- -
- 100%
- +
Глава
Часы глухо отбивали секунды, я медленно их считала. На две тысячи пятидесятой меня остановил голос Артура.
— Ларионова, ты бессовестно убиваешь выходной день!
Меньше всего мне хотелось разговаривать со своим соседом по квартире, но голова Артура уже показалась в комнате. Я лениво поднялась на подушке и уставилась на собеседника. Парень умостился в ногах:
— Последние теплые деньки нельзя проводить вот так. Собирайся, мы идем гулять.
С Артуром нам выпало вместе арендовать двухкомнатную квартиру в спальном районе областного центра. Мой сожитель был высоким спортивным парнем двадцати пяти лет. Он умел стильно одеваться и производил неизгладимое впечатление на женские сердца. Знакомые девчонки завидовали нашей дружбе, но не знали одного: мы с Артуром дружили с детства, росли в одном дворе, сидели за одной партой. Когда в моей скромной жизни случились далеко не скромные неприятности — именно Артур предложил снимать квартиру вместе. Он стал мне скорее братом, чем просто другом: заботливым, иногда слишком назойливым, но неизменно надежным. Мы делили быт, и у каждого были свои личные границы, которые никто не нарушал. Новых отношений мне не хотелось, Артур в этом плане не донимал, а на прогулках редко кто цеплялся, если рядом был такой спутник. Я вздохнула, пытаясь прогнать тоскливые мысли о прошлом, которые не давали покоя с самого утра. После надела джинсы, футболку и отправилась в коридор, где около двери, нетерпеливо переминаясь с ноги на ногу, ожидал Артур.
После прогулки в городском парке мы устроились на открытой террасе уютного кафе. Свежий воздух становился прохладным. Впрочем, для вечернего сентября это обычное явление. Я куталась в мягкий вязаный плед, и слушала пламенный спор спутников. К нашему дуэту присоединилась Надежда. Когда-то мы все втроем учились в одном классе, а нынче продолжали общение, встречаясь на праздниках или спонтанных посиделках. Девушка обладала твердым характером и громким голосом. Она уверенно доказывала Артуру свою точку зрения, после махнула рукой и разлила по бокалам терпкое красное вино, которое официант принес минуту назад:
— За нас, за вас и за спецназ!
— А он-то тут причем? — поднял брови Артур, но бокал взял.
— Пей молча, — гаркнула девушка, давая понять, что ответа на вопрос парень не дождется.
— Может, переместимся в здание? — внесла я предложение, зябко кутаясь в плед. — Не май месяц.
— Дыши воздухом, — приструнила меня Надежда. — Посмотри, какая ты худая и бледная! Твоя работа пьет из тебя все соки!
Я хмыкнула, подумав, что посиделки за бутылкой вина мало чем напоминают оздоровительную прогулку, но мысли не озвучила. Зато заговорил Артур. Он грустно вздохнул и манерно затянулся сигаретой, выпуская в вечернее небо колечко дыма:
— Работа здесь ни при чем. Ира до сих пор по Соловью убивается.
— Гонишь! — прищурилась Надежда и принялась внимательно меня рассматривать. Я отвела взгляд, а девушка покачала головой. — Значит, правда. Ирка, после всего того кошмара, в который он тебя втянул, ты должна его ненавидеть!
— Закрыли тему, — скривилась я, отодвигая бокал. Меньше всего этим вечером мне хотелось обсуждать Соловья.
— Подожди! — Надежда подняла вверх указательный палец, на котором блеснул аккуратный маникюр. — Я знаю хороший способ выкинуть его из твоей светлой головы. На одном психологическом канале недавно прочла: нужно высказать человеку все претензии, тем самым освободить мысли.
— Есть незначительный нюанс, — я развела руками. — Никто не в курсе, где находится Соловей.
— Личное присутствие вовсе не обязательно, — девушка схватила мой смартфон со стеклянной поверхности стола. — У тебя же по-любому есть его фотка?
