Карантино представляет. Отборное вирусное чтиво

Сборник создан при поддержке проектов «Автор, пиши еще!» и «Текстовые сериалы Валентины Б».

Пандемия. В такой период сложно что-то писать, потому что уже завтра ситуация может резко измениться в худшую сторону. И все же мы предложили нашим подписчикам создать этот сборник. Что должен делать писатель, когда творится история? Конечно же, записывать, документировать, создавать хроники реальных событий. Ведь сегодня с нами происходит то, во что мы не поверили бы год назад.

Пару лет назад где-то в сети я читала про возможный сценарий вирусного апокалипсиса, и там четко фигурировали маски. Что их на всех не хватит, и они станут на вес золота. Какая чушь, подумала я тогда… Копеечные маски. Сегодня мы закрылись дома, купили маски и перчатки для походов в магазин. Самой не верится, что я все это делаю. Но такова наша новая реальность.

В один апрельский день моя паника достигла пика. Я не могла работать. Не могла ничего планировать. Плохо спала, постоянно просыпаясь и проверяя телефон: нет ли там новых страшных новостей.

Незадолго до этого с месторождения, где находился мой муж, вывезли одного заболевшего. Когда я об этом узнала, я почувствовала себя, как в игре PUBG – когда область игровой зоны, где можно выжить, с каждым шагом сужается. Как будто затягивается петля страха на твоем горле.

В магазин я отправилась в маске, стараясь не касаться никаких поверхностей. Корзину не брала – сразу взяла пакет на кассе и складывала продукты в него. Придя домой, вытащила все из упаковок, все, что можно – обдала кипятком (понятия не имею, насколько это эффективно). Но смысл паники как раз в том, что ты делаешь что-то просто «чтобы делать».

Перед походом в магазин я увидела местном паблике фотографию людей в защитных костюмах возле одного из домов в нашем городе, недалеко от нас. Наверное, именно после этого я дошла «до ручки», понимая, что человек, которого забрали под наблюдение, мог ходить в наш магазин. Я была в одном шаге от того, чтобы сжечь одежду, в которой пришла!

Видимо, нужно дойти до самого дна, чтобы начать выныривать. Я поняла, что переборщила со страхом. Я поняла, что поддалась влиянию пандемии страха. И тогда меня отпустило. В итоге мы все научились жить в этой новой реальности.

Однажды мы проснемся утром и поймем, что все закончилось. Снова можно гулять, встречаться с друзьями в кафешках, летать в жаркие страны и ходить в театр.

Весь этот дурной сон, в который мы попали, очень хорошо показывает нам, насколько хорошо у нас все было до коронавируса. Если раньше кто-то ныл, что бизнес плохо идет, дворы не чищены от снега, а йогурты недостаточно полезны, то теперь становится очевидно, что жизнь наша была вполне сносной и даже в некоторых моментах комфортной. И просто хочется вернуть все, как было.

Коронавирус отнял у нас не так уж многое, но очень важное: нашу свободу. Свободу передвижения, свободу общения, свободу делать то, что мы привыкли и так, как мы привыкли.

Но вспомните себя до пандемии. Так ли уж часто вы виделись с друзьями? Так ли часто ходили в кино или театр? Когда это было доступно – не очень-то и хотелось. Сейчас мы видим один из вероятных сценариев будущего – каждый человек сидит в своем «пузыре» и общается с внешним миром через интернет и окошко в двери, чтобы получать еду по доставке. И вроде вполне работоспособная система. Да только мы все еще живы. Мы все еще аналоговые, какими-бы цифровыми ни были наши жизни, наш бизнес, наша работа. И, возможно, сейчас самое время научиться ценить это.

В этом сборнике реальность перемешана с фантазией и выдумкой. Но в каждом из рассказов есть немалая доля правды. Ведь все они написаны на основе реальности, в которой мы жили в период пандемии.

Я мечтаю о том, чтобы поскорее настало время, когда все, случившееся с нами весной 2020 года, превратится в далекое прошлое, чтобы все события действительно казались вымышленными.

Автор челленджа и редактор сборника

Евгения Королёва

vk.com/e_koroleva

Группа «Автор, пиши еще!»

vk.com/write_more

Чат «Covid-19»

Илона Ковза

vk.com/ilona.kovza

Чат «Пандемия COVID-19» создан

Китай добавлен в чат

Китай: Что за спам?

