Голоса забытых птиц

– Вы всегда отвечаете на слова магией, госпожа ведьма?

Знал бы ты, с каким удовольствием я бы просто треснула тебя этой прекрасной крепкой тростью…

– Что вы. Только когда противник этого достоин, – справиться с очередной неудачей было непросто. Хорошо, что в этом деле у меня было довольно опыта.

– Корнелия со мной не останется? – взволнованный голос Марион прозвучал как звон колокольчика среди шума прибоя.

– Вам не нужна ее помощь в обучении больше, насколько я понял. А вот ей немного поддержки не помешает, – совсем другим куда более дружелюбным тоном отозвался Эльяз, заставив меня закусить губу от досады и непонимания происходящего. – Кроме того, у вас, наконец, будет компания соответствующего возраста и уровня. И мои ученики, куда больше подходят в качестве общества для молодой девушки, наподобие вас, чем деревенские парни.

Эльяз

Подав руку Хельват, я помог няньке подняться в замок. Не то, чтоб ей моя поддержка была так уж необходима, но судя по лицу старухи, ей определенно и немедленно, нужно было высказать мне свое весомое мнение.

– Ну, давай, – мысленно кривясь, поторопил я самого близкого мне человека. – Выпусти то, что там вертится на твоем колючем языке, Хельват.

– Шутишь все? – нянька была явно не в духе, и я был готов поклясться, что у нее внутри бурлило жгучее желание оттаскать меня за уши, как это бывало в детстве.

– А что же? Плакать? Ты бы определилась, а то я для тебя, то слишком хмур, то слишком весел.

– Зачем на нее наседаешь? – кажется, бессмысленная перепалка сегодня не подходила под настроение Хельват, так что пока мы поднимались, был шанс все же поговорить о действительной проблеме.

– А ты не чувствуешь? Ничего?

– Я все вижу. Но не понимаю, зачем так грубо.

– Иначе она не очнется. Не знаю, чем ее потчевали в детстве, но древняя кровь едва звучит в ее жилах. Да еще это заклятье…

– Сумеешь исправить? – кажется, няньку это волновало больше остального. Даже сильнее того, что кто-то нашел способ глушить кровь.

– Если она очнется от того транса, в котором находится. И я не только о крови. А о ней самой. Посмотри, ведьма поистине великолепна, – у меня вдруг перехватило дыхание и пришлось замолчать и взять себя в руки, но это было непросто.

– Тебе ее жаль? Или ты влюбился?

– Ни то ни другое, Хельват. Просто она – одно из самых ярких и красивых существ, что я видел. В ней столько жажды жизни и ощущения реальности… и все это загнанно так глубоко в недра души, что едва можно рассмотреть. Меня просто до зубного скрежета разбирает злость, что кто-то испортил такую красоту.

– А, теперь я тебя поняла. Починить сломанное чудо. Но не слишком ли резкие меры ты предпринимаешь?

– Предлагаешь ее просто соблазнить? – я вскинул бровь, удивляясь собственному предположению. Но Хельват, неожиданно кивнула, оставаясь вполне серьезной. Но я тут согласен не был. – Она не оценит. Может, кровь это и разбудит, но загонит ее в еще более глубокие рамки. Нет. Придется ведьме потерпеть мое мерзкое поведение.

– Не переборщи, Эльяз.

– Да здесь уже некуда. Посмотрим, что с ней будет, когда мы начнем лечение. И поверь, мы все будем рады, что в это время она будет в Гром-Гриан, а не где-то в поместье барона.

– И все же, – Хельват остановилась, дернув меня за руку, привлекая внимание, – помни, что она живая. Не чета твоим обычным играм.

– За это и ценю, – фыркнул я, совсем не желая быть серьезным.

Нянька угадала, но все ли? Интересный эксперимент? Игрушка ли? Я пока не мог, да и не хотел отвечать на это сам себе. Знал только одно, я хочу и, скорее всего, могу ее «починить». Но это будет болезненно. Для нас обоих.

Оставив старуху отдыхать, вытянувшись на постели после долгой дороги в тряской карете, я пробежался по замку, проверяя, в каком все состоянии, хватает ли провианта и не требуется ли где ремонта.

Визит в учебные классы, где разложенные, косточка к косточке лежали пособия, оставил хорошее впечатление. Мальчишки учились. Пробелы были, но прогресс так же присутствовал, так что, скоро их можно будет на несколько дней взять в крепость, показать гарнизон. И может, даже вывести в поле?

– Эльяз? Можно спросить? – Клод, еще более длинный и нескладный, чем раньше, мялся в дверях, не решаясь нарушить тишину не самым важным, как ему казалось, вопросом. Парню еще придется многому научиться, прежде чем получится избавиться от этого ощущения собственной ненужности и незначительности.

– Говори.

