Сигурд. Быстрый меч

Тут я рассмеялся. Быть сыном жреца и законоговорителя – это все равно, что выпить из источника мудрости, как когда-то сделал сам Один. Только про Одина рассказывают, что за это ему пришлось отдать один глаз, а в Асгрима мудрость вливалась с детства без всякой платы.

Я хлопнул друга по плечу и сказал, что и Локи16 позавидовал бы его хитрости. Асгрим рассмеялся в ответ и сказал:

– Ты еще не знаешь, что я придумал. Завтра, когда начнется пир и все будут заняты только пивом и жареным мясом, мы устроим состязание на мечах и позовем Гунхильд посмотреть. И дальше пусть Токе уговорит ее поцеловать победителя. Он-то уверен, что его никто не побьет и так он выиграет спор и получит браслет.

– А кто сможет побить Токе? Он здоровее нас, и руки у него длиннее. – Я не понимал, что у Асгрима на уме.

– Не знаю, как ты, а я всю зиму учился биться вместе с лучшими воинами ярла. Так что Токе будет нелегко справиться со мной. – Асгрим прямо раздулся от гордости и затем осмотрел меня понимающим взглядом. – Да и ты, я вижу, зря времени не терял. Но помни, в любом случае мы выигрываем.

Я кивнул, и мы зашагали к усадьбе мимо воинов, которые что-то обсуждали. Видно было, что все припасы на корабли уже погружены, оружие наточено и смазано жиром, чтобы лучше переносить соленые брызги. И теперь все ждали, когда начнется пир, который ярл Паллиг устраивал всякий раз перед походом. Мне же до пира теперь не было особого дела – я думал о том, как мне победить Токе в битве на мечах. И, главное, хочу ли я это сделать.

Пир начался долгой здравицей, которую отец Асгрима Торгейр Годи сказал ярлу Паллигу. Он долго говорил о том, как ярл мудр и многоопытен в походах, желал ему взять большую добычу и привести всех своих воинов домой. Все выпили пива, которое в этот раз было не таким крепким, как на осенних пирах, потому что ярл опасался ссор, когда столько воинов собиралось под его крышей. Слуги внесли несколько больших котлов с похлебкой, – видно, мой отец не зря обвинял ярла в скаредности: ждать, пока все набьют животы жидким гороховым варевом, перед тем, как вынести мясо! Однако никто не жаловался, все накинулись и на такое угощенье, ведь пиво наливали всем сколько влезет. Слуги черпали пиво из бочек ковшами и разносили каждому, кто клал свой рог на стол, показывая, что он пуст. Разговоры пока не начинались, потому как все были голодны, ведь ярл не выдавал на корабли припасы из своих кладовых, а вожди кораблей не готовы были раскрывать свои бочки и мешки еще до того, как выступят в поход.

Ярл беседовал с Асбьёрном Серым Когтем, что сидел по правую руку от него. А я смотрел на Гунхильд, которая сидела по левую руку от ярла, и видел, что она пьет мёд из красивого стеклянного кубка. Ее волосы соломенного цвета, которые по обычаю полагалось бы заплести в две косы, были распущены. Их скреплял золотой обруч, унизанный самоцветами. Большие голубые глаза в полумраке пиршественной палаты казались темно-синими. Временами она обводила рассеянным взглядом гостей, и тогда мне казалось, что эти глаза задерживаются на мне. Слева от Гунхильд сидел Токе и что-то ей рассказывал. Видно, за зиму он стал по-другому с ней обращаться, и она больше не смотрела на него с испугом. Все-таки спор сделал свое дело. А, может, просто Токе решил перестать скрывать, что она ему тоже нравится, раз Асгрим это все равно заметил. Однако мне показалось, что, несмотря на то, что Токе рассказывал мачехе что-то веселое, ее взгляд иногда в тревоге перебегал от сына на отца и обратно.

Наконец, ярл подал знак, и слуги вынесли подносы с жареной свининой. Тут все одобрительно закричали, а Токе спросил что-то у своего отца. Тот кивнул, и Токе с Гунхильд вышли из-за стола. Я пошел следом, хлопнув по плечу своего брата Рагнара и шепнув пару слов Эстейну Синему Змею. У дверей я увидел, что следом идут Асгрим и еще трое парней, Кнут, Кай и Бранд – сыновья бондов, что, как и я, жили в заложниках у ярла.