Китай: Эй!

Тайланд добавлен в чат

Япония добавлена в чат⠀

Тайланд: Что тут происходит?

Китай: Сам не в курсе, но походу дело плохо.

Япония: Сколько раз я тебе говорила не жрать всякую дрянь!

США добавлены в чат

Австралия добавлена в чат

США: Хай, фрэндс! Что здесь случилось? Чем я могу вам помочь?

Китай: Уже себе помоги.

Австралия: Только пожары потушила, так теперь это…

Франция добавлена в чат

Германия добавлена в чат

Канада добавлена в чат

Испания добавлена в чат

Великобритания добавлена в чат

Италия добавлена в чат

Италия добавлена в чат

Италия добавлена в чат

Италия: Хватит меня добавлять! Я уже все…

США: Друзья, надо срочно что-то делать!

Китай: Ну, закройтесь на карантин. Мне помогает.

Германия: Так нельзя! Существует Конституция, права человека на свободу перемещения!

Польша добавлена в чат

Украина добавлена в чат

Израиль добавлен в чат

Египет добавлен в чат

Германия: Ладно, карантин так карантин.

Финляндия добавлена в чат

Швеция добавлена в чат

Италия: У кого есть маски?

Италия: Пришлите масок!

Италия: Пожалуйста, очень нужны маски!

Италия: Евросоюз, кто масками-то поможет?

Китай: Держи, Италия, маски

Италия: Вот спасибо, дорогой! Вовек не забуду!

Италия: Никому ничего не забуду…

Россия добавлена в чат

Россия: Ну, здравствуйте, коллеги… Что делаете для предотвращения распространения?

Китай: Закрыл города, запретил перемещения, выдаю продукты, чтобы люди сидели дома.

Германия: Закрыла города, запретила перемещения, выдаю деньги, чтобы люди сидели дома.

США: Все закрыли, запретили перемещения, выдаем деньги и продукты, чтобы люди сидели дома.

Россия: Ага, понятно. Все закрыть, перемещения запретить, всех дома посадить.

Германия: А деньги?

Россия: Какие деньги?

США: Ну, чтобы люди дома сидели.

Россия: Точно! Штрафы за выход из дома! Вот спасибо, чуть не забыла! Всем чмоки!

Беларусь добавлена в чат

Беларусь: Ага, шас!

Беларусь покинула чат

Польша: А что, так можно было?

Страны Восточной Европы добавлены в чат

Германия: Что это вы все вместе?

Страны Восточной Европы: Да у нас один аккаунт. Телефон в общем коридоре лежит.

Китай: Не забудьте брызгать его санитайзером.

США: Фрэндс, назрел важный вопрос. Кто добавил нас в этот чат?

Япония: Китай

Тайланд: Китай

Австралия: Китай

Италия: Китай

Франция: Китай

Китай: Эй! Хватит в меня тыкать!

США: Что ты можешь сказать в свое оправдание?

Китай: Добавил вас может и я. Но есть вопрос поинтереснее: кто СОЗДАЛ этот чат? А, США?

США offline

Китай: Кстати, я выхожу. Всех вас пока забаню. Без обид!

Китай покинул чат

Германия:…

Франция:…

Страны Восточной Европы:…

Россия: Хотите мем смешной?

Россия: Вложение: Печенеги.gif

Параноики

Света Кудрякова

vk.com/s_kudry

Анна стояла у плиты. Ее светлые волосы были собраны в тугой пучок, а челка назойливо лезла в глаза. В кастрюле медленно закипала вода, и женщина приготовилась закинуть туда гречку. Последние триста грамм.

Рано или поздно это должно было случиться. Когда Анна закупалась, в спешке и суматохе, продуктами, она и представить не могла, что карантин затянется так надолго. Поэтому и хватило продуктов только до 24 апреля.

И вот теперь она ссыпала гречку в воду, поджав губы, и понимала, что важный день пришел.

В кухню зашел муж, он подошел к окну и посмотрел на улицу. Там гуляла мама с ребенком, мимо проходили люди. Было тепло и солнечно.

– Идиоты, – сквозь зубы процедил Николай, и еще плотнее закрыл окно.

На кухне было душно, вентиляцию Страховы тоже закрыли (ну а вдруг?), поэтому стоять у плиты было неприятно и тяжело.

