Просто прячься
- -
- 100%
- +
Он повесил трубку, и Ками засуетилась. Это было неожиданно. Десяти минут едва хватило, чтобы плеснуть на лицо водой, переодеться в чистый топ и джинсы вместо спортивных штанов, в которых она ходила, и схватить сумку с ноутбуком и телефоном. Наверняка это по работе? Должно быть, ему нужно её мнение о чём-то. В любом случае лучше быть готовой.
Приведя всё в порядок, она вышла, спустилась по лестнице, покинула кампус и перешла дорогу.
Коннор оказался быстрее. Высокий агент с тяжёлым лицом и крепкой челюстью, с каштановыми волосами, тронутыми седыми нитями, сидел за угловым столиком; два меню уже лежали наготове.
На нём была рубашка поло и чиносы – похоже, у него тоже был «неформальный» день. Может, он и правда взял выходной. Ками и не думала, что Коннор вообще знает такое слово.
– Доброе утро, Ками, – сказал он, и она села. Он кивнул на меню. – Кофе? Что ещё? Пирожное? Бейгл?
– Кофе и пирожное, пожалуйста, – сказала она.
– Какое пирожное?
Она мельком взглянула в меню. – Яблочный пряный кекс.
– Хороший выбор. Мне то же самое.
Они сделали заказ, и Коннор спросил:
– Как ты держишься?
– Нормально. Хотя бывают моменты, когда совсем не нормально. Его брат приходил ко мне сегодня утром. Это было тяжело. – Печаль снова поднялась в ней волной, и Ками уже была готова рассказать Коннору то, что знала.
А потом её пробрал холодок: а стоит ли?
Итан что-то расследовал – или кого-то; она не знала, что именно. Это могло быть связано с Лиамом или тянуться к нему через других людей. Возможно, Лиам был лишь частью более крупной картины – чего-то, где замешано больше людей, какой-то преступной сети.
Если так, то кто ещё в этом участвует – поди знай. Коннор, она была уверена, тут ни при чём и понятия об этом не имеет. Ками доверяла Коннору безоговорочно.
Но она не знала, кто ещё мог быть в деле. В конце концов, на Итана покушались дважды. Две стрельбы. Вторая оказалась смертельной. Возможно, ей самой уже грозит опасность, но, не понимая большего, она не представляла, как объяснить это Коннору.
Он может проболтаться не тому человеку. Кто знает, как высоко всё это уходит? Она может привлечь к себе внимание, невзначай дать понять, что ей что-то известно – и потом увидеть, как та же машина притормаживает у обочины, пока она возвращается в университет.
Пока лучше промолчать, решила она. Когда-нибудь ей придётся ему сказать – и она знала, что долго хранить это в тайне нельзя. Но ей нужно самой всё уложить в голове и понять, как именно. И ей самой полезно узнать больше. Самое ценное сейчас – разобраться, кому ещё можно доверять.
– Я рад, что Киран к тебе зашёл. Надеюсь, тебе стало легче.
– Вроде да, – ответила она.
Он кивнул.
– Поэтому я и хотел с тобой поговорить. Я знаю, ты не сможешь быстро это пережить. Но я хочу, чтобы ты понимала: ты не одна. Ты часть моей команды, и я рядом. Что бы тебе ни понадобилось.
У Ками опять навернулись слёзы, и она моргнула, прогоняя их. Доброта Коннора была неожиданной, но искренней.
– Спасибо, – сказала она глуховатым голосом. – Что там с расследованием?
После стрельбы Ками дважды допрашивала местная полиция – помимо разговора с Коннором и ФБР. Ей не хотелось выдавать, что они приходили за записью голоса Лиама Тревертона, и, в любом случае, в одном она была уверена: стрелял не сам Лиам.
Теперь, после того что рассказал ей Киран, она была рада, что так и поступила – придерживалась своей простой версии: они зашли, Итан увидел кого-то, кого счёл опасным, и они ушли. Потому что теперь она понимала: стрелявший мог вообще не иметь отношения к Лиаму.
– Они всё ещё проверяют все версии, – сказал Коннор. – Есть записи с камер на паре соседних улиц. К сожалению, не с той, где всё случилось, но по дороге стоят дома с камерами у входных дверей – может, что-то попало в кадр. И они изучили пулю: калибр, шаг нарезов – там целая процедура, которая позволяет сопоставить её с уликами по другим делам и понять, использовалось ли то же оружие. Сейчас они этим занимаются.
