- -
- 100%
- +
Александра Питкевич (Samum)
Пролог
Фейерверки, как и ожидалось, оказались просто невероятными. Небо разрывалось миллиардами оттенков и цветов, собираясь в разнообразные рисунки огней. Немного напоминало современные снимки космоса, где сочетались удивительные тона голубого, зеленого и золотого. Отражаясь в воде, огни приумножались, усиливая эффект. Залпы взмывали сразу с нескольких сторон, и мы, зрители, были словно в центре всего действа, как сердцевина постоянно изменяющегося огромного огненного цветка.
Слева от меня какая-то компания молодых людей, сперва довольно тихо, а с каждым залпом все громче, запустила своеобразный флешмоб. Мне слышалось «мидори! мидори!», как нарастающий гул на сотни голосов, вспыхивающий с каждым проблеском зеленого в небе. Ощущение праздника и общности к торжеству и всему этому великолепию, обилие пряных и острых запахов уличной еды пьянило. Не заметив, я уже со всеми вместе подпрыгивала в непривычных деревянных шлепках, добавляя собственный голос к гулу «мидори!»
Запуск фейерверков занял примерно час, когда небо буквально рухнуло миллиардами огненных звезд нам на головы, осветив всю площадку как днем. Хотелось пить, а по венам все еще бежало какое–то пьяняще–торжественное возбуждение. Стараясь немного успокоиться, поправила голубое юката, выданное мне нашим гидом, и проверила, на месте ли веер. Нас, группу из восьми человек, в основном молодых женщин, почти два часа наряжали перед фестивалем в национальный упрощенный вариант кимоно. Не знаю, что мне даже запомнится больше из этой поездки: огненные драконы или наведение марафета по-японски.
Дождавшись, когда толпа немного разойдется, огляделась в поисках остальных туристов и нашего гида. Харуко-сан неплохо говорила по-русски и должна была ждать у третьей палатки с уличной едой, как мы договорились, но там толпилось еще довольно много людей, так что я повернулась к воде, просто наслаждаясь прохладным июльским воздухом.
Было немного непривычно видеть такое количество людей в национальной одежде. Молодые девушки в ярких многоцветных одеяниях с деревьями и птицами, с маленькими сумочками, веерами и множеством цветастых шпилек в волосах. Юноши, выступающие с суровыми лицами. Пожилые дамы, в строгих синих, с белыми узорами, юката. Мужчины, в основном невысокие, но гордые в своих полосатых нарядах. Было что-то полное достоинства в этих людях, с таким вниманием и уважением относящихся к собственному прошлому. Несмотря на высокий уровень развития технологий, на гаджеты, автоматы со всем на свете, от зубных щеток и до треугольных овощей, они не отказывались от своих корней.
– Алиса, идешь? – Ольга, девушка из нашей группы, очень красивая в своем розовом наряде, незамеченной подошла со спины. Ее щеки раскраснелись, глаза ярко блестели в свете желтых фонарей.
Разговаривать не хотелось. Молча кивнув, я повернулась в сторону торговых рядов. Там уже стояла почти вся наша компания с Харуко-сан во главе, высоко держащей флажок над головой.
Вдоль рядов мы шли медленно. Кто-то снова проголодался, кого-то интересовали особенности приготовления каких–то лакомств. Кое–где начинали играть уличные музыканты, отчего воздух наполнялся скрипучими минорными звуками с непривычным уху шагом в четверть тона. Праздник не собирался отпускать.
Вдоль торговых рядов мы двигались еще почти час, с интересом приобщаясь к местным традициям. Не удержавшись, тоже взяла на пробу небольшой шашлык на деревянной шпажке, аромат от лотка с которыми расходился на сотни метров в стороны. Пряная курица в кисло–сладком маринаде была ужасающе вкусной, так что я едва удержалась от неприличного облизывания пальцев и покупки еще одной порции.
Когда торговые ряды закончились, мы вышли на плохо освещенную мощеную дорогу вдоль леса, по которой нам было минут пятнадцать до стоянки автобусов. Примерно через каждые метров десять у дороги стояли небольшие каменные домики, похожие на фонарики. Харуко-сан рассказывала, что это дань уважения местным духам.
Деревянные гэта громко шлепали о камни, хвойные деревья тихо шуршали, тревожимые ветром.