Следуя за Токе, мы зашли в кладовую, где он выдал нам каждому по затупленному мечу, по стеганой рубахе и по щиту. Гунхильд стояла тут же и поздоровалась, когда мы подошли. Ее глаза блестели, и было видно, что она выпила свой кубок мёда почти до дна. Взяв оружие, мы пошли подальше от усадьбы по дороге, ведущей на восток. Я ездил по этой дороге домой, и хорошо знал, что за поворотом будет большая ровная поляна. Видно, туда нас и вел Токе.

По дороге он рассказывал, что перед походом мы все должны показать, на что способны, а самому смелому Гунхильд согласилась подарить поцелуй на удачу. Кнут, Кай и Бранд переглянулись, а Гунхильд засмеялась:

– Если простой поцелуй принесет вам удачу в бою, я готова расцеловать вас всех, но только Токе будет возражать.

Мы с Асгримом посмотрели друг на друга. Похоже, Токе решил схитрить и подливал Гунхильд мёд не жалея.

Мы вышли на поляну, и оказалось, что Токе велел заранее вбить четыре ивовых прута и натянуть между ними веревку, чтобы получилось поле для поединка. Токе остановился и объяснил нам правила: мы должны драться по двое. Для этого нужно было тянуть жребий. Тот, кто получал три удара мечом, считался проигравшим. Затем трем оставшимся надо было биться друг с другом по очереди. Для победы надо было выиграть два поединка. Или чтобы противник отказался драться.

Мы бросили жребий, и мне выпало биться с Брандом. Мы были первыми. После того, как Токе стукнул мечом об обод шлема, надетого на кол, Бранд бросился на меня и начал наносить сильные удары справа и слева. Так нас учил драться Трехпалый Кьяртан – оружейник в усадьбе ярла Паллига. Однако в искусстве боя не ему было тягаться с Синим Змеем: я легко уклонялся от ударов Бранда и кружил по полю, пока тот не устал. Тогда я сам пошел вперед, сделал два обманных выпада влево и вправо, так что Бранд широко расставил ноги. После этого я быстро присел и со всей силы рубанул его по левой ноге, так что он не успел прикрыть ее щитом. После этого Бранд как-то сразу сдался, и я еще два раза уколол его после обманных выпадов.

Зрители разразились одобрительными криками, и я хорошо различал голос Гунхильд, которая кричала:

– Сигурд! Сигурд!

Настала очередь Кая и Асгрима. Тут смотреть было особо не на что. Кай был довольно неуклюж и весил на пару стоунов больше, чем полагалось при его росте. Асгрим быстро загонял его, все время держась с левой руки и заходя за спину. Наконец, он ударил Кая в спину, и тот сразу сдался. Гунхильд захлопала в ладоши. Токе снисходительно улыбнулся.

Сам Токе дрался с Кнутом. И Кнут был, пожалуй, самым серьезным соперником из нас пятерых. Он хорошо обращался с мечом, и делал много обманных движений. Мне всегда было непросто его победить. Однако Токе был на полголовы выше и шире в плечах. Он не стал ждать, пока Кнут начнет уклоняться в стороны и изображать удары в разные точки, а быстро сблизился с ним, отбил меч и ударил щит в щит. Кнут отлетел почти на два шага, Токе не отставал и ударил сверху. Кнут поднял свой щит над головой, но стоял слишком близко к Токе, и тот ткнул его ободом своего щита в лицо. Кнут упал, бросил меч и попросил пощады. Видно, он не ожидал, что Токе будет биться так жестоко, как бьются только в настоящем бою. В этот раз Гунхильд не радовалась, потому что у Кнута пошла кровь носом, и он забрызгал ею всю свою рубаху.

Следующими бились мы с Асгримом. До начала боя я посмотрел на Гунхильд и решил, что мне не пристало играть в эти игры. Она была женой ярла, а мы втянули ее в свой спор, да еще Токе напоил ее мёдом. Конечно, мне хотелось, чтобы она меня поцеловала, но не ценой обмана. Поэтому я не особо усердствовал, пару раз промедлил и дал ему меня слегка коснуться. Зрители разделились: Бранд и Токе криками поддерживали Асгрима, а Гунхильд и Кнут – меня. Тут я для порядка сделал несколько выпадов и ткнул Асгрима в плечо – он слишком расслабился, почувствовав, что близок к победе, и слегка опустил щит.

Но затем я уже не сопротивлялся и дал себя уколоть в левую ногу, выставив ее слишком далеко за щитом. Раздались крики, и Токе хлопнул по плечу Асгрима:

– Ты сегодня силен, однако я все-таки сильнее. Мы дадим тебе немного времени отдышаться, а потом я покажу, что такое настоящий бой.

