Галактическая Тюрьма Времени – 2. Иисус Рок-Звезда

О книге

Верующий:

Да.

Вероисповедование:

Православный Буддист.

Это как?

Улыбка… в мыслях One Love, красный флаг, серп и молот.

Благодарности

Дорогой Arti109,

Хочу искренне поблагодарить тебя за покупку моего первого экземпляра книги "Разговоры с Биомозгом". Мне невероятно приятно, что это был именно печатный формат, ведь он глубже передает всю магию рассказанного. Я также ценю твою готовность оставить честный отзыв о моем произведении и очень рад, что ты упомянешь меня в своем Твитче.

Особую благодарность выражаю своей маме за её неизменное терпение и поддержку, когда я принял решение кардинально изменить свою жизнь и стать писателем. Её вера в меня вдохновляет.

Не могу не отметить, как благодарен вселенной за те знаки и возможности, которые она посылает мне на пути к самореализации в творчестве. Это поистине вдохновляет и поддерживает.

И, конечно, я очень благодарен всем, кто говорит о моем творчестве и делится им с другими. Ваша поддержка и пиар действительно имеют огромное значение для меня.

С уважением и благодарностью, Димка.

Звучание улиц

Сквер, пронизанный солнечными лучами, был уникальным местом, где перекликались звуки города. Птицы чирикали, дети смеялись, а где-то вдали доносился шум автомобилей. В центре этого небольшого оазиса современности сидел парень, прижав губную гармошку к своим губам. Его рука, слегка окаймленная блузкой, покачивала в ритме, рождая мелодию, которая, казалось, имела собственную душу.

Парень с губной гармошкой с удовольствием исполнял свою версию блюза. Звуки его инструмента смешивались с его голосом, создавая атмосферу, пропитанную вкусом жизни и страстью.

– Whoa Black Betty, bambalam. Yeah Black Betty, bambalam. Black Betty had a child, bambalam, – пел он, и в каждом слове чувствовалась история, полная надежд и потерянных грёз.

Вскоре к нему подошёл гитарист – худощавый парень с растрепанными волосами и выразительными глазами. Он остановился неподалеку и замер, прислушиваясь к музыке. Его гитара, наклоненная на бок, как будто тоже хотела услышать, о чем поётся.

Гитарист, очарованный исполнением, вытянул руку и бросил несколько монет в карман парня с гармошкой. Тот заметил, что в его коллекции «долларов» появилось еще несколько «замечательных экземпляров» и снова улыбнулся.

– Ты что, сундук мертвеца ограбил? – с подмигиванием произнес он, подмечая странный состав монет.

– Это твоей Бетти подкинул, – с улыбкой ответил гитарист, явно не собирался сдаваться.

– Не хрена разжалобил старика, да ты прям как Иисус, – закатил глаза парень с губной гармошкой, но в его голосе слышались смешанные чувства.

– Что ты тут делаешь? У тебя такой талант, что можно было бы на сцене играть, а не в этом сквере, – продолжал гитарист, излучая уверенность.

– Я покупаю души музыкантов, – смеясь, ответил блюзмен, не отрываясь от игры.

– Разве такое бывает? – искренне удивился гитарист, чувствуя, что разговор принимает странный оборот.

– Сколько тебе лет, может, и твоя понадобится? – с вызовом произнес Блюзмен, поднимая бровь.

– Нужно спросить у Магдалины, – коротко ответил гитарист, вздохнув с облегчением, что разговор пока не заходит слишком далеко.

– Ты собрался говорить с иконой? – смеясь, произнес Блюзмен, и в его глазах горела искорка озорства. В этот момент он понимал, что слова его собеседника – всего лишь игра языка, а не серьезные намерения.

**Сцена перемещается во внутренний мир**

Следующим моментом гитарист оказался в церкви, стоя перед мозаикой с изображением Иисуса. Ощущение света и комфорта окружало его, пока он перекрестился и поставил свечку перед фигурой. Он не знал, что, проходя через призму своих мыслей, он попадает в новый мир, полный тайн и неожиданностей.

– Не я там уже был, – произнес гитарист, когда они вновь оказались в машине. Ему было любопытно прокатиться, но и то, что происходило, казалось слишком нереальным.

– Скажи, что надо сделать, чтобы кататься на такой тачке? – искренне спросил гитарист, пытаясь понять, во что он ввязался.

