Нестабильная

ПРОЛОГ

Луэлла не хотела быть здесь – стоять на этой стоянке у придорожной заправки под холодной моросью, с выворачивающим от нервов желудком, прячась под навесом. Навес был слишком узкий: морось всё равно доставала, мочила волосы и пробирала до костей.

Она не хотела поднимать глаза, когда мимо проезжал грузовик, всматриваться в открытое окно и пытаться поймать взгляд водителя, одновременно оставаясь вне поля зрения витрины сельпо. Увидит хозяин её – дрожащую в короткой юбке, высоких сапогах и пухлой куртке – и прогонит.

Голова раскалывалась после вчерашней жуткой ссоры: она отказалась делиться метом, который нашёл Джек.

Конечно, сегодня ей было бы ещё хуже, если бы она употребила, но сейчас это уже неважно. Тут вопрос выживания. В первый раз она попробовала – и возненавидела себя за это. Она поклялась, что одного раза хватит. Может, и правда можно остановиться, попробовав всего однажды. За эту надежду она цеплялась, хотя та почти ни за что не держалась. Где-то могла существовать жизнь, в которой она снова чистая и всё по-другому. Просто сейчас она не видела к этому никакого внятного пути.

Вместо этого она напивалась до отключки. Может, поэтому и болит голова.

А может, потому что утром Джек орал на неё: мол, ему надоело её содержать, её долг – выходить и «добывать», потому что у него всё хуже с глазами и она ему обязана; это она, дескать, на прошлой неделе его «угробила», когда притащила ту дрянную партию. Ни одно из этих издевательств не укладывалось в голове, и она понимала, что должна уйти от него, но ей казалось, что лучшего она не заслуживает.

Кто теперь возьмёт её на работу? Кому она вообще нужна? Посмотри на неё.

Год назад она была королевой выпускного в своей школе в Огайо; получила две награды за успехи по английскому и математике, хоть и не стала первой ученицей. Она собиралась поступить в университет и, скорее всего, выбрать гуманитарное направление. Психологию, может быть.

А потом жизнь случилась. Бах – мама погибла в автокатастрофе. Бум – на отцовскую фирму подали в суд из-за бракованной детали в котле: из-за неё завод потерял три дня работы. Отец держался из последних сил. Компания разорилась. Он тоже разорился; ей пришлось уйти из дома, потому что пьянство и приступы ярости – теперь она понимала, что мама их сдерживала, – взяли верх.

Никакого университета для Луэллы. Она устроилась на работу, связалась с сомнительным парнем – зато обаятельным, – рассталась с ним, нашла другого, ещё хуже, и постепенно потеряла связь со всеми школьными друзьями. Бросила работу, съехалась с Парнем №2 – и потом как-то так вышло, что всё стало очень плохо, очень быстро.

Она никогда не думала, что окажется здесь – будет продавать себя за его наркотики. Но вот во что превратилась её жизнь. Ей хотелось только одного: вырваться, начать заново, где-нибудь далеко от Джека и от этой дряни. Она верила, что сможет. Иногда – по крайней мере. А иногда уже не была уверена.

Она стояла, утонув в мыслях, когда её резко вырвал из них громкий гудок. Она подняла глаза и увидела, как перед ней останавливается фура. Стекло в водительской двери опустилось, и показался мужчина средних лет – с лохматой бородой и мясистым лицом.

Он смотрел на неё так, словно точно знал, кто она и что она такое. Этот взгляд она знала слишком хорошо. Прошло всего пару недель с тех пор, как её жизнь покатилась под откос до такого вот, но хватило и этого – чтобы понять, как тут всё устроено.

От того, как его глаза скользили по её телу, ей становилось не по себе: голой, уязвимой и совершенно беспомощной. На неё и раньше так смотрели, но от этого не становилось легче – только так же мерзко.

Она знала, что выбора у неё нет – то есть он был, конечно, но шаги, которые пришлось бы сделать ради другого выхода, казались слишком огромными. Слишком невозможными. Будто испытание не на сейчас, а на следующую неделю – слишком громоздкое для сегодняшнего дня.

И всё же одна мысль о том, чтобы снова сесть в чужой грузовик, подташнивала.

– Эй, малышка! Иди сюда, – окликнул он. На полных губах застыла понимающая улыбка.

