- -
- 100%
- +
– Бе-ле-ня? – по слогам повторил Тим, задирая голову. Мистер Глэд закашлялся, а Николь пихнула его локтём и расхохоталась.
– Белена? Такая трава ядовитая. – брезгливо морщась, ответила миссис Глэд. – И откуда навеяло?
– Тлявька-мулявка, – пролепетал малыш, тыкая пальчиком куда-то вверх. – Люди-облатька её ням-нямкають, – Но его маме было некогда слушать всякую ерунду.
Вечером того же дня Духи собрали на чердаке свой семейный совет, к которому присоединилась и прилетевшая погостить бабушка Роджерита. По рассказам очевидцев, в это время страшно хлопали ставни и что-то похрюкивало в печной трубе.
– Говорят, где-то у Акульего Ост'рова самое большое в ст’ране Х’РАНИЛИЩЕ ЭНЕ’РГИИ! – заметил Скрипыш, отлипая от потолочной балки. – Там этой эне’ргии мо’ре!
– И вокруг этого ХРАНИЛИЩА или БАНКА, – море воды! – весело подхватил папа. – А их мистер Глэд по-прежнему не умеет плавать. – Хихикнул он.
– Не наша п’роблема. – вякнул Скрипыш. – Мы же не г’руппа спасения?!
– Лучше, ребятки, давайте поднакопим энергию, да и сдадим, золотую прямо на отдыхе! – задиристо предложила мама, поглаживая причёску (или супницу). – Только надо, чтобы они снова сказали, что хотят.., что мечтают…, что они просто рвутся на этот остров!
– Да уж, пусть скажут, что рвутся! – буркнула из камина бабушка Роджерита. – Не всю же жизнь шнырликами-то шнырять! В пылу пирушки в Перу шквал зашкалил штурвал, шкиперу в пору рвать в трюм: в рюмке ром, в море мор-рр-хрр-хрр, – Скороговоркой отрапортовала она, захрапев на последнем слове.
– А за твоей маман надо хорошенько приглядывать! – заметил папа, посматривая на торчащие из печной трубы тапки. Но, встретившись глазами с Крутицией, сразу же присмирел.
– Жаль, что мы ангелами не разу станем! – сказала Гудёна. – Шуршиками ползали? Ползали. Потом стали шнырликами. – Дальше-то что?
– Не боись, доча! – поддержал дочку папаша Глоти. – Быть шептунами, помощниками двуногих, очень даже почётно! А там… и до шефов рукой подать.
Шефами Духи называли своих собратьев, ставших людьми.
– В этом я совсем не уверена! – выглянула из трубы востроухая Роджерита. – …Ну, что это почётно… Ведь с их тогда ни дать, ни взять. Мы ж тогда местами махнёмся, и эфтими станем, тогда своё отдавать придётся.
– Не всё ж забирать чужое, – осторожно возразил зять.
Но тёщу уже заклинило.
– Что штиль нам, что шторм, мы прём напролом… – рифмовала бабуся. – Что штурман, что шкипер, штурвал или штрифель. Что шуршик, что шнырлик, что ёршик, что штырик!
– Выходит, до Ангелов нам ещё шнырять и шнырять, – вздохнула Гудёна.
– А кое-кому, шу’ршать и шу’ршать! – согласился с ней брат.
– Кстати! – неожиданно вспомнила Крутиция. – На Акульем Острове живёт старый друг детства вашей бабушки, – дальний родственник Клешня, то есть, наш дядюшка Клешнярус!
– Слыхал я, он больно строг! – заметил Большеглот, раскачивая и без того скрипящую половицу. – Что он стал шерифом, и теперь патрулирует берег, перетрясая всех отдыхающих и всё такое… Ну, чтобы шнырлики энергию у двуногих не воровали.
– Нас этим не испугаешь! – воскликнула Крутиция. – Дядюшка всё правильно делает! Пугая, мы забираем слишком много жизненных соков! Другое дело, безобидные мысли и хотения! У непрозрачных должны оставаться силы для новых желаний! К тому же мечта об отдыхе породит массу дополнительных мечт! – Она сделала значительную паузу и, по-хозяйски облетев чердачное помещение, добавила. – Поэтому предлагаю всем тоже отправиться в путь!
На этих словах Гудёна поперхнулась жуком, а папаша Глоти чуть не упал с невидимого стула.
