Расписное небо

Глава 1

Небо заволокло тучами так плотно, что я и не рассчитывала вылететь сегодня. Темное, тяжелое покрывало тянулось до самого горизонта, практически свободного от урбанистических построек в этом месте. Возможно, будет гроза. Там, чуть дальше, над землей плотный серо-синий цвет менялся, становясь насыщенным ярко-фиолетовым.

Завораживающе.

На подъезде к зданию космопорта, в душе всколыхнулась очередная волна сомнений. Как я согласилась? Зачем? Я не люблю полеты. Даже самолет переношу с трудом, а тут далекий космический перелет с непонятными сроками и мутными задачами. Все дело, наверное, в этом мужчине. Даяр. Зеленоглазый, высокий, загорелый военный, который с такой любовью и неподдельной тревогой рассказывал о сестре. Я вздохнула, нервно покрутив кивер на запястье. Коммуникативное устройство, небольшой браслет, находящийся всегда на одном и том же месте, успокаивал. Правильное ли всё же решение? Кто бы мог ответить.

Присланная за мной машина военного образца, большая и быстрая, без препятствий проехала прямо на территорию, заставленную различными космическими судами. К горлу подкатила тошнота. Порывшись в сумочке, вытянула таблетку. Не хватало ещё оконфузиться от страха. Специалист высокого класса. Как же. Пойди докажи потом кому.

Машина затормозила у одного из кораблей, плавно вырулив к нему из-за какой-то громадины, закрывающей половину неба. Судно среднего размера, видимо скоростное, судя по обтекаемой форме корпуса и острому носу. У трапа, под белыми огнями, освящающими плиты, стоял мой зеленоглазый знакомый, с кем-то переговариваясь.

Дверь машины отошла вверх, позволяя выбраться на твердую землю, но ноги, перепуганные предстоящим полетом, едва не подогнулись. Мужчины замолчали, среагировав на шипение, издаваемое дверью.

– Ольса, рад, что вы здесь, – улыбнулся Даяр. До чего же красив, зараза. Выровнявшись на своих шпильках, чрезмерно увлеченно поправив подол платья, немного успокоилась. Не стоит забывать, ради чего я здесь.

Суммы первоначального вознаграждения хватит моей семье на год-полтора. Если никто из них не будет работать. А всё, что было указано в договоре ниже, в качестве еженедельной оплаты – несколько выше, чем я привыкла. И это включая время перелета, которое мне также обещали оплатить. Печать Военного Космического Управления сомневаться в честности не позволяла. И опыт. Я стану первым специалистом в своей области. Эксклюзивные, не имеющие аналогов знания – трамплин в небо для моей карьеры.  Я не меркантильна, просто должно быть равновесие. Если я собираюсь лететь на другой край вселенной, должна же я что-то сказать своим фобиям в оправдание?

– У вас имелись сомнения, после того как я подписала контракт? – молодой парнишка в военно-космической форме уже нёс мои вещи вверх по трапу, пока я стояла внизу в компании Даяра.

– Не то чтобы. Дело не в вас, просто это для меня слишком личное, чтобы верить простому слову. Или даже подписи в документе. Пока Комета не окажется на орбите с вами  на борту, я не буду спокоен. Кир покажет каюту.

Темноглазый парень, на вид лет двадцати, не больше, сдержанно кивнул. Борясь с дурнотой и напоминая себе, зачем я тут, даже не заметила его появления.  Сегодня я просто до крайности рассеянная.

Скромная, небольшая комната в серо-стальных тонах с узкой кроватью-койкой, встроенным шкафом. Как сказал Кир, санитарная зона общая, так что предстоит немного пожить по типу общежития. В голове сразу всплыли неприятные моменты с грязными туалетами и затопленными душевыми из студенческих времен. С трудом сдержалась, чтобы не скривиться. Надеюсь, местные обитатели более чистоплотны, чем студенты-медики в период сессии.

Мне дали немного времени, чтобы освоиться и разложить часть вещей, прежде чем наш корабль покинет Землю.

Вытянув косметичку из сумочки, нашла небольшой пластырь,  пахнущий травами. Прицепив один за ухом, прислушалась к организму. Волны беспокойства всё ещё бурлили внутри, никак не позволяя вестибулярному аппарату прийти в норму. На всякий случай, поместив в карман ещё один пластырь, вышла в поисках пассажирского отсека. Почти сразу раздался громкий сигнал, оповещающий подготовку к старту. На полу вспыхнули желтые огоньки, явно о чем-то предупреждая. Знать бы ещё, о чем именно.