Мне Токе кивнул:

– Я не ждал от тебя подвигов, но сегодня ты сражался еще хуже, чем раньше. Не знаю, можно ли будет тебя поставить в стену щитов вместе с моими людьми. У тебя такой вид, что ты устал и не можешь больше сражаться.

Я стоял, опершись на меч, и делал вид, что у меня нет сил. Ничего не отвечая, я кивнул.

Гунхильд подошла ко мне и спросила, не сильно ли меня ударил Асгрим. Я улыбнулся ей и ответил, что все хорошо. Она спросила меня про моих родных, и до поединка мы разговаривали о наших семьях. Я сказал, что отец в первый раз берет меня в поход, а Гунхильд ответила, что надеялась, что ее брат, конунг Свейн, зайдет в Оденсе повидаться, но, похоже, этому не суждено сбыться.

Нас прервал Токе. Он уже стоял посреди поля и криками торопил Асгрима. Тот вышел навстречу, и было видно, что поединок со мной его нисколько не утомил. Они сошлись, и Токе сразу начал действовать так же, как и в бою с Кнутом: он не давал Асгриму отойти от себя, все время толкал его щитом и грудью. Асгрим достаточно уверенно отступал, но один раз оступился, и Токе нанес ему удар в правый бок.

Асгрим, однако, раскусил задумку Токе и стал теперь отступать не назад, а влево, отбивая удары меча Токе, и каждый раз угрожая оказаться у того за спиной. Теперь обмен ударами пошел медленнее, и Асгриму удалось обманными выпадами пару раз вывести Токе из равновесия. Затем Асгрим принял меч Токе на щит, присел и изобразил удар в левую ногу. Токе убрал ногу назад опустил щит, но Асгрим обратным движением задел его правую голень. Мы с Гунхильд и Кнутом радостно заорали. Теперь им полагалось снова разойтись и начать сначала, однако Токе так не думал. Он просто ударил присевшего Асгрима щитом в лицо.

Асгрим упал навзничь, и было видно, что у него сломан нос. Я сказал было, что удар Токе был против правил, однако Токе ответил, что в бою бы они не расходились, а удар Асгрима был всего лишь царапиной, которой тот надеялся отделаться от его удара щитом. Я оглянулся, ища поддержки, и увидел, Бранд и Кай не хотят спорить, а Кнут не решается возразить Токе. Асгрим прижимал руку к своему окровавленному носу и, когда Токе спросил, хочет ли он продолжить, то отрицательно покачал головой. Гунхильд смотрела на все это, слегка побледнев, но тоже не вымолвила ни слова.

Токе вложил меч в ножны и шагнул к ней.

– Ну а теперь самого храброго воина ждет награда, правда, Гунхильд, – непривычно сладким голосом произнес он.

– Не думаю, что это был честный удар! – с вызовом сказала ему его молодая мачеха.

– О честных ударах предоставь судить мужчинам, – ответил Токе и обвел нас всех взглядом. Я был единственным, кто не отвел глаза.

– Видишь, все согласны, что поединок прошел по правилам. – Токе взял Гунхильд за левое плечо и притянул к себе. – Теперь поцелуй меня, милая Гунхильд, и пойдем пировать дальше. Надеюсь, нам еще достанется свинина.

Гунхильд отшатнулась и попыталась вырваться, однако Токе держал ее теперь двумя руками и тянулся своими губами к ее лицу.

– Разве ты победил всех Токе? – Я сам не понял, как это у меня вырвалось. – Нам остался еще один поединок. Не торопись за наградой до того, как заслужил ее.

Токе отпустил Гунхильд и удивленный обернулся ко мне.

– Разве ты не сказал, что не хочешь драться, Сигурд? – зло спросил он.

– Да, сказал. – Мой голос был тверд, и я чувствовал нарастающую ярость. – Но ты не оставил мне другого выхода, поступая бесчестно.

– Ты ответишь за свои слова прямо сейчас. – Токе тоже разозлился. – Выходи на поле. Сейчас мы увидим, о ком из нас скажут, что он бежал от тупого меча.

Я одним прыжком перемахнул через веревку и уже ждал его с мечом и щитом в руках. Токе последовал за мной и напал без предупреждения. Однако я был готов. Как учил меня Синий Змей, я превратил свою ярость в силу, не давая ей подчинить меня. Ум мой стал холодным, как лед, а руки сами отбивали удары. Тут Токе решил применить свой любимый прием: он бросился на меня, сильно ударив своим щитом в мой. Я был готов и, спружинив на ногах, отскочил вправо, ударив его в левый бок. Здесь пригодилась моя ярость, потому как мне показалось, что я сломал ему ребро.

