Просто уйди

ПРОЛОГ

Дыхание Кэти Саймонс царапало горло – рваное, тяжёлое. Вдох. Выдох. Вдох. Выдох. Воздух был холодный и затхлый. Она понятия не имела, где находится. Где-то, привязанная к стулу. Она чувствовала сиденье – твёрдую деревянную доску, как ей казалось, – и ощущала подлокотники, к которым были стянуты её руки. Такие же простые, деревянные, крепкие.

Она ничего этого не видела: глаза закрывала повязка. Чёрная ткань была завязана туго, вдавливалась в глазницы, и всё же Кэти зажмуривалась изо всех сил – почему-то так было легче справляться со страхом.

Из-за частого дыхания она почти ничего не слышала. В комнате стояла тишина. Ни шума машин снаружи. Ни голосов, ни шагов за стеной – а значит, она не могла привлечь внимание криком, надеясь, что кто-нибудь услышит зов о помощи. В конце концов, глаза у неё завязаны, но рот не заткнут.

Но она, с неприятным скручиванием в животе, понимала: здесь можно сорвать голос до хрипоты – и толку не будет. Руки связаны, глаза закрыты, и если бы голос мог что-то изменить, он бы уже отнял у неё и его.

И всё же, может, помогли бы мольбы. Раз голос у неё остался, им нужно было пользоваться.

«Отпусти меня». Она беззвучно выговорила эти слова пересохшими губами, не решаясь произнести вслух – просто репетировала, вдруг появится шанс. «Отпусти меня, я не хочу здесь быть. Я никогда никому об этом не скажу, никому не дам узнать, кто ты».

Может, сработает. Торг, конечно, так себе. Позиция у неё невыгодная. В обычное время она была отличным продавцом и умела договариваться, но сейчас было не то время – и она не чувствовала в себе сил вызвать хотя бы кроху привычной уверенности.

Оставалось только умолять. И в этой безмолвной комнате она тренировалась. Снова и снова.

«Отпусти меня». А потом другие слова – их было труднее произнести, и они пугали ещё сильнее. «Дай мне жить».

И тут Кэти услышала новый звук. Скрипнула открывающаяся дверь – и от ужаса у неё перехватило дыхание.

По полу к ней приближались шаги.

В следующий миг повязку сорвали, и на мгновение в глаза ударила ослепительная белизна – она заморгала, глаза заслезились, пока зрение привыкало к свету.

Как только она смогла соображать, она опустила взгляд. Смотреть вниз было важно: так меньше шансов увидеть его. Синий ковёр – вот на чём она сосредоточилась. Только синий ковёр.

Когда он её забрал, она старалась делать то, что он требовал. Старалась выполнить всё – здесь, в этой комнате, точно так, как он говорил. Но тогда он был снаружи и отдавал команды оттуда.

А сейчас он здесь, в комнате? Лично? Что это значит?

– Не смотри на меня, – сказал он.

– Хорошо, – затараторила Кэти. – Я и не хочу на тебя смотреть, вообще не хочу тебя видеть. Я просто хочу выбраться отсюда.

– Нет, – сказал он. Голос у него был хриплый, шершавый, и в нём звучало отчаяние – ей это не понравилось. – Ты всё делаешь неправильно. Ты говоришь не то.

– Я не понимаю, – выдохнула она.

– Ты должна понимать! Неужели!

Он переместился ей за спину. Сзади он схватил её за руки. И тут впереди вспыхнул белый свет.

Это был экран. И она ахнула, увидев на нём собственное лицо. Измождённое, в ужасе – но это была она. С повязкой на глазах. Он снимал её раньше?

– Я… я… я люблю тебя.

Вот что он заставил её сказать тогда. Но теперь она видела: запись сбоит. Слово «люблю» толком не расслышать. Запись была испорчена.

– Видишь? Не то! Не то. Мне нужно, чтобы ты сказала это ещё раз. Скажи! Скажи ещё раз для меня.