Внезапно я почувствовала какую-то потребность внутри. Сердце забилось чаще, сонное состояние исчезло, сменившись предвкушением и ожиданием. Хотелось куда-то бежать, что-то найти. Стремление было таким сильным, что я даже тряхнула головой, пытаясь избавиться от наваждения. Не помогало.
Тревожно оглядевшись по сторонам, не обнаружила ничего необычного. Люди, которых стало значительно меньше, небольшими группами двигались по дороге, смеясь, тихо переговариваясь. Кто-то впереди напевал песню на местном языке. Возбуждение усиливалось, заставив остановиться и осмотреться еще раз.
Теперь я оглядела и лес, бывший по правую руку. Где-то на расстоянии пары метров от меня, между двух деревьев в нижних ветках запутался фонарь. Небольшой, бумажный прямоугольник на рейках с пламенем внутри. Его мягкий свет создавал вокруг себя слабое желтое пятно.
Сердце екнуло, пропустив удар, и по венам разлилась какая-то невероятная радость. Мне срочно требовался это фонарик на деревянном каркасе. Сама себе не могла объяснить, для чего он мне, и почему сейчас, но чувствовала, если эта вещица не станет моей – не переживу.
– Оль, я сейчас, – не поворачивая головы, легонько коснулась руки своей знакомой, двинувшись в сторону деревьев между двух каменных домиков.
– Алиса, куда, – удивленный голос девушки догнал меня уже среди темных теней под негустыми деревьями. Приподняв край юката, немного спотыкаясь о камни, неуверенно ступая в деревянной обуви, продвигалась к заветной цели.
Фонарик оказался чуть дальше, чем мне показалось. Лес уходил немного вверх, на какой-то холм, отчего двигаться становилось сложнее. Еще немного, еще пара шагов.
– Ориса-сан, вернуться! Ориса-сан, не ходить! – встревоженный голос нашего гида–куратора как-то приглушенно доносился сквозь гул в ушах, когда я уже почти дотянулась рукой до вожделенного предмета. Пальцы коснулись тонкой, шуршащей бумаги. Мутная поверхность потемнела, нагреваясь, и вспыхнула. Пальцы мгновенно обожгло, в глазах потемнело и я, как моя самая знаменитая тезка, провалилась в темноту, очень смахивающую на кроличью нору.
____________________________________
Юката – упрощенный вариант кимоно. чаще всего из хлопка. Одевается на выпускные, городские праздники и просто на не слишком официальные торжественные мероприятия.
Гэта – деревянные японские сандалии, разных видов. дальше будут еще фото, по обстоятельствам текста.
Глава 1
Было мягко и тепло. Немного кололо пальцы правой руки, которые обожгло огнем фонаря. Чуть неудобно оказалось лежать на толстой сборке пояса на спине, и совершенно не хотели открываться глаза. На лоб легла прохладная мокрая ткань, помогая справиться со слабостью.
Приоткрыв глаза, с удивлением рассматривала светлые деревянные балки потолка, пока перед лицом не появилось странное женское лицо. Голова была почти в два раза больше нормальной, кожа снежно–белой, а вместо бровей стояли две ярких красных точки. Настроение было философское. Мало ли какие у человека аномалии со здоровьем, неприлично глазеть, так что я чуть повернула голову, осматриваясь.
Это была чистая светлая комната как в классических японских домах, что мне показывали в каталоге при продаже тура. Как раз на днях у нас планировалась поездка в термальные ванны в старинное поместье.
Стены из небольших квадратов панелей, затянутых расписной бумагой, низкий стол у стены с какой-то цветочно–хвойной композицией, пара больших подушек на полу. Повернув голову в другую сторону, с удивлением увидела, что у первой большеголовой дамы есть почти полная копия. Они обе сидели возле пушистого матраса, на котором я лежала, не отводя глаз. Черные волосы резко контрастировали с белыми накидками на плечах и бледными лицами. Никак не удавалось понять, это макияж или природная окраска. И тут, я чуть не умерла от разрыва сердца. В самом прямом смысле.
