- -
- 100%
- +
Глава 1
Ветер. Колючие снежинки прямо в лицо. Мое зимнее кимоно, состоящее из четырех слоев, совсем не спасало от холода, а полы плаща так дернуло первым же порывом, что едва не сорвало с плеч.
Транспорт высадил прямо посреди снежной пустыни. Гор не было видно из-за метели, земля полностью слилась с небом. Ни облаков, ни дороги. Только белая мутная мгла вокруг. И какой-то столб, вытесанный из камня, как ориентир.
Машина – большой внедорожник с намотанными на колеса цепями уже скрылась в пелене, оставив меня совершенно одну. Страшно не было. Совсем. Только холодно, непонятно и немного зло.
Проведя три часа в самолете, после еще несколько часов в машине с молчаливым человеком, терялась в догадках, как отнестись к местному гостеприимству.
Дед говорил, что у местных ёкаев что-то произошло с магией, и они просили помощи. Так как изо всех кланов, только я могла спокойно обходиться без той силы, что дает демонам моей родины Обон, выбор был очевиден. Я отлично чувствую потоки силы. Но происходящее сейчас совсем не радовало. Я, Натсуми, Алая Ворона, капитан Черных тенгу, стояла по колено в снегу, одним богам известно где, и мерзла.
Вытянув из кармана заледеневшими руками телефон, только хмыкнула. Не стоило и ожидать. Горы отлично блокируют сигнал, а буран справляется со всем остальным. Натянув на лицо маску, чтобы как-то уберечься от колких ударов снега, плотнее запахнулась в тонкий плащ с меховым воротником. Сильно теплее от этого не стало, но острые иглы ветра перестали так безжалостно впиваться в тело. Теперь совершенно ясно, что мое зимнее кимоно не подходит для местного климата. Те минус два, которые мне показывал телефон вчера, ощущались совсем иначе, чем на родине. Радовало только то, что ёкаю не так просто заболеть. А от переохлаждения еще ни один тенгу не умирал.
Не желая заплутать среди этих снегов и надеясь, что не придется останавливать сердцебиение, прикрыла глаза, прижавшись к столбу. Что-нибудь должно произойти рано или поздно.
«Что-то» случилось скорее «поздно». Пространство вокруг стало серым, оповещая о приближении сумерек. Метель немного стихла, когда я уже почти перестала чувствовать ноги. Теперь с неба просто валили огромные хлопья. Немного потеплело, отчего снежинки стали налипать на плащ, создавая плотную корку. Еще немного, и я стала бы частью пейзажа. Но вдруг среди серости и кружащихся снежинок появился огонек. Желтый, теплый, он плясал в воздухе, медленно увеличиваясь в размере и приближаясь.
Несколько мгновений просто глядя на свет, пыталась разбудить сознание. Тело оледенело еще не критично, но ощущения были неприятными. Кое-как разогнав кровь, поморщилась. Конечности тут же отозвались спазматичной болью и толпой мурашек. Огонек постепенно стал свечой в старом, застекленном фонаре, покачивающемся на железном кольце. Кажется, такими пользовались раньше на железной дороге.
Еще несколько мгновений, и из сгущающихся сумерек мне на встречу вышло огромное мохнатое существо. Двуногий ёкай, выше меня едва ли не в два раза и в три шире, был весь покрыт шерстью. Даже глаза, яркие голубые льдинки, слабо мерцающие на голове, поблескивали из-под меха.
– Ты гость? – голос грубый, резкий, низкий и вибрирующий, вполне подходящий такому существу.
Язык я понимала с натяжкой. Амулеты, сделанные Рю, работали хорошо, но от холода, видимо, промерзли мозги.
Я только кивнула, не слишком рассчитывая на подвижность языка. Великан оглядел мою фигуру с ног до головы, и меня, как водой, окатило недоумением и презрением. Ёкай, а от него явно веяло силой, пусть и не совсем такой, что была мне привычной, только махнул конечностью, разворачиваясь и медленно двигаясь обратно.
– Просто прелестно, – едва слышно пробормотав под нос, я быстрее стряхнула с плеч остатки снега, подхватив из сугроба сумку. Гостеприимство у местных своеобразное, и не факт, что если отстану, обо мне побеспокоятся.
С трудом, высоко поднимая замерзшие ноги, я побрела по снегу вслед за гигантом, оставившим глубокие ямы следов.
