Человек в себе

Глава 1

Мегаполис крепко спал, укрывшись мягким снежным одеялом. Вдали висел густой туман. Что на темных улицах, что в пустых дворах – везде стояла тишина. Ночь убрала всех свидетелей, расчистила дороги от машин, не считая лишь одной – старой черной «Волги». Проезжая вдоль шеренги фонарей, она стремительно неслась куда-то вдаль.

Салон автомобиля оставался теплым и сухим. В нем звучал почти неуловимый гул мотора, который казался таким привычным, что, скорее, настораживало, когда он затихал. Тусклая лампа освещала сиденья, обтянутые белой кожей. Не только они, но и весь салон давно успел пропитаться легким запахом мужских духов.

За рулем сидела Эви – девушка с длинными белыми волосами и потерянным взглядом. Таким, будто ее неожиданно позвали и она испуганно обернулась на голос. Крепко вцепившись в руль, Эви вдавливала педаль в пол и пристально следила за дорогой. Справа от нее устроился А́тон – парень с короткой черной стрижкой и угрюмым выражением лица. Из-за его привычки смотреть на все свысока оно казалось то ли высокомерным, то ли брезгливым. Подпирая рукой подбородок, он молча залипал в свое окно. Но, подпрыгнув на неприятной кочке, покосился в сторону Эви.

– Мы разве спешим?

– О, так ты не спишь? – она удивилась, но от дороги не отвлеклась. – Мы почти на месте. Чувствую, он где-то рядом.

– Ясно.

– А что, уже курить захотелось?

– Не думал об этом, пока ты не спросила.

– Ну, в этом и задача рефлексии, – усмехнулась Эви.

Почувствовав крутой поворот, Атон выглянул в окно. Они съехали с дороги на заправку. Машина плавно снизила скорость и замерла возле одной из колонок. Эви заглушила двигатель. Они отстегнули ремни.

– Сгоняешь в магазин?

– А куда я денусь? – вздохнув, Атон выбрался из «Волги».

Снаружи его сразу же пробрал мороз. Поморщившись, Атон тихо закрыл за собой дверь, но этот звук пронесся эхом по окрестностям. Пришлось быстро оглядеться. В тумане было все без перемен. А белый магазинчик, расположенный на заправке, источал манящий яркий свет. Продолжая недоверчиво хмуриться, Атон положил ладонь на рукоять катаны и направился туда. Он, как и Эви, ходил босиком и носил черный тренч, доходящий практически до щиколоток. Полы его тренча развевались позади, не поспевая за стремительным шагом.

Стеклянные двери разошлись в стороны. Несмотря на озябшие руки, Атон не торопился скрыться внутри. Вместо этого он застыл, внимательно изучая магазин. Ему все никак не удавалось привыкнуть к пустому городу. Даже за кассами никто не стоял. А полки все так же наполняли привычные товары. Это вызывало странные ощущения, подвергавшие сомнению саму реальность.

Плавно опускаясь с пятки на стопу, Атон аккуратно обходил торговые ряды. Его ладонь слегка подрагивала на рукояти катаны. Глаза были прикованы к опасным поворотам. Перед тем как выходить за очередной угол, он задерживал дыхание. Даже сердце на секунду замирало. Но в итоге Атон обошел весь магазин и никого не встретил. Тогда, не теряя бдительности и продолжая оглядываться, он подошел к черному холодильнику, достал оттуда две банки энергетика и поспешил на выход. Как только двери расступились перед ним, он снова замер.