Навстречу мне вырулил Кир, темноглазый подчиненный Даяра.

– Док, а я за вами. Стартуем через двенадцать минут. Нужно вас пристегнуть. Как самый ценный груз, – парень был улыбчив и словоохотлив, и очень располагал к себе, что помогало немного расслабиться.

– Ну, тогда идемте. Мне тоже будет обидно, если я превращусь в лепешку ещё до выхода из атмосферы.

– Командир не допустит, – выражение лица парня резко стало серьёзным, – вас доставят к Селене в лучшем виде.

– Вы её знаете? – парень двинулся по узкому проходу, показывая дорогу.

– Не видел никогда. Слышал много. Славная девушка. В сложной ситуации.

– И что вы можете мне рассказать? – было интересно и весьма важно выяснить хоть немного о моей будущей пациентке. Но неожиданно Кир оказался плохим источником информации.

Покачав головой, военный открыл овальный проход в другой отсек, где были ряды компенсирующих кресел, оснащенных ремнями безопасности. Я едва успела сделать пару глубоких вдохов, прикрыв глаза после того как меня пристегнули, как под ногами что–то  загудело, заставляя желудок скатиться куда-то в совсем не предназначенные части организма. По кораблю пронесся звуковой сигнал, и живот не сильно, но ощутимо дернуло куда-то вверх. Внутри все перемешалось и перевернулось раз двадцать, пока тянущее ощущение не ушло, оставив неприятный привкус во рту и взмокшую спину. Хорошо, что нам не нужно часто взлетать и приземляться. Одного раза мне и так надолго хватит.

Через минут тридцать, когда судно легло на нужный курс, покинув орбиту Земли, прямо передо мной появился Даяр. Показав, каким образом расстегиваются ремни, мужчина поманил за собой.

– Раз вы теперь на моём корабле, и ограничены в связях с домом, я могу, наконец, предоставить чуть больше информации, – мы шли по узким коридорам. Прижав ладонь к стене, поняла, что это вовсе  и не металл, как казалось. Просто такая покраска. Углепластик? Или какой-то более современный материал? Знаю, что какие-то детали сейчас делают из нового вида керамики, а вот из чего внутренняя часть судна? Между тем Даяр продолжал. – Моя сестра, Селена, супруга оджи Валоры. Это представитель высшей военной власти у их народа. Конкретно сказать не могу, но как я понял, сестричка там теперь достояние целого народа.

Очередная дверь открылась, впуская нас в небольшую кают-компанию, где за круглым столом мест на восемь уже сидел один посетитель. Мужчина в возрасте, явно гражданский, судя по чуть ссутуленной спине и позе в целом, с недовольным видом просматривал какие-то документы. На наше появление он поднял глаза, сильнее нахмурившись.

– Уважаемый, данных слишком мало, и часть из них совершенно непригодны для работы.

– Боюсь, доктор Гамильтон, это пока всё, что есть в вашем распоряжении.  – В голосе Даяра проскользнули стальные, весьма угрожающие нотки. Выдвинув стул с какими-то присосками на ножках, военный предложил мне занять место. – Прошу, Ольса, присаживайтесь.  Позвольте познакомить: Доктор Томас Гамильтон, нейрохирург и специалист по вегетативным состояниям.  Будет работать над тем же вопросом, что и вы. Со своей стороны, конечно. Доктор Гамильтон, это Ольса Иберская. Генетик, акушер-гинеколог.

– И вы думаете, что столь молодой специалист сможет быть полезен  в этой ситуации? – едкий вопрос Гамильтона не стал неожиданностью. Я только успела открыть рот, чтобы ответить, но Даяр опередил.

– Выбору докторов было уделено достаточно внимания, поверьте, – раздраженно ответил военный. – Госпожа Иберская была выбрана из огромного списка за своё умения находить подход к самым сложным пациентам. Кроме того, она имеет опыт работы со смешанными парами. Но в любом случае это решение вас не касается. Никоим образом.