– Ты предлагаешь нам всё бросить и тащиться за этими чудиками на Акулий Остров?! – фальцетом заверещал он, чувствуя, как улетучивается прекрасное настроение.
– Это не предложение, это приказ, Глоти, – уверенно произнесла Крутиция. – А «тащиться» придётся разве что за скоростным самолётом. Вы и не представляете себе, сколько опасностей и приключений соберём мы в нашу ужасно прекрасную КОПИЛКУ УЖАСОВ!
Ну, что люди обычно складывают в свои копилки? Чаще всего это монетки и мелкие купюры. Дети засовывают туда всё, что ни попадя, начиная от скрепок и фантиков и заканчивая любимыми мамиными серёжками, (если таковые туда пролезут) Но никому из двуногих никогда не придёт в голову использовать копилку как мусорный бак для всяких разных СИТУАЦИЙ и СЛУЧАЕВ, или запихивать в неё любую другую, происходящую в вашей жизни, ерунду! Чего совсем не скажешь о шнырликах, с которыми и правда случались ЗАБАВНЫЕ, а иногда (только тсс!), и ОПАСНЫЕ ПРИКЛЮЧЕНИЯ, о которых с удовольствием рассказывала Крутиция. Сюда же (то есть, в ту же КОПИЛКУ УЖАСОВ) можно было добавлять и мелкие происшествия, (точнее сказать, мелкие нарушения закона со стороны самих привидений), кстати, живо интересующие только что упомянутого шерифа Клешняруса, о чём вы тоже очень скоро узнаете.
Копилка была устроена так, что всё, что вы хотели увековечить, оставалось в ней в виде особых голографических сгустков, (ГОЛГРИКОВ), материализующихся по первому требованию в достаточно реалистичное 5-D пространство, (по сравнению с которым самая лучшая анимация покажется детским лепетом) … Обидно было бы не оставить подобную «видеозапись» в назидание будущим поколениям… Вот для чего существовала такая полезная вещь, как КОПИЛКА УЖАСОВ!!
– Бабушка вашей бабушки рассказывала про этот остров такое! Не помню точно какое, но мало никому не покажется! – сказала Критиция. -Надо обязательно взять с собой бабушку…, я имею ввиду Роджериту.
На этих словах Роджерита особенно захрапела.
– Ну, так уж и быть. возьмём твою каминную мамочку. – согласился папаша Глоти. – От одного желания непрозрачных немедленно вернуться к себе домой мы соберём…
– … Мы соберём энергии на несколько лет вперёд… – закончила его мысль супруга. (Ведь перебивать в порядке вещей у Духов. Причём, абсолютно законным способом).
– И сразу разбогатеем! – обрадовалась Гудёна, подлетая к матери. – Только обещай, что когда-нибудь подаришь нам свою Копилу!
– Подарю, страшненькие мои, непременно подарю! Когда соберу в неё лучшие УЖАСЫ для моих милых крошек! Помните, мы можем их СОБИРАТЬ, ПРОСМАТРИВАЯ в кругу семьи! Но ни в коем случае, не при каких обстоятельствах мы не должны их НАВОДИТЬ! И не дай вам бог вам самостоятельно заглядывать в КОПИЛКУ! – мать семейства прозрачных с тревогой взглянула на своих чад… – Не забывайте одного, что, мы должны ко всему относиться одинаково ровно и, как говорится, прозрачно: и к обычным…
– И к УЖАСНЫМ вещам, кото’рые мы все так обожаем!!! – вдохновенно закончил Скрипыш.
– В этом залог нашего успеха, – продолжила мама. – Чтобы никогда не походить (она указала удлинившимся как указка, пальчиком, вниз, на беспечно воркующее семейство людей) на наших земных соседей! Подкачавшись, отвали, сильно людям не соли. – Запела она, высыпая в супницу щедрую пригоршню специй.
– Никого не умори…, – подхватили Большеглот с Гудёной…
– Сильно много не бе'ри! – затянул, картавя, Скрипыш.
А люди, тем временем занялись своими домашними делами, и не подозревая о том, что живут на настоящем перекрёстке миров…
ГЛАВА 4
Рассказывающая о том, как готовились к отпуску непрозрачные и прозрачные, а также про то, сколько весит одно небольшое ЖЕЛАНИЕ
Принять решение лететь за двуногими на острова было просто, куда сложнее оказалось осуществить задуманное. Итак, пока мистер Глэд раскладывал свои гавайские рубашки, а миссис Глэд вытаскивала чемоданы, их дети тоже не сидели сложа руки.