Ей не хотелось подходить к нему и близко, но мысль о ярости Джека пугала сильнее. Он ещё не бил её по лицу – пока что, потому что она согласилась выйти и сделать это. Если она вернётся без денег, он разобьёт ей лицо. И это он высадил её здесь. У неё не было ни наличных, она дрожала от холода, и единственное, что было при ней, – телефон, чтобы позвонить ему, когда всё закончится.

Неохотно, словно пробираясь сквозь липкую смолу, она подошла к дальнобойщику.

Когда она приблизилась, взгляд мужчины снова прошёлся по ней, и она почувствовала себя ещё более выставленной напоказ. Она пыталась не замечать, но это было невозможно – он смотрел слишком откровенно. Она ощущала себя куском мяса на прилавке, который оценивает мясник, и от этого по коже ползли мурашки.

Пассажирская дверь распахнулась, и она забралась внутрь.

Что-то – какой-то инстинктивный голос внутри – подсказало ей не закрывать дверь. Не запирать себя рядом с ним, пока не убедится, что всё будет нормально.

– Ну что, я так понимаю, ты за развлечениями, как и я?

Будь воодушевлённой. Играй по правилам. Вернись с деньгами – или не возвращайся вовсе. Голос в голове подталкивал её вперёд, хотя от самой себя и от того, что она делает, её уже тошнило.

– Да… просто хочу заняться тем, что мне нравится, – она улыбнулась.

– Сколько берёшь?

Она назвала сумму. Под ней гудел грузовик: двигатель работал на холостых, он даже не заглушил его, пока они разговаривали.

– А вот что, – теперь в его голосе прозвучало хищное. – Я добавлю к этому ещё двадцатку, но есть условие. Поедешь со мной. Тут дальше по дороге остановка. Там меня пара дружков ждёт. Это даже не будет «трое по цене одного», потому что денег ты получишь больше. Ну как? Повеселишься с нами?

Он ухмыльнулся ей, и в багровом лице его желтели зубы.

И, увидев её выражение, он вдавил газ.

Он не ждал ответа и даже не ждал, чтобы она закрыла дверь. Со своей стороны он уже всё «оформил», и теперь выруливал с площадки, увозя её в такое, от чего её тут же бросило в холод: граница проведена.

Пора остановиться.

– Нет! – выкрикнула она. Она метнулась к распахнутой двери, пытаясь ухватиться за неё, в ужасе от того, как быстро уже мелькал внизу чёрный асфальт и как далеко до него.

Некогда думать. Он дёрнул её сзади, рука рванула куртку, соскользнула по пушистой ткани – и вот она уже вылетела наружу, тяжело ударилась о твёрдую поверхность и распласталась на четвереньках; сумочка упала рядом и лопнула, когда грузовик, взревев, умчался прочь.

Она тяжело дышала, кожа была содрана и кровоточила, глаза залило слезами.

Это было так близко – так близко к тому, о чём она даже думать не хотела и не могла вынести в воображении.

Она не сможет так.

Хватит. Больше нет. Не снова. Этого ей хватило, чтобы понять.

Ей казалось, она достигла самого дна. Она и не подозревала, что оно существует, но теперь ощущала его под собой.

И, как ни странно, именно это наконец придало ей смелости – оттолкнуться и подняться.

Распластавшись на чёрном асфальте, с кровью, сочащейся из ссадин, она вдруг поняла: в ней достаточно сил, чтобы сказать – хватит.

– Я к тебе не вернусь, Джек, – произнесла она вслух; голос был сиплый и дрожал, но слова звучали как клятва. – Не вернусь. С меня довольно. Я сделаю свою жизнь другой.

Позади – рокот мотора. Визг тормозов.

Она вскинула голову, резко обернувшись; адреналин вспыхнул в крови. Это он? Вернулся – как ночной кошмар?

Из кабины донёсся голос – доброжелательный. Надёжный голос. Его хозяин был в шляпе с широкими полями.

– Эй, с вами всё в порядке?

Она вскочила на ноги. Её всю трясло.

– Я… я думаю, да.

– Похоже, вам бы не помешало подвезти. Там, позади, у вас, видно, неприятности были?

Она взвесила варианты. Ей отчаянно нужен был транспорт, нужен был выход отсюда. Если Джек вернётся, пока она торчит на этой стоянке у трассы, будет беда. И она может сорваться, уступить, поехать с ним домой – и побои, и наркотики, и сутенёрство продолжатся по тому же порочному кругу.