– Девушка, которую мне оставляют на попечение? Что с ней делать? Я с благородными дамами как-то не очень умею…

– Да она, мне кажется, сама не знает, что ей надо. Дите сущее, – пробормотал я себе под нос, выправляя одно из ошибочных плетений на учебном пособии, чтобы парни потом посмотрели. Подумав с минуту, повернулся к юноше. – Просто присматривай, чтобы в неприятности не вляпалась. Есть у нее страсть сбегать из дома. Да и вообще, ко всему приобщайте.

– Кости на макеты вываривать? – с сомнением спросил Клод, явно представив Марион в кружевах перед котлом, в котором кипят послеобеденные остатки зайца, из которого нужно собрать цельный и правильный скелет.

– Чем не вариант? Пусть посмотрит, как люди живут, – мне и самому это показалось забавным. Но Марион не казалась столь чопорной, чтобы сильно уж испугаться подобного зрелища.

– Смеешься, наставник, – Клод скривился, словно зубы свело.

– Если только совсем немного. И не над тобой. У меня, если ты не заметил, тоже та еще задачка теперь поселится в доме…

– Твоя хоть умная и недурашливая, – тоскливо выдал подросток.

– Все равно ты пока не знаешь, что с такой делать. Учись… – выходя из комнаты, я похлопал по плечу опечаленного хмурого подростка. Хороший некромант выйдет со временем.

Корнелия

Несмотря на довольно мягкую постель, меня всю ночь крутило, словно на углях. Внутри будто булькало варево, не давая успокоиться и грозя вот-вот выплеснуться наружу, шипя и пузырясь. Сама не понимая почему, я окончательно проснулась среди ночи, сев на кровати и глядя в стену. На полу, словно нарисованные, светились пятна по форме окон.

Медленно поднявшись, чуть пошатываясь на неустойчивой со сна ноге, я подошла к окну. На небе не было видно ни единого облачка, но и звезд я не могла рассмотреть. Только желтая как золотая монета и абсолютно круглая луна, сияющая с такой силой, что хотелось зажмуриться, висела над головой. От этого зрелища, от того насколько близко было это ночное светило, стало немного жутко. Как и от осознания, куда именно я направляюсь.

Сомнений у меня не было. Чем дальше, тем сильнее я чувствовала, что должна попасть в Гром-Гриан, даже если не понимала пока зачем, но то, каким образом все это происходило, как меня лишили даже самой видимости принять решение, сердило. А уж то, что я не понимала мотивов Эльяза и его странно-улыбчивой и дружелюбной няньки, не могло не волновать.

Чувствуя, что мне нечем дышать, я дернула задвижку на окне, распахивая тяжелую, разбухшую ставню. В лицо ударил прохладный ночной ветер, освежая и тут же вызывая толпу мурашек на коже. Тонкая рубаха не могла согреть, но это было и хорошо. Я окончательно проснулась, яснее различая контуры предметов.

Со двора донесся какой-то скрежет, а затем тихие голоса.

Пришлось привстать на носочки над высоким подоконником, чтобы рассмотреть происходящее внизу. Несколько человек в серебристом свете луны, кажется, собирали нашу карету. Если я верно помнила слова Хельват, в дорогу мы не собирались раньше завтрака, принятого в замке довольно поздно, но сейчас я видела другое. Либо мне изначально не сказали всего, либо наши планы каким-то образом изменились, о чем я пока тоже не знаю.

Словно в подтверждение этой мысли, внизу послышался чуть скрипучий голос няньки, раздающей команды, а через мгновение, заставив меня подскочить на месте, раздался стук в мою дверь.

– Корнелия, проснитесь. Нам нужно выехать как можно раньше… – чувствуя, что еще немного, и я опять потеряюсь между сном и явью этого странного, залитого лунным светом, места, хромая подошла к двери, дернув ее на себя.

Занеся руку для очередного удара, в коридоре стоял хмурый Эльяз, безукоризненно одетый, и без единого намека на сон во взгляде. Взволнованная всем происходящим, да и собственными переживаниями я смотрела на некроманта, вцепившись в дверь и ожидая очередной порции колких и грубых высказываний, но маг слегка склонил голову в приветствии, сведя брови.

– Мне жаль, – и судя по голосу, так оно и было, – но мы должны отправиться незамедлительно.

– Что-то случилось? – голос почему-то прозвучал до смешного высоко, словно у подростка, как мне показалось, тут же выдав все мои сомнения.

– Из Гром-Гриана пришел вызов. Мне нужно в крепость.

– Но…

– Я знаю, Корнелия, что вы хотите сказать, – Эльяз скривился на мгновение, явно чувствуя досаду. Но, кажется, виновником этих чувств был он сам! – Я мог бы оставить вас на время здесь, и разобраться с делами в крепости, но теперь это невозможно. Понадеявшись на собственный талант и рассчитывая на свободное время, я сделал так, что вам теперь небезопасно находиться вдали от меня… Точнее, небезопасно для всех остальных. Это ставит нас в несколько неловкое положение и вынуждает сейчас отправляться вместе.

– Что вы сделали? – мне показалось, что ветер, подувший из окна, стал холоднее. Или же просто мой неподобающий вид, наконец, потревожил внутреннюю скромность, но я зябко поежилась, глядя на некроманта во все глаза.

