Невысказанное
- -
- 100%
- +
– Какую именно?
Кора сказала:
– Мы ищем одного человека.
Взгляд барменши скользнул мимо Коры туда, где двое вооружённых громил всё ещё прохаживались, потом вернулся обратно. Кора заметила, что патрульные охранники уже направляются к двери. Стоит им выйти и увидеть лежащих без сознания – и всё может очень быстро стать сложным.
Кора быстро сказала:
– Джош Охана.
Глаза женщины дёрнулись вверх. Она сглотнула. Приоткрыла рот, замялась, потом сглотнула снова.
– Кто? – сказала она.
Но убедительно это не прозвучало. Женщина подняла палец и отошла на другой конец стойки. Тремя быстрыми движениями она соорудила какой-то странный коктейль, шлёпнула его на прилавок, ни капли не расплескав – разве что одну, – махом запястья вытерла стойку и вернулась к ним, скрестив татуированные руки.
– Никогда о нём не слышала, – упёрлась она.
– Я с первого раза услышала, как ты нам лапшу вешаешь, – ответила Кора.
Женщина нахмурилась. Кора нахмурилась в ответ. Они уставились друг на друга, сверля взглядами. Джонни наклонился через стойку, его мускулистые предплечья легли на лакированную поверхность. Он осторожно сказал:
– А у неё деньги есть, знаешь ли, – заговорщически, понизив голос, и ткнул большим пальцем в сторону Коры.
Кора поморщилась – с какой лёгкостью он распорядился её пособием, – но всё же вытащила из кармана несколько хрустящих стодолларовых купюр, добавив к пачке, которой пыталась соблазнить охранников у входа. Она прикрыла деньги собой, чтобы их не заметили ни другие посетители, ни охрана.
Но барменша жадно уставилась на зелёные бумажки.
Она нерешительно сглотнула. «О-о… – протянула она, – мистер Охана? Точно… эм…» Она снова отвела взгляд. Казалось, она готова что-то сказать, но сомневалась. Рот снова приоткрылся. Она замерла. Начала говорить. Но вдруг напряглась, распахнув глаза. Тихо ахнула и обернулась. «Извините, не понимаю, о чём вы», – твёрдо сказала она.
Кора нахмурилась, пытаясь заговорить и вернуть внимание женщины. Но всё было бесполезно.
И тут она почувствовала, как кто-то ткнул её в плечо. Джонни, видно, тоже это почувствовал: он вздрогнул и резко обернулся. Кора повернулась медленнее, но узел в животе затянулся туже, когда она развернулась и столкнулась лицом к лицу с одним из тех мужчин, которых ударила сзади. Он массировал затылок с выбритой головой и сверлил её взглядом, будто хотел прожечь насквозь.
Двое других охранников, что были с оружием, стояли по обе стороны от него, крепко сжимая стволы и не сводя глаз с Джонни и Коры.
Мужчины, которому Джонни зарядил коленом в голову, нигде не было видно. Наверное, всё ещё приводит в порядок свою «красоту».
– Чёрт, – сказал Джонни.
– Чёрт, – ответили охранники, злобно глядя.
– Чёрт, – сказала Кора.
– Ну хоть в одном мы все согласны, – бросил Джонни.
И затем, как она и знала, Джонни двинулся первым. Он не из тех, кто будет ждать и дарить противнику преимущество первого удара. Двое с «узи» подошли ближе. Кора стояла всего в шаге от мужика, который ткнул ей в плечо потным пальцем.
И теперь Джонни рванул вперёд.
Кора отстала всего на долю секунды, следуя за напарником.
Оружие они оставили в спортивных сумках в машине, чтобы не привлекать внимания. Так что, безоружные и в меньшинстве, Джонни и Кора бросились на троих, сжав кулаки и напрягшись всем телом, действуя быстро.
Прямо как в старые добрые времена, подумала Кора. И тут её кулак врезался в мясистое лицо – как в глыбу говядины.
Но мужчина двигался быстро: он выдержал удар и повалил её.
Начался полный хаос.
ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ
Среди зевак кто-то вскрикнул, когда Кору опрокинули на пол. Она ударилась головой о стойку с громким треском. Но звук издал деревянный кант по краю, а не её череп. Кора всегда считала, что у неё голова крепкая.
И теперь она действовала быстро. Боль полоснула по затылку, но она перекатилась вдоль стойки, оттолкнулась и дала мужчине, что её повалил, влететь в деревянную перегородку.
Тем временем Джонни обезоружил одного из них, вырвав у него автомат, и теперь прикладом крушил второго вооружённого охранника.
Рёв ипподрома скрывал шум драки.
Кора выровнялась, оттолкнувшись от стойки, сжала ладони в кулаки. В то же мгновение мужчина, что повалил её, поднялся в боксёрскую стойку. Руки подняты: одна у щеки, голова утоплена за ними, поза защитная.
Вот в чём, решила Кора, частая беда наёмной охраны. Они привыкли к спортивным поединкам. А беда спорта в том, что в настоящей драке нет ничего спортивного. Это не игра и не состязание. Во всяком случае, не в том смысле, который обычно вкладывают в это слово.
Она пришла сюда не «махаться» кулак на кулак, соблюдая какие-то произвольные правила.
И потому, пока он сжимал кулаки, готовясь обмениваться ударами, она потянулась за бутылкой за стойкой и разбила её о бок его головы. Он закричал, пытаясь прикрыться левой рукой. Стекло разлетелось о поднятую конечность. Кровь хлынула – осколки впились в кожу. Куски коричневого стекла впивались, как зубы, и мужчина взвыл от боли. Но Кора не закончила. Она ударила его между ног. А затем вогнала кулак ему под солнечное сплетение. Один грязный приём за другим. Это не спорт. Это не игра. Это – жизнь или смерть.
В каком-то смысле ей было жаль этих уличных отморозков. Трое против двоих. Но двое оба были «морскими котиками». Их способ драться был таким, что выводил из строя – чаще всего надолго, а то и навсегда.
Джонни уже прикладом оглушил одного. Теперь он навёл оружие на того, кого разоружил. Он не выстрелил, но был к этому опасно близок.
Джонни был очень опасным человеком.
– На землю! – рявкнул Джонни, голос у него был как железо.
Бандит уставился на него, сглотнул и, пятясь, раскинул руки. Несколько зевак, сидевших за столиками вокруг бара, поспешно убрались подальше. Один опрокинул стол и теперь прятался за ним, съёжившись. Другой, слишком пьяный, чтобы ему было не всё равно, продолжал тянуть, похоже, уже четвёртое пиво.
Шум автодрома не стихал. Моторы визжали и рычали.
Кора быстро взглянула на барменшу: та смотрела на них с ужасом в глазах. Мужчина, которого Кора подло ударила исподтишка, стонал на земле. Тот, кого приложили прикладом, лежал без сознания. А третий, разоружённый, держал ладони раскрытыми и умоляюще смотрел на Джонни, чтобы тот не стрелял.
Но это была не единственная угроза. Кора посмотрела дальше – на трассу. К ним уже двигались новые фигуры. Шестеро мужчин, тоже с оружием. На миг казалось, что они ещё не поняли, откуда беда, и просто реагируют на какую-то скрытую тревогу или звонок. Как бы там ни было, пора было уходить.
Кору это грызло. Ей не хотелось уезжать. Барменша явно хотела что-то сказать, но оно не стоило того, чтобы за него умереть.
Они приехали сюда искать Убийцу копа. И предчувствие Коры о том, как в пустынях Аризоны всё умирает, – это было не то, чему она хотела помочь сбыться. Поэтому она схватила Джонни и дёрнула его за руку точно так же, как он дёргал её. – Уходим! – крикнула она.
Он зло уставился на людей на земле, потом выругался. Оружие из руки не выпустил и заметил шестерых приближающихся охранников.
Теперь вооружённые бандиты тоже их увидели. Короткая заминка. Та самая заминка, что всегда бывает прямо перед перестрелкой. По тому, сколько человек медлит перед тем, как открыть огонь, часто можно понять, сколько в нём осталось человеческого. А ещё – насколько его дрессировали. На тренировках первым, что выбивают, обычно бывает именно колебание.
