Последние наследники. Тень

III

– Не смей! – проговорил Драган, отчётливо видя, как Туманник убивает его мать.

Внезапно очнувшись в повозке, он стал жадно глотать воздух. А воздух здесь был не таким уж и чистым. Чувствовался слабый запах крови вперемешку с запахом засохшей мочи. Осмотревшись, он заметил закованного старика с мальчишкой.

– Ты очень сильно кричал, – проговорил небольшого роста старичок, бодро наблюдая за перекосившимся лицом мальца, который, явно почуяв запах, невольно зашёлся рвотными позывами. – Да, запах хоть и слабый, но довольно мерзкий. Чувствуется, что здесь не прибирали довольно давно. Поэтому старайся не дышать носом, так как запах крови ещё вдобавок может сильно ударить в голову. К тому же по таким дорогам может ускориться процесс негодования к таким неблагоприятным условиям.

– Кто вы? – хрипло проговорил Драган, еле подавив позывы, а после, почувствовав ужасную сухость во рту, пытался безуспешно откашляться.

– Забыл представиться, Я Гован, а это мой внук Истислав. Мы пленники, как и ты. Нас схватили недавно, мы держали путь в Асмирию, но, когда перешли Волчий мост, на нашем пути повстречались они.

Драган, страдая от жажды, молча смотрел на фляжку, висевшую на поясе у старика, пока тот был увлечён своим рассказом.

– Деда, думаю, он хочет пить, – прервал рассказ старичка Исти.

– Что же ты молчишь? Исти, достань мою флягу и передай…

– Драган, – сухо проговорил он.

– Драгану.

Схватив фляжку у Истислава, словно любопытное животное, Драган принялся быстро опустошать содержимое. Приятно заливавшаяся ручьём вода мигом впиталась в сухие стенки рта, смочив пересохшее горло и угодив в сжавшийся от голода желудок.

– Да, выглядишь неважно. И куда смотрит Андрогаст, позволяя Падальщикам разгуливать по своим землям?

Вдруг из-за услышанных слов Драган перестал пить, склонив голову.

– Я что-то не то сказал?

– Андрогаста больше нет… Как и города… – не в силах пустить слезу, промолвил он.

– В каком смысле? Что произошло? – в нетерпении расспрашивал мальца Гован, желая как можно быстрее узнать подробности.

– На город напала Адская Свора. Никто не уцелел. Никто…

– Может, кому-то удалось…

– НЕТ! – в раздражительной манере прокричал Драган, не желая больше рассказывать о случившемся.

Старичок виновато покачал головой.

– Прости меня, что так нагло спрашиваю тебя о случившемся. Я вижу, ты пережил ужасную потерю, и мне очень жаль.

– Я выжил лишь потому, что меня все постоянно спасали.

– Не терзай себя ужасными воспоминаниями. Ведь те, кто тебя защищали, хотели, чтобы ты жил дальше, и я потрясён твоей силой, что не дала тебе потерять рассудок.

Ничего не ответив, Драган продолжил молчать, виня себя в смерти близких.

– И всё-таки, деда, куда они нас везут? – спросил Истислав, уже давно терзая себя этим вопросом.

– Один из них что-то говорил про Панфлору. Возможно, мы держим путь в ближайший порт, чтобы быстрее прибыть в этот город.

– А он большой?

– Очень. Это ведь один из трёх Великих городов, который славился красотой, искусством и многочисленным многообразием лечебных трав и цветов. Но со сменившейся властью город полностью оккупировала знать, устроив для себя там пристанище.

– И что же нас там ждёт? Рабство? Смерть? – спросил Драган, вмешавшись в их разговор.

– Я понимаю, тебя это беспокоит, но запомни одно: как бы плохо ни было, как бы жизнь тебя ни трепала, во тьме всегда будет гореть свет. И чтобы этот свет смог воссиять, надо в него просто верить.

– Невозможно поверить в то, чего нет, либо я просто не понимаю, о чём идёт речь, – угнетённо ответил Драган, отвернувшись к исцарапанной ногтями стенке повозки, на время потерявшись в собственных мыслях.