Николай перевел взгляд с окна на Анну, по ее лицу он понял: час настал. Вздохнул и быстро вышел.

Сели обедать. За столом собрались все: Анна, ее муж Николай, дедушка, отец Анны, и дети – двенадцатилетняя Катюша да пятнадцатилетний Микола.

За едой царило молчание. Дети пытались баловаться и шутить, но, увидев мамино выражение лица, притихли. Напряжение витало в воздухе.

Анна спросила, все ли хорошо себя чувствуют, кому что снилось и кто видел последнюю сводку по зараженным. Смотреть сводку по миру, стране и городу было обязательной обязанностью в семье Страховых, каждый день назначался дежурный. На специальной доске он выписывал статистику заболевших в целом, заболевших за день, погибших и выздоровевших. Потом нужно было посчитать разницу с предыдущем днем и тоже записать. Цифра по городу была самой важной, ее обводили в кружок.

Да, была она небольшой, все же глубокая провинция, но и она неуклонно росла, приводя Страховых в еще больший ужас.

Сегодня за сводку отвечал дед. Своим скрипучим голосом он озвучил пугающие цифры. Анна побледнела и уронила ложку. Хорошо хоть пустую, гречка была единственным блюдом для обеда.

Тут Николай не выдержал. Он вскочил, вышел в коридор и начал искать вещи.

– Нет, только не ты! – взмолилась Анна. – Без тебя в семье не будет денег, мы точно погибнем, если не от вируса, то от голода.

– Тогда я пойду, – сказал дед и решительно встал.

– А ты куда пойдешь? Да и сколько ты принесешь? Только заразы больше нацепляешь, сиди уж, – отозвался Николай.

– Что же тогда делать? Кто-то должен выйти за продуктами.

– Может, закажем через интернет? – робко предложил Микола и тут же был вознагражден взглядом отца, полным гнева.

– Ты что, хочешь, чтобы ЕГО нам точно притащили? Они же там и смотреть не будут, насобирают самого заразного, чтобы больше… – отец закашлялся и замолчал.

Страховы вжали головы в плечи еще сильнее. Кашель… Они знали этот симптом. Кашель… Николай прочитал ужас на лицах родных и поспешно объяснил:

– Да я просто подавился!

Прошло двадцать минут, решение ситуации не приходило. Для каждого Страхова находилось какое-то «но». Тогда Катюша сказала:

– А что, если жребий?

Это было выходом, потому что другого варианта все равно не было. Сделали пять бумажек, на одной поставили черную метку и опустили в шапку.

Первым тянул Микола. И сразу же вытянул ЕЕ.

Анна вздохнула и заплакала. Микола. Ее сыночек. Первенец. Она как сейчас помнила эти тяжелые роды, его первый крик, шаги и смех.

Но другого пути не было.

Миколу собирали всей семьей. Как на войну. Да, собственно, почему «как». Для Страховых это и была война. Самая суровая и изматывающая.

– Бери то, что подальше лежит.

– Маску не снимай.

– Надень очки.

– Перчатки эти возьми, они покрепче.

– Ни с кем не болтай.

– Кнопки нажимай вот этой палочкой, потом выбросишь.

– Все брызгай антисептиком.

– Дыши через раз.

– Туда и обратно беги бегом.

– В дверь стукнешь четыре раза…

И Микола ушел. Ему было поручено приобрести внушительный список продуктов. Он нес его в руках, затянутых в перчатки, и прикидывал в голове план магазина, как побыстрее все взять и вернуться, ведь ему дали только пятнадцать минут.

К счастью мальчика, в торговом зале почти никого не было. Он воровато оглянулся и побежал наполнять корзину. Справился быстро и выдохнул с облегчением.

На кассе сидела тетя Лиза, мама Миколиного одноклассника. Она была без маски и весело улыбалась.

– Привет, Микола, как поживаете?

– Ничего-ничего, – пробубнил мальчик, быстро расплатился и направился домой.

Антисептик, ключи, палочка, перчатки, открыть двери, нажать лифт, антисептик, палочка, выбросить, четыре удара в дверь.

– А, ловко ты, – папа приоткрыл дверь и вытянул руку в перчатке, в руке был антисептик. – Где пакет?

Микола протянул. Николай брызнул спасительной жидкостью. Забрал продукты и закрыл дверь.