Было приятно, что для разнообразия кто-то встал на мою защиту. Я на самом деле занималась двумя элманско-земными парами, так что Даяр просто сказал правду, но в груди всё равно потеплело. Меня саму удивлял выбор, так как на таком высоком уровне работаю всего-то второй год, в отличие от многих куда более именитых специалистов. У меня нет невероятной протекции или поддержки. Простая семья, долгая и напряженная учеба, и практика. Много практики. На всех каникулах, сверхурочно. Гением я не была никогда. Но вот упертая трудоголичка получилась из меня вполне неплохая. Нужно будет спросить потом у Даяра, в приватной обстановке, что стало решающим моментом.

Даяр помолчал, отвернувшись. Было видно, что, несмотря на невероятную выдержку, мужчине было непросто говорить на интересующую нас тему. Встретившись с высокомерным взглядом коллеги, откашлялась. М-да.

– Из всего, видимо, ваша сестра уже беременна. Вряд ли была бы такая спешка, будь это не так, – мужчина повернулся, хмуро кивнув. Я снова кинула косой взгляд на второго доктора. – А раз здесь присутствует доктор Гамильтон, то что-то пошло не по плану. Конфликт геномов?

– Нет. Укол сестре сделали заранее. Она говорила, что за её здоровьем наблюдают более чем достойно. Произошел несчастный случай, после которого Селена, не приходит в себя. Документы вам для ознакомления, – на стол легла папка с документами, копия той, что листал Гамильтон. – Снимки мозга, анализы, насколько военные врачи могут судить, всё в пределах нормы. По всем показателям сестренка просто спит. Реакции зрачков, движение, дыхание – всё показатели присутствуют. Но она не просыпается…

Выспросив у Даяра всё, что он знал сам, вернулась в свою каюту, отказавшись от ужина. Только кое-как справилась с дурнотой, чтобы получить новый приступ от запаха еды. Ну, уж нет. Сейчас, в открытом космосе, когда движение практически не ощущалось, состояние можно было считать вполне хорошим, чтобы так опрометчиво рисковать.

Глава 2

В этом странном полете всё менялось как-то очень внезапно. В один из бесконечных одинаковых судовых дней нас просто «проглотила» громадина белого валорского судна. Комета очень плавно заглушила двигатели, так что я даже не успела почувствовать тошноты. С волнением поправив небольшую ракушку переводчика, которую мне выдали после состыковки, одернула халат. Надетый поверх платья-футляр, он успокаивал лучше любых капель. Мой профессионализм наверно единственное, в чем не возникало ни малейшего сомнения. Малиновые лодочки гулко стучали по покрытию, когда мы полным составом покидали нутро Кометы.

Большой ангар, иначе не назовешь, собранный из белых панелей. Рассеянное освещение, достаточно яркое, но в то же время нерезкое. И валоры. В глаза тут же бросались анатомические различия, чуть более длинные конечности, укрупненный скелет, неестественно-яркие глаза разных оттенков. Со своего места я могла разглядеть и голубые, и зеленые, и даже желтые. Этих существ выделяла неестественно, до голубизны, белая кожа, которая при всем при  том, всё же не выглядела болезненной. Впрочем, среди встречающих нас, не было ни единого с хилой мускулатурой, так что о здоровье можно было сказать вполне определенно.

– Кто из вас Даяр Карун? – один из тех, кто стоял чуть впереди, прошелся нечитаемым взглядом по нашим рядам, заставляя меня вздрагивать и ежиться. Почему-то возникало ощущение, что я лягушка, разложенная на столе для препарирования. Было до крайности неприятно. Запихав своё волнение в самые дальние уголки души, вновь оправила полы халата.

Зеленоглазый сделал шаг вперед, отделяясь от нашей нестройной массы в двадцать два человека.

– Вы анур Ундиал? – валор кивнул в ответ, пристально разглядывая военного.

– Третий оджи Валоры. Мне приказано доставить вас на место в кратчайшие сроки. Это все, кто прибыл с вами? – по нам снова прошлись взглядом-рентгеном.

– Да, – Даяр кивнул, тоже обернувшись, – это моя команда и двое докторов, из тех специальностей, о которых упоминал Нарин.

– Разрешение на высадку на Валору есть только для вас и двоих докторов. Остальным предстоит задержаться на Медузе, моём судне.  И, боюсь, они будут несколько ограничены в перемещении. Корабль военный.