Заправочный пистолет все еще наполнял машину бензином. Эви стояла рядом и мечтательно глядела в небо. Она казалась настолько счастливой и беззаботной, что Атону даже не хотелось ее отвлекать. «Словно разбудить человека, зная, что ему снится приятный сон… Но нельзя же быть такой беспечной. Тем более, в такое время и в таком месте. Да и что она там постоянно высматривает? – подумал Атон. – Надо бы…»

Его отбросило назад. Пролетев через весь зал, он впечатался в полку и свалился на кафель. Сверху на него посыпались тяжелые бутылки. Прикрыв голову руками, он попытался оглядеться. Что-то летело прямо в него. Атон отпрыгнул в сторону, сделал кувырок, поднялся на ноги и вытащил катану. Вслед за ней из ножен вылетели маленькие фиолетовые бабочки. Вместо того чтобы рассредоточиться, они принялись кружиться вокруг него.

Одна из бабочек внезапно полетела вниз. Атон присел. Над его головой пронеслось длинное черное щупальце. Другая бабочка упорхнула вбок, а третья – вверх. Атон сместился в сторону, резко поднял катану и разрубил щупальце напополам. Затем сорвался с места и бросился вперед. К нему уже приближались другие щупальца. Пришлось на бегу отбить атаку слева. Остановиться и отразить щупальце справа. Третье прилетело в живот, ударив, словно хлыст. Тело пронзила резкая боль. Ноги тут же подкосились, и Атон упал на одно колено. В таком положении ему пришлось парировать еще одну атаку. Внезапно раздался громкий выстрел. Атон поднял голову.

В углу застыла темная фигура с человеческими очертаниями. Вскоре она свалилась на пол, обронив все свои щупальца, извивавшиеся из-за спины. Атон подождал еще немного, после чего взглянул на Эви. Она стояла возле выхода с пистолетом в вытянутых руках. Ее взгляд был сосредоточен на трупе. Но затем она убрала пистолет в кобуру и повернулась к Атону.

– Ты в порядке?

– Вроде да.

– А чего пистолет не достал?

– Так ты ж сама говорила, что он только для крайних случаев, – поднявшись на ноги и отряхнувшись, сухо возразил Атон.

– А это чем тебе не крайний случай? Да и как ты вообще его не заметил?

– Я обошел весь магазин, но его нигде не было.

Эви задумалась. Атон воспользовался моментом, чтобы увести разговор в другое русло.

– Это был он?

– Нет, конечно. Исходного так просто не завалишь. Четверых разве мало, чтобы это понять?

Атон убрал катану. Цуба стукнула о ножны. Бабочки исчезли вместе с лезвием. Атон развернулся и направился к холодильнику, перешагивая через обломки полок и бутылки, раскиданные по полу. Он нарочно не смотрел на Эви, но это его не уберегло.

– Атон, не жалей патроны. Я же не это имела ввиду. А то, что бездумная пальба может приманить других кошмаров. Но ты сам видел – здесь их нет поблизости.

– Я тебя услышал. Приму к сведению.

Забрав две банки энергетика, Атон прошел мимо нее и покинул магазин. Эви вздохнула и проводила его снисходительным взглядом. Затем немного подумала и осмотрелась. Не найдя подходящих мест для засады, она по привычке глянула наверх: на потолке остались черные следы от щупалец.

Раздался характерный щелчок. Из вскрытой банки вышел пар. Атон запрокинул голову и принялся пить. По груди прошелся бодрящий холод. Эви, сидя на капоте, тоже пила энергетик. Только пока он задумчиво смотрел на землю, она мечтательно глядела в небо.

– Что будешь делать, когда все закончится?

– Хм… не знаю. Разве это важно?

– Неа. Но мне же интересно.

– Может, книгу напишу, – замявшись, ответил Атон и сделал глоток.

– О чем?

Эви, болтая ногами, слегка наклонила голову набок. Атон все еще смотрел куда-то вниз, а она настойчиво пыталась заглянуть ему в глаза.

– О том, что здесь произошло.

– Ого. И я там тоже буду?

– Ну, да. Конечно.

– Только не пиши, что я пила детский сок.