– Я же говорил, покупаю души, продюсер, – повторил блюзмен, оборачиваясь к нему с игривой улыбкой.

– А можно без торговли? – с укоризной в голосе произнес гитарист, чувствуя себя в плену этой неведомой ситуации. – Придется разрешение спрашивать.

– Отлично, давай спросим. Хочешь за руль? – предложил блюзмен, и в его улыбке проскользнула хитрость.

Гитарист вначале насторожился, но затем, раскрыв карточный веер, на которых сияли бесконечные договора, почувствовал себя свободным, как перо на ветру. Он не понимал, что ему предстоит, но всё выглядело так заманчиво.

Их местами меняли, и теперь он сидел за рулем. Машина была словно создана для него – с блестящими деталями и кожаным салоном, который обвивал его тело, словно мечта.

Он завел мотор, и тот завопил, пробуждая в нём детскую радость. Взбузил педаль акселератора, и машина с лёгкостью вырвалась с места, блестя на солнце. Он смеялся и кривлялся, словно ребёнок, впервые познающий свободу, забыв обо всех заботах и тревогах.

Когда встречаешь незнакомца, который с тобой мило беседует, может быть два варианта: он просто хороший парень, либо он тобой манипулирует. В данном случае гитарист по своей наивности попал в ловушку. Блюзмен, который на самом деле был диявол, знал, как исказить реальность, и имел свои замыслы. Он знал, что у смертных есть желания кататься на крутых тачках и подбросил гитаристу идею, чтобы тот заполучил желаемое.

Но что произойдет дальше, когда Машиах поймет, что просто попал в ещё один капкан, задуманный дияволом? Что за игры уготовила ему судьба? Об этом всё станет ясно в следующей главе.

Сумерки ностальгии

Смысл слов и действий часто ускользает, как песок сквозь пальцы, ускользая в бездну забвения. Так и случилось с Иисусом, который нашел себя в подъезде, уставшем от тишины и неизменности. История людская, такая же старая, как время, снова обернулась новой страницей, но вот для него, для них всех, всё было как раньше. Неделя назад, в тот злополучный вечер, когда их судьбы вновь переплелись, мир вертелся на своей оси так быстро, что невольно затмили все радости и горести.

– Вам кого? – произнес с недовольством сосед, с недоумением распахнув дверь.

– Соседа твоего, заблудись, – произнес Иисус, как будто эти слова были заклинанием, призывающим к действию.

Сосед лишь моргнул, будто не веря своим ушам. И вновь, как по мановению волшебной палочки, он закрыл дверь, оставив их одними в молчании подъезда.

Но всё же вскоре открылась дверь квартиры Магдалены. Она, как всегда, искренне улыбалась, несмотря на то, что её радость таила тени. Она распахнула дверь, впуская в свою обитель не только Иисуса, но и воспоминания, за которые прятались его страхи и надежды, её волосы светились при свете вечерних ламп.

– Проходите, – произнесла она, отступая вглубь квартиры.

И вот, как только он шагнул внутрь, накрыла волна нежности, словно старая песня, забытая в недрах памяти. Интимные моменты и ощущения проходили сквозь него, и он почувствовал, как старые чувства наполнили его грудь новым светом. Но вдруг вспышка – и он вновь оказался в воспоминаниях о Марии. То, что происходило между ним и Магдаленой, сливалось с его сном, где он вновь зажигал с Марией.

– Иисус, проснись… – произнесла она, призывая его из глубин ночи.

– А, чего? – спросил он, не понимая, где он, в реальности или в бреде.

Песчинки времени падали, раздавая эхо волшебных мгновений, а прохлада пива плескалась в его руках, когда Магдалина, смеясь, поливала его пивом.

– Отдай ключи, хватит тащить диявола к нам домой, – прокомментировала она, указывая на Блюзмена, который стоял неподалёку, в серых джинсах и с безумным блеском в глазах.

– Я сделаю из Иисуса Рок-звезду, – выпалил Блюзмен, словно это должно было что-то значить.

– Да, он знает, как это! – подхватил Иисус, чувствуя, как его уловки и таинственные способности начинают собирать вокруг них зрителей.

– Заткнись ты, заткнись ты, заткнитесь оба, – вмешалась Мария, её голос был полон страсти и одновременно злобы.