Идти в гору по снегу оказалось совсем непросто. Камни прятались под покрывалом, не позволяя сразу и точно отыскать опору для ног. Несколько раз я едва удержалась от падения, с каждой пройденной сотней метров становясь все раздраженнее.
Великан так и брел впереди, ни разу не обернувшись и даже не удостоверившись в том, что следую за ним. Казалось, это совершенно не волновало проводника.
Мы шли уже час, когда за резким поворотом, в узкой долине, спрятанной между двух горных гряд, показались дома. Снегопад почти прекратился, и тонкие белые струи дыма, поднимающиеся от крыш были хорошо видны с того места, где мы оказались. Низкие, узкие и длинные дома совсем не походили на привычные мне японские поместья с их изогнутыми крышами и яркой черепицей.
Мохнатый ёкай не дал мне возможности полюбоваться поселением, почти сразу начав спуск.
Глубоко вздохнув, приготовилась к еще более сложному участку, прекрасно осознавая, что вверх всегда взбираться проще. А я, помимо прочего, довольно ощутимо устала.
Высокий частокол опоясывал все поселение. В три раза выше меня, огромные обтесанные бревна немного устрашали. Кому нужна такая защита в горах? Или правильным будет вопрос, «от кого»?
Мой мохнатый проводник с трудом толкнул одну створку ворот, таких же громоздких и основательных, как и стены. Щель была ровно такого размера, чтобы великан мог протиснуться в нее боком.
Опасаясь, что ворота вполне могут захлопнуться перед самым моим носом, поторопилась проскользнуть внутрь. В такую погоду и после столь длительного пути совсем не хотелось перелезать через эти бревна.
Я ожидала каких-то огней, тропинок, жителей, но поселение выглядело совершенно пустынным, даже на стенах домов не было заметно светящихся окон. Только белая от снега земля и темные толстые бревна строений.
Мы шли вперед сквозь все поселение к самому высокому зданию. Двухэтажный дом, столь же мрачный и угнетающий, как и все остальные, был увенчан лошадиными головами над входом и красивыми витыми колоннами, но мастерство резчика по дереву не могло добавить уюта и привлекательности самому зданию. Оно скорее угнетало, нежели вызывало восхищение.
В домах не было привычных больших окон. Мы шли вдоль длинной стены по тонкому слою свежевыпавшего снега, и мне только раз удалось разглядеть в темноте черные узкие провалы, идущие три подряд. Слабый, едва различимый лучик света пробивался сквозь плотную занавеску с той стороны. Значит, деревня вовсе не вымершая.
Поднявшись по широким ступеням к главному зданию, великан потянул дверь, обернувшись в первый раз за все путешествие и снова сделав приглашающий жест рукой.
Глубоко вдохнув холодный северный воздух, шагнула в темноту. Сразу за дверями оказалась какая-то занавеска. Плотная и жесткая, как дурно выделанная кожа. Быстро сориентировавшись, толкнула занавеску вперед, тут же на мгновение ослепнув от яркого света и гула голосов.
Со всех сторон доносился смех, крики и звон металла.
Отступив в сторону, освобождая место для проводника, быстро заморгала, ускоряя адаптацию глаз. Зрение прояснилось почти сразу, заставив удивленно приподнять брови под примерзшей маской.
В огромном зале, который занимал весь первый этаж здания, было около двадцати ёкаев. Высоких, широкоплечих мужчин, одетых в полотняные рубашки и кожаные штаны. В основном светловолосые, какие-то бугристые и больше похожие на наших о ни (японские демоны), чем на людей, ёкаи высоко поднимали кружки с чем-то хмельным, громко смеялись и с силой хлопали друг друга по плечам. Они сидели за столами, расставленными вдоль стен, а по центру зала горел очаг, обложенный камнем. Здесь было светло, жарко и пахло чем-то очень сладким. И пьянящим.
Обведя взглядом зал, остановилась на седовласом гиганте с длинной бородой, заплетенной во множество косичек. Он так явно напоминал деда своим величием и силой, что не оставалось сомнений в его главенстве над всеми этими, довольно молодыми и шумными существами.
Я только собиралась двинуться в его сторону для приветствия, как из-за занавески появился мой мохнатый провожатый. Ёкай резко сдернул с головы меховой капюшон, скинул куртку и с тяжелым вздохом стянул вязаную кофту, оставшись в одних меховых штанах и мокрой тканой рубахе. Вещи полетели в ближайший угол. В нос тут же ударил кисловатый запах мужского пота.