– Нет! – слово вырвалось у неё изо рта. – Я не собираюсь этого делать! Я не буду сидеть тут, привязанная к стулу, и говорить тебе эти слова. Это похоже на… на больную игру. Зачем? Зачем ты это делаешь? Просто отпусти меня!

– Я делаю это потому, что мне нужно, чтобы ты сказала это! – пригрозил он. – Мне нужны эти слова. Скажи их для меня. Скажи! Тогда я… я тебя отпущу. Обещаю.

– Я тебе не верю.

Но что, если всё-таки есть надежда? Может, он говорит правду.

– Ладно, – сказала она дрожащим голосом. – Ладно. Я люблю тебя. Вот, я сказала. Теперь хватит?

– Нет! – в его голосе звучала мука. – Ты сказала так, будто сама в это не веришь. Не так, как в прошлый раз. Скажи ещё раз! Громче! И так, будто правда это чувствуешь!

– Я люблю тебя, – сказала она.

– Нет! Громче!

И под этим нажимом, под непрекращающимся ужасом, кипевшим внутри, в Кэти словно что-то надломилось. Он никогда её не отпустит! Она старалась изо всех сил сделать то, что он требовал, отдала всё, что могла, – а ему всё мало. Он никогда её не отпустит, она это знала, и попытки подчиниться лишь продлевают пытку.

– Я люблю тебя! – она выкрикнула эти слова, сорвавшимся, хриплым голосом. Во всю силу, на какую была способна. Эхо разнеслось по комнате. Она кричала это своему собственному изображению на большом экране, теперь застывшему на последнем кадре видео. Она снова и снова выкрикивала эти слова ему – этому мучителю, который схватил её и теперь держал в страхе.

– Нет! Ты делаешь неправильно! Всё неправильно! Это не то, о чём я просил. У тебя был шанс – вот что я тебе скажу. У тебя был шанс.

В комнате стало тихо – только её бешеное дыхание и хриплые вдохи мужчины позади неё.

А потом внезапно повязка снова опустилась, её чёрные складки прижались к глазам, отрезая любой свет.

– Послушай, прости, – прохрипела она.

Ответа не было.

Мгновение спустя она услышала что-то. Шаг.

А потом что-то свистя понеслось к её голове. Она услышала, как это рассекло воздух, и почувствовала удар – вспышку, которая мгновенно обернулась темнотой.

А затем – ничего.

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Медленно, но верно Кэми Ларк подбиралась к сердцу машины агента ФБР Билла Эртела. И к его жизни.

Её крашеные чёрные волосы, выбритые с одной стороны, падали на лицо, и, работая, она рассеянно убирала их назад. В квартире, где она сидела, было тепло, поэтому на ней была чёрная майка без рукавов, открывавшая татуировки.

Она надеялась, что это – тот самый шаг, который поможет ей расколоть тайну, поглотившую всю её жизнь. Тайну, начавшуюся несколько лет назад, когда исчезла её старшая сестра Дженна.

Это был извилистый, мрачный след. Он привёл к гибели хороших людей. Но сейчас Кэми чувствовала: она близка к правде.

Если ей удастся найти сведения, которые, как она надеялась, спрятаны здесь, она получит ответы на свои вопросы. Вопросы жизни и смерти, уходившие на пять лет назад – к тому страшному дню.

Тогда Кэми было шестнадцать. Дженне – восемнадцать. То, что произошло, было катастрофой, необъяснимой бедой. Хотя властный отец Кэми объявил Дженну сбежавшей из дома, Кэми знала: сестра никогда бы просто так не исчезла. С ней что-то случилось.

Дело о пропавшем человеке поручили агенту ФБР Лиаму Тревертону, и тогда Ками казалось, что он его провалил из-за нехватки опыта.