Кто-то из них должен был быть тишиной, но каждый по-своему рвался к власти, словно великую битву, где старые счеты ожидали своей расплаты. Магия, которая всегда оставалась в их жизнях, сделала свои шаги, и каждое ее движение отражало глубокие чувства между участниками.

– Это что ты жестикулируешь? Магия? Да ты ведьма! – воскликнул Блюзмен, и его слова словно сверкнули в воздухе.

– Как ты меня назвал? – повторила Мария, её глаза сверкали, как огни вечернего города.

Иисус, осознавая, что его слова были простой попыткой сплотить их вновь.

– Да пусть будет мир на этой земле, – произнес он, как бы хотел остановить временами смех и слёзы. Но его слова вновь стали эхо, теряясь в пространстве.

Но с каждым мгновением, когда вне их полномочий и влияний начинали происходить чудеса, реальность билась в груди Иисуса, как напоминание о том, что ни один из них не может уйти от своей судьбы.

Пока они обсуждали таинственные дела, вдруг Иисус почувствовал, что начинает терять память. Она распадалась на угли, как старый свиток, поджаренный огнем.

– Опять, мудила, из-за тебя он всё забудет! – вскрикнула Мария, её голос был сердце разрывающим.

– Сука… – резко сказал Блюзмен, и это слово попало в сердце Иисуса.

– Мудила… – повторила Мария, как если бы это могло навести любой жгучий огонь.

– Сука… – Блюзмен осторожно произнёс снова, его губы как будто шептали заклинание, чтобы запугать всех окружающих.

– Мудила… – снова заговорила Мария. И вновь.

– Да пусть будет мир на этой земле, – произнес Иисус в отчаянии. Он не понимал, как можно сохранить мир в такие моменты, когда все вокруг стремилось разрушить его.

И вот, наступил миг, когда хаос сменился тишиной. Обледенелая мгла окутала их, и он вновь очнулся в подъезде, как будто всё произошедшее было лишь сном.

– Иисус, где твои ключи? – спросил Блюзмен, шутливым тоном, когда, наконец, выяснилось, что они остались в этом непонятном мире.

– Где они, Мария, она не пустит, – ответил Иисус, чувствуя, как воспоминания о той таинственной ночи ускользают.

Блюзмен с хитрой улыбкой протянул ему ключи.

– Держи, успел пока отвернулась, – произнес он с легким смехом.

Иисус вздохнул с облегчением, уверенный, что на этот раз он спасся от кошмара.

– Фуф, ты меня спас! Я думал, опять хостел с этими мерзкими буддистами, – произнес он, чувствуя, как груз свалился с его сердца.

– Надо прогуляться… – произнес Блюзмен, как будто это была простая прогулка, а не постоянная борьба с днём и ночью.

Иисус посмотрел в ночь, в небо, озаренное огнями, и вспомнил о вечных вопросах, которые вот уже две тысячи лет не дают ему покоя. Почему любовь, которая когда-то блестела, сегодня стала обременительной ношей? Почему он, обладая силами, до сих пор не мог спасти того, кого любил? Улица, свет и глубокие человеческие связи всегда напоминали ему о тех переживаниях, о тех, кто когда-то прикасался к его душе.

Мария, всё ещё в его памяти, превратилась в тень времени, о которой он помнил, как о вечности. Она была той силой, которая и поднимала, и разъедала его. Все эти слова о том, как она тянула за собой, стали частью их общей истории, которая разрывалась на мелкие кусочки, опутанные вопросами и ответами, желаниями и разочарованиями.

– Мария ещё та сука, – пробормотал он под нос, не зная, как назвать её иначе. Она не давала ему стать тем, кем он мог быть, посягая на его слабости и унижая перед знакомыми. Она была хозяйкой, а он всего лишь игрушкой, вертящейся в её руках, как веточка в водовороте реки.

Жизнь продолжалась, и ни один из них не забыл о том, что когда-то связывало их. Иисус знал, что за каждым мгновением стоит выбор – продолжать борьбу или отпустить всё это, дыша свободой и легкостью, которые в тот вечер были утекающими с песком сквозь пальцы. Иисус вновь открыл дверь, оставляя за собой тени прошлого и шагнув в новый, зачастую непонятный, мир, полон искушений и возможностей.