– Надеюсь, найдут совпадение, – сказала Ками.
Коннор кивнул.
– Я тоже.
В этот момент его телефон пискнул, и он заглянул в него. Ками заметила, как сузились его глаза и как изменилось выражение лица: она догадалась, что пришло новое рабочее сообщение.
Пока он читал, принесли еду; Ками размешала сахар в кофе и принялась за кекс. Она и не подозревала, как проголодалась. Похоже, за последнюю неделю аппетит у неё почти пропал.
– Как учёба? – Он снова повернулся к ней, явно желая увести разговор от Итана, и убрал телефон.
– Я везде успеваю, – сказала она. – Никогда не думала, что так будет. Даже сама удивляюсь. К выпускным экзаменам я готова, надеюсь.
А что будет потом, она понятия не имела. Ей казалось, что она знает. У неё были грандиозные планы – пойти работать в технологические стартапы, и парочка даже выходила на неё с предложениями. Ками не понимала, почему её это теперь не так зажигает, как раньше.
Может, всё дело в том, что её годовой контракт с Федеральным бюро расследований всё ещё оставался в силе, и ни один стартап не обрадуется, если их юная сотрудница начнёт внезапно исчезать с работы, чтобы расследовать преступления.
А может, причина была другая. Возможно, менялись её приоритеты – что именно она хочет от карьеры. Ками и сама не знала.
– Какими делами ты занят? – спросила она. – Ничего технологического?
Он покачал головой и наколол вилкой последний кусочек пирога, пока она делала то же самое.
Она понимала, что должна бы почувствовать облегчение – экзамены уже на носу, – но вместо этого ощутила разочарование. Ну и странно же, правда?
– Не думаю, – пояснил он. – Тут, пока мы сидели, поступило новое дело. Я только что прочитал сводку и жду подробностей, так что сегодня у меня будет рабочий день, – сказал он.
– Что за дело? – спросила она.
– Подозрение на серийника. Пока двое жертв, из разных районов Бостона, на первый взгляд никак не связаны, кроме одного: их лица, внешность, пугающе похожи. Похоже, убийца выбирает определённый тип. Если там окажется технологическая зацепка, я позвоню тебе, как только увижу материалы.
– Их лица похожи?
– Верно. – В его голосе прозвучал вопрос.
– Коннор, ты не думал, что убийца использует программу распознавания лиц?
Он нахмурился. – Такое предположение звучало, но мы ещё не копали. Расскажи подробнее. Почему ты считаешь, что он так делает?
– Это самый простой способ подобрать людей с похожей внешностью, особенно если пока они никак не связаны. Есть приложения и программы, которые умеют «выгребать» данные из соцсетей или просматривать случайные фото в сети и находить похожие лица. Я как раз недавно это изучала – что для этого нужно и какой точности можно добиться.
Ками накрыла волна энтузиазма. Тема была горячей. Правовые тонкости и вопросы приватности вокруг неё – настоящее минное поле; на занятиях они разбирали это не раз. Спорить можно было лишь о малом: как инструмент для правоохранителей это работало потрясающе эффективно.
Но сейчас её догадка была иной: это используют в противоположную сторону. Кто-то применяет такой софт, чтобы подбирать жертв.
– Думаешь, так и есть? – спросил он.
Ками порадовало, что он всерьёз воспринимает её мнение. Они стали куда ближе к равным, чем в начале их совместной работы. Он даже заезжал за ней, чтобы выпить кофе, – и это почему-то тронуло её.
– Случайно найти настолько похожих людей крайне трудно, – задумчиво сказала она. – А если этот человек, этот убийца, делает это с помощью технологий, ему или ей не понадобится много времени, чтобы найти следующего. Намного быстрее, чем в реальной жизни. Значит, нам нужно идти с той же скоростью. – Она сказала это уверенно. И лишь произнеся слово, поняла, что автоматически сказала «нам».
Коннор пристально посмотрел на неё, прищурившись, будто обдумывая.
– Как у тебя с расписанием? Контрольные скоро?
– Нет. В пятницу контрольная, но я к ней готова. Я с головой ушла в учёбу. По… по причинам, которые мы знаем, – пояснила она.
– Тогда вот что. Рюкзак у тебя с собой. Хочешь поехать и послушать детали? Полиция присылает всё по двум эпизодам, и к нашему приезду материалы уже должны быть.
Она колебалась лишь мгновение, потом кивнула.