Токе взревел и принялся махать мечом направо и налево, как это делал Бранд в первом поединке. Я уклонялся и снова оказался у него сбоку, ударив в этот раз в правый бок. Ребер я не сломал, но Токе разом успокоился, и стал биться осторожнее. Теперь мне пришлось тяжело: его руки были длиннее, а сам он был сильнее меня. Я отходил, а Токе зажимал меня в углы, держась на расстоянии и не давая мне уходить в сторону. Так он коснулся моего правого предплечья, когда я не успел отдернуть руку после удара. А потом он резко присел, и почти достал меня в левую икру. Касания не было, но Токе закричал, что он дотронулся до меня, и что теперь мы с ним сквитались по ударам. Никто не стал спорить, и я тоже решил поберечь дыхание.

Теперь нам обоим оставалось нанести или пропустить только по одному удару, и мне приходилось быть вдвойне осторожным, потому что от Токе можно было ждать еще какого-нибудь подвоха. На мгновение мы остановились и он крикнул:

– Ты сломал мне ребро, ублюдок!

– Это тебе за нос Асгрима, который ты разбил против правил. – Я пользовался остановкой, чтобы отдышаться, и мне хотелось поговорить подольше.

– Все было по правилам! – крикнул Токе. – Мы ударили одновременно, но мой удар был сильнее!

– Да? – спросил я, – смог бы ты ударить щитом, стоя на одной ноге?

– Сейчас ты поймешь, что разбитый нос – ничто, по сравнению с тем, что ждет тебя.

Токе медленно шагнул вперед, замахиваясь справа над головой. Я отступил на шаг влево и Токе перенес вес на правую ногу, чтобы достать меня. Когда его меч с силой пошел вниз, я быстро шагнул назад вправо, уворачиваясь от удара. Его меч прошел мимо, а я потом сделал так, как когда-то учил меня отец: широким движением я ударил Токе щитом по руке, опускающей меч, и толкнул его в сторону. Токе потерял равновесие и повернулся левым боком ко мне. Я вложил всю оставшуюся ярость в удар плоской стороной меча ему по затылку. Токе упал и не поднимался. Раздались крики, а я перелез через веревку и подошел к Асгриму. И тут случилось невероятное: ко мне подошла Гунхильд и поцеловала в губы. А потом, улыбнувшись, сказала:

– Ты достоин быть победителем, Сигурд. Я не забуду, как ты бился за меня.

Она развернулась и пошла в сторону усадьбы. Я смотрел ей вслед, пока Бранд и Кай лезли через веревку, чтобы посмотреть, сильно ли ранен Токе.

Асгрим встал и, зажимая разбитый нос, сказал, гнусавя:

– Я даже не знаю, что теперь будет. Но знаю одно: ты нажил себе смертельного врага на всю жизнь. И из шутки превратил все в ссору, за которой наступает кровная месть. Но я благодарен тебе, что ты так поступил. И виню себя, что втянул тебя во все это.

Я отмахнулся:

– Токе и раньше меня не особо любил, так что я ничего не потерял. Зато теперь я наверняка останусь на корабле отца.

В это время Бранд и Кай подняли Токе. Тот еще не совсем пришел в себя после удара по затылку, но уже двинулся ко мне. Наткнувшись на веревку, он крикнул:

– Ты заплатишь виру за это! Или получишь десять ударов кнутом за то, что ударил сына ярла!

Странно, но я был совершенно спокоен. И у меня нашлись слова для ответа даже без помощи Асгрима:

– У нас был честный поединок, и ты сам произнес его правила. Я не отошел от них ни на волосок. Если теперь ты меня в чем-то обвинишь, то твое обвинение обратится против тебя самого. Нужно уметь проигрывать, Токе сын Паллига.

Но Токе делал так, как привык. Он сквозь зубы сказал:

– Ты ударил меня, когда поединок остановился. Это все докажут!

Токе посмотрел на Бранда, Кая и Кнута, и первые двое опустили глаза, а Кнут ответил:

– Я видел, что Сигурд бился честно.

Токе посмотрел на Асгрима, тот улыбнулся и сказал:

– В отличие от тебя, Токе, Сигурд бился честно. И если ты его обвинишь, у тебя будут два свидетеля. И нас с Кнутом – тоже двое. При равном количестве свидетелей Сигурда провозгласят невиновным.

Токе оскалился и шагнул к Кнуту, однако с востока послышался стук копыт, и скоро на дороге мы увидели всадника. Я не мог не узнать его – это был мой старший брат Бьёрн.