Дамы улыбнулись. Их рот был набит длинными, острыми зубами, как у щук. Эти мощные иголки были разной длины и не смыкались, а наползали друг на друга, обещая весьма неприятные последствия при близком знакомстве. Пока я, пребывая почти в шоковом состоянии, смотрела на этот невероятный ужас, с зубастыми щуками происходили другие метаморфозы. Глаза заполнила какая-то серая темнота, расползаясь узором вен по коже к вискам. Волосы разделились на пряди и плавно, как тонкие черные змеи, зашевелились за спинами. Улыбки стали шире, плотоядней. И вот тут я не вынесла, заорав во всю силу своих легких и со всем ужасом, подхлестнувшим нервную систему.
Вместе с криком, с меня слетело оцепенение, и я, как краб, боком попыталась отползти в сторону от чудовищ. В это мгновение произошло сразу несколько событий: Одна из панелей с грохотом откатилась в сторону, девиц, порывом ветра сдуло к стене, отчего они странно мультяшно скомочились, двумя черно-белыми кучками свалившись в углу. А надо мной появился высокий мужчина с белыми волосами в серебристом кимоно с изображением гор.
– Фуджин-сама, фуджин-сама, – мужчина обеспокоенно замер в нескольких шагах, успокаивающе показывая открытые ладони. Дальнейший поток слов был мне совершенно непонятен, но пока этот индивид был самым безопасным из присутствующих здесь, так что я мудро решила перестать визжать. Тем более что зубастые дамы–щуки, вернувшись в нормальное состояние, сидели на коленях в углу, опустив головы.
Чуть успокоившись, внимательно осмотрела нового участника этого цирка. Мужчина был красив. Очень. Его белые волосы были перехвачены шнурком у шеи и спускались почти до талии. С завистью подумала, что они выглядят как после посещения салона. Не портил вид и странный красный рисунок на лбу, напоминающий небольшую клановую татуировку, как в каком-то старом аниме-сериале.
Поймав эту мысль, с силой ущипнула себя за руку. Не помогло. Во всяком случае, если это галлюцинации, то весьма качественные. Крутое у меня воображение. А может, я в коме? Помню, где-то такое читала.
Герой аниме–сериала продолжал что-то говорить, все так же демонстрируя открытые ладони и медленно приближаясь. Все еще не будучи уверенной в собственном состоянии и классификации окружающего мира, предостерегающе подняла веер, направив его на блондина. Он тут же замер на месте, замолкнув.
– Стоять, красивый. Я вашего совсем не знаю, так что нечего тут распинаться. И… отодвинься от меня, – подозрительность у меня подскочила до состояния паранойи. Теперь это напоминало кино о маньяках. Весьма качественное такое. Яркое и со спецэффектами.
Как подтверждение этой мысли, мужчина резко махнул рукой, отчего в мою сторону с нереальной скоростью пролетела небольшая бумажка-стикер, с каким-то красным иероглифом. Немотря на попытку отскочить, бумажка все же коснулась юката, и, мгновенно вспыхнув, исчезла, обдав запахом гари. Окончательно испугаться я не успела, не совсем согласная с реальностью происходящего.
– Госпожа, только успокойтесь! Вас никто не обидит…
О, да, все так говорят. Ни разу не слышала о маньяках, которые честно рассказывают о своих планах.
Блондин немного расслабился, махнув рукавом большеголовым дамам. Обе щуки бочком, вдоль стен, не поднимая глаз, двинулись в сторону выхода.
– Чай подайте,– проводив зубасток взглядом, красавчик направился к столику. Присев на одну из подушек, отодвинул растительную композицию на край стола, приглашающе указав на место напротив. – Нам стоит поговорить, госпожа. Дело несколько непростое.
О, да. Сейчас окажется, что произошла какая-то ошибка, но отпустить меня на все четыре почемуто не могут. Вот прям правой пяткой предчувствую.
– Мое имя Рю. Так случилось, что сегодня встречаю вас я , хотя и не должен, – несколько заинтригованная, все же медленно переместилась к столику, хотя так сидеть, как это делают местные дамы, у меня не получилось. На подушке удалось уместиться полубоком, чтобы выглядеть как-то более-менее прилично. Посмотрев на собеседника, сделала жест рукой, означающий просьбу продолжать. По крайней мере так планировалось. Собеседник чуть улыбнулся. – Вы попали в поместье моего друга, когда потеряли сознание пытаясь взять фонарик–ловушку.
– Простите, но по логике я должна быть в больнице или в своем номере гостиницы, а не… тут, где бы оно ни было. И с чего бы мне терять сознание от какого-то фонарика. Я такими глупостями не страдаю.