– Хочу, – сказала она.
Коннор оплатил счёт, и минуту спустя она уже шла с ним к машине. Дело заинтриговало её с первых слов: а вдруг она права и действительно использовали программное обеспечение.
Но тут зазвонил телефон Коннора. Он коротко поговорил, кивнул, пробормотал пару слов согласия и оборвал вызов.
– Придётся действовать быстро, но нам тут улыбнулась удача, – сказал он. – Второе место убийства всё ещё не закрыли. Там полиция и свидетели. Заедем в офис, заберём дело и сразу поедем на место. Возможно, найдём ещё какие-нибудь зацепки.
ГЛАВА ЧЕТВЁРТАЯ
Коннор с тревогой посмотрел на Ками, сообщая ей, что место убийства всё ещё открыто и там продолжают работать. Не окажется ли это для неё слишком тяжёлым – так скоро после ошеломляющей гибели Итана?
Она выглядела выжатой, бледной, словно вся эта трагедия с Итаном, да ещё подготовка к выпускным экзаменам, выматывали её до самого нутра. И было ещё кое-что, что он заметил, пока они ели. Это не давало ему покоя, цеплялось за мысли, будило инстинкты, отточенные годами сыскной работы.
Он подозревал, что она о чём-то недоговаривает.
– Ками… – начал он, собираясь спросить об этом.
– Что? – отозвалась она.
Но Коннор передумал. Он решил дать ей шанс. Может, она сама откроется, когда будет готова. Сейчас не время давить – на горизонте маячило новое дело.
– Ты точно справишься? Осмотры мест преступлений, морг? – спросил он, в последний миг снова изменив решение.
– Да, – сказала она. – Я уже не так боюсь, как в прошлый раз. И уж точно не так, как в первый.
Он почувствовал вспышку одобрения. С тех пор, как они взялись за первое дело, она сильно изменилась: тогда она была обиженной и колючей, он – недоверчивым, а отношения между ними метались от натянутых, язвительных перепалок до настоящих ссор. Тогда он вообще не считал её человеком ответственным. Ему казалось, что она – непредсказуемая сорвиголова, от которой проблем будет куда больше, чем пользы. Но жизнь доказала обратное.
Теперь он знал, что она видела в нём властного, узколобого суррогатного «папочку», который стремится её подавить и контролировать, пока её против воли втягивают в работу в ФБР, и только и ищет повод, чтобы посадить её в тюрьму – как альтернативу. Со временем она тоже стала лучше понимать, кто он на самом деле.
Он догадывался, что и сам продвинулся далеко вперёд в понимании мира информационных технологий и того, каких навыков требуется, чтобы в нём ориентироваться.
– Это хорошо, – сказал он.
– И всё? – спросила она. По тому, как она на него взглянула, он понял: ей любопытно, что он собирался сказать. Ками была молниеносно сообразительной. Она догадалась, что в последний момент он передумал.
– Всё, – ответил он. – Просто проверил.
Когда придёт подходящее время, он собирался расспросить её подробнее.
Пока Коннор вёл машину, и незакрытые хвосты вертелись у него в голове, он вспомнил, что и у Итана были проблемы, о которых тот Коннору не рассказывал.
В жизни Итана происходило что-то такое, о чём Коннор так и не узнал. Он видел признаки. Месяц назад Итан почти рассказал ему что-то, но замкнулся, и Коннор не стал давить.
Теперь он гадал: приход Киарана к Ками был лишь попыткой утешить её или же они поделились чем-то на ту тему? Переплетались ли их проблемы? Не оказалась ли Ками теперь втянута в то, с чем сталкивался Итан?
В нём поднялась волна злости при мысли о том, что эта проблема – какой бы она ни была – могла стоить жизни чертовски хорошему агенту и по-настоящему особенному человеку. Но то, что Итан так ничего и не сказал Коннору, означало: дело было не мелкое и уж точно не простое.
Если так, то, по крайней мере, теперь у него было время – пока будет идти расследование – понять, как к этому подступиться. Коннор не любил таких тайн и подозревал, что именно они и убили Итана. Он уже давно за Итана тревожился и не раз ловил себя на мысли, что Кэми что-то недоговаривает.
Только сейчас он задумался: а вдруг эти две «недосказанности» связаны?
Он не хотел втягивать её в это дело, но она почти сама рвалась помочь, а то, что она сказала про распознавание лиц, могло оказаться важным новым ракурсом.