Теперь она понимала: Лиам был хорошим агентом – трудолюбивым и дотошным, – просто его вынудили отойти в сторону.

А всего пару недель назад Лиама убили у него дома.

Сведения, добытые ею с компьютера Лиама, привели её сюда – к его бывшему начальнику Биллу Оэртелу, который всё ещё работал в ФБР.

Прошло две недели с тех пор, как ей удалось приоткрыть «чёрный ход» в компьютер Билла Оэртела. Но она не торопилась. Все лучшие хакеры умеют ждать. Рванёшь слишком резко – и порой сам же предупреждаешь цель.

Предельно осторожно, по нескольку минут за раз, выбирая моменты, когда, по её расчётам, он ничего не заметит, – в часы, когда он мог списать лёгкую «тормознутость» на загруженность серверов, – она постепенно складывала картину: кто он такой и чем занимается.

Она чувствовала: ещё шаг – и всплывёт нечто очень крупное. От этого одновременно захватывало дух и становилось страшно.

Пока она работала, она сидела, поджав ноги по-турецки, на диване в крошечной гостиной квартиры Киарана.

Ками не назвала бы Киарана своим парнем, но недавние события – особенно убийство его брата Итана, с которым Ками работала в ФБР, – сблизили их, и они стали очень близки.

Кружка кофе на столе, заботливо сваренного для неё Киараном, почти остыла – она работала в бешеном темпе, пользуясь тем, что машина Оэртела была открыта, но бездействовала.

Она быстро отпила половину кружки, почти прихлёбывая, и снова уткнулась в работу.

– Как дела? – спросил Киаран.

Ками подняла взгляд и улыбнулась, увидев, как он вошёл с кофейником. На нём была одна из тех синих клетчатых рубашек, которые он любил носить на новой работе – механическим инженером на стройплощадке. Ему это шло: широкие плечи, тёмные волосы, высокий, жилистый силуэт. Он носил такие рубашки потому, что они практичные и на них не так заметны грязь и пыль. Это ей в нём нравилось. Практичность – с щепоткой юмора.

– Ты просто спасение, – сказала она, когда он долил ей кофе. – Сегодня всё отлично. У меня куча времени в его «входящих». Лезу глубже по переписке и уже начинаю копировать старые письма.

Копирование занимало время, но было необходимо. Если бы он понял, что она в его компьютере, у него нашлись бы способы вышвырнуть её оттуда. Ей нужно было перетащить как можно больше информации. Иначе он удалит старые улики. Это не сделает её работу невозможной, но сильно её усложнит.

– Я до сих пор в шоке, что он кликнул по тому письму, которое ты отправила, – сказал Киаран.

– У меня есть опыт в создании писем-наживок, – ответила Ками. – Не по учёбе в Массачусетском технологическом институте. Там нас этому не учили. Я научилась у своей компании хакерских друзей, с которыми общаюсь онлайн, людей, которых я даже ни разу не встречала, но мы обмениваемся информацией. Один из них и раскрыл мне секреты того, как составить письмо так, чтобы оно выглядело абсолютно правдоподобно.

И всё же она понимала: Билл Оэртел мог сообразить, что ссылка, которую она ему прислала, была попыткой взлома, – поэтому целую неделю она сидела тише воды ниже травы, зарывшись в его систему и не делая ни единого резкого шага.

Закон джунглей – только на компьютерном языке. Затаись. Подожди, пока добыча расслабится. Дёрнешься – тебя заметят. Замрёшь – шансов больше.

– Знаешь, повезло, что ты тогда взломала их сайт, – задумчиво сказал Киаран, наблюдая за её работой.

– Ну, я сделала это по причинам, в которые верила, – с кривой усмешкой призналась Ками. Она так и не смогла перебороть злость из-за того, что дело Дженны заглохло. Она считала, что ФБР набито некомпетентными людьми, и именно поэтому несколько месяцев назад она взломала их главную страницу.