– Хорошо, – усмехнулся Атон. – Напишу, что ты тоже пила энергетик. Может, еще имена заменю…

Атон достал сигарету и прикурил. Затем спрятал зажигалку обратно в карман и сделал долгожданный выдох. Дым плавно растворился в воздухе. Атон наслаждался каждой минутой тишины и покоя, ведь понимал, что вскоре они продолжат путь.

– Вообще, я уже давно не строю никаких планов. Поскорее выбраться из этого состояния – вот мой единственный план.

– Я тебя понимаю. Но нам осталось найти всего двух исходных, так что не переживай – это лишь вопрос времени.

Атон кивнул головой.

– А что насчет тебя? У тебя есть план?

– Помочь тебе, разумеется.

– Хм… Слушай, не пойми меня неправильно, но я не думаю, что дело только в этом.

Эви позабавили его слова. Но потом ее улыбка куда-то пропала, а во взгляде появилась отрешенность.

– Раньше здесь было только солнце, Атон. Я даже не знала, что может быть иначе. А после появления кошмаров здесь наступила ночь. И больше она не уходила. Ни на секунду. Но я очень хочу снова увидеть солнце. Иногда я смотрю на небо, и даже воспоминания о нем меня согревают.

– Так вот оно что.

Она залпом допила энергетик и ловко выбросила банку в мусорку. Затем сползла с капота так плавно, словно прокатилась на своем тренче. Атон аккуратно положил окурок в банку и поставил ее на землю. Он уже подошел к двери и собирался дернуть за ручку, но услышал, как Эви открыла багажник.

– Дальше пойдем пешком. Я чувствую, пятый исходный совсем неподалеку.

– Через дворы, что ли, пойдем? – напрягся Атон.

– Ага. Но не переживай. Я же рядом.

Эви достала рюкзак, надела его и захлопнула багажник. Этот звук еще долго преследовал Атона. Они уже находились в глубине темных улиц, а эхо только затихало в голове. Но внимание постепенно переключалось на опасные переулки и машины, оставленные прямо посреди дорог. Вскоре они покинули и эти улицы, чтобы углубиться в городские дебри – во дворы.

Мороз обжигал легкие на каждом вдохе. Нос уже не слышал запахи – он лишь чувствовал холод. Порой завывал пронзительный ветер, блуждающий меж серых тоскливых панелек. Под теплым светом фонарей на землю плавно падал снег. Туман не позволял ни на чем сфокусироваться – он размывал любой вид, отчего Атону казалось, что у него просто слезились глаза. Он протирал их, а все вокруг оставалось таким же мутным. Город спал и это было заразительным. Хотелось просто расслабиться, отпустить все и закрыть уставшие глаза.

За углом очередного дома Эви вдруг заметила, что от других дворов их отделяла широкая улица. Вдоль проезжей части тянулись ржавые рельсы, на которых стоял трамвай с разбитыми стеклами. Внутри все было окутано мраком, поэтому ей не удавалось разглядеть, находился ли там кто-то. Эви слышала лишь тихий, мерзкий звук с той стороны, отдаленно напоминающий чавканье.

Не выдержав ее долгого молчания, Атон озадаченно выглянул из-за угла. Улица казалась пустой и безопасной. К тому же ее освещали не только фонари, но и белые горящие вывески, которые тянулись вдоль первых этажей. Тогда он вопросительно взглянул на Эви. Выдохнув, она сняла рюкзак и достала из него черный кнопочный телефон. Затем положила его на землю и снова надела рюкзак.

– Нам надо пересечь эту улицу, – шмыгнув носом, прошептала Эви.

– Так в чем проблема? Давай перебежим.

– В трамвае сидит кошмар. Если он нас заметит, то приманит остальных.

– Может тогда просто обойдем? – Атон взглянул на трамвай.

– Не, не вариант. Доставай пистолет и жди меня тут. Если подам сигнал – подходи. Если что-то пойдет не так – стреляй.