– Фух! Отец, я привел твоего гостя, но этот мальчишка, наверняка уже отморозил себе все причиндалы, такая там была метель, – потягиваясь и разминая руки, больше похожие на два булыжника, весело прогрохотал блондин с золотыми волосами, привлекая всеобщее внимание.
В зале тут же наступила относительная тишина, только пара кружек с грохотом опустилась на стол. Седовласый ёкай поморщился.
– Я говорил тебе отправляться раньше, тогда бы вы успели до метели, – столь же зычно отозвался старший. – Изо всех моих сыновей ты почему-то самый бестолковый.
Я с удивлением посмотрела на своего проводника. Такая характеристика при посторонних была бы крайне обидна для любого из моих сородичей, но великан только усмехнулся, хватая ближайшую кружку со стола и залпом выплескивая в глотку содержимое, совершенно проигнорировав возмущенный возглас хозяина кружки.
– Из всех твоих сыновей, я единственный, кто смог бы провести его по долине в такую ночь. Нас не унюхали только благодаря чуду. И моему мастерству.
– Не хвастай, Вакт. Такого задохлика любой из нас смог бы доставить домой держа в одной руке. Отец, – другой великан, такой же светловолосый и обладающий такими же голубыми льдистыми глазами, поднялся из-за стола, повернувшись к старшему, – ты уверен, что нам будет толк от ребенка? Уверен, даже моя Виги справится с ним одной рукой.
– Сядь, Олав. И следи за словами. Ты позоришь меня и свою мать необдуманными речами, – старший из ёкаев поднялся с места, глядя на меня. – Приветствую тебя в своих землях, тенгу. Прости моих сыновей за грубость, они не встречали таких, как ты, и мало смыслят в том, что говорят. Я благодарен Кураме, что он откликнулся на мою просьбу, хотя и не ожидал, что он решится прислать именно тебя. Я Дьярви, старший из ныне живущих асов, приветствую тебя в своем доме. Не побрезгуй кровом и пищей, раздели с нами.
Асы. Юные божества и потомки старых богов. Я совсем мало знала про строение их мира. Слышала только, что около четырех сотен лет назад миры Севера столкнулись. Дед называл это событие Рагнарёк. День, когда старые боги погибли, сразившись друг с другом и ёкаями разных миров.
Сбросив на пол сумку, глухо звякнувшую содержимым, согнула спину в поклоне, выражая почтение. Пока меня не сильно радовало происходящее, но я рассчитывала решить и свои задачи, пребывая здесь, а не просто помочь местным богам, так что можно было и потерпеть.
– Приветствую тебя, Дьярви Модинсон, – собственный голос казался еще более хриплым и каркающим, чем обычно.
Губы сами собой чуть растянулись в усмешке под маской, видя, как скривились молодые асы. Определенно, для обладателей таких чистых и громких голосов мой хрип должен быть несколько неприятен.
Внук Тора, одного из старых богов, между тем довольно улыбнулся. Он был тем, к кому меня отправили, и явно рассчитывал получить пользу от совместных действий.
– Мой дед шлет тебе поклон и пожелание долгих лет.
– Сядь со мной рядом, тенгу. Поговорим. Виги!
По ступеням тут же раздался топот быстрых ног, и со второго этажа сбежала красивая молодая женщина. Ее медово-золотые косы, толще моей руки, достигали колен, а ясные голубые глаза светились умом. В зале тут же стало словно теплее и уютнее от одного присутствия девушки. В такт шагам раздавался легкий перезвон браслетов и монет, украшающих ее волосы и одеяние.
– Вы звали, отец? – звонкий, мелодичный голос очень подходил облику в целом, все же заставив меня скривиться. Большую часть времени мне удавалось подавить свою зависть, но сейчас, я, наверное, очень устала, не сдержавшись.
– Прими у гостя плащ и просуши. Подай кружку и меховую накидку.
– Да, отец.
– Моя невестка, Виги. Она позаботится о вещах. Как нам обращаться к тебе?
– Натсуми Караса Тенгу, – скидывая капюшон и отстегивая плащ, проскрипела я.
Дотронуться до сумки не позволила, плавным движением ноги отодвинув ее от красавицы. Девушка, будучи на голову выше меня и изрядно шире в плечах, нахмурила светлые брови, вновь потянувшись за вещами, держа плащ на сгибе локтя. Сделав еще одно движение, быстрое и достаточно плавное, отправила сумку через весь зал под стол, туда, где сидел хозяин дома.