– Все предупреждены. Нам необходимо пройти какие-то процедуры? И есть ли новые сведения о состоянии моей сестры?

– Думаю, мы первым делом разместим вас, а уже после обговорим детали, – спокойно, но весьма непреклонно отозвался валор.

Мне они не понравились. Слишком холодные, слишком бесцветные, слишком безэмоциональные, словно замороженные, эти  мужчины пугали.

Не позволив забрать вещи, сложенные в сумки заранее, меня проводили по узкому белому коридору к какому-то лифту, отделив от остальных землян. Один из белокожих мужчин шел впереди, двое же сопровождали за спиной, как какой-то конвой. Не решаясь обернуться, старалась ступать тише, внутренне морщась от громкого эха, разносящегося по коридорам.

Прямо возле лифта, который двигался совершенно непостижимым образом, но при этом столь плавно, что переносилось всё без неожиданностей, для меня открыли дверь в апартаменты. Уже из коридора было видно, что они не чета той коморке, что была мне выделена на Комете. Впрочем, масштаб судна совсем иной.

– Вы можете пока отдохнуть, терри. Через пятьдесят три минуты к вам придет техник для подключения к системе судна и настройки компенсатора. Покинуть каюту вы самостоятельно пока не сумеете.

Несколько озадаченная, я оказалась взаперти, совсем не представляя, как здесь что функционирует. Передернув плечами и порадовавшись, что свет включился автоматически, отправилась искать душ. Не бывает, чтобы в таких покоях не водилась персональной санитарной зоны.

Злая, доведенная почти до бешенства непонятными рычагами и кнопками, которые не реагировали на мои прикосновения, я топталась перед платформой душа, не в состоянии включить воду. Медицинский халат, уже не такой ослепительно белый и выглаженный, как полчаса назад, валялся на кровати в большой комнате. Там же на полу лежали туфли, я же, поминая всех древних богов, что могла вспомнить из университетского курса истории, воевала с душем.

НИ. ЕДИНОЙ. КАПЛИ.

Волосы выбились из строгой прически, очки периодически запотевали от тяжелого дыхания, но ничего не получалось. Я, никогда не жалуясь на сообразительность, перепробовала уже все возможные варианты и комбинации, не получив ни малейшего результата. Вот почему не существует никакой самой маленькой брошюры для людей, которые в первый раз за жизнь покинули родную планету? На Комете всё работало предельно просто и привычно: повернул кран – течет. Закрыл – перестало.

Когда, совсем потеряв остатки терпения, я была уже готова упасть на пол, позорно признавая поражение, в дверь громко и решительно постучали. Наскоро поправив волосы и вернув обувь на законное место, отправилась к выходу.

В коридоре стояли двое валор. Один в белом, с какими-то пометкам на груди и плече и второй, в горчично-желтом.

– Терри Ольса, я акер Халис, первый помощник капитана. Это наш техник, который должен подключить вас к системе.

– Зачем? – вопрос вырвался сам собой, прежде чем я успела прикусить язык.

– Для связи, для работы с данными и управлением системами каюты. Мы можем войти?

Честно, очень хотелось сказать «нет» и запереть дверь. Но этого я также не могла. Пришлось чуть посторониться, впуская гостей.

Пока техник занимался настройкой моего кивера, клятвенно пообещав не лезть в мои медицинские файлы и программы, акер Халис, сбросив свою ледяную маску, объяснял мне некоторые моменты. На столике между нами уже лежали планшет, вполне привычного вида и какой-то серебристый обруч на присосках.

– Первым делом должен вам сообщить,  что компенсирующий обруч снимать не стоит. Даже на время сна. Так как наша цель – максимально быстро доставить вас на Валору – из двигателей будем выжимать максимум. Хотелось бы избежать травм.

– Зачем он?

– Снижает нагрузки на мозг при гиперпрыжках. Оджа Селена была первой, для кого он разрабатывался, но так как устройство показало себя наилучшим образом, было принято решение выбрать для вас именно этот вариант.

– А какие ещё были? И не опасно ли это?