Атон неуверенно кивнул. Эви схватилась за рукоять катаны, пригнулась и направилась к трамваю, не издавая ни звука. Голые ступни лишь оставляли следы на рассыпчатом снегу, но их довольно быстро заметало. Подбежав к трамваю, Эви развернулась и прижалась к нему спиной, затем аккуратно заглянула в раскрытые двери.

Внутри находился кошмар. Сгорбленный и тощий, напоминающий человека, страдающего от дистрофии. Он сидел на корточках и жадно доедал обглоданный труп. Вся его спина была усеяна волдырями и гнойниками. Эви принялась медленно извлекать катану из ножен, не издавая скрежета. Ее взгляд был прикован к кошмару, который в любой момент мог обернуться. Эви полностью достала катану и сделала резкий выпад. Катана прошла насквозь. Эви вынула ее из тела, взмахнула, оттряхнув от крови и убрала обратно в ножны. Ее движения плавно перетекали одно в другое, словно были неразделимы.

Взглянув через плечо, Эви поманила Атона рукой. В нос ударил сильный смрад. Ей пришлось прикрыть нос тыльной стороной ладони. Она снова обернулась на кошмара. Из его тощего тела выползли длинные черви. Видимо, поняв, что он больше не сможет их прокормить, они принялись есть его самого.

– Фу! Ну и мерзость! – прошептал Атон.

Он хмурился и смотрел на паразитов с куда большим отвращением, чем Эви. Это ее удивило, но виду она не подала.

– Пойдем скорее! – Атон развернулся и уже почти вышел из трамвая, но Эви вдруг схватила его за запястье.

С той стороны, куда они собирались уйти, на дорогу вышел еще один кошмар. Кривой и непропорциональный, словно неумелый детский рисунок. Он шел вразвалочку, покачиваясь то влево, то вправо на своих коротких ногах. Его руки оканчивались большими когтистыми лапами, а голова крепилась к неестественно длинной шее, вытянутой вперед. Несмотря на то, что он шел шатаясь, словно не контролировал свое тело, его голова оставалась неподвижной, будто подвешенной в воздухе.

Кошмар остановился на дороге и внезапно повернул голову в сторону трамвая. Эви к тому времени уже давно присела и потянула Атона за рукав. Они не знали, где теперь находится кошмар и успел ли он их заметить. Сердце снова колотилось с бешеной скоростью. В носу все еще ощущался сильный неприятный запах. Возле них копошились паразиты. Атон тревожно поглядывал на Эви в надежде, что у нее созрел какой-то план. А она впопыхах достала свой мобильный, не старый и кнопочный, а привычный смартфон, и принялась листать список контактов. Остановившись на нужном номере, Эви позвонила на него. Раздался громкий рингтон. Мелодия звучала с того телефона, который они оставили на земле, прежде чем выйти на эту улицу.

Сверху послышался громкий рокот. Кошмар спрыгнул с трамвая и неуклюже побежал на звук. Эви с Атоном резко выскочили наружу и понеслись в другую сторону. Позади раздавались крики разных кошмаров, которых тоже приманил звонок. Но это их уже не волновало. Они стремительно пересекли улицу и снова скрылись во дворах.

Когда шум уже растворился вдали, они позволили себе остановиться. Атон, согнувшись, уперся руками в колени и попытался отдышаться. Эви, наоборот, вытянулась и принялась осматриваться. Сбитое дыхание заставляло ее тихо и часто сопеть носом.

– Никого? – истощенно глядя на нее, спросил Атон.

– Ага.

Эви присела на корточки. Ей тоже требовалось время, чтобы перевести дух. Для нее пробежки не были так изнурительны, как для Атона, который имел привычку курить. Но ей явно мешал увесистый рюкзак.

– Может, я понесу?

Посмотрев на него потерянным взглядом, Эви слегка застыла, будто не поняла его, затем нахмурилась и помотала головой.

– Не надо, спасибо. Все в порядке.

