Прежде чем он увидит

ПРОЛОГ

Сьюзен Келлерман понимала, как важно выглядеть красиво. Она представляла компанию, пытаясь привлечь новых покупателей, поэтому от её внешнего вида зависело многое. Что она никак не могла понять, так это зачем, чёрт возьми, ей надо было носить высокие каблуки. На ней было красивое летнее платье, с которым отлично смотрелись бы туфли-балетки, но нет… начальство настаивало на высоких каблуках. Они добавляли утончённости.

«Не думаю, что высокие каблуки как-то связаны с продажами», – думала она. И это было так, если потенциальный клиент не был мужчиной. Согласно анкете, человек, к дому которого она сейчас шла, был мужчиной. Сьюзен дотронулась до ворота платья. Декольте немного открывало грудь, ничего провокационного.

«Вот, – подумала она, – что говорит об утончённости».

С довольно тяжёлым и громоздким демонстрационным чемоданчиком в руках она поднялась по ступеням, стуча каблуками, и позвонила в дверь. Ожидая, когда ей откроют, она быстро оглядела дом. Это был обычный небольшой дом на окраине небогатого района. Лужайку недавно подстригли, но миниатюрные клумбы, стоящие у крошечной лестницы, отчаянно нуждались в прополке.

Дом находился на тихой улице, но Сьюзен не хотелось бы здесь жить. Дома представляли собой одноэтажные строения, разбросанные вдоль дороги. Как ей казалось, в большинстве из них жили старики или те, кто едва сводил концы с концами. А конкретно этот дом казался буквально в одном финансовом кризисе от того, чтобы перейти в собственность банка.

Она вновь потянулась, чтобы ещё раз позвонить в звонок, но дверь открылась до того, как она это сделала. Мужчина, отворивший её, был среднего роста и телосложения. Было что-то женственное в его облике. Сьюзен сделала этот вывод, глядя, как просто он открыл перед ней дверь и широко улыбнулся.

«Доброе утро», – сказал мужчина.

«Доброе утро», – ответила она.

Сьюзен знала имя мужчины, но её научили не называть клиентов по имени до тех пор, пока разговор не перейдёт в фазу активного общения. Если сразу называть их по имени, то они начинают чувствовать себя не покупателями, а мишенями, даже если речь идёт о заранее запланированной встрече.

Не давая мужчине возможности самому начать задавать вопросы, а значит, взять контроль над ходом разговора в свои руки, она добавила: «Я надеялась, у вас найдётся минутка, чтобы поговорить со мной о вашем питании».

«Питании? – с ухмылкой переспросил мужчина. – Нет у меня никакого особенного питания. Я, в общем-то, ем всё, что захочу».

«О, это хорошо, – прощебетала Сьюзен, чарующе улыбаясь. – Я думаю, вы в курсе, что не многие в возрасте за тридцать могут позволить себе это без вреда для фигуры».

Впервые за всё время мужчина посмотрел на чемоданчик, который она держала в левой руке. Он вновь улыбнулся, но на этот раз ленивой улыбкой – такой улыбкой, которая появляется на лицах людей, как только они понимают, что их обвели вокруг пальца.

«И что вы продаёте?»

Вопрос прозвучал с сарказмом, но, по крайней мере, он не захлопнул перед её носом дверь. Сьюзен отнеслась к этому, как к первой небольшой победе, которая поможет ей попасть в дом этого мужчины. «Я представляю университет «Лучший ты», – сказала она. – Мы предлагаем людям старше тридцати очень простой и эффективный способ поддержания хорошей физической формы без необходимости ходить в спортзал или кардинально менять образ жизни».

Мужчина вздохнул и потянулся к двери. Он не выглядел заинтересованным, и, казалось, сейчас отправит её восвояси: «И что за способ?»

«Набор протеиновых коктейлей, для приготовления которых мы производим собственную протеиновую муку, а также более пятидесяти рецептов здорового питания для поддержания вас в хорошей форме».

«И всё?»

«И всё», – сказала она.

На секунду мужчина задумался, переводя взгляд со Сьюзен на объёмный чемодан у неё в руках. Потом он посмотрел на часы и пожал плечами.

