- -
- 100%
- +
Глава 1. Златокудрый принц и «Гнев Единобожий»
Марийон с ужасом смотрела, как со стороны моря на побережье надвигалась зловещая вращающаяся воронка.
Мэр Роткинсон, стоявший рядом, с досадой плюнул.
– Что ты за колдовка такая! Попросил чуть разогнать тучки, а ты мне стихийное бедствие! Отколдовывай это назад!
Марийон побелела и сдавленно промямлила:
– Я… я не знаю как. Я же говорила, что я такое не умею делать.
– Ой, дууурааа…– схватился за голову мэр. – Делай, что хошь! А чтоб до побережья, и до Вижевиц тем более, это не дошло. Потом зайди ко мне, ключ сдай от дома. Иначе я тебя живо того этого. В каталажку! За нарушения! За причинения! О! Вона чего.
Мари постаралась сосредоточиться еще раз, рядом с истеричным Роткинсоном сделать это было очень сложно.
«Ну давай, давай, рассасывайся!» – бормотала она про себя. Но смерч уже совершенно вышел из-под контроля и чувствовал себя вольготно на морской глади.
«Стоп. Стой на месте! Остановись! Всё, хватит, довольно!»
Воронка, судя по всему, не имела ушей, и неумолимо приближалась к своей незадачливой созидательнице.
Мэр, тем временем, понял, что находиться здесь дольше опасно, и крикнул в развороте:
– Ну я тебе! Ну смотри ты у меня! Чтоб вот это вот все! – и спешно удалился, выкрикивая: «Спасайтесь, кто может!».
Марийон почувствовала на своем лице и открытых руках частую и мелкую изморось морской воды, а на губах – вкус соли. Мелкие крапинки становились крупнее и били все сильнее. Побережье совсем опустело. Стихия надвигалась на Марийон, выглядевшую на фоне водяного столпа, как маленькая куколка.
Девушка зажмурилась, распрощалась с жизнью, и словно в последний раз, мысленно произнесла: «Распадись».
И внезапно смерч послушался. Воронка застыла на месте и спустя мгновение обрушилась вниз, замочив стремительным приливом подол платья Мари почти до бедра, и тут же схлынула.
– А ты красивая! – послышалось за спиной. – Ты как русалка! Эти мокрые волосы, глаза печальные…
Мари с досадой обернулась. И без того ужасное настроение портили мысли о том, как не хотелось покидать этот город и скитаться в поисках уголка, который можно было бы назвать своим домом.
На нее, промокшую, озябшую, расстроенную, бесстыже глазел молодой мужчина, одетый не без вкуса, но с некоторым перебором, по мнению Марийон. У него были завитые светлые волосы, которым могла позавидовать любая кокетка, бархатный зеленый костюм (а Мари впервые видела, что не только куртка, но и штаны у мужчин могут быть бархатными), и совершенно неуместное для провинциальных Вижевиц белоснежное кружевное жабо. Незнакомец прочёл во взгляде Мари явное нежелание разговаривать, но не подумал отойти:
– О, день у морской колдуньи не задался, вижу по взгляду. Прошу, не превращай меня в лягушку за эти слова!
«Если б я умела», – разочарованно подумала Мари и неожиданно для себя скривила губы и шмыгнула носом.
– Эй, эй, эй! Не раскисать, красотка! Меня зовут Лекс. Свободный художник, маринист, иногда портретист, особенно предпочитаю писать натуры в стиле ню. – Он достал из-за пазухи не особо свежий, но очень надушенный огромный платок и стал утирать Мари слезы. При этом мужчина умудрился под видом заботливой поддержки приобнять ее за талию и задержать руки в кое-каких неположенных местах.