Я попыталась вернуть телефон, но Надежда оказалась проворнее. Изображение Соловья вскоре, естественно, нашлось, и подруга радостно прокомментировала:
— Вот он, гад!
Надежда установила гаджет вертикально, используя в качестве подставки полупустую бутылку вина. Я перевела взгляд на экран, с которого насмешливо смотрел Игорь Соловьев. Выразительные глаза, тонкий нос, родинка на подбородке — всё казалось родным и близким, до боли знакомым. Наш роман начался в десятом классе. Когда главный школьный красавец обратил на меня внимание, я потеряла голову. Игорь, казалось, чувствовал то же самое. Мы были неразлучны семь долгих лет, пока Соловьев не исчез. Вместе с его бегством открылись многие подробности, на которые я закрывала глаза. Однако, несмотря на неприятности, оставленные молодым человеком, я его не разлюбила, наоборот, мечтала о возвращении. Очень хотелось обнять Игоря, выслушать, найти объяснения странным поступкам. От тоски скрутило живот, но грусть развеяла Надежда. Она толкнула меня локтем:
— Ну, говори!
— Что? — не поняла я, отрывая взгляд от экрана.
— Выскажи Соловью всё, что о нем думаешь!
— Отвянь! — психологические штучки Надежды внезапно разозлили. — Нечего мне сказать!
— Еще лучше, — не останавливалась подруга. — Тогда повторяй за мной: «Соловей, пошел на фиг!»
Я недоуменно переводила взгляд с выпившей подруги на красивое лицо Соловья, застывшее на экране. Надежда, между тем, продолжала настаивать, угрожающе склонившись в мою сторону. Выбора не осталось, я набрала в легкие воздуха и выдала:
— Иди ты на фиг, Соловей!
В воздухе повисла тишина. Артур недоуменно поднял брови, а женщина за соседним столом недовольно покачала головой. Спустя время Надежда снова полезла ко мне:
— Полегчало?
— А должно? — вдруг стало смешно. Я выпила вина, глупо хихикнув, затем потянулась к телефону — физиономия Соловьева явно не шла на пользу настроению. Но меня опередил Артур. Парень резко схватил гаджет:
— Я знаю более действенный метод!
— Надоели! — нервно крикнула я. Люди на террасе опять устремили взгляд в нашу сторону, но мне было всё равно. — Занимайтесь своей жизнью, а с Соловьевым я разберусь сама!
— Тише, — мягко заметил приятель, положив руку мне на плечо. — Я серьезно помочь хочу. Думаешь, не вижу, как тебя плющит? Смотри, глаза уже на мокром месте.
— Ничего не сделаешь с этим, пойми. Я не могу на раз-два выкинуть его из головы. Нужно время.
— Согласен. Но можно переключиться. Для начала избавиться от этого, — он указал пальцем на фотографию, после чего кликнул по экрану, нашел значок корзины и стер Соловьева из памяти устройства. Я лишь хмыкнула: интернет хранил ни одну фотографию Игоря. Конечно, свой профиль в социальных сетях он давно забросил, но старые снимки не удалил, поэтому восстановить картинку не являлось проблемой. Язвительные мысли проносились в голове, параллельно Артур колдовал в моем смартфоне — его длинные пальцы быстро бегали по экрану. Я заметила, что бывший одноклассник установил новое приложение, и уточнила:
— Это что?
— Тиндер.
— На фига?
— Не тупи, — вступила в диалог Надежда. — Сайт знакомств — отличное лекарство от несчастной любви. Я, кстати, именно там познакомилась со своим Андреем. Как видишь, больше года вместе живем и расставаться не собираемся. — Она мечтательно закатила глаза.
— Вы мне пассию решили найти? — наконец уловила я нить происходящего.
— Ага, — Артур умело заполнял профиль, его лицо было сосредоточенным, как у программиста за сложной задачей. — Какую фотку загрузим на аватар?
— Ставь ту, где она с двумя косичками у фонтана, — деловито ответила подруга. — Выглядит невинно, но в глазах есть искра.