Встреча на границе реальностей

Лес, где всё дышит живой энергией, был полон звуков и красок. Под мягким покрывалом зеленых листьев собирались разные существа, и среди этой, казалось бы, абсурдной смеси, легко можно было потеряться. Тропинка, вьющаяся между деревьями, вела к великому клубу, где музыка звучала так, словно сама природа выбирала ритм. Небо постепенно окрашивалось в теплые цвета заката, когда к необычному месту подошли два героя – Иисус и Блюзмен.

Иисус, облачённый в простую белую робу, смиренно смотрел на окружающий мир. Его взгляд был полон любопытства – он искал истину, и даже на этом извилистом пути у него была лишь одна цель: вернуть гармонию. Блюзмен же, в своей стильной одежде и с гитарой на плече, создавал атмосферу веселья вокруг себя. Он был душой компании. Вдруг их внимание привлёк необычный объект – высокое дерево, излучающее странное свечение и, кажется, занимавшееся медитацией.

– Смотри, что это? – спросил Иисус, указывая на дерево.

– Это дерево йогой занимается, – усмехнулся Блюзмен, уставившись на него в недоумении.

– Да я серьезно, – заявил Иисус, уже направляясь к дереву. – Пошли ближе, познакомимся.

Блюзмен медленно подошел следом, его гитара теребила струны в ритме любопытства и веселья. Они приблизились и, наклонившись, тихо хихикнули.

– Ты кто? – спросил Иисус, совсем близко наклонившись к дереву.

– Я Аватар, – произнесло дерево, и, казалось, весь лес слегка задрожал от этих слов.

– Чей? – рассеянно продолжил Блюзмен, наконец осознав, что разговор не совсем привычный.

– Эманация Вишну, – ответил Аватар, вытянув древесные ветви, как будто показывая, кто главнее в этом лесу.

– Эманация Вишну, тебе повезло, что я не чакравартин, – заметил Иисус с легким налётом загадочности.

– Да, будешь только помогать Иисусу? – не удержался Блюзмен, с интересом поглядывая на деревянного собеседника.

– Я Аватар, – повторил Аватар, как будто от этого не зависело, что он будет делать дальше.

– Я буду становиться рок-звездой! – радостно воскликнул Иисус, представив, как магия музыки может объединять людей. – Идем с нами, будешь деревянный барабанщик.

– Я Аватар, – вновь отозвался Аватар, указывая на свою статусность и не ставя под сомнение, что такое предложение могло бы ему понравиться.

Блюзмен, не понимая всей глубины их диалога, завернул в сторону и несколькими простыми аккордами поддержал разговор:

– Да, да, да, – подмигивая, предложил он. – Но что же нам делать, когда хаос вокруг?

Иисус и Аватар переглянулись и ощутили, как весь лес замер в ожидании.

***

Лес хранил в себе множество тайн и историй. Каждый звук был отдельной наррацией, каждый шорох листвы – зашифрованное сообщение от природы. А в каждом мгновении, полном дыхания ветра, возможности сбывались. Иисус и Блюзмен надеялись преодолеть границы реальности, создавая музыку, способную повлиять на реальность, столь же естественно, как это делали звёзды на ночном небе.

Но хаос не дремал. Он поджидал их в тенях, ждал, когда они на мгновение расслабились, чтобы навязать им свои правила. В мире, где хаос и беспорядок всегда готовы были вторгнуться, родилась идея объединить свет и звук в едином порыве вдохновения.

– Да, конечно! – усмехнулся Блюзмен, ободряя Иисуса, когда тот начал разрабатывать план. – Мы будем писать песни о любви, гармонии и надежде!

– Словно идеальные аккорды на древней мандоле, – вставил Аватар, переведя свои «чувства» в мир звуков.

С этой минуты они стали командой. Три совершенно разных сущности, собравшихся вместе, чтобы противостоять нарастающему хаосу. И их первое выступление должно было стать инициацией нового пути.

Как только музыка зазвучала, лес начал простираться в своих оттенках, меняя свои формы. Звуки сливались в единое целое, создавая динамику, которой раньше не существовало. Каждое движение их тел создавали волны энергии, способные идти все дальше и дальше, проникая в сердца других существ.

Аватар, взяв импровизированный барабан из горстки листвы и падали, начал продвигать ритм. Это был глубокий, трепетный звук, что просто стучал в груди. Все вокруг прониклось его жестом, и даже деревья наклонились, чтобы послушать.