– Мне бы не помешало, – согласилась она.

– Садитесь. Подброшу до города?

– До Финдли? – Это был самый крупный город в этой стороне, примерно в ста шестидесяти километрах дальше. Достаточно большой, чтобы спрятаться, найти способ выжить. Достаточно далеко от Джека. У неё, может, ни гроша за душой, но телефон есть, а значит, можно составить план. И она составит.

– Да.

– Спасибо, – сказала она и забралась внутрь; облегчение накрыло волной, хотя её всё ещё трясло после чудесного спасения, и она дрожала от холода. Это был небольшой грузовик, не фура, а средний развозной фургон – возил не такие уж большие грузы.

Шанс начать сначала. Вот что ей выпало – и она собиралась им воспользоваться. Вся эта цепочка событий, решила она, случилась не просто так; чтобы показать ей, как низко она пала и до какой беды всё может дойти.

Теперь она перевернёт свою жизнь, твёрдо решила она, когда водитель прибавил газу, направляясь к выезду. Хватит ядовитых парней. Хватит влипать в наркотики, выпивку и продажу собственного тела. Финдли станет её новой точкой отсчёта – шансом, который ей дали и который она возьмёт.

Её мысли оборвались, когда водитель сбросил скорость.

– Вы, похоже, замёрзли, – сказал он. – Под сиденьем перед вами есть пакет. Там пара перчаток. Возьмёте?

– Спасибо, – сказала она, обрадованная мыслью согреть руки и держать их в тепле, когда доберётся куда надо.

Пакета она не видела, но, должно быть, он там. Наверное, надо просто внимательнее посмотреть.

Она наклонилась и принялась шарить под сиденьем.

И в этот момент уловила сзади резкое движение.

Что-то твёрдое с глухим стуком опустилось ей на затылок.

У неё в глазах взорвались звёзды; она попыталась сопротивляться, и на миг страх – бело-горячей вспышкой – прорезал туман в голове, сообщая: если она думала, что достигла дна, то ошибалась; если думала, что её невезение наконец кончилось, то ошибалась.

Никакого нового начала. Уже нет. Для этого слишком поздно.

Потом мир стал серым – и она больше ничего не знала.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Наконец-то она его выследила.

Усталость и решимость боролись в Коре Шилдс, пока она карабкалась вверх по каменистой тропе. Она заходила с тыла горы. С лицевой стороны тоже была дорога. Хоть она и была разбитой, но не такой крутой – только Коре было плевать на крутизну.

Её заботило другое – эффект неожиданности. Она не проделала весь этот путь, чтобы он ускользнул или успел спрятаться.

Прикрыв от утреннего солнца морские, серо-голубые глаза, она взглянула, куда ведёт тропа. Та огибала куст, а потом уходила вверх по отвесному скальному участку. Но если ухватиться за ветку дерева, что цеплялось за склон и за собственную шаткую жизнь на горе, можно было обойти скалу.

Тёмная бейсболка скрывала её рыжевато-каштановые волосы. Та половина причёски, что не была выбрита, была зачёсана назад, от лица, и крепко удерживалась кепкой.

Она вцепилась в ветку всеми пальцами и подтянулась, а пот делал ладони скользкими. Она была не крупной, но жилистое, собранное тело отличалось силой. Татуировки на руках казались чёрными в слепящем солнечном свете. Змея будто шевелилась, когда она напрягала мышцы. Кобра – так её прозвали когда-то в «морских котиках». И, как кобра, она пришла сюда ради смертельного удара, сосредоточенная на цели.

Отец Габриэля Финча. Бадди Финч – так его по-простому называли, и она почти успела забыть. Он прятался здесь, в этой глуши. Координаты вели её. Мать Габриэля дала их сыну, а он передал ей.

Кора подозревала, что этот мерзкий бывший тренер – человек, от которого отреклась даже семья Гейба, – забрал её сестру. До какой же низости надо опуститься, чтобы переписываться с девушкой, с которой встречается твой сын? Будто пытаешься у него её отбить.

Гейб любил Роуз пару лет. Кора любила её всю свою жизнь. Исчезновение Роуз разорвало семью Коры на части. Она была решительно настроена найти её, решительно – на этот раз – продраться сквозь боль и не свернуть, не сдаться. Хватит.