– Как думаешь, ма, какой крем взять с собой: «для загара», или «от загара»? – спросила Николь.
– Возьми тот, который «вместо»! – подколол сестру Ник, вытаскивающий из сарая маску и ласты.
– Если «от», – сильно не загоришь, но и не обгоришь. – ответила мама. – А если – «для»… Смотря какого эффекта, собственно, ты добиваешься?
– Она хочет добиться антивеснушчатого эффекта! – прыснул Ник. – Такое не скроешь и под туземным загаром!
В ответ на это девочка догнала братца и, отняв ласты, шутливо отхлестав ими Ника, и тот помчался по саду как ошпаренный.
Между тем Крутиция, как самая проворная из духов, отслеживала передвижения и разговоры людей внутри дома. Её супруг притаился на чердаке, ведь сюда частенько наведывались старшие дети Глэдов.
Конечно, такое времяпрепровождение больше подошло бы Гудёне и Скрипышу. Однако, ребят выпроводили в сад, строго наказав следить, как говорится, «в четыре глаза»! Бесполезно проторчав наверху, папаша-сыщик слетел в сад, где ему пришлось выпасать обоих двойняшек сразу.
Целых полдня Большеглот увивался за Николь, которая, будто чувствуя это, делала вид, что читает книгу, а на самом деле, оставаясь одна: носилась по дому как угорелая, или красила ногти; плясала в наушниках на столе; листала модные журналы, и совсем уж бессмысленно глазела в окно, выдувая гигантские жвачные пузыри!
Но и старший братец не отставал. Он то съезжал по перилам, то что-то мастерил из домашней мебели; проводил химические опыты с маминой косметикой, или совсем ничего не делал, и это было самым счастливым временем, когда Большеглот, если можно так выразится про духа, «переводил дух». Утро ничего не дало. Напрасно он следил за каждым словом и за каждым шагом детей. То были мелкие, ничтожно весящие желания, которые, будучи троекратно повторены, могли бы попасть в магическую супницу и чуточку пополнить ресурсы семьи.
Такие Желания могли быть привлекательны для Скрипыша и Гудёны, но только не для него, взрослого ОХОТНИКА за МЕЧТАМИ. По необъяснимому закону подлости, несносные дети двуногих зачем-то передислоцировались в сад, в вотчину Скрипыша и Гудёны, где под сенью старого дуба заговорщически перешёптывались друг с другом.
Больше медлить было нельзя! Именно так терялись их драгоценные бонусы, именно так расходовалась золотистая, пока не принадлежащая никому, ЭНЕРГИЯ! Вконец измотанному (но источающему тихую зависть к и чужому везению) немолодому шнырлику пришлось тащить свою прозрачную голову вниз, в гостиную. Там Большеглоту с Критицией удалось подслушать разговоры родителей: о ненависти Тима к горшку, о плохой успеваемости Ника, о не проходящих веснушках Николь и о тому подобной чепухе. Но ни слова о МЕЧТАХ и ни полслова о тропическом Острове!
Как вы помните, нашим героям ни в коем случае нельзя было пропустить отъезд непрозрачных!
Тем Временем маленькие привидения уютно устроились над головами Ника и Николь, а именно в шалаше, устроенном в ветвях того самого дуба, где было тихо и безопасно. Там они и сидели, жуя печеньки для повышения прозрачности, и запивая их дубовым соком. Юные привидения делали это незаметно и деликатно, что, (не считая сломанной ветки и мелкого полтергейста) им почти удалось. В промежутках между перекусами Гудёна заносила услышанное в дневник, а Скрипыш что-то считал в уме, оставляя на полях пометки.
Уже к обеду прозрачными детективами был составлен такой вот список:
УТРЕННИЕ МЕЧТЫ
НИК – Чупа-чупс
НИКОЛЬ-гора Чупа-Чупсов (со жвачкой)
Ник – стать крутым
Николь -стать круче крутого Ника
Ник-получить супер-гаджет
Николь-получить новейшую версию супер-гаджета.