Её поймали – и предложили сделку. Тюрьма – или год работать на нас, когда мы тебя позовём. Она выбрала работу. И это дало ей куда более ясное представление о ФБР. Теперь Кэми смотрела на организацию совсем иначе, да и навыков с опытом у неё прибавилось.

– Если бы ты никогда на них не работала, не думаю, что ты зашла бы так далеко, – сказал Киран.

– Почему?

– Думаю, ты бы до сих пор застряла на мысли, что ФБР завалило дело. Ты бы пыталась свести счёты, вместо того чтобы увидеть картину целиком, – сказал он.

– Наверное. – Она помолчала. – Но что, если бы тогда Итан был бы жив?

Итана застрелил неизвестный – в тот вечер, когда они были в сомнительном баре, где Итан помогал Кэми с её расследованием насчёт Лиама. Несколько недель она была уверена, что это целиком её вина. Да и сейчас так думала – пусть появление Кирана у её двери и поколебало это убеждение.

Теперь он снова покачал головой – твёрдо.

– Итан вёл собственное расследование: он понял, что в ФБР что-то не так. И помни, я говорил тебе: его пытались застрелить ещё до того, как он вообще с тобой связался. Тогда мы решили, что это просто случайная уличная история. Думаю, он насторожил не того человека. Поэтому тебе нужно быть осторожной. – Теперь в его голосе звучала тревога.

Кэми знала, что Киран прав. Кто-то убирал всех, кто хоть что-то знал.

– Я буду очень осторожна, – сказала она.

– Замети следы, – настоял он, бросив взгляд на открытый компьютер.

– Прослежу, чтобы их не было.

– Мне пора, – сказал Киран, глянув на время. – Без пяти восемь. Надо выдвигаться, если хочу быть на месте вовремя – с понедельничными пробками.

– Я дам знать, если что-то найду. Хорошего дня.

Киран шагнул к ней. Кэми повернула к нему лицо и почувствовала привычный сладкий переворот в животе, когда он мягко поцеловал её в губы.

– Я что-нибудь придумаю насчёт ужина, – пообещала она.

Она понимала: они почти дошли до настоящих отношений – парень и девушка. Они не торопились, и это её радовало. Хотя начиналось всё с того, что она спала у него на диване, теперь она делила с ним постель. Но спала в пижаме – и снимать эту пижаму она пока ни за что не собиралась. Казалось, ещё рано. Хотя, если честно, ей очень хотелось.

Киран провёл ладонью по её волосам, пальцами взъерошил длинную прядь, глядя на неё с таким теплом. Потом, с явной неохотой, пригладил ей волосы, быстро попрощался и вышел.

А Кэми снова повернулась к машине. То, что она видела, было любопытно.

Она наконец-то добралась до переписки, которую Ортель отправлял и получал в то время, когда Лиама сняли с дела.

Если ей удастся прочитать эти письма – часть удалена, часть ещё висит в системе, – она, возможно, поймёт, был ли Ортель хорошим парнем или плохим.

Кэми и так уже знала, что подозревает. Теперь она наклонилась ближе, жадно желая наконец добыть доказательства. Но как раз когда догружались последние письма, её телефон громко зазвонил.

Звук заставил её вздрогнуть и подскочить. От всей этой ситуации ей было не по себе.

Она быстро схватила телефон и с приливом тревоги увидела, что звонит её начальник из ФБР – агент Коннор.

Его имя на экране вызвало в памяти его лицо. Сильная, жёсткая челюсть. Прямой взгляд, от которого не спрячешься. Короткие волосы, на висках седина. Поначалу она воспринимала его с неприязнью – как контролирующую отцовскую фигуру. Лишь поработав с ним над несколькими делами, она узнала его лучше.

И всё же звонок от него – это было последнее, что ей хотелось сейчас, когда она незаконно скачивала письма со взломанного компьютера агента ФБР, который, скорее всего, находился в том же здании ФБР, что и сам Коннор.