– Вся беда в том, что вы не японка, – как-то обреченно выдохнул собеседник, почти с отчаянием глядя на меня, – я не в состоянии объяснять подобные вещи человеку, который не смыслит ничего.
– Ну знаете, уважаемый, это уже как-то все границы переходит, – праведное возмущение, всколыхнувшееся из груди, позволило побороть страх, загнав его остатки в дальний угол, – я весьма образованный человек, и так разговаривать повода не давала…
В этот момент в комнату вернулись «щуки», неся небольшой поднос с чайным набором. Не удержавшись, чуть поежилась, отодвигаясь. Дамочки, поставив сет, удалились, напоследок одарив меня еще одной клыкастой улыбкой.
Блондин, запалив свечку–таблетку и разместив над ней чайник, с отрешенным видом начал расставлять миниатюрные чашечки и плошки.
– Для начала, стоит сказать, что вы попали в мир духов… –сложив пальцы пирамидкой, блондин поднял на меня васильковые глаза. Не удержавшись фыркнула.
– О да, привидения, демоны, а вы – кицуне. – Признаться, демоны–лисицы были единственными представителями японской мифологии, о которых я слышала.
Блондин чуть заметно скривился, покачав головой.
– Демоны – это конечно да, но я все же не лис. Я – оками, если вам угодно.
– Оками?
– Волк. Но это к делу мало относится, – мне едва удалось сдержать смех, прикрывшись рукавом юката. Волк. Оборотень пьет со мной чай. Ну да, я точно головой ударилась. И дернул меня кто-то в этот лес пойти.
– Замечательно. Волк. Но это не важно. А что тогда имеет значение? – несмотря на все попытки в голосе все же появились язвительные нотки.
– Только то, что вы здесь застряли на некоторое время и с этим предстоит смириться.
– На некоторое? Не навсегда?
– Нет, нет. В прошлый раз получилось уже месяца через четыре девушку домой отпустить, – мужчина улыбнулся, разливая кипяток по чашечкам, закрывая, переворачивая, сливая и вновь наливая воду из чайничка.
– Простите за уточнение, живой и здоровой? – чайник дрогнул в руках, звякнув крышечкой. Васильковые глаза удивленно расширились.
– Конечно, мы ж не изверги какие-то.
– Конечно, – радостно согласилась я, – просто демоны.
Чайник вернулся на керамическую подставочку над свечкой. «Волк» посмотрел серьезно и как-то задумчиво.
– Кажется, вы не верите мне.
– Ну что вы, я просто…
Блондин как-то тяжело вздохнул, прикрыл глаза, вокруг него вдруг собралось темное облако, закрывшее обзор и через мгновение перед столиком сидел огромный волк. Белый, с красными рисунками на лбу и спине. И с невероятными васильковыми глазами.
– Ёшки–матрешки! – видимо, моя нервная система устала от потрясений, так что я просто зависла, разглядывая зверя. Волк моргнул, скрылся за темным облаком, которое наползало из теней в углах, и напротив снова сидел блондин.
– Как вы говорите? Рю? – тихо спросила его, смирившись с неизбежностью признание галлюцинаций. Визави кивнул, вновь взявшись за разливание чая.
– И так. Вы случайно попали к нам, и это осложняет дело для обеих сторон. Вы здесь гость, и ни в чем не будете нуждаться. Единственное о чем вас прошу – это не создавать лишних сложностей хозяину дома.
– Сложностей? Случайно? Вы что, шутите? Я черт знает где, застряла на неопределенный срок и по непонятной причине. А еще мне нужно вести себя молчаливо и спокойно, не создавая «сложностей»? Так?
– Выпейте чаю, – вместо ответа, передо мной поставили совсем миниатюрную чашечку из белой керамики с цветным узором. Внутренне кипя, я все же взяла пиалочку, глотнув ароматную жидкость, с привкусом жасмина. Стоило теплому напитку попасть в мое тело, как разум окутало странное ощущение сонливости и апатии. Я не совсем спала, но и бодрости не чувствовалось. Впрочем, как и волнения. Меня явно чем-то опоили.
– Прошу прощения, но это вынужденная мера. Кин, Кей, – по первому тихому зову на пороге появились большеголовые дамы, – это сестры, демоны–зубатки. Они будут вам прислуживать, пока вы здесь. Они могут достать вам все что угодно, отвечать за удобство и комфорт.