Он взглянул на неё: Кэми смотрела в окно машины, задумчиво сжав губы. Он уже видел, как дело обретает очертания – сложные, запутанные. Помощь Кэми могла оказаться именно тем, чего им не хватало.
Они приехали в бостонский офис ФБР. Коннор припарковался на подземной стоянке, они поднялись на лифте, прошли контроль в вестибюле и быстрым шагом направились к его кабинету – получить финальные вводные и распечатки по обоим делам. Второе место преступления было рядом, ехать недалеко, так что этот крюк много времени не отнимал.
Он быстро снял с полки папку в своём маленьком, сугубо рабочем кабинете и распечатал только что присланные страницы. В его пространстве почти не было личных вещей – Коннор следил за тем, чтобы работа и личная жизнь оставались строго разделены. Так было проще – и головой, и сердцем: держать эти границы на месте.
Но всё же у него стояла фотография его девушки – дизайнера интерьеров, которая недавно переехала в Бостон, чтобы быть с ним, после того как Коннор понял: переезд этот, по меньшей мере, надолго.
Она была женщиной необыкновенной. Жёсткой, стойкой, художественной – и по-настоящему творческой, так, как он сам, он знал, никогда не сможет. Она понимала давление его работы, и в то же время он восхищался тем, чего она добилась в своей профессии.
На этих выходных они собирались в приют – взять кошку. Оба согласились, что готовы, и что совместная жизнь означает: кто-то всегда будет дома, чтобы присмотреть за питомцем, даже если один из них уедет в командировку. У Коннора было предчувствие, что эта поездка может закончиться тем, что они вернутся домой не с одним животным. Он нутром чувствовал: совсем скоро они станут родителями двух кошек.
Он с нежностью взглянул на фотографию, прежде чем снова потянуться к папке. Пора обратно в работу. Личным мыслям сейчас нельзя было вмешиваться.
– На данный момент найдены мёртвыми две женщины, – сказал он. – Антуанетта Карр и Розалинд Ашер.
Он пробежал глазами страницы, впитывая новые подробности, и передал папку Кэми, чувствуя, как её внимание собирается в одну точку.
– Как видишь, они настолько похожи, что могли бы быть сёстрами.
Обе – примерно двадцати пяти лет, ослепительно красивые: узкие лица, огромные глаза, тёмные каштановые волосы.
– Антуанетта Карр была моделью. Сегодня утром её нашли в гостиной. Ей перерезали горло, а затем, уже после смерти, нанесли множественные ножевые ранения в область туловища. Её соседка по дому сейчас на месте, мы сможем её опросить и посмотреть, есть ли какие-то записи с камер.
– Поняла.
– Розалинд Ашер была инфлюэнсером, её нашли в понедельник. Она жила одна, утром её обнаружила домработница. Точно такой же почерк. Похоже, на неё могли напасть сразу после того, как она вернулась домой: входная дверь была открыта, и признаков взлома не было.
В папке были фотографии тела – с места преступления в понедельник, – и Коннор наблюдал за Кэми, пока она листала. Увидев снимки, она сглотнула, но внешне осталась спокойной. Это его впечатлило. Особенно если вспомнить, как тяжело ей давалось такое в первые разы.
– Значит, кто-то знал их обеих? Или выслеживал? И убийства – всего в двух днях друг от друга? – спросила Кэми.
– Верно, – кивнул Коннор. – К этому и ведут улики. О втором преступлении сообщили два часа назад, полиция поняла, что это серия, и дело только что оказалось у меня на столе.
– У нас есть какие-нибудь устройства жертв, изъятые полицией? – Кэми явно рвалась добраться до них, но у Коннора были другие планы.
– Насколько я понимаю, телефоны в наличии, но прежде чем мы к ним перейдём, нужно получить личные показания. Это всегда первое, с чего стоит начинать.
– Но телефоны могут многое нам рассказать, – возразила Кэми.
– Уверен, расскажут. Но это вторым пунктом, – Коннор сказал уже твёрже: он придавал огромное значение тому, чтобы сначала сложить общую картину по людям, а уж потом по устройствам. – У нас есть важный свидетель – соседка Антуанетты по квартире, Петра Бринк. Она была дома во время преступления и, возможно, хорошо знала Антуанетту и понимала, что происходит в её жизни. Она могла видеть убийцу и не осознать этого, если он заранее присматривался к месту. Давайте выясним, – сказал он.