«Я вам вот что скажу, – проговорил он. – Через десять минут мне нужно уходить. Если за это время вы сможете меня убедить, то я ваш клиент. Я готов на всё, лишь бы не возвращаться в спортзал».

«Чудесно», – радостно сказала Сьюзен, внутреннее съёжившись от того, как неискренне это прозвучало.

Мужчина сделал шаг в сторону и жестом пригласил её войти: «Прошу», – сказал он.

Она вошла в дом и оказалась в маленькой гостиной. На пошарпанной тумбе стоял древний телевизор. Несколько старых пыльных стульев стояли в углу рядом с просиженным диваном. Повсюду стояли керамические фигурки и лежали кружевные салфетки. Казалось, здесь живёт не сорокалетний одинокий мужчина, а какая-нибудь старушка.

Сама не зная почему, Сьюзен вдруг внутренне напряглась, но попыталась отбросить страх, стараясь найти всему какое-никакое логическое объяснение. «Может, он просто чокнутый, или это вовсе не его дом. Может, он живёт с матерью».

«Можно поставить чемодан сюда?» – спросила она, указывая на журнальный столик перед диваном.

«Да, здесь будет в самый раз», – ответил мужчина. Он улыбнулся ей и закрыл дверь.

Как только дверь захлопнулась, Сьюзен почувствовала, как внутри всё похолодело. Казалось, что в помещении вдруг стало холодно, и от этого по коже пошли мурашки. Что-то здесь было не так. Её одолевало какое-то странное чувство. Она посмотрела на ближайшую керамическую фигурку – маленький мальчик тянет за собой игрушечный поезд – словно надеясь, что та поможет ей во всём разобраться.

Сьюзен отвлеклась, раскрывая чемоданчик. Она вытащила несколько упаковок протеиновой муки от университета «Лучший ты», а также мини-блендер (розничная стоимость которого составляет 35 долларов, но он достанется вам совершенно бесплатно с первым заказом!), пытаясь таким образом отвлечься.

«Итак, – начала она, стараясь сохранять спокойствие и не обращать внимания на сковавший её внутренний холод. – Что вас интересует: похудение, набор веса или сохранение нынешней формы?»

«Даже не знаю, – ответил мужчина, стоя над столиком и глядя на товар. – А вы как считаете?»

Сьюзен едва могла говорить. Неизвестно почему, но ей было страшно.

Она посмотрела на дверь. Сердце громко стучало в груди. Он, что, запер дверь? Оттуда, где она стояла, было плохо видно.

Она вдруг поняла, что мужчина продолжает стоять, ожидая ответа. Она откинула страхи в сторону и попыталась сконцентрироваться на работе.

«Ну, сложно сказать», – ответила она.

Ей хотелось вновь посмотреть на дверь.

Вдруг неподвижные зрачки всех керамических фигурок в комнате уставились прямо на неё, как хищник на жертву.

«Не могу сказать, что я очень плохо питаюсь, – сказал мужчина. – Однако должен признать, что обожаю лаймовый пирог. Ваша программа позволит мне и дальше есть лаймовый пирог?»

«Вполне возможно», – ответила она. Пододвинув чемодан ближе, она начала что-то искать среди бумаг. «Десять минут, – думала она. С каждой секундой ей становилось всё больше не по себе. – Он сказал, что у него есть всего десять минут. Я должна вытерпеть».

Она нашла небольшую брошюру, в которой говорилось о том, что можно есть в ходе программы, и подняла глаза на мужчину, чтобы передать её ему. Он взял брошюру, и его рука на мгновение коснулась её ладони.

И вновь в голове завыли сирены, крича об опасности. Ей нужно было выбраться из этого дома. Раньше, заходя в дом к потенциальным клиентам, она никогда не испытывала ничего подобного, но сейчас чувство опасности было таким всепоглощающим, что она не могла думать ни о чём другом.

«Извините, – сказала она, укладывая бумаги и товар обратно в чемодан, – но я вдруг вспомнила о встрече. До неё меньше часа, а мне ещё нужно попасть на другой конец города».

«А, – ответил мужчина, глядя на брошюру, которую ему только что дали. – Я понимаю. Конечно. Надеюсь, вы успеете вовремя».

«Спасибо», – быстро сказала она.

Он протянул ей брошюру, и когда Сьюзен потянулась за ней, рука её дрожала. Она положила брошюру в чемодан и направилась к выходу.