«Никому не понять, что на самом деле произошло с моей семьёй и со всеми остальными. И что он подразумевал, сказав мне эти слова?»

– Деда, он слишком своенравен, – возмущённо высказался Истислав, уже сытый по горло его невежественными выходками.

– Его можно понять. Он пережил то, чего нам никогда и не снилось. И поэтому ему надо дать время собраться мыслями.

К настигнувшей ночи караван остановился. И через некоторое время в повозку наведался Бран.

– Рад, что ты не сдох. Тем лучше для меня.

– Знаешь? Впервые вижу задницу, которая может связать больше двух слов за раз, – возразил Гован, стараясь перекинуть негодования Брана на себя.

– Знай своё место! – прокричал он, ударив с ноги старика по лицу. – Тебе повезло, что мне запретили вас убивать, иначе я бы с превеликим удовольствием посмотрел, как ты кричишь и корчишься от боли, моля меня о пощаде, – с неким раздражением выдавил он, подняв его за воротник.

– Ты осознаёшь, что вблизи ты ещё уродливее, чем я думал?

От услышанного Бран замахнулся, но был мигом остановлен рядом стоящими людьми.

– Дальше мы сами. И для вашего же блага Гнакус приказал не приближаться к ним.

Ничего не ответив, Бран с недовольной ухмылкой вышел из повозки.

Оставив им еду, один из людей Гнакуса с любопытством обратился к старику:

– Глупо ставить себя под удар ради незнакомого для тебя человека, старик. Даже если это всего лишь ребёнок.

– Мне-то что? Я своё прожил. Да перед кем я распинаюсь? Всё равно таким, как вы, этого не понять.

– Может, ты и прав, – ответил он, заперев за собой дверь.

– Деда, ты как? Ничего не разбил? Дай посмотрю! – бросился к нему Истислав, забросав вопросами.

– Я в порядке, просто небольшие увечья.

– Зачем вы заступились за меня? Он ведь прав! Вы ведь меня даже не знаете, – спросил Драган.

– Ты хоть уважение прояви! Деда так-то из-за тебя только подставился, мелкий…

Гован, положив руку на плечо внука, спокойно и с пониманием поводил головой, а затем, усевшись рядом с Драганом, медленно и довольно чётко пояснил:

– Послушай меня, малыш. Необязательно знать человека, которому нужна помощь. Человек, ощутивший на себе удар судьбы, не всегда может подняться, но, если он сможет, его уже не остановить.

– Но это не про меня, – разочарованно ответил он, не в силах взглянуть ему в глаза.

– Кто знает, малой. Кто знает.

IV

После пяти дней в необъятном океане люди, завидев чаек, прибыли на Панфлору. Когда они пришвартовались к причалу и сошли с корабля, их тут же встретила береговая охрана, настойчиво требующая оплатить пришвартовывание их корабля, на что Гнакус, недовольно ворча, всё-таки согласился выплатить пару сотен серебреников.

– А ещё нас гнилью называют, – проговорил Гнакус, еле сдерживаясь, чтобы не втащить пинающему балду слуге. – Бран!

– Слушаю, господин.

– Доложи оценщику, что мы прибыли, иначе при виде того, что ты бездельничаешь, я просто тебя изувечу.

– Как скажете, – возрадовался Бран, явно ожидая такого приказа. Запрыгнув на коня, он на всех парах умчался в людскую гущу.

Гован, заметив, что все вокруг переполошились, словно в муравейнике, разбудил ребят.

– Похоже, мы прибыли. Драган, как твоя нога?

– Думаю, ходить смогу, – ответил Драган, неуверенно поднявшись на ноги.

– Это хорошо, ведь дальше вам придётся держать свой путь без меня.

– Что ты такое говоришь, деда?

– Вас ведут на аукцион, а от меня они, скорее всего, просто избавятся. Кому нужен ни на что не годный старик? К тому же я верю, что вы не сдадитесь и будете двигаться дальше, несмотря на предстоящие преграды.

После сказанных им слов в камере открылась дверь.

– Старик, на выход.