Неподалеку раздался вой. Они обернулись. Дома впереди стояли широким квадратом, посередине которого находилась детская площадка. А с другой стороны от нее они увидели арку в доме, ведущую на выход. Двор при этом выглядел пустым. Вой вскоре затих, а они так и не поняли, где именно находился кошмар.

Эви достала еще один кнопочный телефон и встала, на этот раз оставив рюкзак в снегу.

– Жди здесь. Я скоро вернусь.

«Обычно после таких слов не возвращаются», – подумал Атон. Затем достал пистолет. Эви уже стояла за одной из машин и вопросительно смотрела на него. Он, опомнившись, оглядел двор и одобрительно кивнул. Тогда Эви выбежала из-за машины, чтобы добраться до дерева возле площадки. Оказавшись там, она взяла кнопочный телефон и легким движением подбросила его вперед. Мобильник аккуратно приземлился в снег. Такими же перебежками Эви вернулась обратно.

– Когда звонок приманит кошмар, беги за мной вдоль подъездов. Доберемся до арки и двинемся дальше.

Атон кивнул головой. И огляделся. Он пытался разглядеть в тумане хоть какое-то шевеление, но кошмары тоже не спешили себя выдавать. Город соблюдал строгую тишину. Любой посягнувший на нее рисковал приманить к себе сразу всех. «Вот почему она старается избегать прямых столкновений» - вдруг подметил Атон. Эви надела рюкзак, взяла основной телефон и сбросила предыдущий звонок. Затем позвонила на другой номер. Со стороны площадки прозвучал тот же рингтон. Следом раздался чудовищный лай: на звук сбежалось сразу несколько кошмаров, отдаленно похожих на стаю собак, только с идеально черной шерстью и жуткими светящимися глазами. Эви и Атон понеслись вдоль подъездов. Кошмары подбежали к звонящему телефону и принялись громко на него лаять.

Когда двор был оставлен позади, они снова остановились. Эви решила пока не сбрасывать звонок. Она аккуратно выглянула из-за угла, чтобы понять, что их ждало дальше. Атон тем временем смотрел назад, защищая от атаки со спины. Оглядывая территорию жилого комплекса, ему показалось, что в одном из окон горел свет. Оно было занавешено шторами, за которыми угадывался черный силуэт. Атон знал, что в городе не оставалось горящих окон, поэтому крепко зажмурился. А когда открыл глаза, кошмар уже стоял перед шторами и смотрел прямо на него.

Сердце резко сжалось. Паника остановила вдох на полпути. Ноги подкосились, и Атон упал, скомкав одежду в районе солнечного сплетения. Теперь он был отрезан от всего, что творилось вокруг. Для него существовали только дыхание и пульс, на которых приходилось концентрироваться. Атон даже не сразу понял, что Эви взяла его под руки и куда-то потащила.

Двор все еще наполняло громкое эхо. Лай кошмаров бился о стены домов и сливался в единый жуткий резонанс. Эви, постоянно оглядываясь, быстрым шагом уводила Атона к подъезду. Он уже совсем не понимал, что происходит, и даже то, что он не понимал, ему не удавалось осознать.

Дверь ближайшего подъезда оказалась открыта. Эви затащила Атона внутрь. Ему был знаком этот подъезд, хоть он и находился в нем впервые. По грязной плитке бегали тараканы. Облезлые стены были изуродованы черными граффити. А из мусоропровода сильно воняло. Раздался оглушительный треск. Атон напрягся. Вскоре он оказался в какой-то квартире. Затем в какой-то комнате. И в итоге на диване.

Сквозь гул его беспокойного сердца послышался знакомый ласковый голос. «Все хорошо, Атон. Я рядом. Все хорошо», – повторяла Эви. Он не понимал, отчего, но его замерзшим рукам становилось все теплее. Атон ощущал мягкие и нежные прикосновения. Размеренный темп, с которым Эви его гладила, успокаивал его и замедлял подскочивший пульс. В глазах начинало понемногу проясняться.