ГЛАВА ПЯТАЯ
Пальцы у Кэми так и чесались открыть устройства жертв. Ей не терпелось узнать, какие сведения, какие секреты могут быть там припрятаны. Но она соглашалась: человеческий фактор, на котором настаивал Коннор, способен дать зацепки, которых в телефоне не найдёшь.
Разговор с Петрой мог открыть совсем другие тайны. И хотя первую сцену преступления уже подробно описали, а в деле лежали фотографии и схемы, Кэми понимала: важно увидеть и вторую.
Там могли быть камеры или другие детали, которые заметишь только на месте. В любом случае пора было ехать и посмотреть, что произошло.
Она снова пошла вниз вместе с Коннором, не в силах удержаться и не бросать подозрительные взгляды в соседние кабинеты, мимо которых они проходили. Неужели Итан расследовал кого-то ещё в бостонском офисе ФБР? Не связано ли это с людьми, которые до сих пор работают здесь?
Кому можно доверять? Кто той ночью стрелял, кто видел его там и кто отдавал эти приказы?
Мысли вихрем крутились в голове, пока она спускалась и садилась в машину; за рулём был Коннор. Надо держать фокус, напомнила она себе. Она здесь, чтобы выполнять работу, и только это имеет значение. Если не считать того, что ей нужно как можно лучше беречь себя, нельзя позволить тревогам сожрать её.
***
Квартира Антуанетты находилась в модном пригороде, чуть в стороне от центра Бостона. Когда Коннор остановился у дома, Кэми подумала, что район выглядит дорогим и ухоженным. По тротуару тянулись ряды статных дубов. Под их тенью стояли несколько полицейских машин.
Кэми вышла из автомобиля. Она не могла ничего с собой поделать: уже сейчас в животе завязывался тугой, тошнотворный узел. Хотя она знала, что к этому времени тело уже увезли и осталось лишь кровавое эхо места преступления, ей всё равно было тяжело подступиться к нему, зная, что её ждёт и что здесь случилось.
Квартира была на втором этаже, и когда Кэми поднялась по лестнице следом за Коннором, она сразу увидела ленту, натянутую поперёк входной двери, и услышала изнутри голоса и треск раций.
Хоть она и внимательно смотрела по сторонам, пока они шли, ни одной камеры наблюдения ей пока не попалось – разочарование.
Когда они подошли к двери, из гостиной вышел один из криминалистов. Он вытирал лоб: под защитным капюшоном тот вспотел, хотя день был прохладный.
– Мы закончили осмотр места, – сказал он. – Явных следов, которые можно было бы сразу выделить, не видим. И оружие убийства не найдено – очевидно, это был нож с острым лезвием.
– Спасибо. – Коннор помолчал. – Соседи заходили? Кто-нибудь из других квартир?
В деле, вспомнила Кэми, о таком не упоминалось.
Техник покачал головой. – Проблема в том, что всё случилось поздним утром. Район рабочий. Люди были на работе, дети – в школе. Соседка по квартире, она студентка, была дома; она на кухне.
Кэми кивнула: она знала, что разговор с Петрой для Коннора – первоочередная задача.
Они надели бахилы и перчатки, и, пока она это делала, Ками снова, с новой силой, вспомнила все прежние места преступлений, где ей доводилось бывать. Коннор приподнял для неё ленту, чтобы она прошла внутрь, по отполированным до блеска половицам – здесь определённо всё стоило больших денег. Она нервно покосилась в сторону гостиной, понимая: именно там это и случилось.
Несколько буроватых пятен на стенах говорили о том, что их забрызгало засохшей кровью, и Ками передёрнуло; её замутило, когда она осознала, насколько жестоким было нападение. К счастью, в комнату они не вошли. Вместо этого Коннор повёл её дальше, на кухню.
На кухне рядом с одним из полицейских стояла симпатичная светловолосая женщина; лицо у неё было бледное, осунувшееся, глаза – красные по краям и опухшие.
Полицейский повернулся к ним. «Коннор», – сказал он, явно узнав высокого агента. – «Петра Бринк всё ещё в сильном шоке, но она готова поговорить с вами».
Ками взглянула на неё с внезапной жалостью, представив, через что той пришлось пройти. Должно быть, страшно знать, что убийца просто вошёл туда, где ты мирно училась, и что всё это произошло всего в нескольких шагах от тебя.
– Петра, – сказал Коннор неожиданно мягко, – спасибо, что готовы нам помочь. Присядем?