Иисус начал петь. Его голос сливался со звуками леса, словно завершая начатое Аватаром. Он был наполнен любовью и истиной. Люди со всех концов начали собираться – смелые и полные надежд, они присоединялись к ним, глядя на жизнь, словно в ней открылось что-то совершенно новое.

Ритм продолжал расти, как бурный поток реки, прорываясь через ущелья. Блюзмен, прикрывая глаза, начал плести новые мелодии, обвивая их вокруг основного ритма. Он чувствовал, что их музыка – это больше, чем просто звук; это было начало братства, которое сближало всех в одно целое.

– Мы должны создавать не просто музыку, а силы, способные на что-то большее, – произнес Блюзмен, поворачиваясь к Иисусу. – Мы будем просить природу о помощи, о том, чтобы сделать наш мир ярче.

Из глубин леса начали выходить существа – не только люди, но и духи природы, деревья, цветы и даже животные. Они чувствовали, как их переполняет сила, которая исходила от музыки, нелегкая и светлая.

– Нужно, чтобы любовь и гармония побеждали хаос! – продолжал Иисус, его голос отдаётся в сердце каждого, напоминая о том, что они должны действовать сообща.

Аватар поднял свои ветви к небу, и на мгновение казалось, что он создает связь между небом и землей. Он сильно стукнул по своему деревянному барабану, и звуки пронзили воздух, подобно стрелам света.

Эта встреча вокруг дерева, начиналась как шутка, но она вскоре обернулась Мировым Вызовом. И каждый из них, объединяясь в едином порыве, чувствовал всю мощь, исходящую от их нового собрания. Вишну обратился к миру через своего Аватара, и незамедлительно цель стала ясна: они должны разрушить границы, которые мешали им.

– На что мы согласны, когда самый неблагодарный хаос садится на трон? – спросил Блюзмен, смиренно прокладывая путь мышлению, как дух художника, стремящегося к свободе.

– Мы попытаемся создать новые гармонии, – ответил Иисус, – потому что без Хаоса не будет и порядка.

– Но если хаос поглотит нас, – предложил Аватар, – не потеряем ли мы саму суть?

Обсуждения длились во времени, как и сама их музыка, и каждый, кто слушал, чувствовал, что гармония обретается в самом хаосе. Таким образом, они принимали новую реальность руками и сердцами.

Дерево, что олицетворяло Вишну, стало наглядным символом, соединяющим их усилия. Их музыкой можно было покорить не только пространство, но и время, и создавая новый порядок, они искренне верили, что все вместе смогут противостоять сильным устремлениям бездны, что намечалась впереди.

***

И, хотя их путь только начинался, они уже чувствовали глухой резонанс грядущих вызовов. Все это желание создать мир, полный любви, вращался в их душах. Они пришли к осознанию – Земля нуждается в умиротворении, как и вселенная, где всё должно взаимодополнять друг друга.

– Мы станем Рок-звездами, – снова произнес Иисус. – Развивать эти важные идеи через музыку и творчество.

И все они понимали, что чем больше они будут работать над своей музыкой, тем больше будут открываться новым истинам. Музыка должна была стать их будущим, а с ней и мечты о новом, более гармоничном мире.

Так, под светом заходящего солнца, начиналось создание новой реальности, где марши природы и ритмы сердца могила совместиться в единый поток любви и глубокой, настоящей гармонии.

Ведь, как гласит сегодня известный закон – когда мир погружается в хаос, в каждый момент приходит новая эманация, чтобы встать на защиту и утвердить порядок. И их музыкальный эксперимент привлечёт внимание всех сущностей, напоминающих о том, что согласие и объединение – начало чего-то важного, начинающего в любых условиях, в любой ситуации и даже в хаосе.

Рагнарок

Блюзмен стоял перед зеркалом в своем раздираемом временем и угаром жилье, тряся руками с чайником, как будто это было единственное, что могло его спасти от погружающейся в него тьмы. Чайник сгорел до красна, стоило ему только вспомнить о своих неудачах и о том, как долго он ждет обещанных денег – тех самых, которые должны были изменить его жизнь. Он заглянул в свое отражение, искал в нем утешение, но, как всегда, нашел лишь еле заметные следы усталости и ненависти к самому себе.