Все знали правду. Нанести первый удар – невероятное преимущество.
И Джонни прицелился и дал очередь.
Он стрелял не по людям – пока что.
Даже её бывший парень понимал: нельзя косить очередь по толпе гражданских. Гражданских, которые играют в солдатиков – пусть и, скорее всего, ради далеко не благородных целей, судя по тому, с кем они водятся.
Но всё же гражданских.
Однако очередь сделала своё дело. Мужчины попадали на землю, крича. А Джонни с Корой сорвались в отчаянный спринт обратно к двери. Она была приоткрыта – после того, как тот, кого Кора вырубила, сумел протиснуться назад. Второго, которого Джонни отправил в отключку, видно не было.
Пули рикошетили от стены, высекая искры из металла. Кора слышала, как они свистят над головой. Создавалось ощущение, будто от них можно пригнуться и увернуться. Но к тому моменту, как она их слышала, пули уже пролетали.
К счастью, прицельный заградительный огонь Джонни держал их в безопасности.
Они добежали до двери. Оба задыхались. Кора, спотыкаясь, ввалилась внутрь, утянув Джонни за собой.
Они захлопнули дверь. Джонни и Кора поспешили к припаркованной машине. Бандит, которого Джонни ударил коленом в голову, стонал, поднимаясь. Плевал слюной на асфальт. Вокруг него клубилась пыль – он, скребя по земле, как будто разгребая её, пытался снова встать и удержать равновесие. Когда он всё-таки поднялся, Джонни пнул его в голову. Мужчину мотнуло назад, и он снова рухнул на землю с глухим стуком.
Кора продолжала нестись. На несколько шагов опережая Джонни, она первой добежала до машины. Автомобиль уже стоял на передаче и трогался с места, когда Джонни нырнул на пассажирское сиденье. Ещё несколько пуль рикошетом шлёпнули по дороге – бандиты теперь стреляли наугад, лишь бы попасть.
Пуля высекла искру. Ещё крики. Джонни орал и начал стрелять в ответ. Раз уж они открыли огонь, он больше не собирался терпеть и молчать.
Они рванули по улицам, оба вдавились в кресла, стиснув зубы.
Кора не забыла, сколько быстрых тачек осталось на той стоянке.
Джонни – тоже. Он хохотал безумно, высунувшись из окна, протискивая наружу своё худое, жилистое тело, целясь поверх капота их машины и поливая пулями автомобили на парковке.
Он не прекращал, пока магазин не опустел. Потом, глядя на развороченные колёса и пробитые капоты, Джонни стёр отпечатки с оружия и швырнул его на улицу.
Они умчались прочь, оставив эту мелкую штуковину чёрной точкой позади – по ней можно было судить, с какой скоростью они уходят. Сто тридцать километров в час. Сто шестьдесят.
Кора выругалась, когда впереди показался резкий поворот. Она попыталась сбросить скорость, и Джонни метнулся обратно в салон – туда, откуда он наполовину торчал.
Ещё одна пуля разнесла её зеркало. Но в остальном стрелки позади промахивались. А Джонни смеялся, запрокинув голову; у его очков теперь не было одной дужки. Кора не знала, то ли пуля задела, то ли просто суматоха сорвала её.
Но Джонни продолжал хохотать, каркая в потолок.
Кора же влетела в поворот, шины завизжали. И на миг ей почти показалось, будто она – одна из тех гонщиц.
– Вот это было весело, – говорил Джонни, возбуждённо кивая и протягивая руку, чтобы похлопать Кору по спине, словно она только что совершила подвиг.
Но на подвиг это совсем не походило. Только страх. И боль.
Кора поморщилась и осторожно дотронулась до затылка. Она сильнее сжала руль, мизинца на левой руке не было – как и пальца на руке Джонни.
Славная вышла парочка.