Либо Бадди Финч скажет, что случилось с Роуз, либо она пустит ему пулю в голову.

А если и то и другое – одно за другим, – так это даже заманчивее.

Она сжала ветку крепче, со свистом втянув воздух: под ногой поехали камни, посыпались вниз по склону, пока она судорожно искала опору, не желая самой сорваться и покатиться по этой крутой тропе.

Край ботинка зацепился за трещину в камне, и она навалилась всем весом, помогая себе веткой, чтобы подтянуться.

И вот отвесный участок остался позади. Теперь она была почти наверху и приглушила движения, стараясь преодолеть последние несколько метров как можно бесшумнее.

Скрытность сейчас была ей на руку – как бы ни хотелось ворваться с оружием наперевес, паля во все стороны, выкрикивая и выплёскивая ярость из-за того, что он сделал и кем стал. Ей нужна была правда, но единственный верный способ – столкнуться лицом к лицу с человеком, который, по слухам, прятался здесь. И она не собиралась давать ему ни единого шанса уйти.

Спокойно, сказала она себе. Соберись. Держи цель.

Но, карабкаясь последние несколько метров и ступая осторожно, она не могла отогнать воспоминания о сестре, заполнившие голову.

Её светлые волосы, милая дерзкая улыбка, любовь, которую Кора к ней чувствовала.

Любовь – защитную. С тех пор как Роуз пропала, сердце Коры надолго, очень надолго стало пустыней. Ни радости, ни доверия.

Добравшись до верха склона, она использовала последние секунды подъёма, чтобы осмотреться.

Где-то рядом слышалось журчание ручья. Вершина распластывалась в небольшой, поросшей травой и деревьями площадке, где среди стволов и крупных валунов притулились несколько домиков. Казалось, когда-то, давным-давно, это могло быть маленькое горное поселение, затерянное среди каменных пиков. Мир здесь суров, но люди всё-таки отвоевали себе этот крохотный клочок. Отвоевали – ключевое слово. Теперь всё выглядело пустым, заброшенным. Некоторые дома, казалось, вот-вот развалятся.

Неужели все разъехались и бросили эту общину? Похоже, так и было. Все – кроме него. Но где же он теперь? Он всё ещё здесь? Ей говорили, что да, и говорили те, кому она доверяла больше всего, – его жена. Кора подумала, что это вполне в его духе: остаться последним в умирающем поселении.

Кора напряглась.

Окинув взглядом окрестности, прищурившись, она заметила движение за вторым домиком.

Сердце грохотало в груди; она присела за густой куртиной кустов и потянулась к кобуре, чувствуя под ладонью надёжную тяжесть оружия. Она примерно представляла, что за человек отец Гейба и каким будет её «гостеприимный» приём, если она его отыщет. Она пришла подготовленной – и не боялась пустить пистолет в ход, если придётся.

Подглядывая сквозь листья, она увидела, как он вышел из-за угла домика. Он казался худее, измождённее, чем на фотографиях и в старых, расплывчатых воспоминаниях. Но держался по-прежнему настороженно, зорко, и ледяной взгляд заставил её поёжиться.

Наконец-то. Отец Гейба. Человек, который забрал её сестру. На нём были затасканные бежевые штаны и фланелевая рубашка цвета сырой земли, и он шёл к краю обрыва, не оборачиваясь.

Он вооружён? При нём есть огнестрел? Она напряглась, внезапно ощутив опасность, и попыталась подкрасться ближе – шаги бесшумные, внимание предельно собранное.

Дойдя до края, он остановился и посмотрел вниз, на долину. Кора заметила, как опустились его плечи – будто на них лежала неподъёмная ноша. Это вина за то, что он сделал с её сестрой? Или что-то другое?

Она не доверяла этому человеку ни на волос.

Кора с трудом сглотнула; палец завис на спусковом крючке. Настал момент расплаты. Ей нужно было встретиться с ним лицом к лицу – и заставить говорить.

Вдруг ждать она больше не могла.

Выпрямившись, она вышла из укрытия, не убирая руки с пистолета.

– Финч! – крикнула она.

Он обернулся быстрее, чем она ожидала. Ну да – он ждал неприятностей. Он был готов: виновный, который только и ждёт, когда за ним придут. Его рука метнулась к оружию, и Кора, повинуясь инстинкту, выучке и опыту сотни боевых стычек, рванулась в сторону как раз в тот миг, когда грянул выстрел.

