а Коллинс на курсах. Группа экспертов-криминалистов уже там, место преступления оцепили. Ждут тебя. У нас не хватает людей, Роб. Тебе выпал счастливый билет. Хочешь взяться за это дело или нет?

– Хочу. Спасибо, сэр.

Лоуренс одобрительно крякнул:

– Мэллори уже там. Он будет твоим помощником.

– Еду. – Роб улыбался, отключая связь, но потом увидел кислое выражение лица Иветт. Ей очень не нравилось, что он может сорваться из дома в любое время дня и ночи на место преступления. – Прости. Мне очень жаль. – Он потянулся к ней и сжал ее бедро. – Это очень важное дело. Меня назначили старшим следователем.

– Нет, тебе совсем не жаль. – Она встала и потянула на себя простыню, прикрыв бо́льшую часть тела. – Я знаю тебя, Роберт. Ты получаешь удовольствие от всего этого. – Она называла его Робертом, только когда обижалась.

Он не стал этого отрицать:

– Это моя работа, Иветт. И ты это знаешь. Я этим зарабатываю на жизнь.

Она скривила губу:

– Но ты же работал целый день. Сейчас половина восьмого. Больше никто не может заняться этим делом? Разве вы не работаете посменно?

– Меня могут вызвать на работу в любое время. Шеф дает мне шанс показать себя. Он назначил меня старшим следователем по этому делу. Если я хочу получить повышение, то должен ехать.

Почему это так сложно понять? Его работа была одной из немногих вещей, о которых они спорили, если это вообще можно было так назвать. Иветт выражала недовольство и жаловалась. Он извинялся, она его игнорировала. Он в любом случае отправлялся на работу, а когда возвращался, они падали в кровать и мирились. К счастью, Иветт никогда долго не злилась.

Женщина пожала плечами:

– Я все равно не понимаю, почему не может поехать никто из других детективов. Тебе всегда звонят первому. Создается впечатление, будто ты только и ждешь возможности улизнуть из дома.

Это было совсем не так, но у него не было времени, чтобы объяснять ей, как работает полиция Лондона и отдел по расследованию убийств. Он встал и обошел кровать.

– Ты знаешь, что это неправда.

Роб потянулся к ней, но она отвернулась.

– Я собираюсь в душ.

Он вздохнул и не стал ее останавливать.

У него снова зазвонил телефон. Началось.

– По крайней мере, дождь прекратился, – заметил Роб, обращаясь к сержанту Мэллори, когда они шли по тропинке вдоль Темзы к месту преступления.

Они светили фонариками на посыпанную гравием дорожку впереди. На ней плясали тени, в некоторых местах гравий был сбит и проглядывали куски земли. Мужчины проявляли осторожность, чтобы не зацепиться за ветки, сорванные с деревьев во время дождя, и не упасть. Сержанту Мэллори было двадцать с небольшим, но он уже начал лысеть. Этот парень с умным лицом пытливого и любознательного человека перевелся к ним в прошлом году из отдела сыскной полиции Уондсворта, и Робу уже доводилось с ним работать. Он все делал тщательно, внимательно следил за ходом расследования, ничего не упуская, и даже проявлял инициативу, если требовалось. Робу это в нем нравилось.

– Нам туда, – тяжело дыша, указал Мэллори, который этим вечером уже несколько раз преодолел весь путь. – Внимательно смотрите под ноги, здесь очень грязно. Не понимаю, почему она пошла здесь одна, да еще в темноте.

Роб направил луч фонарика в то место, где от реки до тропы было полметра. Поток воды несся на большой скорости, напоминая огромное нефтяное пятно. Начинался отлив.

– Когда ее нашли? – уточнил Роб.

– Примерно час назад. Нашел собачник, – пояснил Мэллори. – Он живет в комплексе за садоводческими участками и каждый вечер примерно в половине седьмого выгуливает на этой тропе свою дворняжку. Завтра он придет в участок и даст показания.