Когда они отъехали подальше и она чуть расслабилась, решив, что ни одна из тех быстрых машин не погонится за ними, а полиция вряд ли помчится на перестрелку в известное бандитское логово, она быстро взглянула на Джонни, притормозив ровно настолько, чтобы не дёрнуть рулём и не унести их с дороги. Они резали пустыню – тонкой серой полосой через бежевый песок. Она сказала:
– Мне кажется, та барменша что-то знала.
– А?
– Мне кажется, они что-то знали, – повторила она, не добавляя подробностей, лишь растягивая фразу, гадая, не в том ли дело, что Джонни просто не сразу соображает.
– Она что-то сказала? Я толком не слышал. Я за теми уродами следил.
– Она ничего не сказала. Это было в её глазах. Думаю, она знала про Убийцу копов.
Джонни нахмурился. Он выглядел нелепо без одной дужки. И всё же в его выражении не было ничего нелепого. Ничего нелепого не было в человеке, которого она знала, и в том, сколько людей он убил. Ничего нелепого не было в его прошлом, в их прошлом и в том, как сильно ей была нужна его помощь.
– Ну, если она знает про этого типа, нам, скорее всего, придётся вернуться, – сказал Джонни. Это было не предложение, просто констатация. – Вода мокрая. Ветер дует. Нам нужно вернуться.
Она вздохнула.
– Да. Но в этот раз, пожалуй, не через парадную дверь.
– Я других дверей не заметил. И мужиков с пушками там было дохрена.
Кора сжала пальцы на руле и кивнула. Он говорил правду. Она и сама толком не представляла, как двигаться дальше. Но знала одно: им нужно поговорить с той барменшей. Эта женщина что-то знала. И если это могло приблизить их к Охане – оно того стоило. В голове вспыхивали образы прежних жертв Оханы. Полицейских, потерявших близких.
Живот свело, глаза сузились.
Она не собиралась позволить этому человеку разгуливать на свободе. Она что-нибудь предпримет. И если для этого придётся вернуться – может, под покровом ночи, может, с хитростью, а может, с целой армией полицейских и воем сирен, – она сделает это. Потому что одно было ясно: уйти во второй раз она ему не даст.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Скрип стула был не тем писком, с каким шкафчик трётся о пол, но мужчина, которому принадлежал этот стул, теперь мерил шагами пространство позади него, стоял лицом к окну и наблюдал, как темнеет небо над грузовыми судами, входящими в залив.
Яркие прожекторы, вмонтированные в ржавые металлические стрелы кранов, слепили немногих оставшихся докеров – тех, кому не повезло попасть на позднюю смену. А в этом свете большие красные ребристые контейнеры были перехвачены тканевыми стропами, натянутыми в струну, закреплёнными на крюках, свисающих с блоков, и нависали над водой.
Мужчина с телефоном в руке всегда любил смотреть, как разгружают суда. В этом было что-то такое, что заставляло его думать о других вещах – о долгом плавании, безжалостном пути и неизбежном грузе.
Он считал себя чем-то вроде странника, путника. Человеком с миссией. И его особая миссия сулила расплату, которую другие могли и не увидеть заранее. Убийцей копов его называли некоторые. До чего же бездарное имя. И неверное, как он сам считал. Копов он не убивал – он убивал их близких.
Он поморщился; вспышка его глаз отразилась в холодном стекле, выходящем на причал. Там же он уловил силуэт маленькой связанной женщины, всё ещё прикованной к стулу.
Он не обратил на неё внимания и уткнулся в телефон. Пришло новое сообщение, и он прочитал: Ты в порядке?
Он ответил: Конечно! А ты как?
Нет, правда. Это не похоже на тебя.
Он уставился на последнее сообщение. Уже несколько часов он жил своей фантазией. Жил, будто один из них. И тут – это проклятое сообщение?
Это не похоже на тебя.
– Да что за чертовщина? – пробормотал он себе под нос, ускоряя шаги, всё больше заводясь. Он тряс головой, шагая взад-вперёд. – Да что за чертовщина! – повторил он громче. Он чувствовал, как поднимается злость, как колотится сердце в груди и как подошвы шоркают по полу.
Он продолжал мерить шагами комнату, продолжал мотать головой – раздражение нарастало.
И тут телефон завибрировал. Он уставился на экран, облизнул губы. Звонок.