– Вот так. Дыши глубже. Я сейчас вернусь, но ты не беспокойся. Я все еще рядом.

Перестав ощущать тепло ее рук, Атон вдруг почувствовал себя брошенным и словно преданным. На него накатила необъяснимая обида. Такая же глубокая и интуитивная, как у ребенка, которого временно отлучили от матери. Еще секунду назад он был объят чьей-то заботой, а теперь его оставили одного. Как только Атон попытался направить на это чувство свои мысли, оно тут же ускользнуло от него. Зато он окончательно пришел в себя.

Первым делом Атон принялся осматривать комнату, в которой оказался. Там был свой укромный мир, вписанный в границы подранных обоев. Он состоял из бесконечного хлама и старой советской мебели. Все поверхности, куда можно было что-то положить, были завалены пыльными вещами: от раритетного сервиза до каких-то фигурок и игрушек. От беспорядочных форм и обилия цветов разбегались глаза.

Откуда-то с кухни послышался голос Эви:

– Атон, тут есть чай!

Он удивленно повернулся на возглас.

– Чего?

– Я говорю, не хочешь чаю? Мы могли бы немного передохнуть, если тебе надо.

– Эм… да, давай!

Атон поднялся с дивана и вышел в коридор. Справа оказалась выбитая дверь. А в другом конце коридора находилась маленькая кухня. Еще оттуда он увидел небольшой столик, накрытый старой пожелтевшей скатертью. С двух сторон он был обставлен табуретками. Позади него располагалось окно, обрамленное треснутой белой рамой. Уже на кухне Атон увидел раковину, забитую грудой грязной посуды. И Эви, которая стояла возле кипящего чайника и раскладывала пакетики по кружкам.

Сгнившие объедки источали вонь. Поморщившись, Атон открыл дверцу холодильника. Эви удивленно обернулась.

– Проголодался?

– Немного.

На нижней полке небрежно валялась запечатанная пачка полуфабрикатов. Атон достал ее и принялся крутить в руках.

– А какой здесь, кстати, год?

– Такой же, как и у вас.

– Значит, свежая…

Атон закрыл холодильник и раскрыл упаковку. В пластиковом контейнере под прозрачной пленкой находились небольшие мучные треугольники с мясной начинкой. Снаружи они были измазаны какой-то острой приправой. Атон поставил их в микроволновку разогреваться и сел на табуретку напротив окна. Эви тем временем уже приготовила чай. Из кружек шел горячий пар.

– Тебе помыть вилку?

– Только если не сложно.

Эви подошла к раковине, взяла в руки губку и принялась отмывать первую попавшуюся вилку. Она будто совсем не обращала внимание ни на мерзкий запах, ни на вид плесени. При том, что свою «Волгу» доводила до безупречной чистоты.

Микроволновка запищала. Атон достал пачку, поставил ее на стол и снял пленку. Затем снова сел на табуретку. И, постукивая пальцами по столу, задумался.

– Атон, я, кстати, хотела тебя спросить, – Эви продолжала мыть вилку. – Ты разве похож на человека с депрессией?

– Хм… а если б я показательно страдал, тебе было бы проще в это поверить?

– Да не в этом дело. Я-то знаю, что это так. Но у тебя вроде все есть: любящие родители, классные друзья, никаких финансовых проблем. Откуда тут взяться депрессии?

Ее вопрос его слегка притормозил. Но затем он собрался с мыслями и ответил:

– Да, у меня действительно всего вроде как хватает. Но человек ведь не обязан быть счастлив, имея определенный перечень… достатков в жизни.

– Но мне кажется, он точно так же не обязан быть несчастлив, даже не имея ничего, – Эви выключила воду и села напротив Атона, положив перед ним чистую вилку.