Парень растеряно постоял, снова постучал, но никто не подошел. И только тут он увидел, что на полу у двери были сложены небольшой матрас, подушка и тапочки. А рядом записка:

«Микола, прости, мы не можем так рисковать».

Мальчик горько вздохнул и сел на новую постель. Тут ему предстояло провести ближайшие четырнадцать дней.

Как я стал суперменом

Юлиана Еленина

Меня разбудил настойчивый стук в дверь. Долбились так, будто случился пожар.

– Да иду, иду! – ворчал я себе под нос, пробираясь по коридору, заваленному старыми шмотками.

Вчера моя девушка ушла от меня к другому, торжественно сообщив, что больше не намерена жить с таким овощем, как я.

Ушла днем, а вечером меня накрыло… Я достал из закромов бутылку рома и решил устроить дестрой. Поэтому вытряхнул из всех шкафов свои старые вещи, чтоб освободиться от прошлого.

Честно, планировал сжечь все к чертям еще ночью, но, похоже, вырубился раньше, чем рассчитывал.

Под эти развеселые мысли я прошлепал к двери и посмотрел в глазок. Три незнакомца, упакованные в белые комбинезоны и респираторы, стояли на лестничной площадке.

– Кто?

– Берсенев Александр Владимирович?

– Да.

– Скорая. Вызывали?

Никого я не вызывал. Хотя…

Память услужливо подкинула воспоминания о том, как я набирал 112 и орал, что мне трудно дышать. Идиот! Ладно, люди примчались, надо хоть в дом пустить.

Интересно, они теперь все в этом маскараде выезжают? Надеюсь, это не психбригада.

Старый замок хрустел, пока я откупоривал засовы. Бывшая же говорила, что смазать надо, твою ж медь! Может и правильно сделала, что смылась от меня.

Похмелье долбило в виски тупой болью. После бутылки рома чувствовал я себя отвратно.

Трое молча вошли в квартиру, осмотрелись, бросив заинтересованный взгляд на разбросанную одежду.

– Давно вернулись из поездки?

– Из какой?

И тут до меня дошло, чего они там надумали.

– Я никуда не ездил, просто гардероб перебрать решил к лету, – шутка получилась невеселой.

– Ну как это? Вот запись. Берсенев Александр Владимирович, возвращенец. Недавно посетил Таиланд. Надо взять мазок на коронавирус.

– Да никуда я не ездил!

Это что, блин, за божественная комедия? Чего я им там наплел спьяну? И как теперь доказать, что я не верблюд?

– Штаны снимайте.

– Ч-чего? Мазок же из зева и носа берут.

– Угу, – невнятно вякнул тот, что был ближе. И повторил:

– Ты что, не понял? Штаны снимай, живо.

Тут во мне проснулась ярая жажда справедливости, поэтому с криком «Да вы охренели?» я поскакал вглубь квартиры. Бригада ринулась за мной, запинаясь о разбросанные штаны и футболки. Я чувствовал их приближение по шуршанию бахил.

Бог знает, на что я надеялся, формируя траекторию побега, но поймали меня довольно быстро. Заломали руки за спину, как настоящие профессионалы. Видимо, все-таки психбригада.

– Александр Владимирович, мы вынуждены настоять на том, чтобы вы проехали с нами, – учтиво сообщил тот, что стоял справа. Не в моем положении было спорить. Ладно хоть трусы не стянули.

Спустя полчаса меня привезли в отделение для коронавирусных больных.

– А доки где, Анатольченко? Ты чего мне его в одних трусах притащил? Что я с ним делать должна? – орала медсестра приемного покоя.

– Да не до документов было, Оль, – виновато ответил скоряк.

Оля тихо ворчала в маску, натягивая вторую пару перчаток.

А подойдя ко мне, встала, как вкопанная, и, медленно свирепея, произнесла:

– Анатольченко, ты охренел? Ты кого притащил?

– Берсенев же.

Я машинально кивнул, подтверждая информацию.

– Тот Берсенев семидесятого года рождения. А этому от силы лет двадцать пять!

Я судорожно переводил взгляд с медсестры на скоряка и неистово кивал, соглашаясь со словами мудрой женщины.

– Ну а я почем знаю? – осознав ошибку, промямлил мужик. – Он мне свой возраст не называл!

– Анатольченко! – взревела медсестра.

– Ну, Оль, ну что начинаешь?

– Дома поговорим! Иди, вертай его назад! И чтоб до завтра я тебя не видела!