Кэми отвернулась от компьютера, прежде чем ответить.

– Доброе утро, Коннор, – сказала она.

– Кэми, – отозвался он, резко, почти с упрёком. – Что ты делаешь?

Её захлестнула вина; она испугалась, что он уже всё узнал – и игре конец.

ГЛАВА ВТОРАЯ

Спокойно, Кэми, напомнила она себе. Ничего не признавай, пока тебя не спросят прямо. Может, он вовсе о другом, а ты слышишь это так только потому, что тебя гложет вина?

– В смысле? – неуверенно спросила она Коннора.

– В смысле: ты в городе и ты свободна? – нетерпеливо ответил он, и Кэми сразу отпустило. О её вылазках ещё не знали – по крайней мере пока.

– Я в городе и сейчас не занята, – сказала она.

– Мне может понадобиться твоя помощь, – продолжил Коннор. – У нас нашли двух убитых с разницей меньше суток, и похоже, что это часть серии. Обстоятельства довольно странные, но, судя по всему, тут замешаны информационные технологии: на телефонах у обоих было скачано одно и то же видео и оно воспроизводилось.

– Да, похоже на работу с техникой, – согласилась Кэми, с трудом сглотнув. Это было дело. Коннор не злился на неё. Но Кэми не питала иллюзий: дело звучало жёстко. И вовсе не обязательно оно окажется проще, чем если бы Коннор узнал, чем она занималась.

Может быть, всё будет куда хуже.

– Можешь подъехать прямо сейчас? – спросил он.

Кэми уже вскочила на ноги, хватая нужное. Зарядку для телефона, серебристый ноутбук, который купила для работы, запасную футболку на случай, если понадобится, бутылку воды.

– Буду через пятнадцать минут, – сказала она.

– Отлично. Я тут сделаю пару звонков, как раз займёт столько же. Увидимся.

Коннор повесил трубку, а Кэми сложила всё необходимое в сумку для ноутбука. Сняла с вешалки в углу куртку ФБР и натянула на голову бейсболку. Застегнула молнию на сумке.

И тут снова посмотрела на свою мощную игровую машину – ту самую, с которой она взламывала почту Билла Эртела.

Нельзя оставлять её подключённой к ноутбуку Эртела. Слишком рискованно, если он поймёт, что она там была. Но, может, дать ей поработать ещё минут пять, пока она вызовет такси?

Кэми не отрывала глаз от экрана, быстро заказывая машину. Письма скачивались так быстро, как только могли, учитывая, что сервер со стороны ФБР, похоже, был загружен утренней понедельничной суетой.

Телефон пискнул. Такси будет через три минуты.

Решив тянуть до последнего, Кэми ждала, сколько сумеет выгрузить.

Она смотрела по телефону, как приближается такси, и смотрела, как поток данных перетекает в её машину – по её незаконному взломному каналу.

Ещё. Ещё одну минуту?

Она тянула до упора, пока такси уже не повернуло на её улицу. По опыту она знала: спуститься вниз – ровно две минуты, но если повезёт с лифтом, можно уложиться в одну.

Ладно. Хватит. Больше она не успеет.

Кэми разорвала соединение, снова прячась от Билла Эртела. Не было времени даже проверить, насколько удачно всё прошло. Оставалось только надеяться.

Схватив сумку с ноутбуком, она развернулась, сорвала ключи с крючка, хлопнула дверью и помчалась к лифту.

Ей повезло: лифт стоял на её этаже. Она влетела внутрь, ткнула кнопку первого этажа и меньше чем через минуту уже вышла в ледяной, свежий утренний воздух и добралась до такси.

Если бы только везение так же удержалось и на этом деле. Надеясь на это, Кэми устроилась на заднем сиденье, наблюдая, как такси выруливает на главную улицу и мчит к бостонскому зданию ФБР в пригороде Челси.