Дверь была заперта.

«Простите», – сказал мужчина.

Сьюзен обернулась, не убирая руки с дверной ручки.

Она и не заметила, как он на неё напал. Она увидела лишь ослепляюще белый кулак, ударивший ей в челюсть. Потекла кровь, вкус которой она сразу ощутила на языке. Она упала на диван.

Сьюзен открыла рот, чтобы закричать, но не смогла – челюсть справа словно онемела. Она попыталась подняться на ноги, но мужчина вновь налетел на неё, на этот раз ударив коленом в живот. У неё перехватило дыхание. Она согнулась, едва дыша. Она смотрела, как мужчина поднимает её и перекидывает через плечо, словно древний дикарь, который тащит назад в пещеру свою самку.

Она пыталась вырваться, но восстановить дыхание до сих пор не удалось. Казалось, её парализовало, она тонет. Её тело обмякло, а голова безвольно повисла. Кровь капала на спину мужчине, пачкая рубашку. Кроме этого она не видела ничего, пока он нёс её сквозь комнаты.

В какой-то момент Сьюзен поняла, что он перенёс её в другой дом – он был пристроен к тому, в котором она была всего несколько мгновений назад. Мужчина скинул её на пол, как мешок с камнями, и она ударилась головой о пошарпанный линолеум. Только она начала нормально дышать, как взгляд заволокло яркими вспышками боли. Она перекатилась на бок, но стоило ей подняться на ноги, как мужчина был уже рядом.

Несмотря на боль, она смогла разглядеть достаточно, чтобы понять, что мужчина открыл потайную дверь, скрытую за стенной панелью. За дверью было темно и пыльно, а с потолка лохмотьями висели толстые провода. Как только она поняла, что он собирается отнести её вовнутрь, сердце так бешено забилось в груди, словно хотело пробить грудную клетку и вырваться наружу.

«Здесь вы будете в безопасности», – сказал мужчина, согнувшись, чтобы втащить её в дверной проём.

Она оказалась в темноте, лёжа на твёрдых досках, которые служили здесь полом. В воздухе пахло пылью и её собственной кровью, которая продолжала капать из разбитого носа. Мужчина… она знала его имя, но сейчас никак не могла вспомнить. Его имя превратилось в кровь, боль и сдавленное дыхание.

Как только ей удалось вдохнуть полной грудью, она сначала собралась кричать, но вместо этого позволила воздуху наполнить лёгкие и облегчить боль. В этот короткий миг потайная дверь захлопнулась, оставив её в темноте.

Последним, что она услышала перед тем, как потерять сознание, был его смех по ту сторону двери.

«Не беспокойтесь, – сказал он. – Скоро всё закончится».

ГЛАВА ПЕРВАЯ

Сильный дождь монотонно лил на мостовую. Из-за его шума Макензи Уайт не слышала собственные шаги. Это было хорошо, потому что означало, что тот, за кем она следит, тоже их не слышал.

И всё же ей нужно было быть осторожной. На улице не только лил дождь, но и стояла глубокая ночь. Как и она, подозреваемый мог использовать темноту в свою пользу. От слабого мигающего света уличных фонарей было мало пользы.

Её волосы намокли, а мокрый плащ почти прилип к телу. Макензи бегом перешла пустынную улицу. Её напарник был уже на позиции. У стены старого бетонного здания она видела его припавший к земле силуэт. Приблизившись, освещаемая лишь светом луны и одинокого фонаря в квартале от места, она плотнее сжала пальцами скользкую рукоять выданного Академией Глока.

Ей нравилось держать пистолет в руках. Он дарил ей не только ощущение безопасности, она им дорожила. Когда она держала пистолет в руках и знала, что ей предстоит выстрелить, она ощущала личную привязанность к оружию. Она никогда не испытывала ничего подобного, работая детективом в Небраске, это чувство воспитала в ней учёба в Академии ФБР.

Макензи дошла до здания, и вместе с напарником они начали продвигаться дальше, прижавшись к стене. По крайней мере, здесь на неё не попадали капли дождя.

Её напарника звали Гарри Дуган. Ему было двадцать два года. Он был хорошо сложён и самоуверен. Его самоуверенность была ненавязчивой и даже вызывала уважение. Макензи с облегчением отметила, что он тоже немного нервничает.

