Под звуки сагатов

Глава 4

Почти задремав, почувствовала, как на плечи ложится тяжелый плащ, оберегая от холода, наползающего со спины. Спасибо. Мне всего пара часов спать. Отдохнуть надо по возможности хорошо.

Распахнув глаза ближе к излету ночи, когда насекомые уже почти стихли, птицы умолкли, внимательно оглядела лагерь. Костер практически догорел, едва светясь малиново-оранжевыми углями, стояла тишина. Прислушавшись, определила с какой стороны дозорный. Был кто-то легкий, шаги почти не слышны.

Пробежав руками по амулетам на шее, нашла подвеску призыва, потерев кругляшек между пальцев. Наполнившись теплом, медальон слабо завибрировал. Потерев переносицу, где еще точно оставалась бирюзовая краска, сморщившись от неприятных ощущений, провела по глазам. В темноте все размылось, расплылось, обретая бледное бирюзовое свечение. Жаль, надолго не хватит. От этой процедуры потом глаза целый день болят.

Ждать пришлось недолго. Перед прояснившимся от чар зрением, первым появился заяц. Ой, как неудобно. Надеюсь, это не тот, которого я на ужин с таким удовольствием съела? Фантом был достаточно четким, ярким. Свежим, так сказать. Большие глаза смотрели без обвинения или злобы. Правильно, это была честная охотничья добыча. Не капкан, не ловушка. Заяц мне тоже пригодиться. Но этого мало.

Напрягшись, передала подвеске еще каплю тепла, надеясь, что ажгжар уснул. Он единственный мог более–менее почувствовать, что что-то происходит. Лежа на боку, было немного неудобно делать все необходимое, но вставать раньше времени, привлекая внимание дозорного, боялась. Не хватало все испортить.

Через время меня уже окружала толпа всяких мелких душ. Мышки, ласки, пара барсуков. Если что, можно и с их помощью управиться, но не хотелось бы. Шансы сразу меньше, чем с крупным зверем. Примерно через минут двадцать ожидания, когда стало совсем сыро, и я начала всерьез опасаться, что ничего не успею, из подлеска явился волк. Один из ящеров поднял голову, попробовав воздух языком. И не удивительно. Это был не какой-то молодой, недавно убиенный зверь. Нет, это был полноценный дух. Старый, сильный. Плохо, если дозорный сможет его увидеть.

Белый фантом, большой, частично утративший сходство со зверем, тело которого когда-то носил, приблизился ко мне, переступая через спящих. Остановившись в шаге от меня, прямо на тлеющих углях, волк повернул голову набок, разглядывая светящимися красноватыми глазами. Жуть, какой могучий. Вздохнув для храбрости, закрыла глаза, пытаясь передать мыслеобраз. Это вам не мелкая сущность, которую просто поглотить можно. С этим договориться придется.

Напрягшись, как можно красочней представила быстрый бег по лесу, по возможности с высоты волчьих глаз. А затем вообразила себя и уходящего в сторону леса волка. Надеюсь, он посчитает обмен достойным.

Дух задумался, если это вообще можно было определить по звериной морде. Встряхнув головой, призрачный зверь развернулся, и медленно двинулся к краю поляны. Остановившись между первых деревьев, волк обернулся, выжидая. Может, все же поможет? На крайний случай, есть еще барсуки. Сорвав одну монетку с пояса, приложила ее к фантому зайца, передав изображение направления в сторону от выбранного мной. Зверь моргнул призрачными взглядом и помчался в лес. Жаль, я сейчас только одного такого сделать могу. Луна плохая, сил дает мало. И ажгжар сбивает, даже когда спит.

Прислушавшись, определила местоположение нашего дозорного. Он как-раз двигался где-то за моей спиной. Придется переступать через угли, чтоб никого не потревожить. Придержав рукой подвески на шее, осторожно скинула плащ, служивший одеялом, накрыв бревно за собственной спиной. Его я еще перед сном приметила, когда место выбирала. Как раз на спящего человека похоже, особенно если прикрыть чем-то. С натяжкой, конечно, но в темноте сойдет.