Вы думаете, что мечта о гаджетах, вроде навороченного планшета. в почете у шнырликов? А вот и нет! Прозрачные и сами из плазмы, и для того, чтобы видеть насквозь им совсем не нужна техника. Поэтому на эти (ценнейшие в нашем мире МЕЧТЫ) остроносые чудаки совсем не обратили внимания. Даже смешная МЕЧТА (и не мечта, а простейшее ХОТЕНИЕ чупа-чупса у шнырликов в большей цене! Что же касается МЕЧТЫ «О КРУТОСТИ», то и она не дала никаких бонусов, так как относилась к довольно далёкому будущему. Так-то вот!
И всё-таки, старания Скрипыша и Гудёны не пропали впустую, и тогда, когда они, голодные и вымотанные бесцельной слежкой, уже собирались вернуться на свой чердак, утро преподнесло ПРОЗРАЧНЫМ парочку удачных трофеев!
Как вы знаете, двойняшки покупают себе всё одинаковое А что касается САМЫХ СОКРОВЕННЫХ ЖЕЛАНИЙ, то и они, как это ни странно, тоже оказались ОБЩИМИ.
Ник и Николь мечтали:
«Покататься на ЧЁРТАВАМ КАЛИСЕ,
забраться на какую-никакую-нибуть заброшанную ФАБРЕКУ (а лучша), в старинный ВЕДЬМИН ЗАМОК), найти СОКРОВИЩА, и увидать настоящее-принастоящее ПРИВИДЕНИЕ!
– (Но об этом я с вами уже секретничала).
Подслушав ТАКОЕ, Гудёна сама чуть с дуба не рухнула (в прямом смысле этого слова). Вместо радости от получения заветных бонусов, её охватило смутное чувство тревоги, какое бывает, когда достигаешь того, чего долго добивался, но когда сразу же хочется ещё большего.
– Как их не по-детски расколбасило! – разохалась шнырлочка. – Мы ни в коем случае не можем рассказать об этом маме. – Зашептала Гудёна.
Скрипыш же был настроен по-деловому.
– Такие желания (а я уве'рен, они их повто'рят обязательно), дадут нам бооольшие бонусы! – серьёзно сказал он. – Жаль только, – они из неосуществимых.
– Осуществлённые, ясно, гораздо выгодней! Особенно с ЗАМКОМ и СОКРОВИЩАМИ. – почесала темечко Гудёна. – Теоретически их, конечно, можно осуществить, – Она на секунду затаила дыхание, представив себя дивным мерцающим существом, грациозно витающим под ветхой крышей заброшенной фабрики, затем, под сводами средневекового замка. рассматривающей мерцающие сокровища. О! Это было бы восхитительным ужасом! – Но вслух шнырлочка сказала совсем другое. – На что практически не остаётся ни единого шанса! Хотя…, у нас тут ни ЧЁРТОВОГО КОЛЕСА нет, ни заброшенной ФАБРИКИ, ни уж тем более ЗАМКА, не говоря уже о …СОКРОВИЩАХ, – Вздохнула она.
– П’рекрати мечтать! – шикнул Скрипыш. – Это неп’розрачным мечтать не в’редно, – Рассудил он. – Хотя… эне’ргии чуть-чуть поте’ряют… Мечты ведь не выби’рают, что, впрочем, жаль. – Скрипыш случайно зацепил ветку, под которой сидели шнырлики, и если бы кто-нибудь сейчас наблюдал за дубом, то непременно бы обратил внимание на странную избирательность ветра, раскачивающего всего одну ветку.
– Не полтергейсничай, – шикнула на брата Гудёна. – (Мы бы наверно сказали бы: «не балбесничай»).
– П’рости, я случайно…
– Волнуясь, мы проявляемся там, где не следует. Хотя…
– Хотя сейчас именно это и т’ребуется! – взволнованно воскликнул Скрипыш, осенённой внезапной догадкой. – Т’ребуется п’роявиться!
– Мы проявляемся только, когда пугаем друг друга, дурачок ты недоделанный! – отрезвила брата Гудёна. – Чем пугаем двуногих, нарушая главные правила шнырликов! К тому же, это вдвойне опасно: во-первых, мы можем привлечь Клешню, а во-вторых, неизвестно, что придумают непрозрачные, увидав нас… Может, вызовут каких-нибудь ловцов привидений, и тогда вообще, нам всем, крышка!
