- -
- 100%
- +
Кора хотела сорваться, но удержалась – не протянуть руку и не влепить ему ещё раз. В чём-то он был прав. Она не единственная. Но это означало, что Гейб – один из тех, кому не плевать на Роуз, а в это Кора пока не была готова поверить.
И всё же…
– Тогда что ты нашёл? – потребовала Кора.
– Я знаю, что один из копов, которые вели дело, был в районе за два часа до того, как заявил, – отрезал Гейб.
Кора нахмурилась по-настоящему, опуская нож.
– Чушь.
– Это не чушь, – сказал он. – И у меня есть доказательства. Только мне понадобится день, может два, чтобы их забрать. Парень, которому я плачу, – белка.
– Ты… ты под кайфом?
– Нет – белка. Если я попробую привести кого-то или изменить место встречи, он рванёт на дерево и свалит.
Кора фыркнула.
– За какую дуру ты меня держишь?
Он моргнул и пробормотал:
– Хочешь, честно отвечу?
Она влепила ему пощёчину.
– Ай, чёрт! Ладно – не дура. Ты гениальная королева всех суперботанов. А теперь отпусти меня!
Кора скрестила руки, тихо выдохнув. Она не знала, как лучше поступить. С одной стороны, он слишком уж удобно плёл небылицы. Вероятность того, что он расследовал исчезновение её сестры, была почти нулевой. Скорее всего, он готов был сказать что угодно, лишь бы она его отпустила.
Но… с другой стороны…
Она не знала, что он врёт.
Она вздохнула, закрыла глаза и медленно выдохнула. Для неё это было слишком. И тут – как в выражении спасённая звонком—зазвонил телефон.
Кора нахмурилась и вытащила его из кармана. Теперь её номер знали только те, кто не был в чёрном списке: бывший напарник из ФБР, отставной генерал… и…
– Чёрт бы побрал, – раздражённо сказала она.
– Что?
– Это Джонни, – ответила она.
–Это должно мне о чём-то говорить?
–Ага. Это значит: заткнись. – Она ответила на звонок, повернувшись к Гэбриелу спиной. – Привет, Джонни, – сжато произнесла она. В воображении возник длинноволосый, квадратночелюстной бывший «морской котик», который за последние пару недель помог ей разнести в клочья базу одного нелегального торговца.
У них с Джонни была своя история ещё со времён службы на флоте. Строгие правила категорически запрещали шашни между бойцами одного взвода, но Кора и Джонни никогда не были из тех, кто живёт по уставу.
Этот дьявольский тип добротой не отличался. Опасный – но верный. И часть удовольствия в их интрижке как раз и заключалась в риске. Правда, закончилось всё скверно – в буквальном смысле финалом стала огненная авария, – и они не разговаривали три года; кто виноват, до сих пор было предметом спора.
Но две недели назад Кора позвонила Джонни, чтобы выпросить помощь у этого итальянского мудака. И сейчас, стоя с телефоном, прижатым к лицу, слушая его, она вдруг почувствовала, как внутри всё неприятно проваливается: а вдруг он решил, что тот прежний звонок значил больше , чем она собиралась дать понять.
И потому было даже с облегчением, что голос Джонни звучал не игриво, не лукаво и не хрипло – тем тупым, натужным образом, который он включал, заигрывая с дамами.
Вместо этого он говорил в панике. – Чёрт возьми, Кобра, – сказал он, употребив её ненавистное прозвище. – У тебя есть запасной вариант?
Она выдохнула с облегчением, бросила взгляд назад на Гейба, который раскачивался, пытаясь сломать стул. Она сверкнула на него глазами – и он замер.
Потом ответила:
– Что случилось, Джонни?
– Ничего хорошего, – сказал он. – Вообще-то полная жопа. Мне нужен кто-то, кому не влом запачкаться здесь, дома. Я бы сам сделал, но…
Кора нахмурилась.
– Джонни, это что, стрельба на фоне?
И, едва произнеся это, она различила отчётливый хлопок взрыва гранаты.
– Джонни, ты в порядке?
Снова стрельба.
– А, это? Да ерунда. Просто небольшое задание. Но, как я говорил, я немного занят – ЭЙ! Ложись, придурок! Снайпер на третьем этаже! Давай, сейчас! – Джонни прочистил горло. – Э-э, да, извини. О чём я говорил – а, точно. Так ты в деле?
– В деле каком?