Медленно, не вставая в полный рост, по минимальной дуге обошла центр костра, стараясь не взметнуть юбками ни единой пылинки. Духи мышек, пришедшие на зов, как раз в этот момент будоражили одного из ящеров, и тот заворочался во сне, отвлекая дозорного. Выйдя за круг спящих, оглядела лагерь, запнувшись о пару глаз, светящихся бледным бирюзовым светом. Хета не спала, следила за мной. Девчонка судорожно вздохнула, но подняла руку в жесте благословения. Ее навыков не хватит, чтоб сбежать от желтоглазого, а моей силы недостаточно, чтоб провести в Чиван обеих.

Кивнув Хетарике, шагнула под густую темноту деревьев. Зрение начинало мутнеть. Нужно поторопиться, пока хоть что-то видно. Остановившись перед фантомом волка, заправила подолы юбок за пояс, чтоб не мешали бежать, и опустилась на колени. Такое я делала всего-то раза три, а волк, думается, ни разу. Было страшновато. Если такой сильный фантом захочет мне навредить, мало, что смогу противопоставить.

Волк приблизился, подставив свою большую голову. Конечно, сегодняшние мои рисунки не очень соответствовали необходимым, но, надеюсь, амулетов хватит. Сорвав одну из монеток с пояса, прижала ко лбу зверя, а после к собственному, глядя в глаза духу. Мгновение ничего не происходило, а потом по телу пробежала морозная волна, пространство вокруг закрутилось, теряя четкость, и я увидела мир в сером цвете. Тело чувствовалось неудобным, хотелось упасть на четыре конечности, горло щекотала потребность завыть. Приложив усилия, подавила волчий инстинкт, оставшись стоять. Внутри, поощряемое, росло желание бежать, торопиться, мчаться. Благодаря острым звериным глазам, я хорошо видела каждую кочку, упавшую корягу, кривую ветку на пути.

Когда нетерпение возросло, вызвав зуд в шее и пальцах, я сделала первый шаг. Волк, сидящий внутри меня, довольно заворчал, когда наши ноги ускорились, легко перепрыгивая глубокий овраг. Мы неслись, создавая вокруг себя ветер. Зверь в теле ликовал, наслаждаясь забытыми ощущениями, теплом моей крови, возможностью чувствовать землю под ногами. Запах леса стал острым пьянящим. Когда мы перескочили свежий след косули, пахнущий листвой и молоком, рот наполнился слюной. Молодая самка, с детенышем. Едва удержавшись, направила волка к нашей цели. Это уже перебор, есть сырое мясо, предварительно его поймав, я не соглашусь. Волк внутри тяжело вздохнул, но покорно ускорился, передавая мне свою силу. Ноги жгло от скорости, мышцы начинало сводить. Ничего, еще немного.

Мы выскочили из леса, оказавшись на краю большого луга. За ним виднелась еще полоса деревьев. Стало холодно, небо совсем почернело перед рассветом. Времени оставалось в обрез. Вздохнув полной грудью, втягивая запах мокрой травы, свежего ветра, хвои, жизни, из горла сам собой исторгся громкий волчий вой. Из-за леса мне почти тут же ответила еще пара волков. Ой, как-то не очень хорошо получилось. Волк внутри меня заскребся, заворочался, пытаясь дернуться в сторону своих. Пришлось по возможности четко представить его призрачный вид, передавая образ зверю. Дух, опечаленный собственной смертью, встряхнулся, отчего разом встали дыбом все волоски на руках и ногах. Мы понеслись дальше, стараясь успеть.

От бега по росе промокли ноги, сапоги начали натирать. Дыхание, до того подпитываемое силой волка, стало сбиваться, голова закружилась, в боку кололо. Тело не могло больше выносить такой нагрузки, отторгая духа. Мы практически достигли второго леса, когда ноги подогнулись. Я рухнула на землю, обдирая ладони о мелкие камни. Еще болящие после лечебных процедур, они отозвались фейерверком ощущений. Не сдерживая рык, с силой сжала пальцы, пытаясь приглушить боль. Пролежав пару минут, дыша тяжело, как кузнечные меха, прислушалась и поняла, что волк больше не часть меня. Подняв голову и оглядевшись, нашла своего временно помощника в метре. Дух сидел, чуть повернув голову набок. Встретившись со мной глазами, он медленно поклонился, благодаря за возможность еще раз вдохнуть аромат жизни. Я кивнула в ответ, благодаря за помощь. Немного посидев, призрачный зверь растаял, растворившись. Я же осталась в полной темноте, примерно зная, в какой стороне деревья.