"Вот мы снимаем фильм, Боги", – произнес он, и его голос звучал в пустующей комнате, как эхо. – "Плодитесь и размножайтесь для глупцов… Я делаю вашу волю, и если не будет денег тех, которых обещали… Сами знаете, что будет. Я знаю, где Морф, и вы знаете, что он тогда даст такую таблетку, от которой не сможете отказаться".

Обратясь к чайнику, он продолжал свою беседу с невидимыми собеседниками. Ему было невыносимо одиноко, но разговор с самим собой успокаивал его на короткое время. Он знал, что его слова не достигнут небес, но в них была чертовски хорошая правда, и это было единственным, что имело значение.

На кухне, в окружении потускневших обоев и старой мебели, сидели Иисус и Аватар, ожидая возвращения Блюзмена с кипятком. Иисус стучал пальцами по столу, как будто стремился к ритму, и на его лице расплывалась ухмылка.

– Узнал, кто всадник? – спросил он, исследуя свои мысли, как художник, пытающийся найти правильный цвет для картины.

– Да, четвертого знаю, – ответил Блюзмен, не отрывая взгляда от своего отражения.

Аватар, излучая спокойствие и уверенность, добавил:

– Надо с первого. Анц, цвай, драй.

Тут началась музыка – абсолютно неожиданная, как будто сама реальность решила сыграть свою роль в этом театре абсурда.

– Фур-фир бригадир, – сказал Иисус, а мелодия наполнила комнату удивительным настроением.

Аватар продолжал:

– Анц, цвай, драй.

– Фур-фир бригадир, – подхватил Блюзмен, хмуря брови.

– Заебали! Иисус, ты рок-звезда и поп-жоп-стар? – воскликнул он, не в силах сдержать свою злость.

Однако его внутренний конфликт прервал Аватар.

– Кто четвертый всадник?

– Ты, помнишь свою инкарнацию Гитлера? – ответил Блюзмен, в его голосе ощущалась нотка кислого юмора.

Аватар отпрянул, но потом, осознав, что вызываемое волнение лишь добавляет красок к их разговору, удалось ему немного расслабиться.

– Чакравартин, я Аватар, – произнес он с определенной гордостью, не скрывая своей истинной сущности.

Иисус хмыкнул:

– Он что, всех перекосил и потом съебался на пенсию в Аргентину?

Блюзмен, почувствовав, что его подколы не находят отклика, вытащил свою фразу.

– Ты хотел узнать, кто всадник? FACE.

На мгновение воздух наполнился напряжением. Блюзмен помещал в своем сознании образ молодого паренька, вызвавшего резонанс во всеобъемлющем хаосе музыкальной культуры. Вставка кусочка клипа, где FACE запенился в ритмах, словах и небрежной дерзости.

"Я ебал твою тёлку", – звучало в его голове. Это была фраза, ставшая знаковой для нового поколения, для людей, доведенных до крайности разочарованием и безысходностью.

Резюме этого фрагмента жизни всплывало в сознании Блюзмена: "Поговорим о звездах. Есть те, кто хорошо хайпанул и себя нормально ведёт, но есть и те, кто дохуя возомнил и пользуется популярностью. Вот, взять FACE, он вообще в треках читает, что он четвертый всадник апокалипсиса. Ну и флаг ему в руки, и Боги ему судьи! Есть еще третий тип людей – это те, кто собрали 10 тысяч подписчиков, а то и меньше, и выебываются как рок-звезды. Наглядный пример – коллектив из рок группы. Но я хоть и первым выебал его жену, я этим не выебываюсь. Так что людей делить можно минимум на три типа, а то и больше".

Тишина, повисшая в комнате, была пронизана немым недовольством. Блюзмен чувствовал, как его слова растворяются в пространстве, но не могли они исчезнуть без следа. Они оставили за собой след из нищеты, стремления к вершинам и утрат, потерь, которые упрямо возвращались в его сознание, как факелы зажигали ту самую неугасимую яркость желаний.

Глядя в зеркало, он понимал: этот момент стал его этапом. Путь в темноту, его утешение и спасение существовали только в его уме, в его строках, аккордах и ритмах, которые он создает. Только музыка могла снять с него эту временную ношу. И теперь он вновь был здесь, у любви, страсти и ненависти.

– Блюзмен, – произнес он, утвердительно кивая своему отражению. – Ты – не просто вымышленный персонаж, ты – Хаос, ты – Время и Свет, ты – все, что хочешь!