– Значит, дело действительно не в обстоятельствах. Дело в нас самих…

Атон взял вилку и принялся есть, периодически запивая полуфабрикаты крепким черным чаем. Иногда он поглядывал на Эви. Она тоже пила чай, но в отличие от него сидела ровно и смотрела ему за спину. Атону довольно быстро стало от этого не по себе. Он обернулся, но там никого не было.

– Ешь, Атон, все в порядке.

Задумавшись, он посмотрел на полупустую пачку. Затем отодвинул ее от себя и вопросительно взглянул на Эви. Она подтянула пачку к себе и взяла его вилку. Пока она ела, он закурил, стараясь держать сигарету подальше от Эви и выдыхать дым в сторону. Даже несмотря на то, что она еще ни разу не жаловалась на запах табака.

Картина, которую он наблюдал, тоже нагоняла на него тоску. Атон смотрел чуть свысока, нахмурившись и прищурив глаза. Ему было странно видеть, как милая девушка с аккуратными ручками вынуждена есть дешевые полуфабрикаты и запивать их горьким чаем из грязной кружки. И все это на фоне старой захламленной квартиры. Она не вписывалась в этот антураж настолько же, насколько неуместно выглядел бы красивый цветок посреди выжженной земли. Но эта же грусть его и согревала. Ведь даже такой маленький и уютный отклик придавал достаточно сил, чтобы продолжать стоять на выжженной земле. В какой-то момент ему даже показалось, что в этом есть своя эстетика.

– А к психиатрам не пробовал обращаться? – внезапно спросила Эви.

– Хм… я думаю, состояние организма, в том числе и гормонов – это тоже внешние обстоятельства, если говорить относительно сознания. Но мы уже решили, что при любых обстоятельствах можно быть счастливым или несчастным. Значит, если мы хотим не убирать симптомы, а избавиться от проблемы, нужно в первую очередь работать именно с мыслями.

– Отлично. Ладно, раз тебя атаковала паничка, значит, исходный кошмар совсем близко, – Эви встала из-за стола. – Нам надо идти, пока он не переместился.

Атон потушил сигарету и нехотя поднялся следом. Он пропустил Эви вперед. Резкое движение всколыхнуло полы его тренча, заставив их снова плыть по воздуху. Они быстро покинули квартиру и спустились к подъездной двери, которая осталась открытой. Эви достала телефон и набрала нужный номер. Но голос ответил, что абонент временно недоступен.

– Они что, телефон сломали? – удивленно оглядывая двор, прошептала она. – В любом случае выход уже совсем недалеко. Попытаемся уйти по-тихому.

Вынырнув из подъезда, Эви сразу свернула налево, к арке. Атон старался не отставать. Они снова передвигались вдоль стены, пригнувшись, будто под обстрелом. Атон не выдержал и бросил короткий взгляд в сторону двора. Кошмары уже рыскали вокруг. Один из них стоял на месте и смотрел на него в ответ. Когда их взгляды пересеклись, кошмар принялся громко лаять. Эви сбросила рюкзак и достала пистолет. Атон вытащил катану. Наружу вылетели бабочки. Проскользив босой стопой по снегу, он принял боевую стойку. Теперь, когда битва стала неизбежной, он уже не колебался. Его взгляд был сосредоточен на приближающихся кошмарах. Эви вставила обойму и потянула на себя затвор. Затем подняла руку и выстрелила.

Одна из бабочек улетела вправо, а другая – вперед. Атон увернулся от прыгнувшего на него кошмара и встретил следующего резким взмахом катаны, разрубив пополам. Раздался очередной выстрел. Атон отскочил назад. Мимо него пролетела еще одна туша. Кошмары налетали со всех сторон. Подобравшись достаточно близко, они отталкивались от земли и прыгали на него. Приходилось постоянно перемещаться из стороны в сторону. В удачные моменты Атон атаковал их в ответ. Во время боя вокруг него постоянно летали бабочки.