Уходя, Гован провёл руками по головам мальчишек и, увидев их печальные лица, сказал:

– Эй, я ведь не прощаюсь.

– Угу… – произнёс сквозь непрекращающиеся слёзы Истислав. И если Исти не смог сдержать нахлынувшие на него слёзы, то Драган молча смотрел, как уходил Гован, не проронив при этом ни слезинки.

После того как старика увели, всех рабов высадили на берег и рассадили на только что прибывшие повозки, и они двинулись дальше. Случай с Гованом напоминал Драгану о его погибшем дедушке.

– Знаешь, Истислав, мы с тобой чем-то похожи, – проговорил он, присев рядом с ним.

– Да? И чем же?

– Я тоже на своих глазах потерял деда.

– Сказать по правде, он не совсем был моим дедом.

– О чём ты?

– Это было 11 лет назад. В то время в моей родной деревне бушевала страшная чума. Большая часть людей погибла, в том числе и мои родители. И тогда в нашу деревню пришёл Гован, который смог вылечить оставшихся в живых жителей. Попутно осматривая дома и ища выживших, дедушка, заглянув в дом моих родителей, обнаружил их уже мёртвыми, но, найдя меня живым, он сильно удивился, что чума обошла меня стороной. Местные жители рассказали, что в этой деревне обо мне больше некому позаботиться, а запасы еды после чумы многократно сократились. Что сделало их неспособными содержать даже собственных детей. И они без всяких раздумий попросили забрать или отдать меня в ближайшую деревеньку, а на худой конец просто заявили, что могут оставить меня в лесу. Но я совсем не сожалею об их решении, ведь с тех пор деда стал мне как родной. Мы вместе путешествовали, рыбачили, охотились и собирали ягоды. Порой даже отбивались от лесных разбойников, от которых не удавалось спрятаться или убежать. Очень часто смеялись с попутчиками из города в город. И теперь я остался один.

– Два сапога пара…

– Пожалуй. Как думаешь, что с нами будет на аукционе?

– Я сам толком ещё не знаю.

Через некоторое время повозка, вся заскрипев, остановилась.

– На выход! – проговорил один из Падальщиков, толкнув едва вышедшего из повозки Истислава. – И давайте без глупостей!

– Могу я взглянуть на товар? – интеллигентно спросил человек с золотым моноклем, стоявший рядом с Гнакусом и поправлявший свой воротник.

– Не возражаю, – ответил Гнакус.

– Подойдите ко мне, – проговорил аукционер мальчишкам, находившимся в двух саженях от них, и, заметив, что один из них прихрамывает, с недовольством проговорил Гнакусу: – Почему один из них хромает?

– Дело в том, что он последний из своего рода. Также мы за два дня пути сюда узнали, что он сын «Ночного Волка» – Андрогаста Эльвруса.

– Ты говоришь, он выжил в мясорубке в Асмирии?

– В точку.

– Мда… Похоже, ты не врёшь. Его метка на шее и его шрам подтверждают твою правоту. Убедил, я их беру. Но это ведь не весь товар, который ты привёз?

– Обижаешь. В двух повозках находятся две молоденькие девчонки и три женщины, – надменно улыбаясь, ответил Гнакус.

– Надеюсь, чистые?

– Насчёт женщин не сказал бы, а вот молоденькие – чистый сорт.

– Этого всё равно недостаточно. Помнится, ты говорил, что привезёшь намного больше.

– Возникли небольшие трудности. Но этот мальчишка сравним с ценой трёх людей из Мирового Совета Магов.

– Чёрт с тобой. Но в следующий раз без крупного товара не возвращайся.

Залившись улыбкой до ушей, демонстрируя свои жёлтые зубы, выдал:

– Я знал, что с тобой можно договориться.

Аукционер, подозвав к себе своих людей, приказал им к вечеру привести купленный товар в подобающий вид.

Драган, следуя с остальными пленными за прислужниками, говорил себе:

– Так вот они какие, люди мировой знати. Они не признают нас за людей, для них мы словно скот, хотя мы состоим из одной плоти и крови.