В половине седьмого он лежал в постели с Иветтой, и в это же время какую-то несчастную девушку убивали здесь. Роба передернуло.

– Тогда, вероятно, шел ливень.

– Шел, судя по состоянию тела.

Участок оцепили полицейской лентой, а в центре поставили палатку криминалистов, чтобы прикрыть тело. Свет внутри казался призрачным на фоне мокрой зелени. Полицейский фотограф снимал место преступления. Роб слышал непрекращающиеся щелчки фотоаппарата, пока переодевался в комбинезон, чтобы не оставить своих биологических следов. Мэллори не стал переодеваться, потому что уже один раз заходил внутрь.

– Подожду здесь.

Роб приподнял полог, закрывающий вход, и моргнул – флуоресцентные лампы внутри показались очень яркими. Когда глаза привыкли к свету, он сосредоточил внимание на женщине, лежавшей на мокрой земле с вытянутыми и связанными над головой руками. Над ней склонился патологоанатом, тщательно осматривая тело. Фотограф продолжал щелкать камерой.

Она оказалась молодой, двадцать с небольшим, с тонкими чертами лица, которые изменились из-за синяков и посмертной бледности. Вероятно, при жизни она была очень симпатичной, хотя сейчас совсем не казалась такой. Нос был заполнен свернувшейся кровью, левый глаз оплыл. Правый остекленел и невидяще смотрел вверх, на нависавшую зелень. При взгляде на нее становилось не по себе. Рот ей заклеили куском скотча.

Осмотрев девушку, Роб выдохнул. Она была в растерзанном виде: волосы испачкались и спутались, жакет широко распахнут, платье задрано до талии. Никакого нижнего белья. Она была обнажена от талии и ниже.

«Проклятие!»

– Изнасилована? – спросил Роб у патологоанатома.

– Почти точно да, – кивнул тот с серьезным видом. – И ее задушили. Видите синяки вокруг шеи?

Роб подошел поближе, проверяя, куда ставит ноги.

– Это причина смерти?

– Наиболее вероятная. Но с забитым кровью носом и заклеенным ртом она и так не могла дышать.

Роб обошел жертву вокруг, чтобы получше рассмотреть шею. Трава была мокрой, с растительности капала вода, и от этого палатка казалась еще меньше. Роб склонился над телом. Цвет кожи жертвы сильно изменился.

– Большие руки?

– По крайней мере, больше моих.

Патологоанатом обхватил шею девушки своими руками, чтобы это продемонстрировать. Его пальцы не дотянулись до многочисленных синяков и пострадавших вен по бокам.

Роб внимательно осмотрел патологоанатома – где-то пять футов и десять или одиннадцать дюймов[8], среднее телосложение, руки тоже среднего размера.

– Значит, ищем крупного мужчину.

Патологоанатом пожал плечами:

– Теоретически да, но ведь у некоторых крупных мужчин бывают маленькие руки и наоборот. Это никогда нельзя утверждать с абсолютной уверенностью.

– Он ударил ее кулаком в лицо? – спросил Роб, осматривая нос.

– Да. Вот ведь ублюдок. Вероятно, чтобы ее вырубить. Судя по следам на запястьях, она очень сильно сопротивлялась. Также есть порезы и царапины на ногах сзади. Она точно брыкалась.

– Надо надеяться, что нам удастся получить образцы ДНК.

– Под ногтями у нее ничего нет. Очень жаль вас расстраивать. Вероятно, он связал ей руки до того, как у нее появилась возможность ударить его в ответ. Да и дождь осложняет дело. Он смыл все волокна и ворсинки, которые могли остаться у нее на коже или одежде.

– А внутри? – Роб посмотрел на обнаженную часть тела. Оставлять девушку в таком виде было унизительно. – Ее можно уже как-то прикрыть? – уточнил он напряженным голосом.

– Насчет внутри смогу сказать только после вскрытия. – Патологоанатом поднял голову и посмотрел на Роба. – Я сейчас закончу осмотр, и все будет выглядеть прилично.