— Вы прикалываетесь? Какой тиндер? Кого я найду на сайте знакомств? Извращенца или женатого мужика?
— Никто не говорит о свадьбе, детях и совместной старости, — Артур, в отличие от меня, оставался спокоен как слон. Он откинулся на плетеную спинку стула и сложил руки на груди. — С тебя хватит просто любовника завести. Для здоровья и цвета лица. Глядишь, и румянец появится, а то сейчас на доску для спиритических сеансов похожа.
Я подняла руки вверх, давая понять, что больше не желаю принимать участие в бессмысленной авантюре. К тому же телефон Артур уже отложил, судя по всему, справившись с регистрацией профиля. Мы приступили к закуске, которую принес официант — ароматной брускетте с томатами и пармезаном, — и вскоре забыли о Соловьеве, тиндере и насущных проблемах. После легкого ужина продолжили пить вино. Надежда рассказывала дурацкие истории, вызывающие смех, и жестикулировала так активно, что едва не опрокинула бокал. Я впервые за месяц почувствовала умиротворение и мысленно благодарила Артура за спонтанное застолье. Когда очередная бутылка подходила к концу, часы показали полночь. Легкое головокружение взволновало: пьянеть в планы не входило, завтра ждал новый рабочий день, полный сложных консультаций и непростых судеб.
— Пора домой, — словно прочитав мои мысли, объявил Артур, поднимаясь и расправляя плечи. Вот тут-то и пикнул телефон. Я уставилась на собственный гаджет, издавший непонятный звук, спустя секунду поняла, что прислал оповещение «Тиндер». Вино придало уверенности, и я с легкостью нажала на показавшееся сверху окошко.
— Прилетел лайк, товарищи сватья! — обвела я взглядом друзей, чувствуя, как на щеках расплывается глупая улыбка.
— Профиль открой, посмотрим ближе, — растянуто сказал Артур, из чего следовал вывод: приятель тоже захмелел. Его глаза блестели, а обычно аккуратная прическа слегка растрепалась.
Я выполнила инструкции. На экране появилось фото парня: смазливый блондин с ямочками на щеках, в синей рубашке и с легкой небритостью, которая сейчас была в моде.
— Симпатичный, — констатировала Надежда и зачитала вслух интересы, которые мы и так прекрасно видели. — Ренат, ищу незнакомку для серьезных отношений. Спорт, путешествия, кино. Банальщина полная.
— Какая банальщина, — фыркнул Артур, поправляя воротник своей рубашки. — Но мордашка правда ничего. Лайкай в ответ.
— Зачем?
— А чего нет? — завелась Надежда. — От лайка не убудет. В конце концов, ты женщина свободная, и он свободный. Что вы теряете?
— Ок, — я решила не огорчать друзей, подумав, что завтра же удалю дурацкое приложение из телефона.
Как только я нажала на зеленое сердечко, вспыхнуло диалоговое окно.
«Привет, — написал незнакомец. — Пообщаемся?»
«Начинай», — ответила я, чувствуя себя неловко.
«Это твое настоящее фото?»
— Мне он не нравится, — пьяно заявила я, откладывая телефон.
— Не занудствуй, Ира, — отчего-то обиделся Артур. — Дай парню шанс.
Нашу беседу прервало появление такси — желтая машина остановилась прямо у входа в кафе. Мы загрузились в салон, Надежда заняла переднее сиденье и принялась одолевать водителя философскими беседами о смысле жизни, Артур сопел, облокотившись на стекло, я грустила, глядя на проплывающие за окном огни ночного города. Время неумолимо двигалось вперед, а прошлое никак не отпускало. Чтобы забыть Соловьева, я устроилась на новую работу, с головой ушла в дела, стараясь оставлять меньше времени на ностальгию. Но стоило остаться в одиночестве — сразу подступала предательская тоска, и никакие друзья, никакое вино не могли ее заглушить.