– Я позвал вашу древнюю кровь, Корнелия, – темные глаза блеснули чем-то опасным, пугающим сильнее, чем все демоны, что могли обитать в этих проклятых нагорьях. – Мне было так интересно, что я поторопился, не дожидаясь прибытия в крепость…

– Что вы сделали? Вы бредите, во мне нет древней крови! – я отступила на полшага, запнулась о какую-то из холодных плит пола и едва не упала, сумев только в последний момент восстановить равновесие.

– Есть. Но кто-то очень постарался, чтобы заглушить ее голос и скрыть от нянек. Я не знаю, как это возможно, но сомнений в собственной правоте у меня нет.

– Глупости, – перед глазами возникли какие-то вспышки, делая меня почти слепой. – Я знаю своих родителей. В них нет и капли древней крови. Это просто невозможно, все то, что вы говорите. Не может быть так, что в них древняя кровь. Тогда все мои братья и сестры были бы носителями этого дара.

– Вы все говорите верно, Корнелия, но забываете одну вполне очевидную возможность – если ваша мать может быть вам родной кровью, то кто приходится настоящим отцом – нам неизвестно. И если вы подумаете…

Я не слышала. Меня все это оглушило и ноги подогнулись…

Я ехала, завернувшись в плащ и плед, и все равно меня слегка знобило.

После того как даже попытка упасть в обморок у меня не удалась, я чувствовала себя вовсе прескверно. Некромант поймал меня каким-то хитрым заклинанием на расстоянии ладони от пола, не дав стукнуться головой, но я не была ему благодарна. Человек, который умудрился одной фразой разрушить всю мою прежнюю реальность, сейчас вызывал во мне только злость. И страх.

Не тот, что испытывала ранее, благоговея от имен трех величайших колдунов нашего мира, нет. Это был безотчетный ужас перед человеком, который, даже не используя собственных сил, способен разрушить все вокруг себя.

– Выпейте, – Хельват, сверкая своими цепкими глазами, открутила какую-то особую флягу, из которой тут же пошел дым, наполнив карету ароматом трав.

– Благодарю, но что-то нет желания, – огрызаться со старшими было не в моих привычках, но тот факт, что эти двое влезли в мою жизнь и, играючи, перевернули все с ног на голову, был сильнее воспитания.

– Напрасно. Это хороший сбор. Согревает.

– Не жаловалась, – фыркнула я, отворачиваясь к окну. Слева от кареты шел практический вертикальный обрыв, и я видела отсюда большую часть нагорий.

Мы ехали по крутому серпантину, взбираясь все выше, так что казалось скоро утонем в облаках, а крепости все еще не было видно. И все же, я иногда ловила себя на мысли, что как-то уж резко меняются пейзажи. Только что кособокая вершина с хилыми, кривыми елями была впереди, а теперь – где-то справа.

– Здесь смятое пространство? – я только слышала о таком от наставницы. Места, где реальность, как куски смятой карты, могут соприкасаться друг с другом, значительно сокращая путь. Вот только если не знать, где точка выхода таких стыков, можно оказаться внутри скалы, или же там, где вовсе нет ничего, рухнув в пропасть с высоты птичьего полета. Особенно в таком месте, как вотчина Щита.

– Не совсем. Скорее просто небольшие стыки тоннелей, – чуть улыбнувшись, отозвалась Хельват. – Без них в Гром-Гриан не попасть.

– Совсем? Хотите сказать, что крепость недосягаема для простого человека?

– Именно так. Она не место для случайных путников.

– Но вы же говорили, что часть продуктов доставляют жители местных деревень? Как?

– Не в саму крепость. Там слишком много всего, что не должно попасть в случайные руки.

– И вы везете туда меня, совсем не зная, – мне хотелось фыркнуть от такой абсурдности.

– На все есть причина, госпожа Корнелия.

О да, любопытство и нетерпение Эльяза? Я так и не поняла, что именно ему было нужно от моей крови, и зачем он ее потревожил. Даже если все сказанное им… Да как так?! Мой отец?

Вокруг вдруг все затрещало, по стенам кареты помчались искры.

– Держите себя в руках, Корнелия! Вы почти на вершине мира! Небо никогда не было к вам так близко, чтоб столь легко и безрассудно позволять своим силам выходить из-под контроля.

–Я не просила меня сюда везти! – голос почти сорвался, столько во мне было злости и возмущения.

– Хельват, если ведьма не успокоится, я буду вынужден забраться к вам и взять ее на руки! Иначе мы все окажемся у подножия этих гор, когда дорога обвалится! – голос некроманта раздался словно бы внутри кареты, оглушая. Мне словно бы в очередной раз напомнили, что я имею дело не с рядовым колдуном, а все же с одним из тех столпов, на которых держится наш мир.

Втянув голову в плечи, чувствуя, что вот-вот разревусь от обиды и шквала нахлынувших эмоций, плотнее завернулась в плед, надеясь, что это сделает меня менее заметной.