Кора, с бешено колотящимся сердцем, перекатилась за ближайший валун, сжимая пистолет. Она ожидала, что он будет вооружён, но не думала, что он так быстро откроет огонь.

Она выглянула из-за валуна и увидела среди зелени бежевую вспышку, бледное пятно руки. Бадди Финч двигался быстро, пытаясь занять позицию для чистого выстрела. Кора знала: если она хочет получить нужные ответы, действовать надо немедленно.

– Ты что, совсем с ума сошёл?! – заорала она. – Стреляешь? Я пришла задавать вопросы!

Она замолчала. В ответ – только тишина. Он меняет позицию? И на что этот человек способен?

Она решила поднажать.

– Может, ты и так знаешь, какие. А может, просто не хочешь отвечать – потому что я наконец-то тебя нашла!

Ещё один выстрел расколол воздух – и ей в уши. От валуна отлетели щепки, и Кора пригнулась, уходя глубже за укрытие.

– Хватит! – крикнула она.

Прижавшись к земле, она искала возможность ответить огнём. Нужно было как следует его припугнуть. Она не имела понятия, где он сейчас. Может, он уже подбирается ближе.

Решив застать его врасплох, она проползла к другой стороне валуна. Здесь укрытием служил густой колючий куст, и она увидела его ясно. Он смотрел туда, где она была секунду назад, весь напряжённый, с пистолетом наготове. И теперь, разглядев его как следует, она опешила.

Лицо у него было не просто худое – измождённое. Руки, державшие оружие, дрожали. Волосы – дикие, неухоженные, ветер дёргал их, сбивая в спутанное гнездо. Он выглядел так, будто давно не мылся. И хотя хуже от него ждать было трудно, она всё равно удивилась.

Что, черт возьми, в его жизни пошло так страшно не так? Почему он делал один разрушительный выбор за другим?

Неважно. Сейчас самое время до смерти напугать этого человека. Она выстрелила, целясь ему в лодыжку.

Пуля чиркнула по боку ботинка, и он пронзительно вскрикнул, резко обернулся и заметался взглядом из стороны в сторону. С его стороны грохнул еще один выстрел – на этот раз в пустоту, решила она, потому что удара пули она не услышала.

– Следующая войдет тебе в грудь! – крикнула она. – Тебе будет только хуже. Брось пистолет! Я хочу поговорить.

Снова пауза.

– Я не хочу с тобой разговаривать!

– Ты писал ей. Моей сестре, Роуз. Я знаю, что писал. И прямо здесь, прямо сейчас я хочу знать, что случилось. Что с ней произошло? Ты забрал ее; я знаю! И я не уйду, пока не получу ответы. Если понадобится, я сейчас же позвоню и привлеку ФБР. У меня есть доказательства; у меня есть связи. И даже не думай, что я не сделаю этого! – Она позволила угрозе тяжело повиснуть в голосе. Она имела в виду каждое чертово слово.

И он сдался.

Она услышала вздох – даже отсюда, из-за своего валуна.

– Чего ты хочешь? – наконец выплюнул он, сипло, с хрипотцой.

– Я хочу ответов, – сказала Кора, удерживая голос низким и ровным. – Я хочу знать, что ты сделал с моей сестрой.

Кора видела смятение на его лице – борьбу между виной и страхом. Но в конце концов он шумно выдохнул и медленно опустил оружие. Выглядывая из-за густого подлеска, Кора продолжала держать его на мушке – на всякий случай.

– Она была со мной, – наконец сказал он, едва слышно. – Недолго.

Внутри у нее вспыхнула ярость.

– А потом? – бросила она. – Что она сделала после того, как ты ее использовал и унижал?

– Все было не так! – Его голос звенел болью.

– Куда она делась?

– Она… мы кое с кем вели дела. Дела, на стороне. Она мне помогала.

Наконец его голос стал тише. Словно он снова нащупал связь со своими воспоминаниями – и впервые признал их.

– С кем?

– С одним типом… у него были связи.

– Какие еще связи?

– Звали Марио. Он был связан с мафией. Я проворачивал кое-какие сделки.

– С мафией? – Ее голос стал жестче. Пальцы впились в землю.

– Она ушла с ним. Я даже не знал – пока не стало слишком поздно. Она ушла с ним, сбежала от меня. Она бросила меня ради него. Он был ее тайным парнем! А теперь проваливай! Убирайся, оставь меня в покое, я больше ничего не знаю!