Луна скрылась за плотными тучами, глаза слезились от краски, примененной ранее. Поднявшись на четвереньки, не сдержавшись, застонала. Тупая боль расползалась по всему телу, прострелами пробегая от поясницы до плеч и возвращаясь в ноги, которые нещадно дрожали. С превеликим трудом поднялась, оглядевшись вокруг. Где-то здесь, возле самого леса должен быть небольшой разлом силовых линий, которой я приметила раньше. В отличие от ажгжара, я не умела собирать их вместе, а могла использовать только естественные ходы. Но в некоторых случаях, это куда лучший вариант. Например, сейчас. Мои способности позволяли открыть ход сразу в Чиван.

С трудом разглядев силовые линии, двинулась в нужную сторону, поминутно спотыкаясь в темноте. Как невероятно неудобно быть жрицей Чивы, когда надо бежать из другого мира. Оставалось буквально пара метров, когда небо на горизонте начало светлеть. Чуть успокоившись, едва не грохнулась, зацепившись ногой за камень. Выровнявшись на гудящих ногах, выругалась и двинулась дальше. У самого края разлома облегченно выдохнула. Почти.

В маленьком кожаном футляре на поясе у меня был сами важный инструмент. Сагаты. Открыв защелку, вынула одну пару. Так, конечно, менее эффективно, но вторая рука нужна для другого. Закрепив маленькие железные диски на пальцах, с силой ударила одним о другой.

Там.

Первый удар прозвучал едва слышно, глухо, даже не поколебав силовые линии.

Та-дам.

Два удара. Ближайшая линия слегка, едва заметно, завибрировала, засияв чуть ярче.

Там. Та-дам. Там. Та-дам.

Когда удары звучали в моей голове незамолкающим звоном, линии дрожали, почти ослепляя сиянием. Вытянув пустую ладонь, осторожно коснулась пальцами точки скопления. Материя мира чуть прогнулась упираясь. Ускорив удары, изо всех сил толкнула руку, пытаясь прорвать мембрану. Материя слабо, но поддалась, пропуская ладонь до середины. В этот момент я почувствовала небольшое искажение. Мои действия направлялись только одной парой сагатов, и я ясно чувствовала стремительно приближающегося ажгжара, сбивающего мне все настройки. Со всей силой вдавившись в упругую ткань, я провалилась сквозь материю мира почти по пояс, когда меня выдернули. Кто-то с силой ухватился за руку с сагатами, не давая сделать удар и дергая на себя.

Выплюнутая из упругой оболочки мира, я полетела назад, наткнувшись спиной на ажгжара. Не удержавшись на ногах, воин упал на землю, крепок держа меня уже за талию. Ладонь обвилась вокруг, когда я впечаталась в его тело. Мы упали, несколько раз перекатившись по склону невысокого холма. Я чувствовала, как успокаиваются линии, как поднимается солнце.

Поздно.

Лежа на спине под стремительно светлеющим небом, я чувствовала, как из глаз побежали горячие слезы, исчезая в ткани платка и волосах. Дальше так просто не получиться. На фоне серых облаков надо мной появилось лицо с желтыми глазами. Длинный палец осторожно поймал горячую каплю, бегущую по моему виску.

***

Момент я упустил. Полночи приглядывая за Фатмаром, у которого, наконец, спал жар, я просто бессовестно проспал, когда плутовка исчезла. Эш, мой лучник, бывший в дозоре, осторожно приблизился, позвав напряженным голосом.

– Кирчу, ведьма сбежала.