Мы подъехали к дому, где снимала квартиру Надежда. Подруга громко со мной распрощалась, попыталась разбудить Артура, но не смогла — он только что-то пробурчал и еще глубже зарылся лицом в воротник куртки. В итоге Надежда плюнула на это дело, поблагодарила таксиста и, грациозно выбравшись из машины на своих шпильках, отбыла в сторону подъезда. Машина плавно тронулась дальше. В тишине заиграло радио, вместе с модной песней пикнул телефон.
«Спишь?» — недавний парень из «Тиндера» снова дал о себе знать. От скуки я напечатала:
«Нет».
«Почему замолчала?»
«Чего ты хочешь?» — устало ответила я, чувствуя, что весь этот разговор не имеет смысла.
«Пообщаться».
«Расскажи о себе».
«Мне 25, зовут Ренат. Работаю менеджером в банке. Ищу отношений».
Я вертела в руках телефон. В салоне раздался голос молодой исполнительницы: «Если все вокруг не те, поищи в себе». Расценив слова за знак судьбы — а чего еще ждать в час ночи от уставшего мозга? — я открыла приложение и напечатала номер телефона.
«Звони завтра, если хочешь пообщаться. Это приложение я удаляю. Спокойной ночи».
Как только сообщение достигло адресата, я удалила иконку «Тиндера», вместе с ней стерев приложение. Артур, почувствовав, что машина остановилась, недовольно заворочался, и мы, наконец, вышли из такси, чтобы подняться в нашу тихую квартиру, где меня ждали только сон, пустота и воспоминания.
2.
Рабочее утро шло своим чередом: в холле отделения было многолюдно. Я поприветствовала коллег и поспешила скрыться в кабинете. После чашки кофе смотреть на мир стало приемлемо, что оказалось к месту: через пять минут начинались консультации. Уже год я трудилась в социально-реабилитационном центре для жертв семейного насилия. Сталкиваться с историями своих пациенток зачастую было непросто, но чужие проблемы как никогда отвлекали от своих. После бегства Соловьева я с головой погрузилась в работу, часто выходила не в свой график и даже на выходные, за что, безусловно, ценилась руководством.
От мыслей отвлек стук в дверь. На пороге показалась новая пациентка.
Краснова Светлана, как гласила запись в карточке, меньше всего напоминала жертву и выглядела эффектно: ухоженные волосы, собранные в тугой хвост; высокие скулы; лицо незнакомки демонстрировало постоянный уход у косметолога, а слегка увеличенные губы добавляли дерзости. Спортивный костюм на девушке, хоть и выглядел скромно, но стоил дорого. Обычные пациентки в первый прием выглядели в разы хуже незнакомки, сидящей передо мной. Однако больше всего настораживал взгляд: Светлана смотрела уверенно, даже с неким пренебрежением, и я в очередной раз за прошедшие пять минут решила — девушка ошиблась адресом.
— Добрый день, — представилась я. — Меня зовут Ирина, я провожу психологические консультации, которые и предлагаю начать. Расскажите о себе, что заставило вас обратиться за помощью?
— Девушка, — резко высказалась собеседница, — мне психолог не нужен.
— Психологическое сопровождение — часть вашей реабилитации. Я понимаю, что сегодня вы не расположены к общению, можем перенести разговор на завтра.
— Ни завтра, ни послезавтра вести задушевные беседы с вами я не намерена, — Светлана усмехнулась и снизила тон. — Скажи своему начальству, что мы работаем, а сама, будь добра, оставь меня в покое.
— Что ж, — я не стала настаивать, решив дать женщине время. — В любом случае, завтра я буду вас ждать, если возникнет желание, приходите. Также в шестнадцать ноль-ноль по средам и пятницам у нас проходят групповые консультации. Думаю, полезно побывать и на них.
— Это всё?
— Да.
Пациентка молча вышла за дверь, а я, пользуясь возникшим перерывом, заглянула на ресепшен. Сегодня там дежурила Анна — молодая девушка, студентка педагогического института. Аня находилась в одиночестве, склонившись над журналом регистрации, и что-то усердно записывала.
— Привет, — пришлось мне отвлечь девушку.