– Ну Оль… – начал было скоряк.

– Анатольченко, не беси меня!

Мужик подхватил меня под локоть и поспешил ретироваться.

– Да, неудобно вышло, – крякнув в кулак, сказал мне скоряк у выхода. – Ты это, за штаны прости. Прикол у нас такой.

Честно говоря, я был настолько офигевший от всей этой ситуевины, что даже не нашел, что ответить.

– Домой-то хоть подкинете или так прикажете идти?

– Ты прости еще раз, но у нас уже следующий вызов, – опустил вгляд Анатольченко. – Оль, есть у тебя во что одеть его?

Ольга глазами метнула в мужа молнии и полезла куда-то вглубь высокого шкафа. Выудила оттуда пару синих штанов и синюю же футболку со знаком Супермена.

– Держите, только с возвратом!

– Чего смотришь? – обратилась она уже к мужу. – Такси хоть парню вызови!

И добавила, снова мне:

– Смотри, одежду вернуть не забудь!

А что я, собственно, мог? Ее муж знает мой адрес. Поблагодарив медсестру, наскоро оделся и вышел прочь.

Машина уже ожидала. Я плюхнулся на заднее сиденье старенькой десятки и сразу начал с козырей:

– Здравствуйте. У меня налички нет, но домой надо срочно!

Подняв глаза, заметил, что с водительского кресла на меня глядит симпатичная девушка.

– Ого! Супермен что ли?

Я неслабо смутился, вспомнив свое веселое утро. А девушка продолжила:

– Ладно, погнали, заявок все равно нет.

Спустя год мы сидели на нашей кухне и весело болтали.

– Нет, ну я тогда решила, что ты псих, сбежавший с больнички! – весело хохотала Аленка. – А ты такими глазами на меня посмотрел, будто тебя там пытали!

– Почти так и было!

– Вот! Ну и как я могла тебя бросить?! Супермен ты мой.

Я приобнял Аленку и нежно чмокнул в макушку.

Случайность правит миром

Иван Панченко

vk.com/tokifa

Никогда раньше не задумывался, как случайность может изменить мою жизнь. Примеры были пред глазами. Я смотрел, но не видел. Случай правит миром, это факт. Иначе как объяснить, что он сделал меня счастливым в мгновение, а в следующее – прижал коленом к земле, выдавливая воздух из легких.

Мне двадцать три, и все мои друзья знают меня только по нику в играх. ТокиФа – вот что связывало меня с внешним миром. Виртуальные голоса с нотками холода на другом конце провода, виртуальные походы за виртуальными предметами. Нет не так. Рейды за лутом – это в нашем стиле.

Меня все устраивало. Я общался, да на расстоянии, но все же общался, с друзьями, с теми, кто разделяет мои увлечения. Можете меня жалеть и пытаться доказать, что это неправильно, но я был счастлив. В нашем чате всегда кто-то был, всегда можно поговорить и обсудить не только игры, всегда можно поспорить. Можете ли вы этим похвастать? В реальной жизни тот, кого ты хочешь увидеть и поговорить, всегда в самый нужный момент занят. Не нужно мне этого, так я так думал.

Пандемия, подкосившая мир и посадившая полмира на самоизоляцию, усилила онлайн в разы. Сервера переполнены, квесты спокойно не выполнишь и еще тысячи проблем. В чат вечно врывались люди, нарушая нашу гармонию, но мы их быстро выкидывали или они сами уходили. Как спам в почте, вроде фильтруется, но все равно подбешивает. Про себя я все же посмеивался: все любители реального общения осели по домам и лезли на стены. А для таких, как я, ничего особо не изменилось.

Все закрутилось три недели назад. Двадцать один день счастья и шрам на всю оставшуюся жизнь. В чат влетел очередной нуб, задавая самые глупые вопросы про прокачку и тактику. Случайность. Случайность в том, что была глубокая ночь и в онлайне был только я. Случайность, что мне было скучно и я взял шефство над новичком. Случайность, что это оказалась девушка. Случайность, что рассвет застал меня уставшим, но улыбавшимся. Случайность. Счастливая случайность. Черт, как же я был счастлив.