И тут Кора услышала движение позади. Она резко обернулась как раз вовремя. Гэбриел, сжимая в руках съёмную ножку стула, пытался подкрасться к ней со спины. Судя по всему, он сумел высвободиться, хотя одна нога всё ещё волочила за собой стул – там, где он оставался привязан к деревянной «конечности».
Гейб заорал, размахивая деревянной дубинкой. Кора фыркнула с презрением, ушла от удара и вогнала кулак Гейбу в живот.
Но она зазналась.
Да, деревенщина не был натренирован, как она. Зато он был здоровенным парнем с кучей мышц. Он выдержал удар и завалился на неё, пытаясь прижать к полу. Она мгновенно перешла в полный гард, подтянув ноги по обе стороны от него. Телефон упал рядом с её лицом, пока она руками контролировала его голову. Надо было поймать руку или закрыть треугольник – пока он не—
Чёрт. Здоровяк уже начал подниматься, отрывая её лёгкое тело от пола. Она поправила стойку и крикнула:
– Секунду, Джонни!
Гейб пытался её стряхнуть, извивался и ругался, когда не смог сбросить.
А затем последовал второй, неизбежный ход. Поняв, что не может избавиться от неё, пока её ноги, сцепившись вокруг его плеч, удерживают его и пытаются прижать одну руку к его шее, он пришёл к тому же выводу, к какому на тренировках приходят большинство новичков. Если с размаху впечатать её в пол, можно раздавить. Она напряглась, чувствуя, что он думает о том же. И потом он рванулся вниз, пытаясь шмякнуть её позвоночником о пыльный пол.
Она всё рассчитала идеально – использовала его же инерцию, чтобы выдернуть ногу из-под него. Он и не пытался зафиксировать её на месте: изначально он хотел сбросить её, а значит, она вполне могла выскользнуть. И это означало, что, когда она рывком ушла в сторону, а он с размаху впечатал её в землю, между ним и полом, в который он собирался врезаться лбом вместо её тела, теперь оставался только воздух. Он вогнал лоб в землю с криком.
Она оттолкнулась от его стонущего тела и подняла телефон.
– У вас там всё нормально? – спросил Джонни, услышав её дыхание.
– Просто идеально, – огрызнулась она. Она быстро взглянула на Гейба: тот морщился, прижимая ладонь ко лбу, из которого уже текла кровь. – Дай мне минуту. Я перезвоню.
Джонни вздохнул.
– Связь может быть паршивой. Ладно, я займу повыше место. Секунду. – На фоне раздались новые крики, выстрелы и взрывы. Кора не любила думать о том, что её бывший заставляет своих солдат штурмовать какой-то холм лишь затем, чтобы поймать нормальный сигнал и поговорить с ней, но она знала Джонни. Он вполне мог выкинуть именно такое.
Но у неё хватало своих проблем. Она опустила телефон и уставилась на Гейба, который снова поднимался на ноги. Надо отдать ему должное: его не смущала ни кровь на голове, ни расколотая ножка стула, всё ещё привязанная к его собственной ноге. Обе руки подняты, кулаки сжаты. Он смотрел на неё исподлобья, будто готовясь – судя по всему – к любому исходу.
Она ответила таким же мрачным взглядом.
– Серьёзно? – потребовала она. – Просто сядь, Гейб.
Но, похоже, на перепалку он уже не был настроен. Когда вбиваешь себе голову в пыльный пол мастерской, настроение как-то само пропадает.
– Я же сказал, – прорычал он. – Я не имею никакого отношения к исчезновению Роуз. Я тоже её ищу. Хочешь – верь, хочешь – нет, но я ухожу!
Кора смотрела на него холодно и не мигая, как змея. И сказала просто:
– Один день.
– Что?
– У меня звонок, и ты явно не собираешься отступать от своей версии. Так что, если правда в том, что ты действительно искал Роуз, у тебя есть один день. Понял?
– Один день на что?
– Чтобы доказать. Ты сказал, что у тебя есть зацепка. Вот и принеси её мне. А если нет – я тебя найду.
Он уставился на неё, дыша неровно и всё ещё истекая кровью.
Она отвернулась и пошла к выходу из маленького деревянного строения. Бросила через плечо:
– Беги, если хочешь. Я найду тебя. Прячься, если хочешь. Результат тот же. – Она пожала плечами. – Если побежишь, я сочту это доказательством, что ты всё-таки замешан. И эта царапина на твоей голове, – сказала она, указывая на кровоточащую бровь, – покажется нежным поцелуем по сравнению с тем, что будет дальше. Её глаза сверкнули, а голос стал ледяным. – Я любила Роуз, – сказала она. – И если ты хоть как-то причастен, ты узнаешь, насколько.