— Здравствуй, — улыбнулась коллега. — Ты по делу или на чай?
— Расскажи про Краснову Светлану. Новенькая, поступила с утра, — в доказательство я показала Ане карту с черно-белой фотографией на первой странице.
— А, эта, — девушка сморщила носик. — Вредная баба. Еле фоткаться далась, рассказывала мне про персональные данные и прочую туфту.
— Как поступила? Побои были?
— Не-а. Приехала сама, документов при себе не имела, так что данные записаны со слов. Побои девчонки в приемке не зафиксировали.
— Что говорила хоть?
— Якобы живет в соседнем регионе, муж при бабках, но садист. Терпела, сколько могла, не выдержала — сбежала. Просит у нас помощи и пожить некоторое время, чтобы благоверный не нашел.
— Не похожа она на жертву, — зачем-то вслух прокомментировала я.
— Не похожа, — согласилась Аня. — Но кто их, богачей, поймет. К нам народ попроще приходит…
— Спасибо, — поблагодарила я девушку и вернулась в кабинет.
Время шло своим чередом. Я консультировала пациенток и заполняла личные карточки. В один из таких моментов меня отвлек телефонный звонок — номер оказался неизвестным. К горлу подступил комок: вдруг это объявился Игорь? Я схватила трубку, стараясь не дышать часто, ответила:
— Алло?
— Привет, — мужской голос был чужим, низким, с легкой хрипотцой.
— Кто это? — ответила я с неким раздражением от осознания того, что на том конце снова не Соловей.
— Мы вчера в «Тиндере» общались, помнишь? Ренат.
— А, — события прошлого вечера смутно всплыли в памяти. — И чего ты хочешь?
— Выпьем кофе?
— Я до восьми работаю, — засомневалась я. Видеться с парнем совершенно не хотелось, но и грубить без причины — тоже.
— Отлично. Скинь адрес, откуда тебя забрать.
Новый знакомый отключился, а я повертела телефон в руках. Не знаю, что двигало мною в тот момент. Артур сказал бы: это судьба. Но, несмотря на полнейшую апатию, я отправила смской адрес реабилитационного центра человеку с сайта знакомств.
В половине восьмого я отложила карточки и принялась рассматривать себя в зеркало. Надежда была права: за прошедший год я похудела. С отражения на меня смотрела блондинка с короткой стрижкой и волосами цвета спелой пшеницы.
Черты лица у меня правильные, но не кукольные: высокие скулы, тонкая линия подбородка, чуть приоткрытые в полуулыбке губы. Большие серые глаза — когда-то весёлые, сейчас потухшие, с залегшей в них усталостью.
Я дотронулась до губ помадой. В последний раз косметикой довелось пользоваться на Новый год, дабы не вводить в сомнения маму. Однако макияж не помог. В черной блузке и джинсах я выглядела не особо романтично, хотя мне это было и ни к чему. Настроение общаться с мужским полом отсутствовало, и я планировала извиниться перед парнем и отправиться грустить домой.
На парковке возле реабилитационного центра обнаружилось три машины: две из них принадлежали нашим сотрудникам, а третья оказалась жутко дорогой иномаркой — темно-синий «Мерседес» последней модели. Вряд ли хозяин этого автомобиля являлся менеджером двадцати пяти лет. Я покрутила головой в поисках потенциального ухажера, никого не обнаружила и с чистой совестью развернулась на пятках в сторону дома.
— Ира? — раздался за спиной мужской голос.
Я неловко обернулась. Возле иномарки материализовался мужчина. Он был высок — на голову выше меня, с широкими плечами и хорошо сложенной спортивной фигурой, которая угадывалась даже под свободной одеждой. Одет незнакомец оказался не по погоде: классические брюки и легкая светлая рубашка с закатанными до локтя рукавами, открывающими сильные, жилистые предплечья. Словно в довершение моих слов на землю упали капли дождя.
— Садись в машину, — крикнул мужчина, и в его голосе прозвучал не вопрос, а скорее короткий приказ человека, привыкшего, чтобы его слушались.