– Не трогай это, женщина, – и громче добавила, отвернувшись от недовольной Виги в сторону Дьярви. – Можете звать меня Натсуми.
Старик посмеивался, явно забавляясь представлением и сердитым видом невестки, а мне было все равно. Обойдя стол за спинами великанов, сыновей Дьярви, приблизилась к нему самому. Старший из асов сидел в кресле, укрытом мехами. Мне же досталось место на длинной лавке, через которую пришлось переступить.
Вот только если для остальных сидеть так было вполне удобно, то при моих габаритах я оказалась от стола едва ли не на расстоянии вытянутой руки. Закусив изнутри щеку от досады, приняла из рук хозяина огромную кружку, больше похожую на бочонок с ручкой, до краев наполненный чем-то сладковатым и хмельным.
Ответив легким поклоном, поставила кружку на край стола, потянувшись к маске. Материя уже согрелась, и ее можно было безболезненно снять. С клювом за столом не посидишь, да и с мокрых перьев за шиворот стекали холодные капли.
Стянув тяжелый предмет, вздохнула с облегчением. Чаще всего маска меня успокаивала, как и старая броня из тонких пластин, но в данный момент я чувствовала некоторое превосходство над огромными мужчинами, сидящими вокруг.
Красная прядь, уцепившись за перья, упала на глаза.
– Смотрите, у мальчишки кровавые волосы! – один из сыновей Дьярви, сидящий с левой стороны, перегнулся через стол, глядя на меня.
Он выглядел несколько младше остальных, хотя это вполне могло только казаться. Не думаю, что на этих мужчин действовали обычные законы.
– Еще раз назовешь меня мальчишкой, – укладывая маску на лавку рядом, откинула волосы за спину. Ситуация забавляла, но оскорбления терпеть не стоило, – и я отсеку тебе пальцы. С разрешения твоего отца.
– Ты даже…
– Оден! Не дерзи! – Дьярви так треснул кулаком по столу, что кружки подскочили, расплескав часть содержимого. Видя как светлая, золотистая лужица побежала по гладкой деревянной поверхности к краю, отвела в сторону колени, оберегая свое черное кимоно.
– Может, стоит все же развеять сомнения ваших сыновей? – вопрос был задан тихо, так чтобы только хозяин дома услышал.
Интересно, как изменится их поведения, узнай асы, что я девушка?
– Не нужно. Небольшой урок пойдет им только на пользу, – так же шепотом отозвался ас.
От моего соседа слева раздался тихий смешок. Повернув голову, встретилась взглядом с очередным молодым божеством. Светлые, почти прозрачные глаза, вьющиеся волосы с рыжим оттенком, короткая аккуратная борода. Мужчина чуть улыбался мне поверх кружки, не отводя глаза с хитрым прищуром. Что ж, радует, что не все сыновья Дьярви такие кретины.
– Рерик. Пятый и самый разумный из моих сыновей, – с гордостью представил Дьярви. И добавил чуть громче. – Держи слова при себе, сын. Я хочу посмотреть, что из этого выйдет.
Рыжий чуть заметно кивнул, вновь уткнувшись носом в кружку. Я отвлеклась, когда женская рука в золотых и медных браслетах сперва проворно протерла стол, отчего белые косы легонько стукнули меня по плечу, а после поставила большое блюдо, из которой торчало то ли маленькое весло, то ли огромный черпак. Кажется, мне подали какой-то суп, судя по плавающим кругляшкам морковки и трем огромным кускам мяса. На поверхности плавали желтоватые плямы жира, отчего к горлу тут же подкатил комок. Я не ела довольно давно, и такая пища была мне сейчас совсем не подходящей.
– Настоящая мужская еда. Ты запретил Одену называть себя мальчишкой, так что пожинай плоды, – тихий, смеющийся голос слева от меня.
Взяв резную деревянную ложку, с неприязнью отогнала жирные плямы, подцепив морковный кругляш с небольшим количеством бульона. Не умру.
– Пока пусть все едят, – Дьярви откинулся в высоком кресле, потягивая хмельной напиток, – потом расскажу тебе, в чем наше дело, а ты решишь, чем сможешь помочь, Натсуми.