Мгновенно проснувшись, распахнул глаза, вглядываясь в желтоватый полумрак ночи. На месте, где спала Чиванская ведьма, лежало бревно, укрытое моим плащом. Весьма умело, надо признать. У Эша не было шанса разглядеть подлог. Даже я, со своим зрением с трудом различал что-то в такой безлунной темноте. Поднявшись на ноги, подошел к ведьминой лежке, считывая эхо. Она и правда спала, а потом, почти час назад, ушла. Но эхо состояло из двух направлений. В одну шли обычные, рыжеватые следы, достаточно четкие и правдоподобные. Возможно, именно это меня и насторожило. Следы, оставленные ведьмой, были совершенно нетипичными. Вместо желтоватых пятен следов на земле оставались бирюзовые, едва видимые точки. Я такого еще не видел. Пройдясь до края поляны, не поверил собственным глазам. Слабые, размытые следы женских сапог в какой-то момент превратились в четкие, яркие следи волчьих лап. Неужели? Чиванская ведьма колдовала? Она умеет становиться зверем?

Призвав свистом Усну, не тратя время на сбрую и седло, обернулся на поляну, где уже верхом сидели Эш и Вартас. Кинув гиганту амулет, указал на первый след.

– Иди по этому, но я сомневаюсь. Меня тянет туда.

– Не переживай, Кирчу, поймаем мы твою ведьму.

– В этом не сомневаюсь. Я больше переживаю, чтоб она не навредила случайно себе, пытаясь убежать. Идите, мне думается, что времени немного.

Повернув Усну, направил ящера по странному волчьему следу. Мы двигались быстро и чем дальше, тем больше я начинал беспокоиться, поторапливая зверя. Почти на окраине леса, через минут двадцать хода, ушей достиг странный звон. Приглядевшись, я заметил вибрацию силовых линий. Легкое, едва заметное колебание расходилось во все стороны, как дрожание паутины исходя из общего центра. Пришпорив Усну, я сильнее вцепился в головные гребни, сжимая ноги, стараясь не упасть.

На открывшемся пространстве, на самой окраине луга стояла ведьма. Ее контур ясно вырисовывался черным силуэтом на фоне дрожащих и сверкающих линий. В ушах раздавался невероятный грохот и звон. Дрожа, нити «паутины» издавали громкий гул, а звон, со странным ритмом, исходил от самой ведьмы. Я был уже совсем близко, когда ладонь ведьмы прошла сквозь упругую оболочку материи мира. Такого не видал никогда. Она не разрезала, не рвала. Она просто протискивалась между волокон, не нарушая целостности полотна. Получается, даже следов не останется? Ни говоря уже об остаточном тоннеле хода. Рассвирепев оттого, что моя ценная добыча может бесследно ускользнуть, проскользнув сквозь материю, я вытащил несколько силовых камней, с размаху бросив их в сторону ведьмы. Линии завибрировали, уплотняя стену и сбивая чужую настройку. Это дало мне несколько необходимых секунд, для того чтоб достичь цели. Скатившись с чешуйчатой гладкой спины Усны почти на полном ходу, я ухватился за ладонь с необычным инструментом, нарушавшим равновесие. Звон тут же утих, оставив только гул потревоженных нитей. Но моя ведьма уже частично скрылась за пределами этой реальности, став прозрачной. Ее тело утягивало в проход. Не отпуская руку, потянул на себя, выдергивая ведьму.

Возмущение реальности отбросило нас на землю, толкнув ведьму в мои объятия. Упав, мы покатились вниз по холму, и я едва успел прикрыть этой вредной женщине голову и лицо, уткнув себе в грудь.

Ведьма лежала, не двигаясь и тяжело дыша. Начинался рассвет, наполняя небо серыми и лиловыми красками. Приподнявшись на локтях, загляну в глаза ведьме. Рисунки на лице были размазаны, вокруг глаз появились черно-бирюзовые размытые тени, большие глаза покраснели, а в уголках собрались прозрачные капли. Набухнув, сверкающая горячая капля побежала вниз, исчезнув в темной ткани, намотанной на голову. Ведьма тихонько вздрагивала, сдерживая всхлипы.

– Нет повода рыдать, – я постарался говорить спокойно, чтоб не спровоцировать потока слез. Вполне обоснованно опасаясь, что вид рыдающей ведьмы окажется слишком тяжелым для моей ранимой души, я привстал, оказавшись на корточках. – Мы договорились, что каждый останется при своем. Ты сбежала, я поймал. Но я не говорил, что можно подвергать себя опасности.