Подзывая пленников одного за другим, люди аукционера принялись умывать и одевать их. Закончив приводить пленников в подобающий вид, один из прислужников повёл людей в комнату ожидания.

– Скоро вас здесь накормят, после чего придёт человек, который отведёт вас на аукцион, – сказал один из прислужников и, уходя, закрыл за собой дверь.

– Мама, мне страшно, – проговорила девчушка, прижимаясь к ней.

– Всё будет хорошо, мама с тобой, – печальным голосом приговаривала она, обнимая свою дочь, при этом горько проливая слёзы.

– Похоже, здесь мы видимся в последний раз, Драган, – опечаленно проговорил Истислав.

– Похоже… – ответил Драган, не высказав своих эмоций.

V

Вскоре в комнату без предупреждения вошёл человек в разноцветной маске, которая была украшена длинным фиолетовым оперением.

– Следуйте за мной.

Собравшись с последними силами, пленники направились за ним. Прислужник, остановившись перед входом царского собора, напомнил, как нужно вести себя перед вышестоящей знатью.

– Сейчас мы войдём внутрь, где собрались все знатные люди этого города, поэтому держите свои рты и эмоции при себе, если хотите прожить хотя бы сегодняшний день.

Пленники, войдя в собор, оказались в огромном зале, где находилось много анонимных людей в масках. Когда пленники продолжили следовать за прислужником, до них из зала доносились неприятные слова:

– И это вы называете ценным товаром?.. Где чистокровные?.. А с этими крошками неплохо будет позабавиться… Совсем обленились эти Падальщики. Что можно ожидать от людей низших сословий? Не то что мы… Надеюсь, эти проживут куда дольше, чем предыдущие…

От услышанных слов одна из пленниц начала панически трястись, приговаривая себе под нос и заражая страхом остальных:

– Н-н-не хочу… Н-н-не хочу… к ним…

– М-м-мама, мне с-с-страшно, – проговорила одна из девчушек, прижимаясь к матери.

– Боже, не дай нам сгинуть в этом несправедливом мире.

«Бог. А где он был, когда я нуждался в нём? Глупо возлагать свои надежды на того, кто никогда тебе не ответит. Нам остаётся только смириться с происходящим», – высказался про себя Драган, сжимая с новой силой кулаки.

– Леди и джентльмены мировой знати! Через несколько минут начнётся наш аукцион! Поэтому попрошу тишины, – проговорил аукционер, приглушив возгласы знати.

Тем временем прислужник сопроводил пленных за сцену.

– Сейчас вас будут вызывать по одному на сцену, где вас купит новый хозяин, поэтому, если не хотите проблем, делайте то, что вам велят.

– Ты, на выход! – проговорил человек аукционера, выводя молодую девушку.

– Итак, первые на очереди дамы, – сказал он, увидев приведённую девушку. – Перед вами юная и невинная особа простых кровей и довольно опрятного вида. Стартовая цена – 1 000 золотых.

Из зрительских мест показался первый покупатель.

– Я вижу покупателя под номером 33, и его стартовая цена – 2 000. Кто даст больше?

– 3 000 золотых.

– Слышу 3 000 от покупателя под номером 102. Кто даст ещё больше?

– Даю 5 000 золотых.

– 5 000 золотых от покупателя под номером 5.

От этой суматохи девушке становилось не по себе, из-за чего она начала тихо лить слёзы.

– Итак, никто не предложит больше? Тогда 5 000 – раз. 5 000 – два. 5 000 – три. Продано сударю под номером 5.

Трудно определить, какой именно человек приобрёл эту девушку, ведь только высокомерные голоса выдавали их скрывающиеся за маской лица.

Следующая на очереди была шестилетняя девчушка. Мать, крепко сжимая своё дитя, не смогла выпустить её из своих объятий. Из-за чего прислуге пришлось с силой расцепить их, забрав девочку на сцену. Женщина, не в силах стерпеть это, ударила державшего её мужчину в пах и мгновенно бросилась к дочери на сцену, от безысходности твердя на весь зал:

– Прошу, не забирайте её у меня!