***

Влетев в офис ФБР, Кэми быстро прошла через охрану, кивнув знакомому уже по-дружески охраннику. Наверху, через окно в коридоре, она увидела, как только что закончилась встреча и группа агентов выходила из одной из переговорных.

Был ли среди них Билл Ортел? Не там ли он был на той встрече?

От этой мысли у неё свело желудок. Он где-то в этом здании – и он может оказаться врагом, и Ками была уверена: ключ к тому, что случилось с Лиамом, у него. И с Дженной.

И, возможно, даже с Итаном.

Но сейчас не время об этом думать – она уже стояла у кабинета Коннора.

Ками постучала в дверь – просто из вежливости – и вошла.

Коннор был на ногах и собирал вещи. Блокнот, ноутбук, айпад и телефон он быстро запихивал в свою потёртую, но на вид крепкую сумку.

– Спасибо, что так быстро пришла, – сказал он. А потом уже более серьёзным тоном добавил: – Когда мы говорили, ты звучала напряжённо. Всё в порядке?

Он насторожился. Полностью увернуться не получилось – теперь ей придётся быть очень осторожной.

– Всё нормально, – сказала она.

Он ещё немного смотрел на неё, словно обдумывая ответ. Затем едва заметно пожал плечами.

– Ладно. Это хорошо. Как прошли выходные?

Он всегда был вежлив – это Ками давно заметила и запомнила. Даже в первые дни, когда между ними искры летели, Коннор никогда не позволял себе неуважения. И он заботился о своей команде, частью которой она теперь была – пусть и на полставки.

Конечно, он мог просто проверять, не влезла ли она в какие-нибудь неприятности за выходные. Но пока Ками решила отложить это беспокойство.

– Я каталась на санках в Бостон-Коммон, – сказала она, улыбнувшись, вспомнив, как они с Кираном веселились. – А потом мы пошли ужинать в ресторанчик неподалёку – там была временная кухня с тайской едой. Мы пили коктейли. Еда была адски острой и невероятно вкусной. Просто класс. А у тебя как прошли выходные?

Ей нравилось, что Коннор улыбался, пока она рассказывала о своём веселье. И нравилось, что он, похоже, окончательно ушёл от прежней линии расспросов.

– Хорошо. Потише, чем у тебя, – сказал он. – В субботу утром сходили в спортзал, потом расслаблялись дома с котами – оба теперь липнут как репей, из-за похолодания. В воскресенье залпом посмотрели пару сериалов и приготовили большую кастрюлю болоньезе, чтобы хватило на неделю. А, и в воскресенье днём слепили огромного снеговика. Не спрашивай зачем. Соседские дети нас уговорили помочь.

Его тёплая улыбка подсказала Ками, что отношения с его теперь уже невестой – дизайнером интерьеров, переехавшей в Бостон ради него, – идут хорошо. И ей нравилось слушать новости о котах. Это заставило её задуматься, не стоит ли аккуратно поднять с Кираном тему о том, чтобы взять кота.

С формальностями было покончено – пора перейти к тяжёлой теме дела.

Коннор закинул сумку на плечо.

– Так. К делу. Первое место преступления всё ещё оцеплено. Тело увезли, но телефон оставили на месте – для нас. Локация необычная, – задумчиво сказал он. – Интересно, не имеет ли она значения для убийцы. У меня есть заметки по делу на данный момент, посмотришь по дороге.

– Где это и чем оно необычно? – спросила Ками, ощутив холодок при мысли о том теле, и пошла рядом с ним, когда они вышли из кабинета.

– Это «Гурме-Гэллери», – сказал он.

Глаза у неё распахнулись.

– Но это же один из лучших ресторанов Бостона!

– Скоро у него будет новая репутация – место, куда сваливают трупы, если мы не раскроем это преступление, – сказал он.