Он указал на кухонный стол, и Петра кивнула; в глазах у неё выступили слёзы, когда она посмотрела на стол. Ками заметила, как та глубоко вдохнула, будто пытаясь взять себя в руки.
– Мне так жаль, – сказала Петра дрожащим голосом. – Не могу поверить, что это произошло.
– Всё хорошо, – всё так же мягко сказал Коннор. – Вы, должно быть, пережили сильнейшую травму, не торопитесь. Всё, что вы сможете нам рассказать, будет полезно. Нам нужно понять, что здесь случилось, чтобы попытаться выйти на того, кто это сделал.
– Я… я не видела, кто её убил. Но я, должно быть, была совсем рядом. Я слышала шаги. И всё время спрашиваю себя – что было бы, если бы я пришла на пять минут раньше? Этот убийца зарезал бы и меня?
Петра села, сцепив руки на коленях; лицо у неё было неподвижное и белое как мел.
Ровным голосом, сидя напротив, Коннор начал задавать вопросы.
– Вы знаете, почему Антуанетту могли выбрать целью? Было ли в её жизни что-то такое, о чём вам было известно?
Нахмурившись, Петра задумалась, потом покачала головой.
– Она была очень занята. У неё было несколько крупных контрактов в модельном бизнесе, и её только что выбрали лицом люксового бренда. У неё всё шло хорошо.
– Были какие-то проблемы? Враги? Вы не замечали поблизости никого подозрительного, чужих людей в вестибюле или в коридоре?
Ками молча слушала вопросы и ждала неизбежного «нет». Но тут она удивилась.
– Враги? Вам список какой длины нужен? – хрипло, но твёрдо сказала Петра.
– Мы не знаем, что окажется важным, – сказал Коннор. – Так что любая информация будет нам полезна.
Петра отвела взгляд; лицо стало маской боли.
– У Антуанетты было много врагов, если это вообще можно так назвать. Она была успешной, она была красивой – и людям это не нравилось. В её мире было полно завистников. Индустрия жестокая. Она часто говорила мне, что многие её «друзья» – ветреные и фальшивые, готовы воткнуть нож в спину.
Это слово отозвалось в Ками холодной дрожью.
– Вы думаете, кто-то из них мог сделать с ней такое? Вам приходит в голову кто-то конкретный?
Петра покачала головой, опустив глаза.
– Не знаю, – сказала она. – Но могу назвать несколько имён тех, про кого я точно знала, что они её не любили, если хотите.
– Я был бы признателен, – согласился Коннор.
– Была Лиз Грегори: ей не достался контракт, который получила Антуанетта. Была Сью-Энн Уильямс – когда-то подруга, а потом они разругались в пух и прах. И была Синтия Гейбл, её бывший агент. Антуанетта сменила агента, и Синтия взбеленилась. Но это так, лишь несколько имён. Список был длинный. Многим она не нравилась, да и сама она не особенно старалась нравиться. Да ей и не нужно было, наверное: поклонников хватало, так что чужая любовь ей не требовалась. Если ты на неё наезжал – она отвечала тем же.
Кэми смотрела, как Коннор записывает имена. Это была важнейшая зацепка, подумала она.
– Бывшие? Были проблемы на этом фронте?
Петра снова шумно шмыгнула носом и криво усмехнулась.
– Ещё один длинный список. Она ни с кем не встречалась, но сидела в нескольких приложениях и на сайтах знакомств. Искала особенного человека, но с её внешностью это было непросто. Парни на неё подсаживались. Ну, как бы… влюблялись с первого взгляда, и её постоянно доставали – преследовали, не давали прохода.
Кэми слушала, не отрываясь, пока Коннор делал пометки.
Подозреваемых хоть отбавляй. Антуанетта жила в совсем другом мире – с виду глянцевом, а на деле жёстком, беспощадном и конкурентном. Она общалась с множеством людей, но ей трудно было найти хоть кого-то настоящего – и в работе, и в любви.
– В квартире есть камеры? – спросил Коннор.
Петра покачала головой.
– Внизу домофон. Район считался спокойным… по крайней мере, я так думала. Убийств тут никогда не было, хотя мелочи случались: вырывали сумки, пару раз недавно залезали в квартиры. У нас стояла сигнализация. Антуанетта не любила камеры: она очень остро реагировала на то, что может попасть на записи. Ей это было не нужно. Она не раз говорила, что для неё важна приватность.