«Ты осмотрел дом?» – спросила она.

«Нет, но в первом зале чисто. Это видно и через окно, – сказал он, указывая перед собой туда, где виднелось одинокое разбитое окно с торчащими зубьями стёкол».

«Сколько там помещений?» – спросила она.

«Точно знаю, что как минимум три».

«Я пойду первой», – сказала Макензи. Она сказала это так, чтобы предложение звучало утверждающе. Даже здесь, в Куантико, женщинам нужно было действовать настойчиво и уверенно, чтобы их воспринимали всерьёз.

Он кивнул. Она обогнала его и проскользнула к входу. Оглядевшись по сторонам, Макензи убедилась, что на улице никого не было. Подобные переулки всегда пугающе безлюдны.

Лёгким кивком головы она подозвала Гарри, и он сразу подбежал к ней. В руках он уверенно сжимал Глок, направив дуло к земле, как их и учили. Вместе они тихо подошли к двери, ведущей внутрь здания. Это было заброшенное бетонное строение – возможно, бывший склад или хранилище, – и дверь выглядела старой. Ещё было очевидно, что дверь не заперта, и через тёмную щель в проёме можно было заглянуть внутрь.

Макензи посмотрела на Гарри и отсчитала пальцами: три, два… один!

Она прижалась спиной к бетонной стене, Гарри присел, толкнул дверь и бросился внутрь. Она вбежала за ним. Они работали, как слаженный механизм. Однако, оказавшись внутри, они попали в кромешную тьму. Макензи сразу потянулась к фонарику, висящему на поясе. Она собралась уже его включить, как вдруг остановилась. Свет фонаря сразу выдаст их местоположение. Подозреваемый сможет видеть все их передвижения, а значит, сможет уйти… опять.

Она вернула фонарик на место и пошла первой, осторожно шагая впереди Гарри и держа Глок перед собой. Она двигалась к двери справа. Когда глаза привыкли к темноте, Макензи начала различать детали. В целом в помещении было пусто, лишь несколько намокших картонных коробок были свалены у дальней стены. В углу лежали козлы для пилки дров и несколько старых кабелей. Больше здесь ничего не было.

Макензи направилась к двери справа от себя. На самом деле никакой двери здесь тоже уже давно не было, остался лишь дверной проём. Внутри было так темно, что нельзя было ничего разобрать. За исключением разбитой стеклянной бутылки и крысиного помёта тут тоже было пусто.

Макензи остановилась и обернулась, вдруг осознав, что Гарри так близко следовал за ней, что когда она развернулась, то едва не наступила ему на ноги.

«Прости, – зашептал он в темноте, – я подумал…»

Его слова прервал звук выстрела, за которым мгновенно последовал «ох», и Гарри повалился на землю.

Прогремел ещё один выстрел, и Макензи прижалась к стене. Пуля попала в стену с другой стороны, и она спиной почувствовала, как та вошла в бетон.

Она понимала, что, действуя быстро, могла ликвидировать преступника без необходимости вступать в перестрелку. Она посмотрела на Гарри, увидела, что он в сознании, и потянулась к нему. Она оттащила его с линии огня, спрятав за дверным проёмом. Раздался очередной выстрел. Она услышала, как пуля пролетела у неё над плечом, просвистев рядом с плащом.

Когда Гарри был в безопасности, Макензи решила не тратить времени и действовать. Она вытащила фонарик, включила его и посветила в пространство за дверным проёмом. Секунду спустя свет от фонаря упал на землю, и белый луч начал дико танцевать по полу и противоположной стене.

Услышав шум, Макензи откатилась от двери. Она низко припала к земле и сгруппировалась, перекатываясь и помогая себе руками. Когда она резко откатилась влево, то увидела силуэт преступника. Он находился справа от неё и смотрел туда, откуда лился свет фонаря.

Поднявшись на ноги, Макензи с силой выпрямила правую ногу вперёд. Удар пришёлся преступнику по ноге, чуть ниже колена. Подозреваемый подался вперёд. Этого она и ждала. Пока он падал, она набросилась на него, обхватила правой рукой за шею и повалила на землю. Надавив коленом на грудь, резким движением левой руки она прижала его к земле, обездвижила и быстро выхватила ружьё, бросив его на пол.