От увиденного зал залился гнилым смехом.

Аукционер, остро взирая на это, грозно выдал рядом стоящему громиле:

– Убрать её! Живо!

Тут же среагировав, слуга ринулся к ним, попытавшись разнять их, но не смог. Женщина до боли в костях вцепилась в свою дочь, пытаясь удержать её в своих объятьях.

– Ну не стой столбом! Хлестани её пару раз.

Приказ был немедленно приведён в исполнение, не заставив господина ждать. Удар пришёлся ей в спину, оставив кровоточащую рану. Но даже столь сильный замах хлыстом не смог оцепить её от дочери и заставить молчать. Прислужник, испытав на себе разъярённый взгляд господина, принялся бить её что есть мочи, и после каждого его удара женщина упорно продолжала обнимать свою дочь, твердя одно и то же снова и снова:

– Прошу, не забирайте её у меня!

Её хлестали по спине до тех пор, пока её руки безжизненно не повисли, и она, издав последний вздох, с излитыми красными очами упала боком в лужу собственной крови.

– Приношу свои извинения за столь дерзкую выходку со стороны моего товара. Брак всё же встречается. Такое больше не повторится, – сложив руки на трости, опешил он, подозвав ближайшего слугу. – Приберите тут. Ну а мы продолжаем наш аукцион!

Произошедшее сильно позабавило присутствующих гостей, из-за чего из зала доносились бурные обсуждении и выкрики: «На бис!». Пленники же, завидев это, молча склонили головы от бессилия что-либо сделать. А стоявшая на сцене девочка с высохшими слезами на лице пристально наблюдала, как её маму, испачканную в крови, волокут по полу, убирая со сцены. В этот момент она стала словно кукла: неподвижна, без эмоций, безжизненна…

Продали всех имеющихся девушек, следом за ними стал Истислав.

– Перед вами физически здоровый мальчишка в возрасте 11 лет. Стартовая цена – 4 000 золотых.

– Даю 15 000 золотых! – воскликнул женский голос, перебив одного из покупателей.

Из-за сказанных слов в зале воцарилась необыкновенная тишина. Аукционер, от удивления обронив свой монокль, произнёс:

– Похоже, претендентов больше нет? Значит, 15 000 – раз. 15 000 – два. 15 000 – три. Продано покупателю под номером 229! – ликовал от продажи мальчишки аукционер, не веря, что дотянет его хотя бы до восьми.

Наконец, настала очередь Драгана. Не успел он выйти на сцену, как в зал вошёл человек, отличавшийся от всех присутствующих в этом помещении. Его выделяли высокий рост и не надетая на лицо маска.

– Мы рады приветствовать нашего мирового господина всей Панфлоры – Лютомира фон Креймона III! Сегодня он нашёл время почтить нас своим визитом!

Внезапно в зале раздались бурные аплодисменты, которые тут же прекратились из-за поднятой руки Лютомира.

– С вашего позволения, я продолжу, – проговорил аукционер, молчаливо ожидая ответа.

В знак разрешения он молча кивнул головой.

– Внимайте своим глазам, перед вами единственный мальчишка возраста девяти лет, который выжил в адской мясорубке в городе Асмирии. Встречайте последнего ребёнка из клана Ночных Волков.

После услышанного люди в зале начали проявлять недоверие к его словам.

– Знаю-знаю, в это сложно поверить, но я вам это докажу. У меня на ладони стоит клеймо Великого Совета Магов. Подтверждает ли это, что я один из них? Смотрите, перед вами магическая трость, которая касанием может определить подлинность чего-либо и кого-либо. Смотрим внимательно. Я касаюсь тростью своей ладони, – он коснулся тростью своей руки, и клеймо рассеялось. – И его как не бывало. Это означает, что я не один из них. А теперь я касаюсь тростью клейма мальчишки, вы видите, что оно не пропадает. Это доказывает мою правоту. Стартовая цена…

– Даю 30 000 золотых, – перебил Лютомир, отчего весь зал утонул в тишине, не сумев даже представить такие суммы.