Его голос взлетел до крика.

Кора уставилась на него, не веря этой версии и гадая, не сочиняет ли он сложную ложь, чтобы спасти свою шкуру. Ее сестра была связана с мафией? Последнее, что она ожидала услышать. Это было как оказаться в лабиринте: повороты, изгибы – и ни малейшего шанса найти выход.

– Что было дальше? – потребовала она, надеясь, что подробности помогут докопаться до правды – если это вообще правда. – Где этот тип? Мне нужно знать, черт возьми. Ты забрал мою сестру! А теперь скажи, как мне его найти!

В ответ – только тишина.

Прошли удары сердца – быстрые, тревожные.

Кора рискнула выглянуть из-за валуна. Глаза ее расширились.

Палец Бадди Финча снова стиснул спуск. Но на этот раз пистолет был направлен на него самого.

– Нет! – закричала она.

Вырвавшись из укрытия, она бросилась бежать.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Ноги Коры вгрызались в землю. Из-под каблуков градом летели камешки, пока она мчалась к стареющему, сломленному, злому человеку, и ей казалось, что расстояние – каких-то девять метров – непреодолимо.

Он стоял один в этом разваливающемся поселении, прижав пистолет к виску. Ее шаги врезались в твердую землю, как точки в конце фраз, отмечая ее отчаянный путь к правде.

– Подожди! – кричала она на бегу. – Подожди, Финч!

Раз… Два… Три…

А потом – внезапно, резко – ещё один взрыв.

На этот раз он сложился, как подкошенный.

Кора по инерции налетела на него. Захлёбываясь воздухом, она уставилась на него сверху вниз.

Из раны на голове сочилась кровь, пропитывая землю под ним.

Она рухнула рядом на колени, широко распахнув глаза от шока и ужаса. Она не могла поверить в то, что только что увидела. Неужели так и заканчивается история человека, который держал ключ к исчезновению её сестры?

– Бадди Финч, – прошептала она дрожащим голосом. – Зачем ты это сделал? Зачем ты застрелился?

Кора опустилась рядом с ним на колени, пальцы тряслись, когда она проверяла пульс. Ничего. Его уже не было.

Слёзы подступили к глазам, когда она смотрела на него. Это было слишком – не уложить в голове.

У неё было столько вопросов, а теперь единственный, кто мог на них ответить, застрелился.

Кора долго сидела, не отрывая взгляда от безжизненного тела перед собой. Она оцепенела, не в силах осмыслить произошедшее. Человек, который забрал её сестру, который годами мучил её семью, теперь был мёртв.

И вместе с ним исчезли ответы о том, куда пропала её сестра.

– Нет! – закричала она. А потом ещё громче – сорвала голос, выкрикивая слова, выплёскивая всё своё горе в пустое, равнодушное небо.

– Нет! Нет! Нет!

Наконец она поднялась, ноги дрожали и подкашивались. Она оглядела пустынный пейзаж, пытаясь понять, что делать дальше. Она знала: нужно найти Марио – тайного парня её сестры, о котором Финч упомянул перед смертью. Но где он? И как отыскать человека, связанного с мафией, которого она знает лишь по имени?

Они заключали сделку. Какую-то «коммерцию», как сказал Финч. Значит, в хижине могли быть подсказки?

На сердце было так же пусто, как вокруг, а разум уговаривал её: продолжать поиск бессмысленно. И всё же она потащила себя к покосившемуся деревянному домику.

Пересечь это пространство заняло у неё, может, минуту. Но показалось – самым долгим путём в её жизни.

Хижина была открыта. В деревянной двери торчал ключ, но сама дверь стояла приоткрытой.

Кора шагнула внутрь, задержав дыхание, и толкнула дверь чуть шире. Она сама не знала, что именно ищет.

Есть ли здесь хоть что-то, что скажет ей, кто такой Марио и где он? С чего начать? Она ждала, пока глаза привыкнут к полумраку этого места, где, как она подозревала, разыгралось столько зла.

Внутри было сумрачно и затхло, но чисто. Когда-то стены красили, однако теперь краска во многих местах облупилась. Кора прошла дальше, сердце глухо колотилось в груди. Моргая, она оглядывалась, стараясь охватить взглядом как можно больше.