Откуда-то из глубины старого здания раздался громкий голос: «Стоп!»

Послышались щелчки выключателей, и загорелось несколько ярких ламп, наполнив помещение светом.

Макензи поднялась на ноги и посмотрела на подозреваемого. Он тоже смотрел на неё и улыбался. Его лицо казалось знакомым: она видела его несколько раз на занятиях; он громко выкрикивал приказы и наставления курсантам.

Она протянула руку, и он поднялся с пола: «Чертовски хорошо сработано, Уайт».

«Спасибо», – ответила она.

Откуда-то сзади, ковыляя, появился Гарри, держась за живот. «А они точно применяют нелетальную картечь?» – спросил он.

«И не только. Эти патроны не лучшего качества, – сказал инструктор. – В следующий раз будем использовать резиновые пули».

«Супер», – сквозь зубы ответил Гарри.

В помещение начали стекаться люди, потому что операция на Хоганс Элли завершилась. Макензи была здесь уже в третий раз. Хоганс Элли – тренировочная база, воссоздающая заброшенную улицу, – часто использовалась инструкторами ФБР для тренировки курсантов и отработки различных ситуаций в условиях, приближённых к реальным.

Рядом с Гарри стояли два инструктора, объясняя ему его ошибки и поясняя, что он сделал не так, раз его подстрелили. Ещё один инструктор шёл к Макензи. Его звали Саймон Ли. Он был человеком в возрасте и выглядел так, словно жизнь его немало потрепала, но он не остался у неё в долгу.

«Отличная работа, агент Уайт, – сказал он. – Насчёт приёма с перекатом хочу сказать, что ты сделала всё так быстро, что я чуть его не пропустил. И всё же… это было не совсем разумно. Если бы здесь было несколько преступников, всё могло бы закончиться по-другому».

«Да, сэр, я понимаю».

Ли улыбнулся. «Я знаю, – сказал он. – Скажу так, ты прошла только половину курса подготовки, а я уже в восторге от твоих успехов. Из тебя выйдет хороший агент. Молодец».

«Спасибо, сэр», – сказала Макензи.

Ли развернулся и направился прочь, разговаривая с другим инструктором. Люди начали покидать здание. К Макензи подошёл Гарри. Лицо его по-прежнему было искажено болью.

«Отличная работа, – сказал он. – Рана болит в два раза меньше, когда знаешь, что проиграл красотке».

Макензи закатила глаза и зачехлила Глок. «Лесть тебе не поможет, – сказала она. – Как говорится, на ней далеко не уедешь».

«Знаю, – ответил Гарри, – но может, я хотя бы могу рассчитывать на выпивку?»

Макензи широко улыбнулась: «Если ты угощаешь».

«Да, я плачу, – согласился Гарри, – потому что не хочу, чтобы ты надрала мне задницу».

Они вышли из здания и снова оказались под дождём. Сейчас, когда с заданием было покончено, дождь даже немного освежал. По улице ходили инструкторы и консультанты, готовясь разойтись по домам. Макензи решила, что может вполне собой гордиться.

За одиннадцать недель в Академии она сдала большую часть аудиторных курсов, входящих в подготовку… И от того, чтобы стать оперативным агентом ФБР её отделяли всего девять недель учёбы.

Она вдруг задумалась, почему не уехала из Небраски раньше. Когда Эллингтон предложил её кандидатуру для учёбы в Академии, для Макензи это стало золотым билетом в жизнь, испытанием, которое она так ждала, чтобы проверить свои силы и вырваться из зоны комфорта. Она ушла с работы, бросила парня, съехала с квартиры… и начала новую жизнь.

Она подумала о бескрайних равнинах, кукурузных полях и безграничном голубом небе, которые остались дома. Они были по-своему красивы, но она жила среди них, как в тюрьме.

Сейчас всё это было в прошлом.

Сейчас она была свободна, и её больше ничто не останавливало.

Остаток дня прошёл в спортзале: отжимания, бег, упражнения на пресс, снова бег и несколько упражнений с гантелями. В первые дни в Академии она ненавидела занятия в зале, но потом её тело и разум привыкли к нагрузкам, и Макензи с нетерпением ждала очередную тренировку.