Роб кивнул и вышел из палатки. Он больше не хотел смотреть на девушку, только не в таком состоянии. Свежий воздух немного помог. Робу удалось ненадолго отключиться от увиденного.

– Известно, кто она такая? – спросил Роб у Мэллори, который ждал в нескольких метрах от палатки.

Сержант вручил ему ее водительское удостоверение.

– Лежало у нее в кошельке. Сумочку нашли рядом с телом.

Роб посмотрел на водительское удостоверение.

– Джули Эндрюс.

– Как актриса[9], – заметил Мэллори.

– Живет в Брентфорде, – добавил Роб.

– Мы вот еще что нашли. – Сержант передал Робу ламинированный пропуск.

– Национальный архив, – прочитал он. – Отсюда совсем недалеко, если вернуться назад по тропинке. Вероятно, она шла с работы домой, когда на нее напали.

– Глупо было идти этой дорогой. Здесь тьма кромешная уже в шесть вечера. Никакого освещения, никаких камер видеонаблюдения.

– Деньги в кошельке есть?

– Да, двадцать фунтов и немного мелочи. Деньги его не интересовали.

Значит, не ограбление. Это было умышленное нападение на ничего не подозревающую девушку. Убийца действовал наудачу, выбирая любую женщину, или наблюдал за этой и ждал, когда представится возможность?

– Это мог быть коллега с работы, – начал вслух размышлять Роб. – Кто-то, кто ее знал и имел на нее зуб. Может, отвергнутый любовник?

– Завтра поговорю с ее коллегами. Посмотрим, может, им что-то известно.

– Это ее? – Роб кивнул на сложенный черный зонтик в пластиковом пакете для вещдоков.

– Мы думаем, что да. Его нашли в раскрытом виде на тропе. Она могла его уронить, когда на нее напали. Проверим его в лаборатории. Никогда не знаешь – она ведь могла стукнуть им нападавшего.

– Будем надеяться.

– Мы также нашли ее разорванное белье рядом с телом. – Мэллори скорчил гримасу. – Вероятно, убийца его сорвал.

Роб принялся ходить взад и вперед, пытаясь представить, как развивались события.

– Она возвращается домой по тропе вдоль реки, из Кью в Брентфорд. И тут этот тип выскакивает из кустов и нападает на нее. Вероятно, на тропе никого не было из-за погоды, еще и прилив, значит, велосипедистов тоже не было – грязи слишком много. Он затаскивает ее в кусты, каким-то образом усмиряет, заставляет замолчать, может, ударом кулака в лицо, затем заклеивает ей рот и связывает. Потом насилует и душит.

– Ублюдок, чертов ублюдок, – покачал головой Мэллори. Роб никогда раньше не слышал, чтобы Мэллори ругался, с другой стороны, у них никогда раньше не было такого дела.

– Интересно, что произошло вначале… – Роб прищурился. – Изнасилование или удушение?

– Вы хотите сказать, он мог изнасиловать ее уже после того, как убил?

Роб резко кивнул:

– Такое случалось.

– Боже…

Может, Мэллори и был хорошим полицейским, но опыта не хватало. Для него это тоже большое дело. Карьеры их обоих зависели от того, удастся ли им поймать ублюдка, который все это сотворил.

Глава 3

Роб пригласил сотрудницу отдела по связям с семьями пострадавших Бекку Таунсенд, чтобы вместе поставить в известность ближайшего родственника. Она была крупной женщиной в возрасте с сочувствующим взглядом, сострадательной и сердобольной по своей природе. Именно такую женщину хочется видеть рядом в тяжелой ситуации. Роб никогда не работал с ней раньше, но у нее были очень хорошие рекомендации. Требовался именно такой человек, учитывая жестокий характер нападения. Перед тем как прийти на службу в полицию, Бекка училась на психотерапевта и специализировалась по случаям изнасилования.