От возмущения у Мари перестали бежать слезы, и она решительно сняла руки Лекса с себя и сделала суровый вид. Но новый знакомый соорудил на лице такую забавную и безвинную гримасу, что Мари рассмеялась и протянула ладошку:
– Леонор, – представилась она чужим именем. – Вдова торговца рыбой. В прошлом владелица рыбной лавки в небольшом городке. А ныне бестолковая магичка-неумеха без дома, без роду и без племени. – Она тут же пожалела, что выдала о себе слишком много. – Сейчас вот сдам ключи от дома мэру, заберу кота и пойдем мы скитаться, куда глаза глядят.
– О, наличие кота говорит мне о том, что я имею дело с серьезным человеком. А серьезные люди в компании – большая удача. А посему предлагаю присоединиться ко мне в моем путешествии на родину.
– А где же родина?
– А родина моя лежит в живописном снежном краю, в северном королевстве Венесшале. Слыхала о таком?
– Слыхала, что у вас там белые медведи ходят по улицам! Знаешь, без обид, если уж жизнь толкает меня искать дом где угодно, то я, пожалуй, подыщу местечко потеплее, и желательно у моря.
– Да ты уже подыскала, красотка, – намекнул Лекс ей на недавний провал со смерчем. – Ты просто не понимаешь, от чего отказываешься. Я ж не просто так тебе предложил. Во-первых, магичкам-неумехам, как ты сама выразилась, у нас там самое место. Потому что в Венесшале последние двенадцать лет живет Наставник. – И он выжидающе посмотрел на Марийон, предвкушая увидеть эффект от своих слов.
Но Марийон не поняла, о чем речь, и также выжидающе посмотрела на него.
– Ну Наставник! Среди ваших он должен быть очень известен.
– Не знаю, каких наших. Я в жизни встречала не так много магов и времени на дружескую беседу у нас точно не было. Я ж большую часть жизни прожила в квартале Ремесленников, и поверь, ни одного мага по соседству не нашла.
Лекс закатил глаза.
– Пойдем перекусим, и я тебе расскажу.
В заведении было тепло и сухо, но неудобно, потому что свидетелей Марийкиных (когда-то подруги звали ее Марийкой) утренних упражнений со стихией оказалось немало. Люди перешёптывались, глядя на Марийон, а некоторые и вовсе тыкали пальцами. Но они с Лексом все равно уселись за стол, и Мари стала внимательно слушать нового знакомого.
– Я так понял, что ты магичка, но не совсем умеешь этой магией распоряжаться, так?
– Так. Только давай потише, – кивнула Мари.
– А я, на секундочку, – Лекс приосанился, – в Венесшале не последний человек. А самый настоящий принц.
Тут уже настала очередь Мари закатить глаза.
– Вот не надо тут этого, могу документы показать. В общем, я могу похлопотать, чтобы тебя Наставник взял на обучение. У нас, кстати, местность магически активная, и способствует раскрытию всяческих дарований и талантов. А Наставник учит так, что там уже выйдешь от него сразу великой и могущественной волшебницей. Ну если в живых останешься. Ну как предложение?
– Предложение заманчивое! Однако, мне бы подумать. А долго до туда добираться? Я, видишь ли, в финансах не то, чтобы свободна…
– О, это тоже без проблем. У меня зарезервировано двойное место на корабле до Северного порта, я ж королевская особа, мне положено в компании путешествовать. Я, волею обстоятельств, вчера лишился своего слуги, и вот, моя каюта – твоя каюта. Пять дней комфортного морского путешествия и ты на пути к успеху. А мне заручиться поддержкой хорошей добротной магички будет только на руку. Ну, когда ты ей станешь. Только отправление сегодня днем, поэтому долго думать не получится. Ну что, по рукам?
Марийон задумчиво отпила чай из чашки. Перспектива провести пять дней в одной каюте с малознакомым, но весьма любвеобильным молодым человеком, была очевидно плохой идеей. С другой стороны, судя по рассказу Лекса, на Севере о магии знали поболее, чем в Западном королевстве, в котором это было чем-то из ряда вон выдающимся. Да и залечь на дно на Севере было бы безопаснее, чем скитаться под носом у короля Леопольда по местным городкам и деревушкам.