Все упражнения делались быстро и точно. Она так быстро сделала пятьдесят отжиманий, что даже не обратила внимания на жгучую боль в плечах до тех пор, пока не закончила их и не перешла к бегу с препятствиями, мчась по испещрённому грязными лужами треку. Выполняя любое упражнение, Макензи считала, что если после него у неё не дрожат руки и ноги, и адски не болит пресс, значит, она выложилась не на полную.

В её группе было шестьдесят курсантов, и среди них было только девять женщин. Это её мало заботило отчасти потому, что работа в Небраске научила её не обращать внимания на половую принадлежность коллег. Она просто старалась не высовываться и выполнять задания на пределе своих возможностей, что, без ложной скромности, было уже само по себе исключительно.

Когда инструктор сказал, что на сегодня всё – после того, как она пробежала две мили по грязным тропинкам леса – курсанты группы сразу разошлись кто куда. Макензи же присела на скамью у дорожки, чтобы потянуть мышцы. Особых планов на вечер у неё не было, а успех в Хоганс Элли до сих пор будоражил кровь, поэтому она решила пробежать ещё круг.

Как ей не хотелось это признавать, но, оказывается, она любила бегать. Конечно, участвовать в марафонах она не собиралась, но её увлекал процесс. Помимо сдачи обязательных нормативов, она находила время для пробежек по зелёным дорожкам кампуса, находящимся в шести милях от штаб-квартиры ФБР и восьми милях от её квартиры в Куантико.

В мокрой от пота тренировочной майке, с румянцем на щеках она закончила учебный день пробежкой по полосе препятствии, минуя на этот раз холмы, сваленные брёвна и сетки. На бегу она заметила, как за ней наблюдают двое мужчин: они смотрели на неё не с вожделением, а с восхищением, которое, по правде говоря, добавляло сил, чтобы бежать быстрее.

Если быть до конца откровенной, то Макензи была бы не прочь получить пару вожделенных взглядов. Её новое стройное тело, ради создания которого она так много тренировалась, заслуживало внимания. Макензи не привыкла быть довольной своим внешним видом, но понемногу это становилось для неё нормой. Она знала, что её тело нравится и Гарри Дугану, но пока он никак не выдал своих желаний. А если бы это и произошло, то Макензи не нашла бы, что ответить.

Завершив двухмильную пробежку, Макензи приняла душ в спортзале и купила пачку печенья в автомате по дороге на улицу. Остаток дня был у неё свободен: она могла делать что угодно в течение четырёх часов, которые оставались до тренировки на беговой дорожке. Она взяла за привычку бегать каждый день, чтобы быть на шаг впереди всех остальных.

А что делать сейчас? Она могла, наконец, закончить распаковывать вещи. В её квартире до сих пор лежали нераспечатанные коробки. Заняться этим было бы неплохо. Ещё ей было интересно, что делает сегодня Гарри, и готов ли он сдержать слово и пригласить её выпить. Он говорил о сегодняшнем вечере или о каком-то другом?

Ну, а ещё ей было интересно, чем занят агент Эллингтон.

Она виделась с Эллингтоном всего несколько раз и то недолго, что, по мнению Макензи, было даже к лучшему. Она предпочитала жить спокойно и не вспоминать о том неловком случае, что произошёл между ними в Небраске.

Решая, чем занять себя в ближайшие часы, она направилась к машине. Вставив ключ в дверной замок, она заметила, как мимо пробежала знакомая. Бегуньей была курсант Колби Стинсон. Она тоже заметила её и улыбнулась. Колби так быстро промчалась мимо машины Макензи, что та сделала вывод, что пробежка у Колби только началась.

«Привет, – сказала Колби, – ты отстала от своих?»

«Нет. Решила пробежать ещё кружок».

«Ну, конечно».

«Это ты к чему?» – спросила Макензи. Они с Колби были достаточно хорошо знакомы, но назвать девушку подругой Макензи не могла. Она никогда не знала, когда Колби шутит, а когда хочет вывести её из себя.

«К тому, что у тебя сильная мотивация, и ты трудяга», – ответила Колби.

«Признаю свою вину».

«Что это? – спросила Колби, указывая на пачку печенья в руках Макензи. – Обед?»