– Совсем нет. Воздействие очень ограниченное и  краткосрочное. Дальше. В Ваш кивер сейчас загрузят переводчик и откроют доступ к некоторым файлам нашей общей сети. Это поможет ознакомиться  с последними показателями оджи Селены, присланными несколько часов назад. Что касается вашего пребывания на Медузе – перемещение по кораблю запрещено. Питание будут доставлять сюда. Любые возникающие вопросы решаете напрямую со мной, без промедления. Проверять вас буду дважды в корабельные сутки. Связь с теми, с кем прилетели, можно поддерживать без ограничений. Если вам потребуется любая информация, к которой не будет доступа через кивер – немедленно обращайтесь ко мне. Вопросы?

– Да, – я несколько смутилась, так как теперь собеседник не так сильно отличался от землянина, как показалось при первой встрече, – а можно ли мне загрузить какую-нибудь инструкцию по функционалу данного помещения? Я никогда не покидала земную орбиту. До этого путешествия.

Зараза. На неё нужно было просто стать. Просто наступить на платформу, и с потолка тут же начинал идти прекрасный, теплый душ  с непривычным запахом, но невероятно освежающим и успокаивающим эффектом. Проведя под струями добрых полчаса, с наслаждением пользуясь отсутствием очереди за дверью, вернулась  в спальню, включив планшет. Разобравшись с управлением за считанные секунды, начала просматривать данные. Снимки, графики, таблицы показателей. Часть из них знакомы только по первому отчету,  и что это может быть – пока не понять. Некоторые пункты я смогла расшифровать, использовав переводчик и валорский мед справочник, ориентируясь по свойствам  и строению клеток, а вот часть так и оставалась загадкой.

Первый выход в гиперкосмос ознаменовался получасовыми объятиями с местным аналогом унитаза. Голова слабо кружилась, а желудок то и дело подскакивал к горлу, желая исторгнуть из себя все, что ещё осталось. Эту будет мучительный полет.

Глава 3

Данные, графики, снимки. Новую информацию  по состоянию Селены мы получали каждый день, но существенных изменений отметить не получалось.

К тому дню, когда акер Халис попросил собрать вещи и быть готовой к высадке, я настолько изучила данные своей пациентки, что цифры выстраивались рядами даже при моргании. Вынув свежее платье и приведя в порядок один из своих мед халатов, поправила волосы, не давая легкому волнению, перерасти в страх. Сегодня мне предстояло спуститься на Валору. За время перелета я так ни разу и не сменила картинку на ложном иллюминаторе с ненавязчивого изображения природы, на проекцию забортного пространства, но сейчас мне вдруг стало больше любопытно, чем страшно. Всё же, там не наш зелено-голубой шарик, а что-то совсем иное.

Подойдя к раме «окна», наугад ткнула первую кнопку, радуясь, что здесь нет тех странных панелей с голубой вязкой жидкостью, более всего напоминающей сопли, которая использовалась на судне как средство управления. Картина мигнула, и волной сменилась на изображение какого-то океанского дна с мелкими то ли рыбами, то ли медузами. Тоже ничего. Но долго в таком антураже не побудешь. Попробовав ещё несколько кнопок, удовлетворенно вздохнула, получив черно-алмазное небо, усыпанное таким количеством звезд, что перехватывало дыхание. Может, я могла бы, и привыкнуть к такому виду за окном. Если исключить взлеты и посадки.

Положение Медузы несколько изменилось, и картинка сдвинулась, открывая совсем иное зрелище.

Местное «Солнце», очень агрессивная умирающая звезда, мне в этой проекции видна не была, а вот край желтой, сплошь выжженной песчаной планеты, частично попадал. Как и огромные суда, все сплошь белые, с яркими голубыми вставками и огнями. Вокруг одной такой громадины, как пчелы вокруг улья, носились более мелкие суда, с такого расстояния кажущиеся точками.

Большие корабли, я смогла насчитать восемь, вместе со своим «роем» заполняли почти половину видимого пространства, внушая трепет. Такая маленькая я, почти одна, в окружении целой военной флотилии, собираюсь приземлиться на чужую планету и лечить местную «принцессу» (тот факт, что Селена по происхождению землянка – теперь значения не имел). Если я не справлюсь – меня точно четвертуют.  Нужно было уточнить в договоре, положена ли семье компенсация в случае моей внезапной смерти в ходе этой экспедиции.

– Ольса, прекрати! – громко приказала себе, дергая за мочку уха. Прикрыв глаза и глубоко вздохнув пару раз, вновь посмотрела на Валору.