ГЛАВА ТРЕТЬЯ

Этот труп подбросили у одного из самых знаменитых и роскошных ресторанов Бостона – места, куда Ками мечтала однажды попасть, когда начнёт зарабатывать достаточно, чтобы позволить себе там поесть.

Место всё ещё оставалось оцеплённым. На зимнем ветру трепетала жёлтая лента, а яркие огни машин экстренных служб заливали серое утро светом.

По тому, где лежала лента, она поняла, что тело сбросили сзади, – но задний двор у этого дорогого заведения выглядел приличнее, чем фасад у большинства других ресторанов. Там была вымощенная парковка, красивая дорожка, над которой гирляндами тянулись огоньки, нависающее дерево – сейчас голое, с белыми ветвями, – и небольшая зона со столиками, зимой пустующая, но летом выходившая на сад и фонтан.

– Он сбросил тело здесь? – недоверчиво спросила она.

– Да. И, как вы, думаю, понимаете, руководство «Гурман-галереи» в полном отчаянии, – сказал Коннор с сожалением в голосе. – Они знают, как сильно это может ударить по их бизнесу.

Вспомнив заметки по делу, которые читала в дороге, Кэми припомнила: эту жертву, Мэри Лу Джейкобс, объявила пропавшей в субботу днём подруга – после того как Мэри Лу не пришла на тренировку в спортзал. Её машину нашли на подземной парковке возле клуба.

А предыдущая жертва, Кэти Саймонс, пропала где-то в пятницу днём. Она жила одна, а нашли её глубокой ночью в субботу – тело было выброшено у Бостонского симфонического зала. Судмедэксперт отметил: судя по предполагаемому времени смерти, женщин должны были где-то держать несколько часов, потом убить резким, сильным ударом по голове и избавиться от тел.

– Значит, у убийцы определённо есть «типаж», – сказала она, вспомнив, что обе жертвы были блондинками, обе привлекательные, обе – ближе к тридцати.

– Да. Типаж есть, но мне важно понять, как и когда он их выбирал. Всё усложняет то, что Кэти совсем недавно приехала в Бостон, – согласился Коннор. – Откуда он её знал? Увидел случайно, когда она ходила по магазинам?

Кэти Саймонс в Бостоне не знала ни души. В городе она была всего неделю: только что переехала в новую квартиру, приняв перевод по работе из Атланты. Она даже не успела выйти на новое место. Кэми сразу поняла: общих связей у жертв, скорее всего, не найдётся.

И всё же была одна улика, которую оставил сам убийца, – одна из самых загадочных из тех, что ей доводилось встречать.

В обоих местах, откуда пропадали жертвы, убийца оставлял красную розу. Розу нашли рядом с машиной Мэри Лу в подземном гараже и ещё одну – на пороге дома Кэти Саймонс.

Было ясно: у убийцы есть «типаж» и, возможно, излюбленный район – женщины жили в пределах шестнадцати километров друг от друга. Но на этом вся их информация пока и заканчивалась.

– Пока давайте сосредоточимся на этом месте и посмотрим, не подберём ли какие-нибудь зацепки, – предложил Коннор. – Дорожка, где нашли Мэри Лу, с дороги не просматривается, так что её заметили только утром, когда здесь открыли.

Он подошёл к полицейским, руководившим на месте.

– Агент ФБР Коннор и Кэми Ларк, – представил он их. – Я так понимаю, на телефонах обеих жертв было запущено какое-то видео?

– Да. Когда мы прибыли, оно крутилось без остановки, – ответил ближайший полицейский. Ему было на вид лет двадцать с небольшим; лицо бледное, встревоженное. Засунув руки в карманы парки, он явно мёрз. Но Кэми обрадовало, что этот молодой сотрудник оказался сообразительным. – Было похоже, что телефон вот-вот разрядится, так что я записал видео на свой. Запись с другого телефона у меня тоже есть, но они одинаковые. Оба телефона сейчас в вещдоках – батареи сели.