– Смотри-ка! Чуть не смыла нас с лица земли сегодня, во ведьма! – Ткнула в нее пальцем только зашедшая толстенная тетка. – Хорошо, силенок не хватило!
– У меня из-за нее собака сдох вчера, – нарочито громко сказала ей в ответ сухощавая подруга. – Она мимо прошла, а Барбос на нее гавкнул. Так она как него посмотрела, и сглазила. Так он сразу занемог. И подох.
Мари встала, положила деньги за чай и сказала Лексу:
– Я согласна.
Потом повернулась к сплетницам, изобразила самый недобрый взгляд из возможных, и стала приговаривать, потихоньку продвигаясь к ним:
– Колдуй баба, колдуй дед, колдуй серенький медведь… бамбара чуфара дорики морики ландорики…
Женщины развернулись и прытко выскочили из заведения. Остальные посетители расступились и организовали Мари и Лексу свободную дорогу к выходу.
– Ну ты даешь, красотка! – довольный вышел Лекс. – Вот с кем точно не соскучишься. Ну и дурёхи…
И тут же осекся. На крыльце стояли двое мужчин внушительных габаритов, лица которых были явно не отягощены муками сложных раздумий.
– Ну что, крон-прынц, мусьё, попался! А мы к тебе с приветом от Гранже.
– Э, ребят! – напрягся, как пружина, Лекс. Мари, шедшая позади него, тоже в тревоге замерла. – Какие вопросы? Я же вчера рассчитался с господином Гранже, все, что было отдал, включая золотые часы, банкноты и даже слугу своего, Маркуля, оставил в залог. Я ж домой приеду, сразу вышлю за него.
– Так вот и беда, – запаясничал один из амбалов. – Утёк твой Маркуль. Даже досвиданьица не сказал! А значит, залога больше нету. А как Гранже тебя без залога посадит на корабль? Ну что ж ты не знал, что карточный долг – святое? Давай-ка пройдем, побалакаем.
Они подхватили Лекса под руки и повели на задний двор очевидно с недобрыми намерениями. Мари стала смотреть по сторонам в надежде увидеть что-то подходящее, пока не заприметила ведро с водой и рядом стоявший ковш. Сначала, она сосредоточилась на том, чтобы вода из ведерка плеснулась в ковш. Выдохнула. И снова сконцентрировалась. Держать воду из ведра было тяжело. Мари сделала еще один рывок. Одному за шиворот выплеснулась вода из ковша, на второго обрушилось содержимое ведра. Этого было достаточно, чтобы они на секунду выпустили Лекса из рук. Мари истерично крикнула:
– Бежим!
Лекс рванул к ней пулей, и они вместе побежали, что было мочи.
– Бежим сразу к кораблю! – на бегу командовал Лекс. – Поднимемся на палубу, там подождем отправления.
– Нет! – крикнула в ответ Мари. – Забияка!
– Не время обзываться, это долгая история! – заорал Лекс, задыхаясь.
– Забияка!!! Мой кот! Я без него не могу. И вещи мои!
Мари на ходу поменяла траекторию, Лекс побежал вместе с ней. К счастью, бег не был сильной стороной амбалов: в своей работе вышибал и выбивателей долгов они делали ставку на силу.
– Ну кот, так кот. Фуууух. – Лекс уперся руками в колени и стал выравнивать дыхание, когда они подошли к двухэтажному домику, квартиру на верхнем этаже которого занимала Марийон. Когда ей пришлось спешно покинуть родной Дивск, взяв с собой только рыжего Забияку и кое-что из личных вещей, один знакомый по дивской истории помог ей обосноваться в Вижевицах, передав мэру Роткинсону письмо с просьбой помочь молодой женщине с жильем, хотя бы на первый год.