Оглядев зал, заметила, что перед каждым из молодых богов появились такие же тарелки. По залу, разнося еду на больших подносах, двигались молодые девушки и женщины, столь же высокие и приметные, как Виги. Их действия сопровождались одобрительным гулом мужских голосов и довольными возгласами. Девушки не тянули на служанок. Увешанные украшениями и гордо держащие головы, они выглядели хозяйками. Но отчего же тогда за столом одни мужчины?
– У женщин по вечерам много дел и они ужинают первыми. К тому же, они могут взять себе ту еду, которую хотят, пока мужья не вернулись и не смели все, что осталось в доме, – рыжий, Рерик, все с тем же веселым прищуром поглядывал на меня, словно изучал неведомую зверушку. Плошка, стоящая перед ним была едва ли не вполовину больше моей.
Отвернувшись к своему блюду, попробовала то, что уже держала в ложке, стараясь не закапать одежду. Что ж, еда была довольно вкусной, хорошо приправленной, но все же, слишком жирной для меня. Отыскав еще несколько кусков моркови, с сожалением отодвинула блюдо прочь. Больше это есть я не могла.
– Хильд, сестрица! – взгляд рыжего я чувствовала на себе все время ужина, но мне было не привыкать. Хотя, сейчас не было того страха и презрения, что испытывали к Алой Вороне у меня на родине. Скорее, просто любопытство.
На призыв Рерика из-за занавески, которую я не увидела сразу, выглянула девица с зелеными глазами. Весь ее вид говорил о том, что проказы – любимое ее развлечение.
– Ум? – не утруждая себя войти в зал, девица отвела жесткую ткань в сторону, высунув только голову и плечи, вопросительно глядя на брата.
– В кухне еще осталась ваша каша? Принеси мне порцию. И кусок сыра.
– Ты не наелся, братец? – звонкий, светлый голос, полный смешинок. – Я положила тебе половину кабана, а ты просишь каши. Может, ты болен? Попросить мать осмотреть тебя?
– Я достаточно здоров, чтобы привязать тебя косами к ясеню за домом. Просто твой кабан сегодня был каким-то уж очень несытным, сестрица. Неси кашу.
Девица фыркнула, скрывшись за занавеской.
Через несколько мгновений небольшая дощечка, на которой стояла плошка каши, и лежал кусок сыра, оказалась передо мной. Вопросительно подняв брови, обернулась к Рерику. Глядя в свою тарелку, молодой ас произнес, словно ни к кому не обращаясь.
– Мать потом выпорет меня, если ты встанешь из-за стола с пустым желудком.
Глава 2
Постепенно по залу перестал разноситься мерный стук ложек. Мужчины, отодвигая от себя посуду, довольно и сыто рыгали, заставляя морщиться. От некультурных звуков хотелось прикрыть уши и убраться подальше.
– У нас, видимо, более простые нравы, чем у тебя на родине, – Рерик, покончив с ужином, все потягивал свой напиток из кружки. Его громкие слова привлекли внимание других мужчин.
– Да, если у них все мужики такие мелкие, то ничего удивительного. Ты, небось, и одной порции меда не осилишь, раз тебе по нраву женская еда.
– Перестаньте, – Дьярви беззлобно, но весьма строго оглядел зал. Сложив могучие руки перед собой, великан чуть повернулся ко мне. – Теперь поговорим о деле.
Сев ровнее, приготовилась внимательно слушать. Дед не стал бы просто так меня сюда отправлять. Видать, дело и правда стоит внимания.
– Ты знаешь, что несколько веков назад между нашими предками – старшими богами – и некоторыми чудовищами других миров произошла кровавая битва. Рагнарёк. Почти все обитатели смежных миров тогда погибли, как и было предсказано. Те, кто выжил, медленно восстанавливали территории, залечивали раны. Все шло своим чередом. Все, кроме одного. Равновесие смежных миров нарушилось в битве. Те, кто поддерживал его, погибли. Теперь мы находимся в состоянии постоянного движения и крайней неустойчивости.
Не совсем понимая, что пытается до меня донести Дьярви, вопросительно подняла брови.
– Наша сила непостоянна, – в разговор вмешался Рерик, став серьезным, – здесь я могу вызвать шторм, а сделав шаг в сторону не способен призвать и ветер.
– Сын прав. Но это не все. Сами миры сошли со своих мест и теперь, то сталкиваются, проникая один в другой, то отдаляются.
– Миры? Их несколько, и они связаны?