Он только смотрел, всё ещё тяжело дыша, изо всех сил стараясь не показать страх в глазах.
Но ей было всё равно.
Может, он оказался чуть смелее, чем она думала. Может, чуть упрямее. Это ничего не меняло. Если у него и правда есть что-то – отлично. Она подождёт день. А если нет…
Она всегда считала себя женщиной, которая держит слово.
Она вышла обратно к ожидавшему грузовику, поднесла телефон к щеке.
– Джонни? – сказала она, когда связь восстановилась. – Говори медленно и погромче, чтобы я слышала. Что там?
ГЛАВА ТРЕТЬЯ
Кора нахмурилась, петляя по старым просёлочным дорогам, и слушала, как говорит её бывший.
– Из Майами, – говорил он.
– Я не знала, что твои родители живут в Майами, – ответила она, выводя грузовик на очередную дорогу и направляясь дальше на юг.
– Ну да, – сказал он с горечью. – Они переехали туда вместе с моей сестрой. Она мертва.
Кора застыла.
– Что?
Она слышала на заднем плане ещё больше взрывной канонады, но раз Джонни, похоже, было всё равно, то и ей тоже. – Ага. Мою старшую сестру убили, а я, мать его, ни хрена об этом не знаю. Похоже, пресса это заминает.
Кора выругалась, вспомнив о собственной сестре. Она поморщилась. – Я… мне очень жаль, – сказала она. По прежним разговорам она знала, что Джонни никогда особенно не был близок с роднёй. В молодости у него хватало своих проблем, а большая католическая итальянская семья не слишком-то приветствовала его выходки. Потом он ушёл на флот и больше не оглядывался.
Но для Джонни… верность никогда не умирала.
И этот звонок был тому доказательством.
– Ну… – протянула она. – Мне правда очень жаль, что так вышло. Я могу чем-то помочь?
– Ага, – мгновенно ответил он. – Ты мне должна.
Она моргнула. Потом нахмурилась и сильнее сжала руль, вглядываясь сквозь пыль, взметнувшуюся на дороге впереди. – Погоди-ка, – огрызнулась она. – Ты же сказал, что в прошлый раз помогал мне по дружбе.
– Конечно. А теперь мне нужна ответка, – сказал он. – Ничего сложного, Кобра.
– Перестань меня так называть.
– Пф-ф. Нет. Но слушай, тебе же не трудно просто смотаться в Майами и всё проверить, а?
– Ну, я… – Она вздохнула.
– Я заплачу тебе, – быстро сказал он. – Десять штук.
Вот тут она уже точно навострила уши. С деньгами было туго. Её прежняя наркозависимость, мягко говоря, не способствовала росту счёта в банке, да и в ФБР ей платили не так уж много. Средства уже подходили к концу. Накопления, «на чёрный день», пенсионный счёт… вся эта хрень – для гражданских. По крайней мере, она так думала.
Она вздохнула и на миг опустила голову, пытаясь помассировать переносицу. В голове раздался отцовский голос, орущий на неё. Негодная, бесполезная, ленивая, транжира!
Она прикусила губу. А самое паршивое?
Он, наверное, был прав.
Ей всегда твердили: откладывай. Оставляй на потом. Готовься к будущему.
Но как готовиться к будущему, которого ты не уверен, что хочешь? И не уверен, что до него доживёшь? Под огнём, в тылу врага, сбережения были ещё одной обузой выживания. А ожидание, что выживешь, часто было верным способом угробить товарищей. Оно настраивало оператора на работу хуже нормы.
Она вздохнула. – Да не, мужик, не надо платить.
– Ещё как надо. Я видел твой банковский счёт. Жёстко у тебя, Кобра.
Она мрачно прищурилась. – Как ты видел мой счёт?
– М-м?
– Джонни – перестань шариться в моих делах, придурок.
– Прости, не расслышал? Мимо башки пролетел выстрел из гранатомёта. Что ты сказала? Ладно, неважно, наверняка ерунда. Слушай, Кобра, просто слетай в Майами. Встреться с моими родителями и выясни, что случилось с моей сестрой. Я тоже могу прилететь, но мне нужно пару дней. А ты знаешь, что говорят про сорок восемь часов.
– Это про похищения, а не про убийства, Джонни.