Но Роткинсон был сообразителен и быстро догадался, что приметы новой горожанки совпадают с приметами разыскиваемой магички, устроившей в одном из прибрежных городков большой переполох. Он тут же смекнул, что может использовать Мари в своих личных интересах, и стал к ней регулярно наведываться для осуществления мелкого шантажа и выполнения разных глупых просьб вроде сегодняшней. На этот раз он запланировал рыбалку с друзьями, а небо затянуло тучами. Ну справедливости ради, заметим, что вместе со смерчем, исчезли и тучи над вижевицким побережьем. Поэтому в некотором смысле с этим делом Марийон справилась, однако оставаться здесь далее смысла не было.
– Леонор, я тебя тут в кустах подожду. А ты это, возьми, что потеплее! На корабле будет холодно!
Из потеплее у Марийон были только теплые чулки, платок из тонкой шерсти да длинная кофта, которая могла спасти самое большее от прохладного летнего вечера.
Не успела Мари повернуть ключ в замочной скважине, как ей в ноги бросился Забияка и принялся наворачивать круги и оглушительно мурлыкать.
– Собирай пожитки, Забияка, мы уезжаем. – Мари быстро стала сбрасывать те немногие вещи, что приехали с ней из Дивска, в саквояж. К этой квартире она так и не успела привыкнуть, в отличие от своего домика с палисадником в дивском квартале Ремесленников, который она так и бросила, с неубранными со стола чашками, измятым пледом на кресле, распахнутыми шкафами и… домовичками. Но это уже совсем другая история.
Забияка не планировал лезть в переноску, но нехотя послушался хозяйку. Через пять минут она уже выходила из дома с саквояжем и тяжелой переноской в руках. Из кустов навстречу вышел Лекс:
– Этих вроде не было видно. Но в порт нужно идти аккуратно. Наверняка они меня там поджидают. Давай помогу. – Он перехватил переноску у Марийон. – Ну и тяжелый же, зараза! – Забияка недовольно мяукнул. – Слушай, Леонор какое-то тяжелое имечко, не идет оно тебе. Давай я тебя буду звать Леоной. Так романтичнее. Лекс и Леона, мы как два героя из песни про любовь.
Мари пожала плечами, выказывая тем самым, что ей не особо важно. До порта они шли, неся Забияку по очереди, Лекс обладал телосложением ненамного мощнее Мари, поэтому на его силу полагаться было глупо.
– Лекс, как же ты так слугу-то проиграл?
– Да ты понимаешь, такой фарт шел вчера, такой фарт! Я сидел за столом, этот Гранже, местный делец, и еще один какой-то из рыцарей.
– Кто?
– Да я сам удивился. Откуда в наше время рыцари. Какой-то древний орден! А ничего человеческого им не чуждо. Тоже в картишки любит перекинуться.
– Ну ты, если верить, вообще принц!
– Ну да, есть грех, каюсь. В общем, фарт мой закончился, рыцарь из игры раньше вышел, и остались мы с Гранже один на один. Я думал, вот-вот отыграюсь, но тому как карта пошла и вся в масть, остался я без денег, без слуги, хорошо хоть место на корабле есть. Эх, какие у моего старика Маркуля глаза были, когда я ему сказал, что он у Гранже остается. Но я честно заверил, что как только домой доеду, так сразу деньги за него вышлю. Чтоб не переживал! Вот старый дурак, убежал куда-то! Где-то он теперь бродит. В общем, больше я садиться за карточный стол зарекся, довольно! Веришь мне, красотка?
– Ага…
В порту было полно народу. Сначала Мари и Лекс остановились в тени двора и стали оглядываться в поисках амбалов от Гранже.
– Вот они! Возле самого трапа трутся. Ты смотри, а.