Кто-то звонил.
Он быстро бросил взгляд на женщину, привязанную к стулу. Снова с кляпом. И она притворялась спящей, но он видел, как время от времени подрагивают её веки. Очень даже не спит. Он зарычал и уставился в светящийся голубым экран, пока телефон пытался установить соединение.
Он постучал пальцами по стеклу. Какая-то часть его хотела ответить, жаждала ответить.
Ведь ради этого всё и было, разве нет?
Они просто его не понимали. Не до конца понимали его величие. Он выдохнул дрожащим вздохом, всё так же качая головой. Он засунул руки в карманы, плечи чуть сутулились, пока телефон продолжал пытаться соединиться.
А потом он струсил.
Он позволил звонку уйти на голосовую почту.
И стал ждать.
Он нажал цифру 1 и удержал. Поднёс телефон к уху, слушая и выдыхая медленными порциями воздуха. Теперь он развернулся полностью, прислонился спиной к окну, прижав голову к холодному стеклу. Он смотрел на фигуру в деревянном стуле, сердце колотилось.
Глаза женщины пару раз дрогнули, пока она притворялась спящей.
– Давай же, – пробормотал он. – Давай же! – сказал громче. – Алло! – заорал он в телефон, хотя это была всего лишь запись. Он поднял руку и откинул чёлку с глаз.
И тут включилась голосовая почта.
– Ханна? Ханна – это ты? – пауза. Запись продолжилась. – Я знаю, что это не Ханна. Кто ты такой, сукин сын? Кто?! Ты вообще знаешь, кто я, мать твою? Я тебя убью! Клянусь, если ты её тронул, я…
Джош Охана сбросил вызов. Он уставился на устройство, моргая. Кожа заколола, щёки вспыхнули, будто его только что хлестнули по лицу. По нему прокатилась знакомая волна стыда.
– Нет, – прошептал он. – Нет, нет, нет, – громче простонал он. Он взглянул на девушку, привязанную к стулу. И теперь она была настороже. Она узнала голос на записи, и в глазах вспыхнула искра надежды.
Но этот взгляд погас так же быстро, стоило ей заметить ярость в его глазах.
– Нет, нет, нет, – бормотал он. – Нет! – заорал он на неё. – Так не должно быть! Это неправильно! Что ты сказала, а? Ты подсунула мне кодовое слово? Какой-то сигнал тревоги? Что-то раньше? Скажи мне, тупая шлюха! – он сорвался, пнул стул и опрокинул его. Тот грохнулся на пол, и голова женщины отскочила от деревянных досок.
Голая земля гасила удары его тяжёлых шагов, когда он подошёл к ней. Он включил запись во второй раз, выставив телефон вперёд, будто обвиняющий палец, и бешено размахивая диктофоном по кругу. – Какого чёрта?! – орал он. – Что это, мать твою, такое?
Голосовая почта повторилась. И вместе с ней рассыпалась иллюзия. Смайлики-сердечки, ласковые разговоры и… любовь – всё исчезло.
Некоторые его жертвы держались неделями. Одна продержалась месяц. Копы не знали. Не понимали. Идиоты.
Но нет, не все. Не она.
– Чёрт возьми! – взревел он, подчёркивая слова пинком по поваленному стулу. Один из болтов разболтался и вылез. И он понял, что девушка пыталась вырваться, пока он не следил за ней.
Его снова накрыло яростью.
И он размахнулся телефоном, швырнул его об пол. Тот разлетелся вдребезги. Экран рассыпался тысячей мелких стеклянных осколков по полу. Под ногами хрустело стекло, пока он приближался к лежащей женщине.
Иллюзия умерла.
Она продержалась всего день.
Совсем недолго. Придётся искать другую.
– Ты мне ни на что не годишься, – сказал он пустым голосом. – Ни на что.
А потом развернулся и зашагал прочь из комнаты. – Я вернусь! – крикнул он. – Никуда не уходи! – добавил он напоследок, как последнюю, изощрённую жестокость – словно нож страха, вонзённый женщине под рёбра.
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «Литрес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.