– Демоны–зубатки. Изумительно, – слова собирались медленно, с трудом. Милые сестрички упали на колени, широко улыбнувшись и синхронно стукнулись лбами о пол, вероятно выражая почтение.
– Они вам не опасны, поверьте. Напротив. А сейчас вам лучше передохнуть, вы перенервничали.
– Я совершенно не… – с последними словами образ голубоглазого блондина немного размылся, глаза сами собой закрылись и ,наверное, я рухнула носом в стол. Но это не точно.
Глава 2
Голова не болела, во рту не сушило, но все равно было небольшое ощущение похмелья, когда теплый солнечный луч, все же заставил открыть глаза. Блик, золотистый и яркий отражался от чего–то во дворе, проскользнув в небольшую щель между панелями. Я вновь оказалась на мягкой перине под тонким пушистым одеялом. Волосы мне распустили, освободив от десятка шпилек, большого объемного пояса под спиной также не чувствовалось. В целом я весьма неплохо отдохнула, но все же несколько нервничала, стоило подумать о ситуации в целом.
– Госпожа проснулась, – шуршащий голос от стены заставил сесть, в легком испуге оглядываясь по сторонам.
В углу, блестя глазами, сидели сестры-зубатки, пристально наблюдая за мной.
– Вы там всю ночь сидели? – хрипло спросила я, поежившись от неприятного ощущения слежки.
– Госпожа отдыхала. Мы следили.
– Жуууть.
Зубатки, проигнорировав мой комментарий, поклонились, резво вскочив на ноги и мелкими–мелкими шажками подбежали к одной из панелей, отодвинув ее в сторону.
– Госпожа желает привести себя в порядок? – за дверью был темный коридор, куда мне предлагали пойти.
Вздохнув, смиряясь с неизбежностью, я пошла за большеголовыми дамами. За ночь юката помялось, нижнее белье съехало, и его не получалось аккуратно поправить под одеждой. А еще хотелось уединиться. Полная надежд, что мне покажут уборную, я шла по деревянным панелям пола, гладким и теплым.
К моей радости, за очередной дверью была вожделенная комната. До середины выложенные камнем стены с высокими матовыми стеклами и вполне современная сантехника, очень меня порадовавшая. Не представляю, что бы стала делать, будь тут ведро или еще какая примитивная конструкция.
Открыв небольшую нишу в стене, одна из зубаток достала пушистое полотенце, выжидательно остановившись у двери. К моему удивлению, обе дамы вошли в помещение вместе со мной, не позволив уединиться.
– Э, я, в общем–то, сама справлюсь со всем, – не очень уверенно сообщила им. Мне вновь поклонились, уже вызывая некоторый приступ раздражения, но не двинулись с места.
– Госпоже не положено. Мы поможем.
– С чем? – в панике воскликнула я, с ужасом оглянувшись сперва на унитаз, а потом на раковину.
– Со всем, если госпоже будет угодно,– и две абсолютно идентичных зубастых улыбки.
– Мне угодно остаться одной, – навскидку попробовала я, уже практически изнемогая от насущных потребностей.
Зубатки скривились. Полотенце легло на край раковины, дверь закрылась, отделив меня от осуждающих взглядов демониц. Чувство вины меня не посетило.
С интересом оглядев уборную, отметила большую деревянную ванну, закрытую плоскими панелями с ручками. Было желание окунуться, но это почемуто казалось несколько неуместным, так что пришлось ограничиться умыванием.
Стоило отодвинуть дверь, как я получила новую встряску нервной системы. Зубатки никуда не делись, все так же стоя на пороге. Они вновь улыбались, уже почти не шокируя.
– Госпоже стоит переодеться и причесаться. Такой вид недопустим,– мне продемонстрировали стопку какого-то белого блестящего материала, и деревянную то ли миску, с ручкой, то ли аналог корзинки, из которой торчала расческа.
Мы вернулись в прежнюю комнату, в той же странной последовательности, которая вызывала ощущение конвоя. Одна девица–зубатка следовала вперед, а вторая шла позади меня. Это нервировало.