Двое сегодняшних знакомых стояли возле огромного корабля с выведенным белыми буквами на боку названием «Гнев Единобожий». Мари всю жизнь прожила у моря и видела в своей жизни много кораблей, но никогда еще ей не доводилось не то, что плавать на них, а даже просто подняться на борт.
Один амбал что-то выяснял с матросом, стоявшим возле трапа, второй озирался по сторонам. Мари и Лекс присели за небольшой баллюстрадкой и не высовывались. Наконец, амбалы решили также занять наблюдательную позицию и отошли в сторонку, чтобы не спугнуть.
– Слушай, Леона, у тебя там в арсенале нет никаких магических штучек, для отвода глаз там или еще чего?
Мари призадумалась.
– Я не уверена. Даже, если и есть, то может случиться так, что я его неправильно использую, и выйдет еще хуже.
– А какие есть варианты?
– Слушай, держи, – Мари достала из саквояжа юбку, платок, кофту и чулки. – Переодевайся, пойдем как две дамы. Ты легко сойдешь за хорошенькую блондинку.
– Так. План есть. Уже хорошо. Но погоди, амбалов мы, может, и обманем, а как нас матрос пустит. Он наверняка с ними в сговоре.
Мари опять призадумалась. Вновь порылась в саквояже и извлекла оттуда маленькую потрепанную книжицу, исписанную непонятной вязью, и сосредоточенно стала листать.
– Ну и каракули, – Заглянул Лекс через плечо. – Как ты там разбираешь, что написано?
Мари шикнула на него и продолжила думать.
– Так. Была не была! – она достала из кармашка маленький складной ножик и платок. – Прости Лекс. – С этими словами быстро кольнула ножом руку принца и приложила платок.
Лекс взвизгнул, как девочка, чем привлек лишнее внимание, благо до амбалов было далеко.
– Спокойно, – Мари достала спички, подожгла краешек платка, тихонько бормоча слова из книжицы, а затем собрала пепел в оставшийся кусок целой ткани.
– Переодевайся давай, – она подпихнула Лексу одежду. – Да поаккуратнее, это единственная моя одежда.
– Подумаешь, – сказал тот, удаляясь за угол. – Я свою и вовсе проиграл почти всю, кроме вот этого костюмчика. – О, Единобоже! Как вы это надеваете!
– Не смей порвать мне чулки! – зашипела на него Мари.
– Не паникуй.
Спустя пару минут из-за угла вышла дамочка приятной, пусть слегка грубоватой, но не лишенной шарма наружности.
– Эх, это ж как хорошо, что Маркуль вчера перед игрой меня выбрил как следует! Золотые руки у человека.
– Давай платочек помогу завязать. Ну ты просто конфетка, Лекс! Губки подкрасим.
Лекс послушно вытянул губехи вперед, и Мари аккуратно подкрасила их кисточкой с коралловой помадой.
– Наш матросик не устоит.
– В смысле? – возмутился Лекс. – Я соблазнять никого не планировал. Я берегу себя для того самого, единственного.
– Пойдем уже. Увереннее, спокойно. Мы не торопимся, мы прогуливаемся. Меня они надеюсь, не запомнили, я стояла к ним спиной. Сейчас мы поднимемся по трапу, ты просто будь спокоен. Если у нас все получится, то просто скажешь матросу проводить нас в каюту, которую ты зарезервировал. Вот сейчас, а нет, стой. Кто-то еще там есть.
Они подождал,и пока матрос поговорит с проходящим мимо человеком и останется один.
– Все, пошли, – шепнула Марийон Лексу. И они двинулись к трапу, делая вид, что заняты милой беседой, солировала в которой Марийон.
– Так ты представляешь, – говорила Мари подруге, которая держала ее под руку, а другой рукой несла мяукающую переноску. – Там эти духи стоили в два раза дороже! Я им говорю, вы что, мошенники, творите! У вас тут ни амбры натуральной, ни бергамота, а цены ломите невообразимые!