– Да хрен его знает. Слушай, я даже зафрахтую тебе частный самолёт. Всё за наличные. Я знаю, ты залегла на дно.
Кора прикинула. Деньги хорошие. И потом… Она бросила взгляд в зеркало заднего вида. Габриэль сказал, что ему нужен день, чтобы разобраться с той наводкой, которую он нашёл. Она не была уверена, что может ему доверять. Но десять штук? Неплохо. И не придётся оставаться у родителей…
Пожалуй, именно эта последняя причина, больше любой другой, и заставила её сказать:
– Ладно. Просто пришли мне их адрес. Я проверю.
– Отлично, – сказал он. – Самолёт вылетает через полчаса. Примерно в шестнадцати километрах от твоего местоположения.
– Подожди – что?
– Удачи, Кобра! Спасибо. И если найдёшь того, кто прикончил мою сестру, закопай их в землю.
Кора вздохнула. – Узнаю, что смогу. Пошлые разговоры подождут, Джонни. Только не слови пулю.
Она повесила трубку и опустила взгляд: на её навигатор пришёл адрес, прокладывая маршрут к частному аэродрому. Ей не нравилось, что Джонни отслеживает её местоположение. Бывший «морской котик» к тому же отлично разбирался в компьютерах – именно поэтому она и обратилась к нему в прошлую миссию. А эта последняя реплика… она ведь не наёмная убийца. Она оказывает услуги. Друзьям. Только и всего, разве нет? И всё же, едва она так подумала, её накрыло неприятное осознание. Единственный человек, кто может провести для Коры границы, – это… Кора. Есть над чем подумать – но, пожалуй, позже.
А сейчас… лететь во Флориду?
Что тут может случиться?
Не то чтобы ей хотелось провести ещё одну ночь под крышей родителей. А Габриэль либо даст дёру, либо нароет что-то полезное. Если бы у неё были деньги на ставку, она выбрала бы первый вариант.
И вот, тяжело и устало вздохнув, она свернула на следующую дорогу – такую же, как все, прорезающую кукурузные поля, – и поехала за извилистой фиолетовой линией на навигаторе к аэродрому.
По прилёте придётся обзавестись снаряжением. А частные самолёты не дадут ей попасть на радары ФБР. В бюро у неё всё ещё оставались враги, но были и друзья.
И всё же в такой миссии она будет совсем одна.
И, в каком-то смысле, ей так даже нравилось.
ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ
Кора решила, что не должна была удивляться, когда добралась до частного аэродрома и узнала стоящий тут вертолёт. На этот раз вместо полуобнажённой девицы, нарисованной аэрографом на борту, машину перекрасили полностью – теперь на ней красовалась акула, вылетающая из торнадо.
Она закатила глаза, оглянулась туда, где оставила грузовик за линией деревьев, потом повела плечами и направилась к ожидающему вертолёту.
На этот раз пилот стоял снаружи, деловито оттирая нос «птички». На нём была та же соломенная шляпа, что она помнила с прошлой встречи. И лицо всё так же покрывал неровный загар из баллончика – тот самый, который она тоже помнила.
По крайней мере, на этот раз он был одет. В прошлый раз, когда он вывез её над бушующим морем, на нём были только ярко-розовые трусы, а остальная одежда сушилась сзади.
Когда она подошла ближе, он поднял голову и вдруг расплылся в улыбке, сверкнув белыми, как мел, зубами.
– Кобра! – крикнул он, раскидывая руки, будто собирался её обнять.
Кора сразу помахала.
Он опустил руки, ничуть не смутившись мягкого отказа.
– Ну что, готова к поездке? – спросил он.
Кора кивнула.
– Рада тебя видеть, Скайлер.
– Э-э, нет, – неловко сказал он, мотая головой. – Стэн. Стэн Джонсон.
Она нахмурилась.
– Ты опять сменил имя?
Он хохотнул.
– Сердцу не прикажешь. Ладно, залезай, если всё в порядке.
Кора медленно кивнула. Она забралась в распахнутую дверь на переднее пассажирское сиденье – примерно туда, где у акулы была раскрытая пасть. Дверь захлопнулась, скрыв сомнительную роспись. Через секунду к ней присоединился Скайлер – то есть Стэн.
Насвистывая, он надел поверх шляпы наушники, смяв поля. В прошлый раз он делал то же самое.