Три дня мы говорили о сериалах, спорили о полезности Индианы в ковчеге, делились любимыми треками Флера. Наши вселенные соприкоснулись, проникая друг в друга, изменяя друг друга. На четвертый день в скайпе я впервые увидел ее. Мои глаза все время пытались сбежать. Спустя пять минут неловкого молчания и ерзанья на стуле по обе стороны экранов, мы наконец встретились взглядами. Голубые глаза поглотили меня, глупая улыбка появилась на губах. Господи, как же мне стыдно, но это теплые воспоминания. Наши гляделки прервал ее звонкий смех, я поддержал неловким басистым хохотом. Неловкость начала таять, пока не пропала совсем. Мы болтали, как и в первый раз, но сейчас я видел ямочки на ее щеках, когда она улыбалась, видел ее растрепанные русые волосы, слышал смех, слышал кашель. Тогда, именно тогда, я мог что-то сделать, но не заметил. Позволил чувствам заполнить голову, позволил сердцу биться сильнее, позволил радости поглотить меня. Я был счастлив.

Через неделю наши видеозвонки стали короче, потом реже. Мне стало страшно, что я ей надоел, что я больше ее не увижу, не услышу ее смех, но стоило мне увидеть уведомление, как паника отступала. Страх потерять ее накапливался в сердце. Я понял, что хочу увидеть ее вживую. Борясь со страхами, неуверенностью и жгучей неловкостью, я раз за разом набирал и стирал мое признание. Сообщение было единственным выходом. Если бы она видела меня на экране, то я бы точно не смог произнести эти слова. Часы мучений и борьбы с собой, окупились отправленным письмом. Я был в ужасе, но был счастлив.

Ее нет. Больше нет. Ее сестра со стеклянными глазами позвонила мне с ее аккаунта. Девушка держалась из последних сил, каждое слово давалось ей с трудом, но она хотела, чтобы я знал. Знал, что ей было трудно дышать, знал, что она не придала болезни значение, списав на простуду. Знал, что она проводила последние часы со мной. Что в своем последнем записанном видео она упоминала меня. Сестра ни о чем не спрашивала и ничего больше не говорила. Видео пришло мне на почту. Мне страшно. Мне больно. Мне, черт возьми, больно. Мне стыдно, что я даже не знаю ее настоящего имени. Мне стыдно, что я не могу включить видео. Я разбит.

Знакомые голубые глаза смотрят на меня с экрана. Я решился запустить запись, пусть и не сразу. Ей тяжело дышать, лоб покрыт испариной, темные круги под глазами выдают нечеловеческую усталость, но она улыбается. Слезы наворачиваются на мои глаза, кулаки сжимаются, но я улыбаюсь. Я рад снова ее увидеть. Медленно она читает мое признание и улыбается, теперь плачем мы оба. Ее звонкий смех греет мне душу. Она отвечает. Я разбит, но я счастлив.

Новичок

Валентина Бурдалёва

vk.com/burdaleva

– И ради этого вы устроили пандемию? – прошептал Ричард, молодой парень в очках с тоненькой оправой. Он практически уткнулся носом в центр сенсорной карты, которая занимала всю стену конференц-зала. Его только сегодня утром перевели, и – надо же – сразу такое дело!

Он смотрел на две мерцающие красные точки, которые каких-то полчаса назад стремительно неслись к друг другу, из-за чего поставили на уши весь отдел. А теперь они, наконец, замерли на безопасном расстоянии. От каждой точки шли стрелки. Некоторые из них были перечеркнуты.

– Теперь он застрял с женой в Китае, а она не смогла вырваться из своей Москвы. Ей только что позвонил муж. У них заболел ребенок. И теперь оба будут вести себя, как паиньки. Какое-то время, – сказал мужчина с аккуратно стриженными, посеребренными сединой волосами. На нем был такой же костюм, как и на Ричарде. Но, если новичок выглядел, как выпускник колледжа, то Фрэнк, которому давно полагалась пенсия по выслуге лет, напоминал декана.

Фрэнк бросил возиться с запонками и щелкнул пальцами. Ричард вздрогнул и отстранился, поймав отражение наставника в черном зеркале, в которое превратился на какой-то миг погасший экран. Изображение вернулось, только на этот раз вместо точек он видел голограммы мужчины и женщины.

Справа взъерошенный блондин в пальто, который сидел на скамейке в какой-то больнице и смотрел себе под ноги. Слева – красивая рыжеволосая женщина в шерстяном платье. Она ехала в такси и смотрела, как завороженная, в экран смартфона.