– Дамы, вы ошиблись судном, наверное! Круиз по Западному побережью далее, это вам на «Морскую богиню»! – забасил усатый матрос, оглядывая Мари и Лекса.
Мари вдохнула поглубже, поднесла раскрытую ладонь ко рту и резко дунула. Мелкие частички пепла попали матросу в глаза и нос, и он громко чихнул.
– Это что… Вы что… Ааппчхи! – он опешил, чихнул снова, и вдруг глаза его умаслились, он оглядел «дам» с ног до головы еще раз, задержал подобострастный взгляд на Лексе:
– Чем могу быть полезен столь прекрасным дамам? Все, что угодно, лишь позвольте прикоснуться к вашей прекрасной ручке.
Лекс сначала тоже опешил, а затем быстро понял правила этой игры и сказал:
– Проводи нас в каюту, зарезервированную для Александра Стефана Ванброддена со слугой. Тогда я разрешу тебе прикоснуться к моей руке.
В глазах матроса зажглась надежда.
– Так скорее же, пойдемте!
– А этих двоих, – Лекс коротко кивнул на амбалов. – Не пускать на корабль ни под каким предлогом. Понял?
– Понял, моя булочка, понял!
И матрос повел их к каюте. Едва Мари ступила на корабль, сердце у нее бешено застучало. Никогда в жизни она не покидала сушу, хотя вся ее судьба была связана с морем. Она родилась в бедном пригороде Дивска, расположенного на морском побережье. Ее немолодой муж держал рыбный прилавок, а после его смерти она сама продолжила это дело и много работала с местными рыбаками и моряками. Море же принесло ей самое большое приключение в жизни, перевернувшее весь ее мир с ног на голову. Но никогда она не ступала на борт настоящего корабля. И теперь она чувствовала, что впереди ждут удивительные события.
Наконец, после бесконечно долгих, как показалось Мари, петляний по судну, они дошли до небольшой дверцы в ряду других подобных дверей.
– Вот ваша двухместная! – матрос кивнул и застыл в ожидании награды.
Лекс слегка помедлил, но все же протянул руку. Матрос с непередаваемым пылом приник усами к руке Лекса, которую тот в ужасе отдернул.
– Эй, эй, мы так не договаривались!
– Прости, моя нежность, не удержался!
– Все, иди на пост.
Матрос с видимым сожалением повиновался.
Мари с Лексом завалились в каюту, предварительно закрыв дверь изнутри на щеколду.
– Ну, красотка, ты меня удивила! Если бы не ты, я бы не прошел мимо этих двоих.
– Да погоди ты, может, еще сообразят, что мы проскочили. – Они приникли к маленькому окошечку, из которого по большому везению как раз можно было наблюдать амбалов, изнывающих от солнцепека. – Будем вести наблюдение. Сколько до отправления?
Лекс поозирался и наткнулся взглядом на маленькие часики, прикрепленные к стене каюты.
– Еще часа два точно будем стоять.
– Ну вот. За два часа они могут сообразить, что их провели. Поэтому сидим тихонько, как мышки.
Два часа они просидели молча, в совершенной тишине, изредка прерывающейся недовольным Забиякиным «мяу», и наблюдая за окном. Амбалы проявили чудеса выдержки и недогадливости, иногда отлучаясь по одному, то за пивом, то по нужде. Когда корабль стал готовиться к отправлению, до них будто дошло, что нужный пассажир упущен. Тогда громилы засуетились, побежали по трапу к усатому матросу и стали с ним ругаться в попытке прорваться внутрь корабля. На помощь усатому выбежали другие члены команды, которые живо спустили амбалов кубарем вниз, и стали убирать трап. Прозвенел корабельный колокол.
Мари с Лексом торжествовали.
– Ну все, возвращай мне одежду теперь. Я отвернусь. – Мари вернула Лексу его бархатный костюм. Тот переоделся, радостно стал отплясывать неведомый Мари дикий танец туземцев, и даже бросился целоваться, отчего та аккуратно отстранилась.