Он оказался чуть старше, чем она думала сперва. В прошлую их встречу обстоятельства были куда более адреналиновые. А теперь, при дневном свете, когда вертолёт стоял молча, она заметила у Стэна редкие белые волоски и жидковатую светлую бородку, аккуратно подстриженную. Эта ухоженная седина почему-то напомнила ей старого напарника – Сола Брэди. Она скучала по нему. Из всех в ФБР он был единственным человеком, которого она действительно считала другом.
И после её увольнения он позвонил, чтобы выразить и своё разочарование, и поддержку. Она не забудет этого ещё долго. Возможно, именно поэтому она и привлекла его, чтобы помочь собрать торговцев людьми. Она быстро проверила телефон, пока Стэн принялся крутить ручки и нажимать кнопки, готовя их к взлёту.
Когда лопасти вертолёта начали набирать обороты, Кора внимательно уставилась в телефон и нахмурилась. Пара статей вскользь намекала на облаву ФБР, которая вычистила гнездо торговцев людьми. Кора удовлетворённо кивнула сама себе.
В то же время она пролистала новости из Майами. Вбила Дженис Лоххед. Сестра Джонни.
Но – ни одного результата. Кора нахмурилась.
Если женщину и правда убили, почему об этом нигде не шумят? Даже крошечной заметки в местной газетёнке?
Она покачала головой, чувствуя, как желудок дёрнулся, когда вертолёт оторвался от площадки и прорезал небо. Лететь на вертолёте выходило куда дольше, чем на самолёте, зато так было легче проскочить, не привлекая лишнего внимания.
А сейчас именно этого Кора и добивалась – тише воды, ниже травы.
– Следующая остановка – Майами! – воскликнул Стэн Джонсон. Поднимаясь к облакам, он одарил её очередной улыбкой на миллион.
Кора оглянулась на идиллический фермерский городок и ощутила болезненный укол тоски. Она нахмурилась и подняла взгляд, не позволяя внезапному чувству взять верх.
***
Кора наслаждалась теплом солнца на коже, поднимаясь по ступеням к большому дому у океана. В воздухе густо висел солёный запах. За её спиной далеко тянулись живописные пляжи, и она время от времени оглядывалась, наблюдая, как вода поднимается гребнем и, переломившись, рассыпается. Судя по всему, пляж был частным. Песок местами был испещрён редкими фигурками – несколькими людьми из соседних домов.
Кора дошла до входной двери, постучала и стала ждать.
Она поправила затёкшую шею и поморщилась. На середине полёта, от скуки, Стэн решил покрасоваться и устроил пару манёвров.
Шея до сих пор расплачивалась.
Джонни умел подбирать себе компанию.
Но теперь, стоя у дома родителей Джонни, она заставила себя думать о хорошем. Живот на миг скрутило: а вдруг Джонни сказал, что она приедет? И, что ещё важнее, сказал ли он про их прежнее… сближение.
Дверь вдруг распахнулась.
Кора моргнула.
Женщина на пороге вежливо кивнула. Молодая латиноамериканка, в руке – бутылка средства для мытья окон.
– Да? – сказала она.
– Здравствуйте, – неловко произнесла Кора. – Мисс Лоххед?
– Нет.
Дверь захлопнулась.
Кора моргнула. Ей стало не по себе на песчаниковых ступенях; она снова бросила взгляд через плечо – на прибой.
Прошло несколько мгновений, и дверь открылась снова. Теперь на пороге стояла куда более высокая женщина с волосами цвета обувного крема. Волосы были чуть слишком чёрные и чуть слишком тяжёлые, чтобы Кора могла подумать о чём-то, кроме краски. На женщине была аккуратная блузка и отутюженные брюки. Лицо – морщинистое, явно тронутое пластикой: местами кожа была натянута и свежа, а местами – в складках, спрятанных под щедрым слоем тонального крема.
Накладные ресницы дрогнули, и столь же ненастоящий ноготь указал на Кору.
– Вы подруга Джонни? – спросила женщина.
И ещё кое-что бросалось в глаза.
Разводы на тенях и на тональном – неряшливые, некрасивые следы слёз. В одной руке женщина деликатно сжимала коробку салфеток, красные ногти упирались в картон. Из глубины дома Кора услышала:
– Кто там, чёрт побери?
Не успела Кора ответить, как высокая женщина с «обувными» волосами крикнула назад:
– Подруга Джонни!
Потом снова посмотрела на Кору, подняв обе брови – тоже нарисованные.
– Вы и есть подруга Джонни, да?
Кора кивнула, раскрыла рот, чтобы заговорить, но женщина уже манила её внутрь, разворачиваясь на каблуках и уходя в просторный холл.