– Н-н-н-но, господин…

– Что, этого недостаточно?! Тогда 40 000! Эта цена вас устроит? – уверенно ответил Лютомир, жаждая во что бы то ни стало заполучить этого мальчишку.

– Да, господин, – проговорил аукционер, ехидно улыбаясь из-за столь подвернувшейся фортуны. – И на этом наш аукцион заканчивается. Попрошу тех покупателей, кто приобрёл наш товар, проследовать за моим подчинённым, чтобы забрать его.

– Покупатель номер 229, попрошу забрать ваш товар, – проговорил один из прислужников.

– Благодарю вас, – ответила покупательница, забрав мальчишку в кандалах.

Они вышли из собора и ушли от посторонних глаз, и перед ними, сотрясая воздух, открылся портал, что не на шутку напугало Истислава. Мигом переместившись с ним в незнакомое ему место, незнакомка, обернувшись к Истиславу и твёрдо приближавшись к нему, повергла его в небольшой страх.

– Не бойся меня, – произнесла она, сняв с него кандалы. – Я не одна из них.

– Тогда кто вы?

– Меня зовут Лара Санкта, – ответила женщина, сняв анонимную маску. – Я член тайного общества Сиреневый Орден. Мы уравновешиваем закон и следим, чтобы магия не выходила за рамки установленных правил. Проще говоря, мы Орден Антимагов, что следит за магическим потоком в нашем мире.

– Почему именно я? – спросил Истислав, недоумевая.

– Увидев тебя, я заметила, что мельчайшие магические частицы обходят тебя стороной. В тебе пробудилась сила, которую даже великие мастера, тренируясь годами, не могут достичь. Поэтому ты должен пойти со мной.

– А как же Драган? Тот, который последний из своего рода. Мы не можем его бросить, – настойчиво высказался Истислав.

– К сожалению, он попал в руки того, кого даже короли обходят стороной. Мне жаль твоего друга. Единственное, что мы можем сейчас, – это пожелать ему удачи.

Лютомир, подойдя к Драгану, приказал назвать своё полное имя.

– Назови своё имя.

– Драган Эльврус, сын Ночного Волка Андрогаста Эльвруса.

– Сын Андрогаста… Кто бы мог подумать, что его сын окажется у меня в руках? Я долго ждал, когда смогу поквитаться за смену власти в моём городе, – высокомерно высказался Лютомир.

– Ты знал моего отца?!

– Конечно, жаль тот прибыльный город, но что поделаешь, – ответил он, игнорируя вопрос Драгана.

– Отвечай на вопрос!

Наклонившись к Драгану, Лютомир с презренной ухмылкой, перед тем как ответить ему, поставил условие:

– Хорошо, но вначале склонись.

– Нет!

– Глупо, – с досадой проговорил Лютомир, отведя свою голову в сторону, при этом внезапно ударил его внешней стороной ладони.

Отлетев на пару метров и отхаркнув кровь, Драган начал стонать от боли. Приблизившийся к Драгану Лютомир, схватив его за волосы и подняв над землёй, недовольно говорил:

– Знай своё место, щенок! Теперь ты моя марионетка, и я полностью отплачу Андрогасту за все мои унижения! – опустив мальчишку на землю, Лютомир отрешённо вышел из помещения вместе со стражей, которая, подняв Драгана на руки, понесла его следом за господином. – Рано или поздно и ты сломаешься.

VI

– Господин Лютомир, по вашему желанию нам удалось добыть то, что вы просили, – доложил герцог, склонившись на одно колено и преподнеся ему открытую шкатулку, внутри которой красовался серебряный перстень, украшенный переливающимся зелёным камнем с изящно отлитым оперением по краям.

– Перстень Матери Орулов, – произнёс он, примеряя его на безымянный палец правой руки. – Прекрасно! А что с нашим серебряным стражем?

– К сожалению, Орулы настигли его раньше, чем он успел скрыться, но, по крайней мере, он успел передать вам столь ценный подарок.

– Земля ему пухом, – без капли сочувствия бросил слова на воздух правитель, не налюбовавшись на новую игрушку.