– К’рышка-не-к’рышка, а всё-таки, – проскрипел Скрипыш, – Было бы клёво п’робраться туда. Быть «рядом, п’рактически в т’рёх шагах, и не побывать в таком месте…
– Забудь об этом, – просто сказала Гудёна. – К тому же, мы должны быть абсолютно прозрачными, то есть, сами не должны ни о чём мечтать! Или мне рассказать об этом маме?
– Ну, ты и занудина ябедная, – огрызнулся братец. – Но его благоразумной сестрицы уж и след простыл.
Когда вахта окончилась, и все вернулись к себе на чердак, Крутиция, как обычно, спросила детей, что они делали в течение дня, и, вместо обычного «ничего не делали», которое, конечно же, никогда не соответствовало действительности, услышала:
– Мы летали за ними всё утро…, – начала сестра.
– Мы ка’раулили-ка’раулили, как подо’рванные! – подхватил её брат. – А эти в’редины всё ни слова п’ро отдых и п’ро ост’рова… – Ничего страшненького! Ха-ха. Ещё повторят, и неоднократно! – Успокоила Скрипыша страшно развеселившаяся мама.
– Зато… мы подготовили почву для забора 3-х мелких, и двух… совсем мелких желаний. – отрапортовала Гудёна. -…Касающихся конфет, игрушек, и тому подобной ерунды…
– Желаний, весом…, – подсказала мама, с трудом сдерживая очередной приступ смеха.
– Весом п’римерно в п’риго'ршню., – закончил Скрипыш, доверчиво выставляя свои плазменные ладошки и тем самым отвлекая маму от золотой струящейся ленты, спешащей впорхнуть в магический трансформатор.
– Кыш, кыш! Иди, милая, подожди за углом…, – отгоняла «ленту» Гудёна, а та, ластясь, как щенок, старалась забраться к ней на руки. Девочка- хоп, и перекинула шалунью, Скрипышу. Энергия распласталась пятном по его мордашке и голова шнырлика засветилась как лампочка.
– Как вам кажется, дети, осуществимы ли пойманные Желания? – Словно не замечая происходящей с её чадами, спросила Крутиция.
– В-вполне… – еле ответил сын, но тут же скривился-плазменная «лепёшка» заползла в рот. – П’равда, они из себя не п’редставляют из себя не…, ну, «ровно ничего особенного.
– Вот дневник наблюдений, в нём всё написано. – пробубнила Гудёна, протягивая блокнот маме, а пока та читала накарябанное детками, Скрипыш подлетел сзади и незаметно открыл СУПНИЦУ, а Гудёна затолкнула туда расползающуюся как тесто, светящуюся субстанцию.
– У вас много ошибок! – заметила мама и подняла глаза на детей именно в тот момент, когда Гудёна захлопывала крышку. – Вы хотите сказать, что охота была неудачной и ждёте, что вас будут ругать?! – Хм… -Крутиция нахмурила одну бровь, а шнырлики затаили дыхание. – …что мы с отцом не поймём, что у вас могут быть от нас свои тайны? – Скрипыш и Гудёна с поникшими головами витали в метре от пола. – Какие же вы молодцы! – Рассмеялась Крутиция. – Выходит, что иногда лучше делать, чем не делать… – Расслабьтесь, мы не будем вас ни о чём выпытывать!
– И это мои дети! – воскликнул папаша Глоти, появляясь из ниоткуда. – Ну, все в меня. Так, пригоршня за пригоршней, мы наполним наш казанок под завязку! – И всё-таки, как же вы ловко так поохотились?
– Мы обещали! – сверкнула глазами мама. – И не казанок, а трансформатор! – продолжила Крутиция. – А вы, прозрачненькие мои, летите-ка полдничать. Теперь я сама чуток полетаю за ними. Если у нас всё получится, то, не завтра, так послезавтра задуманное осуществится, что означает, что вы по-взрослому поучаствуете в жизни семьи! – Торжественно закончила она.
Вечером за ужином Большеглот снова вернулся к тому же вопросу:
– Когда супница пополнится… – начал он.
– Не называй супницу, брр, не называй трансформатор супницей. – попросила Крутиция.
– Когда казанок-супница станет трансформаторо, – самозабвенно начал папаша Глоти, мы перейдём на следующую ступень в своём развитии, то есть, станем шептунами, то есть будем нашёптывать людям всякие полезные полезности!
Конец ознакомительного фрагмента.
Текст предоставлен ООО «ЛитРес».
Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на ЛитРес.
Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.