В комнате на полу уже не было ни матраса, ни одеял, а только столик с круглым зеркалом и стулом без ножек. А еще на другом столе лежало три длинных коробки с цветными блестящими тканями. Процесс переодевания меня занял почти час, большую часть которого мы потратили на препирательства и споры. В конце концов, мне удалось выторговать себе право самостоятельно переодеть нижнее белье, несмотря на постоянные поклоны и дважды оскаленные зубы. Спрятавшись за красивой бумажной ширмой с рисунками, которую сперва приняла за картину, я быстро распустила шнуровку юката, сменив свою одежду на тоненькие шелковые аналоги маечки и трусов. А еще были носочки. С разделением у большого пальца, чтоб можно было вьетнамки обуть.
А вот дальше начался какой-то ужас. Насколько приятным и завораживающе необычным был процесс облачения в юката перед праздником фейерверков, настолько мне не понравилось надевание кимоно.
Первым делом на меня надели коротенький белый халат, так затянув тонки поясок, что с трудом удавалось дышать. Потом был верхний цветной халат, на него примотали какую-то юбку с запахом, и белый жесткий воротничок на шею. И все это тянули, дергали и затягивали так, что даже повернуться в сторону становилось затруднительно. Когда я почти падала от нехватки кислорода, мне на выбор подали эти самые цветные коробки.
Правду говорят, что шопинг способен поднять настроение. Конечно, это был не поход по магазинам, но рисунки на тканях, цвета и узоры были такими красивыми, что я невольно смирилась с неудобствами. Не в состоянии решить, какой наряд выбрать, с мольбой глянула на своих невольных помощниц.
– Госпожа может не сомневаться. За время ее пребывания можно будет носить любой наряд,
Немного удивляла такая манера обращения, но не так сильно, как все остальное, так что ткнув пальчиком в изумрудно-зеленое, с невероятной красоты цветами, позволила наряжать себя дальше.
К концу всего процесса стало абсолютно понятно это семенящее хождение японок, их сдержанность в движениях. Да тут просто не разгонишься! Подол кимоно, утяжеленный каким–то валиком, не давал сделать мало-мальски приличного шага, вдох получался только в половину объема легких, а руки опускались под весом рукавов.
И это меня еще не причесали!
Встать с колен, которые страшно затекли и скрипели, удалось только с помощью зубаток. Большеголовые дамы подхватили меня под локти с обеих сторон, поднимая над полом и позволяя найти равновесие. На голове накрутили что-то невероятное, чуть не вырвав половину волос в процессе, а от количества шпилек голову клонило немного в сторону. От макияжа удалось отбиться, резко и почти зло рыкнув на попытку запудрить мне лицо какой-то белой пылью. Сестрички спорили и уговаривали, но тут я была непреклонна.
Конечно, отражение в зеркале было просто великолепным. Эдакая статуя с отточенной гармоничностью и целостностью облика. Но совершенно не я.
Желудок громко заурчал, оповестив присутствующих о насущной необходимости. Зубатки засуетились, поправляя какие–то последние складки и шнурки.
– Госпожа поздно проснулась. На кухне давно все готово.
– Ну, так может, вы покажете, куда идти? – страха или паники все так же не было. Появилось легкое раздражение долгим процессом облачения меня. Наверное, мне все еще не верилось, что происходящее реально.
Мы вышли из комнаты, прошли по коридору в другую сторону, оказавшись на открытой галерее, опоясывающей дом. Наконец, с удивлением и восхищение я могла рассмотреть место, куда попала.
Это было поместье, состоящее из нескольких отдельных домиков с покатыми крышами из темной черепицы. Дорожки, чисто выметенные, аккуратно стриженные кусты, огромные серые валуны и множество каменных фонариков–алтарей. Часть двора, куда выходил «мой» домик, был небольшим, но очень живописным. Особенно ярко смотрелась сакура, которой вообще то было не положено цвести в это время года.
– Госпоже нужно следовать за нами. Госпоже следует обуться.
Опустив глаза, я с легким испугом сглотнула вязкую слюну. Мои гэта, не самые удобные, но низенькие и простые, заменили каким–то подобием утюгов, что я видела в фильме «Мемуары гейши». Его я смотрела давно и помнила мало, но огромные лакированные тапки, в которых актриса едва могла ходить, запомнила хорошо. Эти, конечно, были чуть ниже, и очень красивы, но пугали. Хотелось возмутиться, но вспомнив, что я отстояла право пойти не накрашенной, решила попробовать. Авось не расшибусь.