– Эх, – протянул Лекс. – Пять суток в одной каюте с таким прекрасным молодым человеком как я, романтика! Да, красотка? – он подмигнул Мари.
– Да какая романтика, Лекси, ты же почти мне как сестра, – отшутилась Марийон.
В каюту громко постучали.
Мари с Лексом замерли, переглянувшись.
– Спокойно. Наши друзья остались на берегу, мы это своими глазами видели. Не паникуй, – прошептала Мари.
– А вдруг это он? – прошептал Лекс.
– Кто? – шепнула в ответ Мари.
– Усатый! Пришел меня любить! – и с ужасом посмотрел на Мари.
Мари захихикала. Постучали еще раз более настойчиво.
– Ладно, открою, – сказала Мари и пошла к щеколде. За дверью стоял высокий немолодой мужчина с отменной выправкой, по фуражке и белоснежному кителю, явно капитан корабля, а по покрасневшему с синеватыми прожилками носу – любитель выпить.
– Добрый день, мадемуазель! – поздоровался капитан. – Иеремия Шогель, капитан этого славного судна. К сожалению, не смог лично приветствовать вас во время подъема по трапу, задержали в порту, за что приношу свои глубочайшие извинения. Однако по спискам, у меня здесь должен находиться Принц Венесшальский, Александр Ванбродден со слугой, но никак не прекрасная незнакомка.
Лекс уже стоял возле Мари, протягивая руку капитану:
– Александр Ванбродден, это я! Очень приятно. Вот мои документы. – Он подождал, пока капитан изучит его паспорт. – А вот со слугой моим вышло недоразумение. Удрал от меня в Вижевицах, он из этих, эмансипированных! Вот горничную взял, Леону. Леона, покажи паспорт уважаемому капитану.
Мари нарочито медленно пошла к саквояжу, размышляя, как объяснить, что в ее паспорте значится не Элеонор Германн, а Марийон Эдо, но капитан махнул рукой и сказал:
– Обойдемся без этой формальности. У вас прекрасная горничная. Завтрак, обед и ужин включены в стоимость вашей поездки, предупреждаю, что уже послезавтра мы войдем в воды Северного моря и погода будет меняться соответственно. Что еще… В общем, вы можете обратиться ко мне в любой момент и по любому вопросу: я буду либо на мостике, либо у себя в каюте, – заверил он больше Марийон, чем Лекса, а затем еще чуть задержал на молодой женщине взгляд и откланялся.
– Клянусь, он запал на тебя, – резюмировал Лекс. – Что неудивительно. У тебя жутко хорошенькая мордашка. И я планирую начать рисовать тебя сегодня ню. Идет?
– А ню это как?
Глава 2. Рыцарь, дракон, капитан
Естественно, после того как Мари узнала, что написание портретов с натуры в стиле ню предполагает полное обнажение той самой натуры, в Лекса прилетел башмак. И после коротких препирательств, они договорились выйти прогуляться по палубе, оставив Забияку, которому явно не нравилось в море, сидеть под кроватью.
– Столько одинаковых кают! Не потерять бы свою. – Мари привязала на ручку своей двери тонкую атласную ленточку. – Вот, так будет попроще. Я бы и и от ужина не отказалась сейчас. Пойдем разведаем, где тут дают еду.
Они пошли гулять по огромному судну, хотя пассажиров было не так уж и много. Как поняла Мари, «Гнев Единобожий» был по большей части торговым судном, но имел ряд кают для размещения привилегированных лиц, вроде членов королевских семей, дипломатов, богатых аристократов. Причем их с Лексом каюта была весьма скромной, на судне были варианты размещения и гораздо шикарнее. Впрочем, и в их случае имелось все необходимое, включая две отдельные кровати, туалетную комнату, и даже столик с креслом, привинченные к полу.