– Да. Сейчас мы находимся в том месте, которое раньше носило название Мидгард. Мир людей. Мы здесь проводим большую часть времени. Пытаемся защитить тех людей, кто доверился старым богам, от нападения пришлых чудовищ. Раньше подход к Срединному миру оберегался водами Мирового океана, но даже они сменили свой бег.
Это было все очень интересно, но меня интересовал совсем иной вопрос. Я сейчас за пределами привычных мне географических понятий Европа-Азия-Америка? Это означает, что я не смогу попасть домой по собственному желанию? Прелестно. И очень интересно, знал ли дед, что, отправив меня к Дьярви, обрек на пребывание в совсем иной пространственной структуре?
– Только когда миры расходятся слишком далеко, и можно не бояться тварей из Йотунхейма или Хельхейма, возвращаемся во дворец Асгарда.
– Не могу сказать, что мне удалось уловить всю суть проблемы, – от непривычных названий в голове немного гудело. Даже от самого сочетания букв было не по себе. – На земли людей нападают твари из соседних миров, а ваша задача их защищать. Это мне понятно. И ваша сила нестабильна и изменчива. Вот только что здесь можно поделать?
– Если миры займут свои исходные места, – один из сыновей Дьярви, который до того молчал, поднял хмурый взгляд на меня, – со временем сила войдет в равновесие, и все станет так, как должно.
– И что должно помочь вернуть все на свои места?
– Артефакты древних богов.
О, вот мы и подошли к сути. А то кружили вокруг, нагнетая обстановку. Такое сложное предисловие и такой прозаичный смысл. Молодые асы просто не могут найти артефакты предков.
– Ты улыбаешься. Не смейся, это на самом деле великие предметы, и каждый из них должен находиться на своем месте. Одна из причин, почему Рагнарёк оказался столь разрушителен, – то, что все предметы оказались рядом друг с другом.
– Мой старший сын, Альмод. Он прав. Мы знаем только о том, где находится молот великого Тора, но он недвижим, так как нет достойных, способных его сдвинуть с места.
– Значит, что бы справиться с вашей бедой, нужно отыскать древние артефакты, – подводя итог и ощущая накатывающую сонливость, пробормотала в ответ. Дьярви кивнул. – Тогда мне нужно знать, что это за предметы и как они выглядят.
Асы, нахмурившись, переглянулись. Мне показалось, что мужчины выглядят несколько смущенными.
– В чем сложность?
– Предметы волшебные. Они могут менять свой облик.
А вот это уже придает некоторую пикантность ситуации и даже пробуждает некоторый азарт.
– И что, мы совсем не знаем, что ищем?
– Почему же. Нам нужны кольцо, копье, ожерелье и меч.
Рерик явно забавлялся. Он сам, видимо, прекрасно понимал, что найти четыре предмета, затерянных в нескольких мирах, не так просто. Тем более, когда не знаешь, как они выглядят.
– Это будет весьма интересно. Думаю, что попробую вам помочь в этом деле.
Если мне удастся отыскать хоть что-то из этих вещей, может быть, я смогу решить свою проблему?
– Что тебе нужно для начала.
– Увидеть тот из артефактов, что у вас есть. Молот.
Мне досталась жесткая широкая лавка, укрытая меховой шкурой какого-то зверя.
Мужчины разбрелись кто по другим дома, кто в верхние покои, а кто, как и я, разлегся вокруг догорающего очага.
Вот только выпившие привычные к такому, асы, громоподобно храпели, не давая возможности нормально выспаться. Жесткие доски впивались в ребра и плечи, а ближе к рассвету, когда очаг совсем перестал светиться красноватыми углями, стал наползать холод.
Тело и без того немного трясло. Замерзнув вчера до онемения всех конечностей, я теперь не могла в достаточной мере отдохнуть, чтобы восстановить силы. Ноги скрутило, руки выворачивало от ноющей боли, словно я и вовсе не согревалась после долгой прогулки.
Укрывшись подсохшим плащом, стараясь собрать хоть немного тепла, свернулась на своем спальном месте калачиком. Кое-как уняв дрожь, все же смогла окончательно погрузиться в сон.
Среагировав еще до того, как глаза открылись, остановила руку в последнее мгновение. Мой тонкий острый кинжал без гарды замер в паре сантиметров от запястья Хильд, испуганно застывшей рядом. Протянутая ладонь девушки явно свидетельствовала о намерении коснуться моего плеча. Потребовалось несколько секунд, чтобы разобраться в ситуации. Убрав острый клинок в черные складки кимоно, села на лавке.