— К кому? — озадачилась я, накинула капюшон ветровки и снова засобиралась уходить.
Мужчина чертыхнулся и в три широких шага преодолел разделявшее нас пространство.
— Меня Стас зовут, — представился он. — Это я с тобой общался в «Тиндере».
— Неужели? — я недоверчиво прищурилась. — Там фотка другая. И имя ты перепутал. Ренат, если не ошибаюсь?
— Мне не по статусу на сайтах знакомств сидеть, — хмыкнул собеседник, но в его усмешке не было извинения — только констатация факта.
— Но ты сидишь, — кивнула я.
Между нами возникла пауза, которой было грех не воспользоваться, чтобы как следует разглядеть стоящего передо мной человека. Возраст, как нынче модно говорить, определялся как тридцать с плюсом. Черты были правильными, но не красивыми в классическом смысле: широкие темные брови, прямой нос с чуть заметной горбинкой, жесткая линия подбородка. Кожа лица с едва заметной сеткой морщин у глаз и глубокими носогубными складками говорила о том, что улыбается он редко, а живет напряженно. Особенно запоминались глаза — карие, с пристальным, чуть насмешливым выражением, словно он знал про собеседника нечто такое, чего тот сам о себе не догадывался.
— Понравился? — расплылся в улыбке Стас. Улыбка вышла неожиданно открытой, почти мальчишеской, и на секунду я забыла, что собиралась огрызнуться.
— Я блондинов не люблю, — буркнула я, отводя глаза.
— Ничего, первое впечатление обманчиво. Тем более я не блондин — просто на свету выгораю. — Он отправил руки в карманы брюк, отчего рубашка натянулась на груди. — Поехали?
— Куда?
— Ужинать.
— Ты с какой целью в «Тиндере» знакомишься? — теперь стало весело мне. — Вряд ли имеются проблемы с дамами. Внешность у тебя, скажем так… запоминающаяся. Да и машина вон какая. Что, сами в руки не идут?
— Провести приятно время, — ответил Стас без тени смущения. — Без особых заморочек, если повезет. Но это не цель. Скорее — ожидание. Знаешь, когда много работаешь, на долгие ухаживания времени не остается. А иногда просто хочется выпить с кем-то кофе и не говорить о делах.
— Прости, — я потерла переносицу, чтобы скрыть невольную улыбку. Его откровенность, хоть и наглая, почему-то не отталкивала, а скорее подкупала. — Ни в одном из случаев я тебе не подойду. Я не ищу приключений на одну ночь, а приятное времяпровождение это вообще не про меня.
— Я уже понял всю серьезность ситуации, — он развел руками, и в этом жесте было что-то почти комичное. — Но поужинать придется. Чего вечеру пропадать?
Стас жестом пригласил к машине, открывая передо мной дверь. Я секунду поколебалась, затем села внутрь. Кожаное сиденье мягко приняло меня, в салоне пахло дорогим парфюмом и почему-то мятой.
— Ладно, — сказала я, пристегиваясь. — Но только кофе.
— Договорились, — Стас сел за руль. — Только кофе и, может быть, десерт. У них там такой чизкейк… даже девушки, которые не едят сладкое, просят добавки.
Я хмыкнула, но промолчала. В конце концов, какая мне разница, где грустить, дома или за столиком в кофейне.
Всю дорогу мы провели в молчании, перекинувшись лишь парой ничего не значащих фраз. Стас сосредоточенно вел машину, изредка поглядывая на меня с каким-то странным выражением — будто изучал.
— Ты всегда такая неразговорчивая? — спросил он, когда мы остановились на светофоре.
— Когда хочу — да. Когда не хочу — просто молчу.
— То есть сейчас ты хочешь молчать?
— А ты всегда такой любопытный?
— Когда встречаю интересных людей — да. — Он повернул голову, и в карих глазах мелькнула искра. — А ты, похоже, очень интересный человек.
— Не льсти, — я отвернулась к окну, чувствуя, что краснею.
Он усмехнулся, но ничего не сказал.