Ведьма, валяясь на земле, выглядела потрепанной и истощенной. Все украшения сбились, ткань на голове съехала набок, на щеке в двух местах появились царапины. Посмотрев на меня, она даже не пыталась встать, только перевернулась набок и сжалась калачиком, подтянув ноги с десятком юбок к груди. Мне совсем не понравилось такое растрепанное и убитое состояние. Наклонившись, поднял ведьму на руки, призвав Усну свистом. Повинуясь команде, ящер опустился на землю животом, позволяя мне забраться вместе со своей опечаленной ценной ношей.

Устроив ведьму на коленях, прижав к плечу и обняв руками, я направил зверя в обратный путь. На полпути до леса нам навстречу выехали Эш и Вартас, пришпорив своих животных. Поравнявшись с нами, мои войны обеспокоенно оглядели апатичную ведьму, даже не повернувшую голову в их сторону.

– Случилось что? Она пострадала?

– Насколько я понял, просто расстроилась.

На мои слова ведьма сердито рыкнула, еще сильнее скомочившись и глубже зарывшись носом мне в подмышку. Вредина. Пыльная, сердитая, обидчивая лягушка.

– Поедем в Атмилан, я жуть как хочу нормально поесть и умыться. Езжайте вперед, собирайте лагерь. Мы догоним.

Когда мои войны развернулись, резво двинувшись в сторону лагеря. Я немного встряхнул ведьму, привлекая внимание.

– Хватит дуться, ничего фатального не случилось. Я бы советовал тебе все же подумать, как быть, если сбежать, не получится. – Женщина сердито тряхнула головой, слегка стукнув меня по броне расписным кулачком. – Да, да. Я понял, что ты страшно расстроена и невероятно недовольна, но все же не стоит истерить. Имя у тебя есть?

После моего вопроса все ворчанья и шебуршания сразу прекратились. Ведьма замерла, то ли испугавшись, то ли не расслышав. После недолгого молчания, откуда-то от моей груди раздалось глухое.

– Тирма.

– Это имя?

Мое недоверие вполне можно было объяснить, зная даже малую часть их законов. Наконец подняв голову, ведьма посмотрела на меня. В свете восходящего солнца и стремительно светлеющего дня она выглядела еще хуже, чем мне показалось в полумраке. Решение отправиться в Атмилан было определенно верным. Задумчиво оглядев меня, ведьма перевела взгляд на горизонт.

– Одно из.

Эта детская обида, направленная на меня, немного забавляла. Все детство рос, воображая Чиванских ведьм чем-то волшебным, необычным. Они, как украшение из драгоценной проволоки, колючее, хрупкое, ценное и очень редкое. Даже сейчас, видя и чувствуя ее силу, я не мог перебороть в себе это бережное отношение, идущее из самого детства. Да и, по правде, не видел необходимым. Мне было немного жаль ее, такую эмоциональную и при этом упрямую. Или правильней сказать целеустремленную? Ничего, постепенно, она привыкнет к ситуации и моему нахождению рядом. Я уж об этом позабочусь.

Большая ценность. В моем мире за одну такую ведьму можно купить целый город. Если сумеешь ее поймать и удержать. Это было сложно еще и потому, что значение имела добрая воля ведьмы. Она должна остаться по своей воле, помогать по собственному согласию. По крайней мере, это было то, что я помнил и знал из легенд и рассказов деда.

– Тирма. – Я произнес это имя, пробуя его на вкус, перекатывая на языке. Вот только звучание и ощущение не соответствовало моему восприятию самой ведьмы. Это явно не то из имен, что отражают ее настоящую сущность. – Что ж, пока будешь «Тирма». Пока я не узнаю твое истинное имя.

Глава 5

На месте стоянки уже практически не было никаких следов нашего присутствия. Даже угли были разобраны, словно костер в этом месте горел несколько недель, а не часов назад. Ажгжар что-то сказал своему зверю и проворно спустился со спины ящера, вместе со своей ношей. Поставив меня на землю, желтоглазый поднял с земли седло и часть упряжи, закрепляя все на животном.