– Проходите, проходите! – бросила она через плечо. – Мы уже несколько часов ждём.
Кора замешкалась на пороге и нахмурилась. Латиноамериканки не было видно. Никого – и никаких взглядов из-за спины. И всё же, едва заметно вздрогнув, Кора шагнула из солнца в тёмный дом.
Она нерешительно притворила за собой дверь и пошла следом, стараясь не отставать от высокой женщины, которая вела их под вычурной люстрой и мимо изогнутой лестницы с лакированными перилами. Вдоль стен тянулись фотографии – семейные портреты, лица родных. Только Джонни среди них не было. Кора нахмурилась, проходя мимо, и направилась туда, где виднелась кухня с начищенной до блеска плиткой на полу.
За кухонным столом сидел мужчина – очки на переносице, в руке газета. Он тряс газету и рычал где-то в горле, как цепной пёс. «Ничего!» – выкрикнул он. – «Ни черта – ублюдки! Они убивают мою дочь, а потом врут об этом!» Он с силой хлопнул газетой о стол. Лицо его пошло красными пятнами. Возможно, дело было в привычке, на которую намекали винные бутылки, выстроенные вдоль стены за его спиной.
Его горе принимало форму ярости, отпечатанной в каждой складке круглого лица. Черты у него были немного питбульи: широкие щёки, толстая шея, коротко стриженная голова и тёмные, глубоко посаженные глаза. Только костюм на нём был дорогой, а верхние пуговицы расстёгнуты, открывая вьющиеся волосы на груди.
Кора встретилась с ним взглядом, затем посмотрела на высокую женщину. Обе, похоже, на время забыли, что она здесь.
Она нерешительно прочистила горло и опёрлась ладонью о мраморную столешницу. Холодная поверхность вызвала покалывание в пальцах и резко контрастировала с тёплым солнцем, всё ещё заглядывавшим в окна. Неловко переминаясь и пытаясь понять, сколько именно Джонни успел им о ней рассказать, она увидела, как оба вдруг вскинули глаза – словно заметили её впервые.
Мужчина пару раз моргнул, будто убеждаясь, что перед ним не призрак. Женщина торопливо прочистила горло и сказала: «Генри, это подруга Джонни». Сказано было слишком театрально, с наклоном наклеенных ресниц.
Её муж резко выпрямился и разгладил на груди помятый пиджак. Он кивнул ей и быстро махнул рукой. «Проходите, проходите. Спасибо, что пришли. Мы уже несколько часов вас ждём», – добавил он, подчеркнув то, о чём миссис Лоххед говорила раньше.
Кора осторожно подошла и опустилась на стул у стола, переводя взгляд с одного на другую. «Соболезную вашей утрате», – сказала она неуверенно. Больше ей нечего было добавить. Ситуация казалась странной. Она всё ещё толком не понимала, во что вообще умудрилась вляпаться.
Словно уловив это непонимание, Генри поднял газету. «Ничего, – сказал он. – Они до сих пор об этом не пишут». Он с отвращением швырнул её с столешницы в сторону маленькой серебристой миски с собачьим кормом.
Кора заметила признаки присутствия собаки. Небольшие клочки шерсти, собравшиеся по углам кухни. Миска. Пара розовых пластиковых игрушек, разбросанных в дорогой гостиной. Самой собаки нигде не было. В отличие от хозяина, она вряд ли была сторожевой – скорее, пугалась чужих.
На один ужасный миг Кора подумала, не имел ли Джонни под сестрой, в виду собаку. Если она проделала весь этот путь, чтобы расследовать смерть пса, она будет вне себя.
Но странная, нелепая мысль тут же улеглась.
Миссис Лоххед так и осталась стоять у шкафа, словно находя утешение на кухне. Она сказала: «Так это правда?» Голос у неё дрогнул от нервного волнения.
Кора замялась. «Что именно – правда?»
Миссис Лоххед обменялась тревожным взглядом с мужем, прикусив губу. Потом, нерешительно, она рискнула: «Вы… из спецназа?» Её нарисованные брови поползли вверх.
Кора нахмурилась. «Я служила, как ваш сын». И, как человек, которого нередко упрекали в прямоте, она не удержалась от продолжения: «Только вот я не могу не заметить, что в коридоре почти нет фотографий Джонни».
Миссис Лоххед быстро покачала головой. «Это долгая история. Но Джонни очень любил свою сестру. Дженис выбрала более традиционный путь, чем Джонни», – осторожно сказала она.