Планета занимала теперь почти всё пространство иллюминатора. С этого положения хорошо был виден Купол, закрывающий обитаемую часть небесного тела. Огромные, разделенные на сегменты, части Купола больше всего походили на группу мыльных пузырей, переливаясь разными оттенками радуги на свету.

Кивер пикнул, сообщая о входящем вызове. Акер Халис. Наверное, пора.

– Терри Ольса, я приду за вами через семь минут. Будьте готовы. Вещи оставьте в каюте, их доставят отдельно другим шаттлом.

Подхватив сумочку с планшетом и медицинскими документами, последний раз кинула взгляд на «окно».

Местные малые суда двигались несколько плавнее. Если не брать в счет гиперпрыжки. Приземление в космопорте Полиса я перенесла лучше, чем на любом самолете на Земле. Ноги не подкашивались, желудок не пытался вырваться на свободу. Легкая дрожь охватила конечности только тогда, когда мы подошли к широкому трапу. Внизу нас ожидал анур Нарин, как я поняла, второй по важности «человек» и супруг моей пациентки. Высокий, с короткой стрижкой и весьма суровым выражением лица. Стало вдруг интересно, бывают ли у них темноволосые жители? Брюнеты? Рыжие? Или только все оттенки блонда, от платины до золотистой пшеницы?

Если капитан Медузы показался мне несколько замороженным и безэмоциональным, то у этого валора степень льдистости была максимальной. Может, они именно по такому принципу должности распределяют? Знакомство Даяра со свояком вышло эпичным. Зеленоглазый широким резким ударом решил поправить родственнику челюсть. От ужаса и промелькнувших перед глазами последствий дрогнули ноги.  Скорая  расправа стала реальной и почти осязаемой как никогда. Гул в ушах мешал слышать, о чем мужчины говорили, но нужно было что-то делать. Расправив плечи, я громко кашлянула, привлекая внимание к себе. Ждали же докторов, вот и уделите им внимание.

– Доктор Томас Гамильтон, нейрохирург и специалист по вегетативным состояниям.  Доктор Ольса Иберская, генетик, акушер-гинеколог, – представил нас Даяр, чуть отступив в сторону. Синие глаза-рентгены прошлись от макушки до самых носков моих ярких лодочек.  Мне сразу подумалось, что под руководством такого мужчины всё делается из серии «лучшее» и «лучше лучшего». Перфекционист и контролер до мозга костей.

Путь до госпиталя занял совсем немного времени, почти не позволив рассмотреть особенности Полиса, как называли город жители. Большеместный транспорт, чем-то похожий на сегмент современного поезда, нёс нас по какому-то полупрозрачному тоннелю вокруг купола, открывая вид на пустыню, залитую красным вечерним светом. Огромная звезда, пусть и отделенная стеклом-хамелеоном, потемневшим, стоило нам оказаться во внешнем транспортном кольце, опоясывающем город, пугала. Казалось, ещё немного, и небо вспыхнет нестерпимым огнем этого светила. Завороженная, как мышь перед змеей, не могла отвести слезящиеся глаза в сторону.

В госпитале нас не пустили к Селене сразу, а передали с рук на руки каким-то местным специалистам. Вполне обычные процедуры по дезинфекции, взятию анализов, проведению первичной диагностики и краткое ознакомление с возможностями центра. Пройдя все эти этапы, и попутно ответив на сотню вопросов, я вышла в другое крыло в сопровождении назначенного помощника с пропуском и кодами доступа к личному кабинету.

– Терри Ольса, с чего вы хотели бы начать? Какие-то недостающие анализы? Или неизвестные методы?  – мой помощник, уже почти привычно выше меня, молодой человек с бледными голубыми глазами и серьезным лицом, вел к лифтам. Судя по всему, его новая должность совсем не тяготила, а наоборот радовала. Возможно, для него это такой же своеобразный трамплин в карьере.

– Сури Ланаф, я уже довольно давно работаю с беременными женщинами и за все годы выяснила простую вещь: при прочих равных моментах душевное состояние будущей матери может иметь ключевую роль. Перво-наперво, я бы хотела увидеть Селену.

Сейчас  я была в своей стихии, точно зная, с чего следует начать и на что обратить внимание, так что волнение и страх, волнами накатывающие с момента подписания контракта, отступили куда-то на самый край восприятия.